Влюбить по собственному желанию

– Отличная вышла сегодня прогулка, – поделилась Ульяна, подруга, а точнее жена лучшего друга Егора.

– Да, вот еще донес бы нас кто до гостиницы, ноги уже не идут, – посетовал Кирилл.

– Да ты сам как горный козел скакал по этим развалинам, все лучший кадр искал, вот и получается набегался, мы-то налегке прогулялись, – заметил Егор.

– Да уж. Зато снимки у меня получились отличные. Вы видели какие пейзажи: горы, сосны, невероятное небо и развалины. Что не фотография, то шедевр.

– Ты, кроме как о фотографии, больше ни о чем думать не можешь, – отреагировал Егор. – Опять выставку будешь готовить?

– Еще бы, по возвращению, конечно.

– Не забудь, что мы завтра вылетаем, а в понедельник уже на работу, так что сегодня, получается, последний день отдыхаем.

Егор и Кирилл работали в газете. Егор журналистом, а Кирилл фотографом. На все мероприятии ходили вместе. Так что их связывала не только дружба, но и профессия. Большую часть времени они проводили вместе. Нередко Кирилл даже оставался ночевать у супружеской пары, чтобы утром вместе с Егором идти на работу.

– Да, надо это отметить, – предложил Кирилл.

– Я не против, – вступила в разговор Ульяна. – Мне вина, – подняла она руку вверх.

Молодые люди переглянулись. До гостиницы еще надо было идти два километра, но на горизонте показался маленький сельский магазинчик, притулившийся на краю горного аула.

– Может, тогда местного домашнего? – спросил Кирилл, взглядом показывая на магазин.

– Я не против, – ответил Егор.

И все трое поспешили в магазинчик. Еще на подходе Кирилл заметил девушку, вышедшую из магазина и, несмотря на надвинутый на голову капюшон, успел заметить, как сверкнули ее глаза, когда она посмотрела в их сторону. Он оценивающе посмотрел на нее. Мешковатая одежда скрывала какие-либо формы. Юбка в пол в мелкий цветочек напоминала наряд цыган, поверх плащ, перетянутый на тонкой талии широким поясом. Когда молодые люди поравнялись, Кирилл снова поймал ее взгляд и на это раз не смог отвести глаз. Невероятно красивые зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, манили в ночь. Было в них что-то от блудницы и что-то от ведьмы. Молодые люди разошлись, отведя взгляды, но те несколько шагов, что Кирилл проделал до дверей магазина, стали решающими, ему показалось, что он будто отрывает что-то от себя, часть своей плоти. Настолько манким был этот образ и эта женщина. Дискомфорт и легкое покалывание во всем теле, как от электрических разрядов остановили его, и он обернулся на девушку. Та тоже обернулась и снова сверкнули ее глаза. И тут Кирилл понял, что больше не в силах сопротивляться той притягательной энергии, что манила к ней.

– Ребят, идите без меня, я сейчас, – крикнул он свои товарищам и пошел навстречу незнакомке.

Ульяна разочарованно покачала головой:

– Ходок, – и, явно сожалея о блудливых повадках лучшего друга своего мужа, подтолкнула супруга локтем, и вместе они вошли в магазин.

Когда друзья скрылись, Кирилл решил заговорить с незнакомкой.

– Добрый вечер, – произнес он дежурную фразу.

– Добрый, – утвердительно ответила та. – Вот тебя встретила.

Ее ответ ошарашил Кирилла, в ней было столько уверенности и какой-то непостижимой силы, что он еще больше заинтересовался.

– Почему Вы в столь поздний час одна? – игнорируя то, что она обращалась на «ты», продолжил он уважительно.

– Не было провожатого, а вот сейчас понимаю, есть. Ну что, проводишь меня? – с лукавым прищуром спросила она.

А в голосе ее было столько бархата и меда, что Кирилл сразу поплыл. Вечер обещал невероятные приключения. Такой подарок накануне отъезда. Кирилл уже предвкушал наслаждение.

Но тут из магазина вышли его друзья.

– Кирилл, ты идешь? – настойчиво спросил Егор.

Кирилл обернулся, потом снова посмотрел на девушку и понял, что не может упустить такого шанса.

– Я только девушку провожу, а то поздно уже, страшно одной ходить и сразу к вам, – сказал он.

– Ну-ну, – недоверчиво усмехнулась Ульяна.

– Надеюсь, ты помнишь, что у нас завтра самолет? – спросил Егор.

– Да, я говорю, провожу девушку и вернусь, – утвердительно сказал он.

– Ну ладно, – ответил Егор с явным недовольством.

И было чему расстраиваться, их планы по совместному вечеру рушились как карточный домик.

– Я скоро, – прикрикнул Кирилл и, перехватив свой рюкзак, который уже не казался таким тяжелым, весело побежал за девушкой, которая уже ушла в сторону.

– Меня Кирилл зовут, – представился он, догнав незнакомку.

– Это я уже поняла. Самара, – представилась она.

– Откуда Вы знаете?

– Что знаю? – посмотрев на него удивленными глазами, спросила она.

– Что я из Самары?

– Из Самары? Интересно. Нет, меня зовут Самара.

– Ничего себе. Впервые такое имя слышу.

– Имя как имя, – ответила та.

– А Вы далеко живете?

– Нет, километра полтора в гору.

Кирилл снова перехватил свой рюкзак.

– Отлично, я сегодня весь день по горам скакал, как заметил мой друг, как козел, мне не привыкать.

– Оно и видно.

– Что видно?

– Что скакал. Устал, наверное?

– Нет, – тут же радостно ответил тот.

– Ну что ж, тогда будем знакомы. Я живу в горах.

– С семьей?

– С сестрами.

«Отлично, – подумал про себя Кирилл, – главное, что не с братьями, а то на Кавказе нравы суровые».

– Турист? – спросила она.

– Да, это Вы, наверное, по рюкзаку догадались.

– По нему, – ответила она. – А что ты все на «Вы»? Знакомы же уже.

– Хорошо, могу на «ты». Не боишься так поздно одна ходить?

– Нет, здесь все нас боятся. А нам бояться нечего.

– Кого нас?

– Сестер.

Кирилл напрягся.

– Почему?

– Говорят, ведьмы мы.

Кирилл засмеялся.

– Люди верят в разную ерунду. Если кто живет на отшибе, сразу ведьма. Это мы слыхали. Завидуют, наверное.

– Чему? – удивилась Самара его реакции.

– Вашей красоте.

– Считаешь меня красивой?

– Конечно, никогда не встречал таких выразительных глаз, – ответил он.

– Интересно, – заметила она.

– Ой, ладно притворяться, будто не знаешь, что красивая, – с претензией выдал он.

– Я думала, это от другого. Никогда не задумывалась над своей красотой.

– Как так?

– Так. Мы больше думаем о душе и духе.

– Разве между ними есть разница?

– Есть, и еще какая. Душа мятежна и полна сомнений, а дух силен, помогает принимать решения. Душа окрыленная и стремится в небо. А дух приземленный, это воля, он держит на земле, помогает исполнить свое предназначение.

– Я понял, – осенило вдруг его. – Сестры. Живете в отдалении. Вы секта какая-то?

Самара усмехнулась:

– Нет, но живем в сестринской обители.

– Ну да, типа тибетских монахов, только монахини, – уточнил он.

– Все равно нет. Но ты правильно отметил, в отдалении. Мы мало контактируем с внешним миром.

– Медитируете? – спросил он. Которого ничего не напрягало, и даже эти рассказы скорее казались увлекательной сказкой, в которую мечтает попасть каждый.

– Ну, можно и так сказать, – выдавила она.

– А чем еще? – спросил он, которого это искренне интересовало, ведь у него была на сегодня вполне определенная цель.

– Развиваем свои таланты, помогаем людям, если нужна наша помощь.

– Какая, например?

– Мы уже пришли, – вдруг заметила она, оставив его вопрос без ответа.

Кирилл посмотрел на вырисовывающийся из древесной зелени абрис здания, напоминающего с первого взгляда античный храм.

– Интересная архитектура, – заметил он.

– Знаток архитектуры?

– Нет, просто снимал сегодня развалины замка, мне, кажется, между ними и этим зданием есть что-то общее.

– Не удивительно, эта часть местной культуры, передается из поколения в поколение.

Они прошли дальше, и вот здание предстало перед ними. Массивные колонны поддерживали каменный свод крыши и встречали гостей как гигантские истуканы. Обшарпанный фасад говорил о том, что здание старинное и его давно не ремонтировали. Однако, в отличии от тех, что он сегодня снимал, это не было разрушено, и в нем явно жили. Яркие оранжевые занавески, развевающиеся из окон второго этажа, заманивали как радужные карнавальные флаги. А изнутри веяло теплом и уютом.

– Ты живешь здесь одна? – на всякий случай спросил он.

– В этом доме да, по утрам приходят младшие сестры, помогают мне по хозяйству. Остальное время я одна.

– А где живут старшие сестры? – спросил он, понимая, что, если есть младшие, значит, есть и старшие.

– Дальше, – говоря, Самара показала в сторону за высокие кроны деревьев, которые виднелись с крыльца.

Если приглядеться, за ними можно было увидеть похожие крыши.

– И много вас здесь?

– Нет, около пятидесяти.

– А мужчин что, нет?

– Нет.

– А как же мужская работа? Кто ее делает?

– Приглашаем мужчин из ближайшей деревни. Они не отказывают.

Кирилл вспомнил про амазонок, и ему почему-то представилось, что эта сестринская обитель, может, и есть что-то вроде племени амазонок, которые жили без мужчин. Мужчины им были нужны только для одного. И тут его мозг снова затрепетал в предвкушении, что вечер действительно может выдаться интересным.

– Ну что, зайдешь на чай? – спросила она, будто прочитала его мысли.

Кирилл даже вздрогнул от неожиданности.

– Конечно, – только и сказал он.

Самара скинула капюшон и обнажила голову. Сейчас она казалась еще краше, чем прежде. Правильные черты лица, четкие скулы и пухлые чувственные губы, сверкающие зеленые глаза. «Само совершенство», – решил Кирилл.

Молодые люди поднялись по ступенькам и прошли во внутреннее помещение.

В доме приятно пахло какими-то благовониями. Горели свечи и камин, создавалось впечатление, будто здесь ждали особых гостей.

– Присаживайся, – предложила Самара и показала на массивное дубовое кресло у большого деревянного стола.

Кирилл скинул рюкзак и присел в предложенное кресло. На удивление оно оказалось удобным.

– Я приготовлю чай, – говоря, Самара удалилась на кухню.

В скором времени она вернулась с чайником и чашками, красиво расставленными на серебряном подносе. Кирилл обратил внимание, что Самара сняла плащ и осталась в узком топе с открытым лифом, выгодно подчеркивающим выпирающую тугую грудь. Ее темные как смоль волосы рассыпались по плечам и, словно струи водопада, устремлялись вниз, обрисовывая ее изящные формы. Кирилл в который раз удивился ее красоте и молча взял чашку чая с подноса.

– Это травяной чай, мы с сестрами сами его собираем.

– Надеюсь, меня с него не накроет, – пошутил он.

– Нет, он расслабит твою нервную систему, а твоим мускулам придаст силы. Это особый чай.

– Интересно, – ответил Кирилл и, ничего не боясь и даже ни грамма не насторожившись, отхлебнул предложенного напитка.

Чай оказался приятным на вкус, он пах земляникой и мятой, напоминал чай, который Кирилл пил в детстве у бабушки в деревне. И он словно улетел на много лет назад. Непонятное наслаждение разлилось по всему телу.

Самара тоже взяла чашку и тоже отпила, потом присела в соседнее кресло и положила ногу на ногу, так что одна ступня оказалась на колене. Эта странная поза позабавила Кирилла, но он ничего не сказал и продолжил пить свой чай.

– А ты чем занимаешься? – спросила она его.

– Я фотограф, – честно ответил Кирилл, – работаю в газете фотокорреспондентом. Но иногда устраиваю персональные выставки.

– Человек искусства, значит?

– Вроде того.

– Интересно, – загадочно произнесла она.

– Что интересно?

– Так просто. Ты интересный. Таких у меня еще не было.

– А много было? – Кирилл почему-то смутился.

– Какая разница. Мы же сюда не за этим пришли.

Самара встала с кресла и, медленно обойдя кресло Кирилла, нагнулась к его уху.

– Я же права? – прошептала она.

Она направилась в сторону дубовой двери по пути развязав сходящиеся на спине завязки своей обтягивающей блузки. Со спины это все выглядело очень заманчиво, и Кирилл не смог отвести глаз. И вот она оголила сначала одно плечо, потом другое. Кирилл медленно сглотнул. Сколько в жизни женщин он повидал, но такое с ним было впервые. Он, как загипнотизированный болван, сидел, не смея пошелохнуться. Блузка упала на пол. Кирилл представил, что она осталась без всего, и замер в ожидании продолжения. Он даже не дышал, чтобы случайно не спугнуть свое видение. Но вот она обернулась и как бесстыдница, без капли стеснения предстала перед ним. Розовые набухшие соски смотрели на него, и он снова невольно сглотнул подкативший к горлу ком.

– Ты идешь? – ласково прошептала она.

– Конечно, – Кирилл резко поднялся и, спотыкаясь, поторопился за ней.

Через несколько секунд они оказались в спальне, где, помимо огромной кровати с красным шелковым балдахином, были туалетный столик и письменный стол с современным ноутбуком и книгами. Неподалеку стоял еще один стол, на нем он увидел кувшин с водой и чашки и рядом два стула. Каждый стол для своего дела. Кирилла смутило обилие столов, но думать об этом было некогда. Ведь сейчас его интересовала хозяйка будуара, а не сам будуар.

Самара тем временем развязала пояс юбки и одним движением отбросила ее в сторону. И так как она снова находилась к нему спиной, Кирилл сначала увидел ее округлые ягодицы. Плавные линии ее изгибов ворожили, он, как бабочка на огонь, летел к ней, не боясь обжечь крылья. Подойдя сзади, он обнял ее за плечи и прикоснулся губами к шее. Легкий, полный истомы, вдох возвестил о том, что ей понравились его прикосновения, и он решил продолжить, только на этот раз более настойчиво сжимал ее, показывая силу своих рук и твердость намерений. Кирилл быстро стянул футболку, чтобы иметь возможность прикоснуться обнаженным торсом к ее телу. Бархатистая кожа оказалась невероятно приятной и одновременно обжигающей. Будто сотни маленьких электрических токов бегали между ними по коже и щекотали обоих, повышая градус напряжения. Он быстро стянул свои шорты, и вот его обнаженная плоть коснулась бархата ее обнаженных ягодиц. Не в силах больше сдерживать себя, он схватил ее за плечи, развернул к себе лицом и тут же впился в ее губы, не дав ей опомниться или возразить. Сладкий, божественный нектар разлился по всем телу. Ее губы как лепестки роз – нежные и влажные, ласкали его в ответ, и он только от одного этого касания готов был взорваться. Из последних сил, едва сдерживаясь, он обхватил ее и помог ей запрыгнуть на себя, и тут же вошел в нее. Самара издала протяжный стон, но тут же откликнулась на его ласки и, обхватив его за голову, чтобы не упасть, стала ритмично двигаться в такт его фрикциям. Через несколько минут ее тело забилось в конвульсиях, и, не в силах больше держать прорывающийся из горла стон, она закричала и откинулась назад, еще вздрагивая и подергиваясь она висела вниз головой. Кирилл бережно поднял ее и перенес на кровать. У самого перед глазами все плыло. Он так и не понял, что это было и почему они не успели дойти до кровати. Сам не в силах стоять, он лег рядом и приподнялся на одной руке, чтобы посмотреть в глаза пробуждающейся Самары.

– Ты как? – спросил он.

– Замечательно, – ответила она.

– Что это было? – вдруг спросил он.

– Прости, мы не успели дойти до кровати, тебе, наверное, так привычнее? – спросила она, указав на кровать.

– Да нет, мне все понравилось. Я в хорошем смысле, – пояснил он свой вопрос.

– Не удержалась, – оправдалась она.

– Тогда дубль два? – спросил он.

– Не против, – ответила она с лукавым прищуром.

И как только зеленые глаза сверкнули своим уже привычными молниями, он воспрял и пошел в бой. Жадно впившись в мякоть розовых сосков, он заставил ее снова изогнуться от наслаждения, а его руки уже двигались к промежности, настойчиво сжимая внутреннюю поверхность бедра. И вот его пальцы нашли то, что искали, несколько волшебных движений, и она снова изогнулась дугой, выставляя на показ свою налитую грудь и приподнимая бедра. Она издала протяжный стон, и он не заставил себя ждать, как тень накрыл ее сверху, плотнее прижимаясь к ней, чтобы войти как можно глубже. Она снова и снова стонала, а он снова и снова наступал, пока не достиг своей точки высшего наслаждения и не извергся лавой, как разъяренный вулкан.