Хроники симбионта. Книга 1. Новая жизнь

– Скиф, это чего было? – спросила девушка, когда поляна опустела, и они остались вдвоем.

– Это Стэла, ты увидела, что бывает, когда нубу дают опасную игрушку! – расхохотался киборг и продолжил:

– Ждем, сейчас пост выпотрошит и вернется, только сильно к нему не лезь, на морфа химия так действует, что лучше от него подальше держаться.

– В каком смысле действует? И про нуба уточни, он, что первый раз перевоплощается? – Стэла присела, располагаясь на травке возле боевой машины, ей было любопытно все, подобных кадров, она в своей жизни не встречала. Отморозки блин, мысленно ругнулась мисс, устраиваясь поудобнее.

– Да нечего объяснять, морф у него мутант, а они от любой химии дуреют, моя вина не успел предупредить. А про нуба, ты внимание не обращай, шучу я так… Киса его первый морф, трансформации с ним уже были, но в виртуале, в живую первая…

– Даа… – протянула девушка. – Эпичная вы парочка, ничего не скажешь…

– Что-то не устраивает, можем разорвать отношения, – вдруг холодно и пугающе ответил Скиф. Стэла вздрогнула и подняла глаза на возвышающуюся над ней, жуткую, образину, машины.

– Почему ты, так, ко мне относишься? – собравшись с духом, выпалила свой вопрос Стэла и опустила голову, моментально сожалея о сказанном.

Сервоприводы машины ожили и загудели, киборг разворачивался всем корпусом к хрупкому созданию. Стэла напряглась и закусила губы до крови, не поднимая головы, она почувствовала надвигающуюся угрозу. Чудовищная машина развернулась, по телу девушки пробежали мурашки, Кифа рядом нет и защитить ее некому, если она права в своих догадках.

– А ты думала я не знаю? – в сознание девушки врезался детский электронный голос, Стэла вначале не поняла и, замерев без движений, уставилась на какую-то сломанную травинку на земле. – Что молчишь? – Стэла вздрогнула, осознав, наконец, реальность происходящего, а голос продолжил:

– Это я, Скиф, и я сейчас в твоей голове! – в сознании вновь прозвучал детский голос, он говорил укоризненно, с горечью. – Вы считали, что какие-то стимуляторы помешают мне, прочесть в тебе правду?

Стэла почти не дышала, ее голова вжалась в плечи, она прикрыла глаза и сказала:

– Делай, что должен, но только одно знай, – Стэла запнулась и замолчала. Несколько секунд, она сидела не шелохнувшись, а потом подняла голову и печально взглянула на машину. – Я не причинила бы ему вреда, никогда, Скиф, ни-ко-гда. Я люблю его…

– Я знаю, – устало и с тоскливым вздохом протянул голос уже не ребенка, а привычного Скифа в сознании девушки. – Ты только поэтому и жива, я хотел тебя убить, еще там, в лаборатории, но не стал торопить события. В итоге оказался прав, когда увидел первого виновника смерти профессора, мои программы переключились на него…

– Я поняла, что ты все знаешь, еще на яхте, но надеялась, что ошибаюсь. А когда утром узнала о смерти Оливера, я больше не сомневалась, – девушка замолкла, поджала под себя колени и обхватила их руками, опустила на них свою голову, а потом резко ее подняла, откидывая назад свалившиеся на лицо волосы. – Мыслесвязь, это так не привычно, – проговорила она вслух, глядя на монстра перед собой и усмехаясь над сказанным.

– После симбиоза с Кифом, ты всецело моя… Хочешь прогуляться в вирт, пока ждем его?

– В вирт? – переспросила Стэла, постепенно осознавая, что убивать видимо ее не собираются. – А… Хочу! Вирт, так вирт, давай прогуляемся… – у девушки включился режим пофигизма, у нее было такое состояние, что ей плевать хотелось на то, что с ней теперь будет, главное она уже сказала, а во всем остальном, как всегда она не принадлежит себе. Боже, как все опять знакомо, из рабства в рабство и вновь рабство, когда же это закончится, успела подумать Стэла, перед тем, как ее взгляд помутнел, и картинка пространства изменилась.

***

Глава 19

Новая жизнь.

Стэла стояла на неширокой грунтовой дороге, посреди уходящих своими просторами вдаль пшеничных полей, в небе ярко светило солнце, а ее лица, ласково, призрачной ладонью, касался, теплый ветерок. Девушка замерла в изумлении, как все реально, запахи, картинки, тактильные ощущения, даже на языке ощущался вкус давно забытого дома. Позади за спиной, послышались шаги, она обернулась, к ней подходил молодой парень. Широк в плечах, светловолос и аккуратно подстрижен, серо голубые глаза на приветливом лице не отталкивали, а наоборот привлекали своей открытостью и добродушием.

– Скиф? – вымолвила изумленная девушка. – Ты? – спросила, боясь ошибиться в своей догадке.

– Ну, кому же еще здесь быть, конечно, я, – улыбаясь, ответил парень, почти привычным и много раз слышанным Стэлой голосом, только в этот раз, он был намного мягче и звучал, как чистый ручей. Лаская слух искренними и приветливыми интонациями друга, а не врага.

– Ты такой… – Стэла запнулась, подбирая подходящие слова.

– Светлый и добрый? – звонко расхохотался парень, подходя к ней ближе.

– Да, именно! – выпалила Стэла глядя на него. – Именно! – повторила, улыбнулась в легком замешательстве и продолжила:

– Ты в мою память влез? Да? – Стэла укоризненно покачала головой, сама не понимая, рада она или расстроена. – Там, за тем перелеском мой дом, ферма, где я выросла, – на ее глазах появились капельки влаги от нахлынувших воспоминаний.

– Я знаю, – дружески приобнял ее парень и они отправились в сторону фермы.

Скиф был одет в свободную крестьянскую сорочку без ворота, спускающуюся почти до колен и опоясанную простой бечевкой, широкие штаны и легкие сапоги из мягкой кожи. Стэла была в обычном деревенском платье грубого тканья, таком же просторном и легком, как и одежда на Скифе.

– Ответь, – девушка внимательно взглянула на харуна. – Почему сюда? Не нашел других мест?

– После симбиоза, ты думала только об этом месте, – Скиф пожал плечами, удерживая рукой за талию любопытную собеседницу. – Мои системы посчитали, что наш разговор, получится, более искренен в таких условиях, нежели в других, поэтому мы здесь.

– Кто ты, Скиф?

– А тебе не все равно?

– Нет, мне далеко не все равно. Хочешь знать, что случилось здесь в этот день, ты ведь прочитал с моей памяти именно то, о чем я думала?

– Да, именно так, я сканировал самые яркие твои воспоминания и скопировал их в вирт мир.

– А ты хочешь знать, что здесь, произошло?

– Я знаю, – с горечью и сочувствием ответил Скиф.

– Тогда ты знаешь, что с этого дня я умерла, что с этого дня началось мое рабство?

– Знаю, – вздохнул харун, и его рука сильнее прижала к себе Стелу.

– Тогда ответь, – девушка сделала паузу и продолжила:

– Как мне жить? Моих братьев убили первыми, потом изнасиловали меня и мою мать, на глазах моего отца! После чего убили мою мать и следом за ней и отца, а меня оставили, как пригодный к продаже товар… Дальше сожгли мой дом, а меня увезли с планеты и продали в рабство, моя судьба была понятна и проста, мною играли, меня пользовали, как красивую куклу.

После чего, снова продали, позарившись на приличную сумму – чудовищу и монстру, что меня ждало, мне позже объяснил Вайплак, когда спас меня. А потом! А потом Скиф, опять рабство, меня ломали и тренировали, из меня делали механизм для убийств, меня создавали заново, как оружие. А теперь появляетесь вы, появился Киф!

Харун взглянул на девушку и отпустил ее, сошел с дороги и спустился с обочины в поле, входя и утопая по пояс в море золотистой пшеницы. Он прошел несколько метров вглубь, остановился и обернулся, провел открытой ладонью поднятой руки по верхушкам почти созревшего урожая, взглянул на Стелу и погрузил руку в лохматый ковер из колосьев, прихватив несколько, он сломал их под макушками и оторвал от стеблей. После чего положил в одну ладонь колоски и накрыл их другой, а затем растер, таким образом, отделяя зерно от плевел, потом раскрыл руки и ссыпал зерна в одну, а мякину оставил в другой ладони.

– Здесь, – он поднял руку с зерном. – Друзья! – кивнул на нее и поднял вторую руку, на которой осталась шелуха. – А здесь враги, – после чего харун приподнял обе руки и перевернул ладони вниз, высыпая содержимое на землю. – Мы все исчезнем, но единственное, что нас различает, это то, что Мякина в отличие от зерен, никогда не даст, любых всходов, – констатировал он и пошел обратно, сквозь стену гуляющей на ветру пшеницы.

Выбравшись из этого моря, харун подошел к Стэле вплотную и посмотрел ей в глаза.

– Решай сама, как тебе жить, – закончил он, аккуратно обнимая ее за плечо.

– Значит опять рабство, только цели другие? – Стэла опустила голову на грудь харуна и расплакалась.

– У тебя есть выбор, это уже не рабство Стэла. Твой выбор свободен, потому, что я не причиню тебе зла, что бы ты ни выбрала.

– Почему? – девушка подняла голову и взглянула на харуна.

– Ты забыла, что я всего лишь машина, решает мой симбионт, а Кифу ты нравишься…

– Но любит он, не меня… – возразила девушка.

– Любовь не моя стихия, – рассмеялся харун и добавил, уходя от темы разговора:

– Идем дальше или хочешь вернуться?

– Хочу вернуться…

– Понятно, любой на твоем месте не захотел бы бередить старые раны, – улыбнулся Скиф и вирт мир померк, возвращая Стелу к реальности.

***

Расстояние до поста охраны было небольшим, чуть больше километра по прямой. Нужно было преодолеть подъем на скалистую гору и спуститься с нее на другой стороне, мне на это потребовалось не больше трех минут. Где было возможно, я срезал, двигаясь напрямую и перепрыгивая попавшиеся на пути препятствия. Морф, наглухо одурманенный химией, довольно урчал, пока я вел его вверх. Но чем выше мы поднимались, тем печальней он становился, ведь вкусный туман, оказавшийся тяжелее воздуха, сползал в низины, на что мой Киса поглядывал с явным сожалением, периодически порыкивая на сбегающее от него лакомство.

Одна минута бешеного бега с препятствиями и я на скале, остановился в нише между двух каменных выступов, что бы осмотреться. С вершины этого серого рога прикрывающего вход в бухту просматривался весь остров. Восточный рог, был самой высокой точкой, с него прекрасно видна крепость и рог западный на другой стороне горловины бухты, все обозримое пространство было окутано белой дымкой. Бухту же и внутренний остров, скрывал сплошной непроницаемый туман, химия была везде, виднелись только пики гор и самые высокие строения в крепости.

С другой стороны скалы, туман плавно стекал в море, накрывая собой кромки берега, плотной, ядовитой завесой. Он стелился по водной глади, расползаясь и растворяясь в ней, гонимый морским ветром. Солнце ушло за горизонт, постепенно накатывались сумерки, предвещая собой тьму ночи, зрелище было мрачное и удручающее, я подумал о людях, попавших под воздействие смертельной химии. Сколько их осталось в живых? Я задавал себе вопрос и не нашел ответа, одно я точно знал, те кто на поверхности, все мертвы. С горечью отогнав от себя ненужные мысли, я начал спускаться вниз, мой морф довольно заурчал, ну да, ему химия нипочем, ему это, то же самое, как алкаша посадить в бочку с любимым пивом, будет счастлив на все сто!

Погрузившись в дымку, я переключился на обостренное зрение и быстрыми прыжками спустился вниз, где на одном из выступов скалы располагался фортификационный пост охраны. Не сильно высокая, но массивная каменная башня со смотровой площадкой вверху, от башни вдоль скалы, тянулась тропинка, ведущая к следующему посту. Неподалеку она соединялась с другой ведущей вглубь острова, той самой по которой днем, мы всей троицей навещали охрану, знакомясь с местными окрестностями.

Я не стал спускаться вниз к башне, а просто подобрался, как можно ближе к ней сверху. И с ближайшего к смотровой площадке выступа нависшей над ней скалы, собравшись с силами и как можно резче оттолкнувшись, прыгнул. До самой площадки у меня не получилось долететь, я ударился всем корпусом о ее края и повис, вцепившись когтями в гранит зубчатого парапета. Морф фыркнул, посылая мне нейроимпульс о том, что я садист и ни капельки не забочусь о нем, я в свою очередь отправил ему обратку, что бы тот заткнулся, наркоша неугомонный. Киса еще раз фыркнул, но подчинился, теперь я полностью контролировал свою зверюгу, он сдался и как я почувствовал, даже слегка обиделся на меня.

Подогнув под себя ноги, упер их в стену, одновременно впивая когти в выщерблены на ней, подтянулся и оттолкнулся, забрасывая свое тело на парапет башни, не задерживаясь там, спрыгнул на площадку. По ее каменному полу, небольшим слоем стелился едкий белесый слой отравы. Я усилил зрение и осмотрелся, в центре площадки был спуск, очевидно, вглубь башни, туман медленно стекал по его ступеням внутрь, рядом с открытым зевом лежал труп одного из бойцов охраны, об этом меня оповестили сканирующие периметр датчики моего морфа. Чтож, спасать здесь некого, подумал я. Ребята, не ожидающие химической атаки, были без гермошлемов, смерть их была быстрой но, к сожалению мучительной, те, кто это задумал и осуществил, поплатятся, пообещал я себе и направился к трупу охранника.

Подойдя к лежавшему ничком бойцу, я перевернул тело, на лице покойника застыла гримаса ужаса, на месте глаз были кровавые дыры, мертвец их выцарапал себе сам, об этом говорили его окровавленные руки, покрытые разорванными волдырями ожогов, таких же, как на изуродованном лице. Мысленно я поморщился и отвернулся, оглядываясь по сторонам в поисках ЛРП винтовки. Ее нигде не было, значит нужно искать в башне, я повернулся к ступеням и начал спускаться, за мной потянулся химический шлейф, растревоженный моими движениями.

Спустившись на верхний ярус башни, активировал ночное зрение, внутри было темно и почему то жарко, немного привыкнув к черно белой картинке, я приступил к осмотру этажа, не обнаружив ничего ценного в вертикальной анфиладе помещения с лестничным проемом, направился осматривать помещения, прилегающие к внешним стенам башни. Огибая по круговому коридору весь этаж, я заглядывал в каждую комнату не находя там нужного. Осмотрев последнюю, вышел в коридор и не торопясь двинулся дальше. Впереди виднелось свечение, я отключил ночной режим и рассмотрел, что свет проступает из-за прикрытой двери последней, не обшаренной мною комнаты, я добрался до нее и открыл. Да так и есть, просторное помещение со скудной мебелью и парой прикрытых амбразурных бойниц в стене. Посередине обеденный стол с лавками по бокам, на столе раскидана посуда, опрокинутый на бок кувшин, кружки, миски, все хаотично сдвинуто и разбросано.

Присмотрелся к стелящемуся по поверхности пола тяжелому туману, автоматика подкорректировала четкость и резкость, я увидел тело второго бойца окутанного вяло клубящимся ядом. Понятно, очевидно тот, что наверху, был на смене, а этот обедал, когда произошла атака и, судя по всему, разрыв снаряда с химией был настолько близок к башне, что парни не успели ничего сообразить и были застигнуты врасплох, пришел я, к выводу осматривая бойца и комнату.

Осмотрелся вокруг внимательней, с одной стороны помещения, у стены стояла кровать, все правильно отдых служивым требуется, все же не киборги подумал я и тут же подметил для себя, что одну машину на каждый пост, все же можно было выделить. Взглянул на противоположную стену, там висели мониторы видеонаблюдения, но изображения на них не было, картинка рябила серыми точками. Глушат все, что возможно, мелькнула у меня мысль, когда я увидел в углу комнаты пирамиду с оружием.

– Отлично, ты то мне и нужна, – мысленно проговорил я и направился к пирамиде. Подойдя к ней ближе тоскливо поморщился, винтовка с оптикой, в количестве одна штука и все…. А на полу рядом, два составленных друг на друга ящика с боезапасом, верхний с обычными патронами, а нижний прятал в себе ЛРП, оба ящика закрыты и опечатаны. Чтож, два полных цинка это не плохо, в такой башне можно долго держать оборону против малой группы даже с серьезным вооружением, стены очень толстые.

– Скиф! – я активировал мыслесвязь с другом.

– Здесь я, – отозвался тот.

– Одна винтовка и два нетронутых цинка к ней, ЛРП и обычные, как вы там?

– Все в порядке, ждем тебя, с киборгом разобрался или не столкнулся?

– С каким киборгом? – я в растерянности завис от новости.

– С обычным, – с усмешкой отозвался харун. К каждому посту прикреплена машина, у тебя же все данные на карте.

– Твоюж платформу Скиф! – выругался я и уже спокойно продолжил:

– Мне не до карты было.

– А как ты в башню попал? – удивился Скиф. – Киборг внутри нее, нижний ярус контролирует.

– Все понятно теперь, – ответил немного успокоившись. – Я со скалы сиганул на башню, сразу на смотровую площадку…

– Тогда и мне понятно, оружие на втором ярусе, ты вниз не успел еще сходить, вот и не нарвался…

– И что мне теперь, спуститься и покрошить его или с ящиками по скалам скакать? – я вежливо поинтересовался у своего друга.

– Зачем с ящиками? – посмеялся надомной Скиф. – Активируй симбиоз, закину твое добро на склад, как металлы в лаборатории…

– Ну, извини, ты не говорил, что можно и не металлы прятать… – проворчался на Скифа, обижаясь на то, что он периодически делает из меня дурачка. Сам не объясняет ничего, потом посмеивается над моим незнанием.

– Ладно, ладно, не говорил, я виноват, сдаюсь! – Скиф опять рассмеялся. Вот ведь гаденыш, подумал я, разберу когда-нибудь его на запчасти, допросится… – Пресекаю сразу, твой следующий вопрос, – продолжил Скиф. – Я могу сожрать все, вплоть до космического корабля, когда понадобится.

Я даже мысленно присвистнул, услышав такое, точно ведь, для создания своего корабля, Скифу нужны ресурсы, а чем не ресурсы, те же боты, яхты, крейсера.

– Скиф! – воскликнул, наконец, понимая до конца, логику процесса совершенствования харунов.

– Все – все, – довольным тоном приземлил меня друг. – Я понял, что ты понял, давай хватай оружие и торопись к нам, киборга оставь в покое, он тоже боевая единица против атакующих.

– Я и не собирался, – раздраженно буркнул ему в ответ. – Отключаюсь, скоро буду, – прервал мыслесвязь и протянул лапу к оружию.

Прикоснувшись к нему, активировал интерфейс и нашел нужное меню, развернув, выбрал симбиоз, ресурсы. Нажал запуск и замер в ожидании. Винтовку охватило едва заметное силовое поле, которое тут же окрасилось зеркальным цветом, перед глазами появились характеристики оружия и рекомендованная ячейка в подпространстве, для его хранения. Я принял рекомендации, и вжал иконку «принять». Оружие в руке, сверкнуло зеркальной поверхностью, и схлопнулось. Вместе с опутавшим его, силовым полем.

То же самое, я уверенно проделал с ящиками на полу, потом огляделся по сторонам высматривая чего бы еще стырить, не найдя ничего стоящего развернулся и подошел к трупу. Штатный парализатор в кобуре был пристегнут к бедру покойного, забрать, не забрать, поразмышлял я мгновение и хомячок внутри меня победил, я наклонился, протягивая лапу к мелкому трофею. Пусть будет, все пригодится, подумал и повторил процедуру слияния, закинув парализатор в ячейку мелкого инвентаря, где оказывается, уже хранились два моих старых парализатора.

Я усмехнулся, выяснив, где же они родимые прятались во мне, все это время. Перспективная возможность прибирать к рукам все, что мне понравится, меня радовала с каждой минутой больше и больше, а самое главное, что меня забавляло и придавало настроения, это то, что прикарманенные предметы исчезают бесследно в безразмерных закромах, под пространственных ячеек, моих ненаглядных харунов.

Дело сделано, пора возвращаться, в пределах форпоста, я ничем и никому помочь уже не могу, нужно двигаться к крепости, а если нужно, то и прорываться с боем. Десант наверняка вот-вот высадится или уже высадился на остров, сегодня ночью будет много дел и суеты. Я был твердо намерен не выпустить с острова ни одного ублюдка, вырезать их всех до единого, а главных поймать и пытать. Мне до томительной щекотки в груди хотелось выяснить, чьих рук, все это зверство, во мне просыпался берсерк, которого я, пока сдерживал…

***

Капитан Стюр Долсан в этот день, был отправлен на внутренний остров по распоряжению Вайплака, вместе со своей группой. В его обязанности входила охрана и организация всех сопутствующих работ. Помимо этого, в наказание за пьянку, Долсану была поручена ревизия складов в пещерном доке, и проверка тех оборудования, подъемной, платформы, лифта, ведущего в лабораторию. День не задался с самого начала, распинали рано утром, потом ткнули мордой в труп Роттена, долго допытывали, что произошло и в конце попытались обвинить именно его в смерти этого кретина, а самое паршивое, что все это происходило на больную голову. Мне бы похмелиться с утра дали, тогда ладно, думал Долсан, когда вынимал из разъема в панели управления герм переборками свой карманный анализатор.

– Стафф, – Долсан не глядя обратился к здоровому детине, одному из бойцов группы, что сейчас находился с ним и служил тягловой силой при необходимости. – Ставь панель на место и завинчивай, здесь контуры в порядке.

– Есть сэр, – боец подхватил тяжелый стальной лист и поволок его к стене, поднял его и подвесил на креплениях, закрывая им электронные внутренности очередного блока управления системами безопасности в искусственной пещере острова.

– Как закончишь, подойдешь, – капитан лениво кинул короткую фразу и направился к пирсу, где стоял только один катер, яркий свет люминесцентного освещения в пещере его раздражал, глаза резало и Долсан, постоянно щурился. Он взглянул на слегка покачивающийся, на воде катер и зажмурился, там, в его каюте, была припрятана бутылочка виски, а в коробке осталась пара любимых сигар. – Ууу, – простонал Долсан и открыл глаза, его мысли давно были рядом с бутылкой. Он думал о том, что уже скоро, он отправит на внешний, последнюю партию кротов из лаборатории. Сделает последние распоряжения по охране и поспешит запереться у себя в каюте, наедине с долгожданным лекарством.

– Сэр, – обратился к нему подошедший здоровяк. – Панель завинтил, сэр, – Долсан очнулся от приятных мыслей и взглянул на своего бойца, крепкий, высоченный, готовый выполнять любые распоряжения своего командира, ему все нипочем, что болты крутить, что головы. Э-эх, хорошая у меня группа, подумал Долсан и махнул рукой, указывая следовать за ним.

– Пойдем Стафф, осталось блок платформы проверить.

– Есть сэр, – отчеканил боец и последовал за своим командиром. – Хоть все блоки, сэр, по второму кругу…

– Не нужно Стафф, обойдемся одним, – смягчившись немного, улыбнулся капитан. – Последний проверим и на сегодня все, нечего диверсам, за обычную охрану, работу делать…

– Да сэр, понимаю, – усмехнулся Стафф и замолчал, он действительно понимал командира и понимал, что сегодняшней рутиной, группа обязана взвинченному настроению господина Вайплака, отправившего их сюда в качестве ревизоров на целый день.

Долсан и Стафф прошли вглубь доков пещеры, ее своды давили на Долсана, хоть и было до них не меньше двадцати метров в высоту, но сама атмосфера замкнутого пространства напрягала капитана, ему хотелось сейчас наружу, вздохнуть полной грудью чистого и живительного воздуха моря. Море? Море, возможно будет завтра, подумал Долсан. Киф вчера где-то умудрился зацепить яхту, и ее пришлось отправить на большую землю. Новая прибудет только завтра и возможно Стэла, разрешит присоединиться к ним на очередной рыбалке, то, что Киф захочет выйти в море Долсан не сомневался.

Он видел глаза этого парня, видел, как они горят от запаха ветра на вольных просторах моря. Долсану, понравился Киф и не только потому, что тот, спас ему жизнь, нет, совсем не поэтому. Стюр просто чувствовал в бывшем капитане диверсов содружества, своего, такого же простого и без лишних заморочек человека, прошедшего огонь и воду, видевшего смерть вблизи и наверняка не раз ускользавшего от нее в прошлом. Долсан видел и чувствовал, что парень все прошел и испытал на собственной шкуре. А главное, что видел он, это то, что Киф не потерял человечность, что стержень хорошего парня внутри, так и остался не тронутым и не покореженным теми испытаниями, что сыпались на него, совсем не скупой пригоршней в его прошлой жизни.

– Свинчивай крышку, – распорядился капитан, указывая на нужную ему панель на главном блоке управления платформой. – Я пока свяжусь с пультом охраны, пусть контуры заблокируют, не хватало еще того, чтоб кроты лифт вызвали вовремя проверки, – капитан потянулся к наручному коммуникатору, чтобы вызвать по нему пост, сигнал прошел, в микро наушнике потянулись гудки вызова. Один, второй, на третьем связь оборвалась, а по барабанной перепонке, ударил шум помех. Долсан вздрогнул, он знал этот шум и не раз сталкивался с ним, поэтому моментально его вспомнил, это были искусственные помехи, он и его группа сами не раз использовали дронов для их постановки вовремя боевых операций.

Капитан вначале не поверил и попытался возобновить вызов, но у него ничего не вышло. «Купол молчания», так называлась эта система, не позволил возобновить связь, Долсан мрачнел с каждой секундой, спустя еще мгновение он взглянул на своего бойца и рявкнул уже в полном осознании происходящего: