Гром

Глава 4

Первый шаг, и я сразу проваливаюсь по самую щиколотку в грязь, которая мгновенно налипает на подошвы, и следующий шаг становится тяжелее, чем предыдущий.

Плевать, я рвусь вперед, к спасительному берегу, и уже через сотню шагов бреду по колено в воде. Вода попала в сапоги, и идти стало еще тяжелее, вокруг хватает кочек, и я цепляюсь за них, помогая себе.

Когда преодолел треть расстояния, сзади расслышал шум и крики. Обернувшись, я увидел, как гоблины рванули в воду вслед за мной. Лопоухие твари ломились вперед шумно и с летящими во все стороны брызгами.

– Вот же неугомонные, – пробормотал я. Ведь у меня была надежда, что они от меня отстанут, и не будут преследовать в воде.

Пришлось выкладываться на полную, когда до берега осталась половина пути, и я брел уже по пояс в воде, стараясь как можно быстрей переставлять ноги. Ведь чуть задержишься и начинаешь проваливаться, с трудом выдирая ногу из засасывающей ее трясины.

Неожиданно слева раздался громкий всплеск, посмотрев туда, я увидел, только как по воде разбегаются огромные круги.

Пару минут я слышал только свое сиплое дыхание и крики гоблинов, преследующих меня.

– Агрх, а-а-а, – по ушам ударил вопль боли и ужаса. Обернувшись, я увидел, как гоблины с криками начали пытаться разбежаться в стороны, а по воде расплывается пятно крови.

Вдруг рядом с ними мелькнул какой-то силуэт, и из воды появилось змееподобное тело, все в тине и водорослях, распахнув огромную пасть, оно накинулось на гоблина, утаскивая его в воду, а по ушам ударил новый крик, полный боли.

«Быстрей, быстрей», – забилось у меня в голове, и я постарался выжать еще хоть немного из своего уставшего тела.

– Ух, – я вырвался на берег и рухнул на землю, пытаясь отдышаться.

Грудь ходила ходуном, и я старался как можно быстрей прийти в себя.

Через силу я привстал и обернулся назад. Гоблины уже преодолели половину расстояния, вот только уже их осталось пятеро вместо десяти. С криками и визгами они неслись вперед, оглядываясь со страхом. Вот вновь раздался всплеск, и еще один гоблин канул в воду, оставляя на поверхности кровавое пятно.

Я же стянул с себя сапоги и вылил из них воду, а также очистил налипшую грязь и тину с них и сразу же надел обратно.

Мелкие гаденыши неслись в мою сторону изо всех сил, пытаясь обогнать свою смерть, но не у всех это вышло, до берега добралось только двое, едва живые, они выползли на берег со страхом и ужасом, оглядываясь на темную воду.

Прикосновение к пластине на поясе, и в моих руках оказывается меч.

– Вот вы меня догнали, дальше-то что? – произношу я, с интересом смотря на этих засранцев.

От звука моего голоса они вздрогнули, будто и забыли о погоне за мной, а я стоял над ними с мечом и улыбался.

– Че… ло… вече, – заикаясь, протянул один из гоблинов.

– Ага, это я, – ответил ему, продолжая улыбаться. – Кто из вас, чучундр лопоухих, меня зажарить и съесть грозился? – с интересом спросил я.

– Ты… не так… того понял, ага. Ты убежал, а мы к огню тебя позвать хотели, ага. Человеки же греются возле огня, ага, – ответил тот же гоблин, косясь на меч.

– Считай, позвали, я отказался. Теперь бегом отсюда, – и я приставил к его горлу меч и надавил.

– Постой, человече, не убивай, мы уходим, ага. – И гоблины начали тяжело подниматься с земли.

Чтобы они быстрей шевелились, отвесил одному из них поджопник, от которого он опрокинулся в воду.

– А-а-а-а, – гоблин с криком и испугом отпрянул от воды и ломанулся в сторону, а следом и второй.

Я же облегченно выдохнул и сам покосился на воду, но опасности не было.

Меч же я не спешил убирать в пояс, а то вдруг гоблины вернутся.

Я мог бы их, конечно, и попытаться убить, но очень уж не хотелось, вдруг кровь привлекла бы эту тварь из воды.

К тому же я глянул на свои дрожащие руки, не факт, что я в таком состоянии смог бы без ранений справиться даже с двумя гоблинами.

Развернувшись спиной к воде, я медленно поплелся вперед по заросшей дороге. Метров через пятьсот я убедился, что гоблины действительно свалили, и убрал меч в пояс.

Спустя несколько часов пути забрезжил рассвет, я перестал подавать силу в кольцо ночного виденья и обратил внимание, что на руке у меня отсутствует родовое кольцо. Видимо, слетело, когда через болотину перебирался.

Впереди показался тракт, добравшись до него, решил, что можно и отдохнуть немного. Присев на обочине, почувствовал, что у меня сразу начали слипаться глаза, а там и не заметил, как вырубился.

– Эй, парень, вставай. Вставай давай, – расслышал я чей-то голос и скрип деревянных колес, и меня начали тормошить.

– А-а-а, чего, где? – подорвался я.

Я лежал в каком-то фургоне, и меня будил непонятный рыжий бородатый мужик в кожаном доспехе.

– Ну, ты и спать, конечно, – усмехнулся он.

– Где это я? – спросил я.

– В Герцан вот прибыли, на постоялый двор.

О как, и это заявление выбило меня из колеи. Ведь Герцан был пограничным имперским городом, находящимся на границе с империей, от родового замка почти полтора дня пути.

– Это как же я здесь оказался? – с подозрением спросил я.

– Ха, подобрали тебя, потеряшку. Сеньор Карто, хозяин торгового каравана сжалился над тобой и решил не оставлять на тракте, а то сожрал бы кто-нибудь. На дорогах нынче в княжестве неспокойно. Вот сейчас мы прибыли на постоялый двор и тебя велели разбудить.

– Понятно, – протянул я.

Спасибо, конечно, этому доброму человеку, только мне теперь полтора дня добираться до родового замка.

– Он бы хотел с тобой поговорить да расспросить, кто ты такой и что делал на тракте в таком состоянии, – и охранник, а это был именно охранник, потянул меня из фургона наружу.

Я же успел глянуть на себя, видок у меня был еще тот. Ранее шикарный камзол превратился в какую-то грязную тряпку. Которую даже нищий постесняется бы надеть.

Выбравшись из фургона, я обратил внимание, что мы находимся во дворе какой-то таверны, который был забит пятью фургонами, запряженными чокобо. Фургоны в данный момент пытались выровнять и выстроить возле стен.

– Пойдем уже, – и охранник потянул меня в сторону таверны.

Вот только я осознал, что отвечать на вопросы доброго сеньора Карто, не имею ни малейшего желания. Не надо никому сейчас знать о произошедшем, о смерти князя Громова и его наследника, данная информация может повлечь не самые лучшие последствия для княжества. Соврать же достоверно я не смогу, не в том состоянии, и меня наверняка раскрутят на правду тем или иным способом.

– Ага, конечно, идем, – и я сам уверенно направился в сторону таверны.

Охранник же ослабил хватку на моем плече. Шагнув вперед, я делаю вид, что запнулся, и падаю на землю.

Кувырок, и я сигаю под фургон, выбираясь с другой его стороны, и рвусь в сторону открытых ворот.

По пути меня чуть не сбил чокобо, которого расседлали, но я успел уклониться и выбежать за ворота.

– Стой ты, с тобой просто поговорить хотят, – слышу я сзади крик охранника.

За воротами я резко ухожу влево и после недолгого бега ныряю в поворот, пара минут – и я, убедившись, что меня не преследуют, остановился и огляделся.

Я находился на обычной улице, одноэтажные и двухэтажные домики с двух сторон, спрятавшиеся за каменными и деревянными заборами, и несколько прохожих, которые косятся на меня с недовольством.

В это время у меня заурчал живот, подавая о себе весть, и я понял, что не просто хочу есть, хочу жрать.

Значит, первое – набить желудок, а потом решить вопрос с ночлегом и уже завтра с утра бежать домой со всех ног. Хватит пока с меня ночных путешествий.

Поблуждав немного по району, я наткнулся на очередную таверну, имевшую приличный вид, мимо нее наверняка прошел бы аристократ или богатый торговец, но средней руки горожанин вполне мог и заглянуть. Она ничем не уступала той, из двора которой я сбежал.

Пройдя во двор, в котором было несколько служек, которые медленно проводили меня взглядом, не сказав и слова, я завалился внутрь.

На стенах висела пара магических светильников, освещая зал. Народу было немного, всего несколько столов занято, я предпочел дальний, стоящий в углу. Как только я туда уселся, ко мне направилась подавальщица, которая до этого протирала стол.

Это была молодая и симпатичная девушка, которая, приблизившись и осмотрев меня, вся скривилась.

– Чего надо? Мы милостыню не подаем, – она с призрением выплюнула эти слова.

Верно, сказано предками, встречают по одежке.

Прикоснувшись к одной из пластин на поясе, в моей ладони материализовалась серебряная монета.

Горестно вздохнув и подняв глаза к потолку, я протянул:

– Понимаю, тяжелая ситуация. Сам в такой же, но так и быть, пару медяшек тебе дам, – и я положил серебряную монету на стол.

В глазах девушки презрение сменилось удивлением.

– А пока неси мне покушать, похлебки какой, мяса жареного и… – я на секунду задумался, обведя зал взглядом. Вино заказать? Так, хорошее здесь явно имеет конский ценник, а бурду пить не хочется. – Два кувшина темного пива, только свежего и хорошего.

– Сейчас все будет, – кивнула подавальщица, ловко смахнув монету со стола, она удалилась.

Я же с грустью проводил взглядом единственную свою монету, зажатую в кулачке девушки.

В этом мире золото и серебро тоже имеют цену и являются драгоценными металлами, на которые всегда есть спрос, а все потому, что эти металлы применяются в алхимии и артефакторике. Помимо привычного золота и серебра, в ходу танталовые монеты, которые равняются ста золотым монетам, плюс-минус, все же курсы в разных регионах отличаются. Бывают так же мифриловые или из адамантия, вот только это большая редкость, а их стоимость запредельная.

Сперва на моем столе появилось два кувшина с холодным пивом, а также глиняная кружка с тарелкой, на которой лежала парочка жареных рыбех. Они, видимо, к пиву шли, ведь я их не заказывал. Также принесли миску с водой, в которой я ополоснул руки.

Налив пиво в кружку, я с жадностью к ней присосался. Прохладный терпкий напиток с горчинкой ухнул в мою утробу.

После принесли лапшичную похлебку на густом мясном бульоне, с плавающими кусочками мелко порезанного мяса. Этот суп был чем-то средним между раменом и вьетнамским фо, еще и острый, меня аж пробрало.

Следующим на столе появился кусок хорошо прожаренного мяса с овощным рагу.

Я ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком, словно за столом со своей семьей. Умение правильно и неторопливо кушать за прошедшие два года в меня вдолбили.

Мысли мои вернулись к произошедшим событиям. Лица отца и брата встали перед глазами, я же сам окаменел, продолжая есть автоматически, а вкус блюд пропал, я его перестал чувствовать.

Злоба и ненависть полыхали во мне наравне с огромным желанием поквитаться с этими тварями, убившими отца и брата. Себя же я успокаивал тем, что обязательно до них доберусь и они сдохнут за то, что посмели поднять руку на тех, кто в этом мире стал моими близкими.

Это будет не месть, это будет воздаяние.

К столу подошла подавальщица, отвлекая меня от мыслей. Я только сейчас заметил, что со всей едой расправился и сидел, уткнувшись взглядом в одну точку.

Девушка начала выкладывать на стол медные монеты стопочками. Их было ровно семь, значит, перекус встал мне в тридцать монет.

– Сколько ночевка стоит в этом заведении? – поинтересовался я.

– Пятьдесят монет будет, только хозяин тебя в таком виде в комнату не пустит, лишь после мытья, а это еще в двадцать монет встанет.

«Нехило», – мелькнуло у меня в голове. Если останусь здесь, у меня денег не хватит еды в путь купить, а до дома идти полтора дня. Мне тогда голодным добираться придется, а на это я не согласен.

Можно, конечно, поискать трактир подешевле, вот только я самостоятельно это делать буду долго, в таверне мне вряд ли подскажут, зачем конкурентам помогать. А если к стражникам обращусь или к кому другому, да в таком виде, это может вызвать ненужные вопросы. При таких раскладах легче на улице переночевать, где-нибудь на окраине, да и деньги на еду сэкономлю.

– Тогда с ночевкой повременим, а вот помыться я не откажусь.

– Пойдем тогда, провожу, – и девушка смела со стола две стопки монет.

Захватив деньги, я направился следом за девушкой, она провела по какому-то коридору в небольшую комнатку. Где стояла огромная деревянная ванна, наполовину заполненная холодной водой. Рядом же стоял чан, от которого шел жар. Тут разместилась пара деревянных ведер и ковш с небольшой табуреткой, на которой лежали чистые полотенца.

– Вот, можете помыться.

– Спасибо, – протянул я. Не княжеская купальня, конечно, но сойдет. – Ты сможешь подобрать небольшой отрез ткани или платок какой?

– Хорошо, – с заминкой произнесла девушка. – Как в зал вернешься, я тебе дам, – ответила она мне и покинула купальню.

Как только она ушла, я с наслаждением стянул с себя грязные вещи и прополоскал в ведре, не забыв хорошенько выжать. После в ванну налил кипятка и только потом в нее залез.

Какое же это было наслаждение, окунуться в горячую воду. Немного полежав, отмокая, я быстро смыл грязь и пот, почувствовав себя заново родившимся. Надев еще влажную одежду, покинул моечную и, пройдя по коридору, вынырнул в зал, где народу уже прибавилось.

Проходящая мимо уже знакомая подавальщица сунула мне в руки небольшой отрез ткани, который я и просил. Подойдя к свободному столу, я расстелил ее и в середину высыпал свое богатство, завязал узлом, после сунув себе за пояс, и направился на выход.

На улице солнце уже вовсю клонилось к закату, максимум час, и будет уже темно, так что надо поторопиться с поиском ночлега, и я направился в сторону крепостной стены, на окраину города.

Полчаса блужданий по городу, и я набрел на подходящее, как мне показалось, место, большое раскидистое дерево, на ветке которого вполне можно было устроиться с комфортом.

Только я собрался подойти к нему поближе, как рядом раздался звук открываемой калитки в одном из ближайших домов. Обернувшись, я увидел, как возле калитки стоит старушка и с подозрением на меня смотрит.

– А ты еще кто таков? А ну иди отсюда, бродяга, здесь приличные люди живут. Иди, я тебе говорю, а иначе стражу кликну, – начала орать бабка, привлекая ко мне ненужное внимание.

Мда, вчера был сыном князя, а сейчас бродягой называют. Грустно вздохнув и не став спорить, пришлось уходить в поисках нового места. Я двинулся дальше по улице, и уже через три перекрестка она начала меняться. Вместо добротных домов появились покосившиеся лачуги, да и шатающийся по улице народ не вызывал доверия. Кто-то был закутан в плащ и скрывал лицо, парочка полу одетых женщин, стоящих возле двухэтажного дома, о чем-то весело переговаривалась, еле идущий пьяный орк орал какую-то песню, и забулдыга лежал на земле в собственных испражнениях, да и других персонажей хватало. Всюду грязь и вонь, самые настоящие трущобы.

Казалось, на меня никто не обращает внимания, но иногда я ловил на себе цепкие взгляды, а один змеелюд и вовсе в наглую уставился на меня, я чувствовал его колючий взгляд между лопаток, будто меня туда ножом кололи.

Плевать, морду кирпичом, взгляд наглый и снисходительный, и идем дальше.

Чем я дальше шел, тем больше неприглядного мне открывалось, а вместо домов были и вовсе сплошные руины.

Впередм я заприметил участок с разрушенным каменным заборчиком, за которым среди разросшейся травы и кустарника виднелся фундамент.

Пройдя на участок, я осмотрелся, в принципе, неплохое место, а главное, чистенько и обзор есть, так просто ко мне не подкрадешься.

Возле одного из кустарников лежал огромный камень. Вот там я и разместился, вытащив из-за пояса меч и положив рядом на всякий случай.

Я сидел, облокотившись на камень, а мысли текли медленно – о произошедшем, о будущем, о том, что меня теперь ждет. Спустя пару часов я задремал, но спал чутко, постоянно вздрагивая и просыпаясь от непонятных звуков.

Когда забрезжил рассвет, раздался сначала один крик, а потом еще один, а там и вся округа заголосила.

– Стража, облава. Облава, – неслось со всех сторон.

Еще не до конца проснувшийся, я протирал глаза. Мимо сначала пробежал один разумный, а потом и следующий. Я не мог понять вообще, что происходит. Какая стража? Какая облава?

– Эй, парень, – меня окликнул остановившийся мужичок, от которого так и несло алкогольными парами.

– А?

– Беги прячься давай, если не хочешь в рабстве оказаться, – быстро произнес мужичок и уже собрался убежать.

– Э, постой, какое рабство? В империи же его нет, – недоуменно спросил я.

– Ага, рабства нет. А работорговцы бывают, и стража любит деньги, если кто из нас пропадет, никто плакать не будет, – скороговоркой выпалил мужик и сразу унесся.

– Демонова отрыжка, – пробормотал я, сон как рукой сняло.

Поднявшись с земли, я спрятал меч в поясной пластине и заозирался в поисках укрытия. Вот только во дворике подходящего места не было, и я рванул вперед по улице, надо найти какую-нибудь развалину и постараться там схорониться.

Я несся по улице и выискивал подходящее место на одном из перекрестков, справа метрах в трехстах я заприметил покосившийся и разваливающийся дом.

«Вот оно», – мелькнуло у меня в голове, и я побежал к нему, не видя и не слыша ничего. Когда до цели оставалось метров сто, неожиданно из-за угла одного из домов вывернула пятерка стражников в цветах империи, и я сними столкнулся в лоб. В меня сразу вцепилась пара крепких рук, и вывернуться никак не удавалось.

– О вот и еще один, – со смешком заметил один из стражей.

– Отпустите, я сын князя Громова, – воскликнул я и поднял руку, чтобы продемонстрировать родовой перстень, но его, к сожалению, там не было, я и забыл, как его потерял.

– Ха-ха-ха, – донеслось до меня со всех сторон.

– А я тогда принцесса Джовани, – ответил мне один из стражников. – Не пригласите ли меня тогда на танец, милостивый сударь, – попытался он спародировать женский голос, а потом вся пятерка начала ржать пуще прежнего.

– Хайкл, завязывай давай, – произнес самый старый из стражей с бородой.

– Конечно, – и тут один из стражей поднял руку с распростертой пятерной, с которой сорвалось заклинание и прилетело в меня. Я сразу почувствовал, как цепенеет мое тело, и я перестаю его контролировать, а после как закрываются глаза, и проваливаюсь в сон.

Глава 5

Сознание возвращалось медленно и не спеша, первым что я почувствовал была боль, она растекалась по всему телу, а в голове был туман. Когда я с трудом смог открыть глаза, передо мной заплясали яркие пятна. Все тело было онемевшим, и ужасно хотелось пить, когда я проморгался, пятна ушли и резко включился звук. Оказывается, я до этого ничего не слышал.

Я находился в сидячем положении, опершись о стену в небольшой комнате шириной всего три метра, в стене напротив меня на уровне потолка расположилось длинное узкое окно, точнее, щель шириной сантиметров десять и длиной в пару метров, которая и давала скудный свет в этой комнате.

Пошевелив руками, я услышал металлический звон и только сейчас обратил внимание, что прикован к стене. На запястье правой руки был металлический браслет, напоминающий кандалы, от этого браслета тянулась цепь к штырю, вбитому в стену.

Длины цепи, на мой взгляд, хватало, чтобы я спокойно мог дойти до противоположной стены, еще и с излишком. У меня отсутствовали все артефакты, не было ни защитного амулета на груди, ни кольца с водной плетью, ни пространственного пояса. Все уперли ироды!

Только кто стражники или торговцы? Вероятно все же стражники, ну ничего я запомнил их. Они же могли понять по артефактам, что не могут у простого оборванца быть таких вещей. Может испугались вот и продали меня в рабство, в надежде, что я никогда не вернусь. Оборотни в погонах, а не стража. Отец за такие дела бы вздернул недолго думая, и правильно бы поступил.

– О, еще один пришел в себя, – расслышал я мужской голос и только сейчас посмотрел по сторонам.

В комнате я находился не один, нас была дюжина человек: четверо взрослых, остальные дети и подростки, включая меня.

Двое мужчин, причем один из них был мне знаком, это был тот, кто предупредил меня об облаве, любитель горячительных напитков. Второй сидел в углу с каменным лицом, про таких говорят, клеймо некуда ставить, и я был уверен, что он наверняка занимается разбоем или чем-то подобным.

Двое же женщин были вполне обычные и ничем не примечательные, лишь мы впятером находились в сознании.

– Где это мы? – прохрипел я решив уточнить, вдруг я не прав, и нахожусь в местной кутузке. Говорить было тяжело и очень хотелось пить.

– Ну, судя по всему, мы на летающем корабле и нынче в рабстве, – ответил мне любитель выпить и погремел цепью.

– И часто такое происходит, куда смотрит император и остальные? – задал я еще вопрос.

– Да какое императору до этого дело-то, – хмыкнула одна из женщин.

– Тут, пожалуй, соглашусь, – поддакнул ей мой собеседник. – Стража получает пару монет, а город становится чище от всяких бродяг, а торговцы получают рабов почти даром, всем хорошо, кроме нас.

– Эрик, – протянул я руку мужчине, сидящему через трех спящих детей.

– Варик, – пожал протянутую руку мужчину, – в других обстоятельствах я бы сказал, что рад знакомству, в данном случае это излишне. – Я смотрю, тебе мое предупреждение не помогло, – с сожалением произнес мужчина, на что я кивнул.

– Да заткнитесь вы уже, сейчас эти детишки проснутся, вой поднимут, и так тошно, – произнес до этого второй мужик.

Варик лишь скосил на него глаза и воспользовался советом, а я не стал развивать тему дальше.

Мда, уж из огня да в полымя.

«Раб, раб», – билось у меня в голове. Взявшись за штырь, я его попытался выдернуть, но без толку, ни на миллиметр я его не смог сдвинуть.

– Ухх, – вдохнул я, прикрыл глаза, погружаясь в собственные мысли.

Было же все хорошо, новая и прекрасная жизнь, сын князя, как-никак, богатство, сила, знания и перспективы, а сейчас что? Был княжичем, стал рабом.

Главное живой, а это значит, что еще повоюем, ведь и из рабства можно вырваться, нашелся бы подходящий шанс. Но все же, демонова отрыжка, за что мне это? Где я свернул не в ту сторону?

Впрочем раб, не раб, плевать. Я это, я!

– Я вырвусь, я вернусь, и я отомщу, – пробормотал себе под нос, обретая ненадолго душевное равновесие.

Тем временем начали просыпаться дети, и действительно поднялся вой, крики и плач. Кто-то звал маму или папу, кто-то просто хныкал, а один и вовсе устроил истерику, пытаясь вырвать цепь, но получил леща от рядом сидящей женщины, которой цепь прилетела ей по голове, и спокойно уселся, тихонько подвывая.

– Я писать хочу, – раздался рядом голос мальца лет шести.

– Вон, бочка с ведром в углу, – указал Варик, и действительно в одном из углов стояла бочка с ведром, на которые я раньше не обратил внимания. – Сделай дело в ведро, потом перелей в бочку, – посоветовал мальцу Варик.

Мальчишка не пошевелился, лишь сидел и гипнотизировал ведро, изредка бросая на нас взгляды.

Не знаю, сколько он так просидел, но все же, набравшись смелости, подошел к ведру, с испугом на нас всех покосившись, сделал свое дело, правда, когда переливал ведро, чуть его не опрокинул.

– Зассанец, – с едким смехом прокомментировал это второй мужчина, и мальчишка сжался будто от удара, отчего мужик еще больше рассмеялся.

Неожиданно одна из девчонок, что была помладше меня на год или два, начала успокаивать других детей, она подходила к каждому и что-то говорила и гладила их по голове. Видя это, к ней присоединились и женщины, помогая с детьми. Как позже выяснилось, девчонку звали Рея, миловидная брюнетка, уже сформировавшаяся к своим годам, да и одета она была не как бродяга, в обноски.