Сквозь вечность или Джонни Бар-Абба. Хроника одной реинкарнации
- -
- 100%
- +
– Уничтожить! – закричали хором соратники.
– Жить, жить, жить… – эхо размножило окончание слова.
А там, далеко внизу, рокер, Джонни Бар остановился посередине площади. Со всех сторон его окружили поклонники с зеркалами в руках. Джонни взобрался на платформу и, помахав рукой, попросил внимания.
– Друзья мои, наступил исторический момент! Все вместе, мы собрались здесь, в центре столицы. Вопреки запретам отжившего мира, свободная молодёжь начинает акцию спасения человечества! Джонни развёл в стороны руки, как бы обнимая своих единомышленников. – Итак… Всем!.. Повторяем за мной. Все зеркала направляем в небо! – Рокер поднял над собой зеркальце и, поймав солнечный луч, направил его в небо. – Эй, там, наверху – заорал он во всё горло – вы слышите меня? Джонни подставил ладонь к уху. – Я здесь, с-сволочи! – закричал «избранник». – Я гото-ов!
Сотни маленьких зеркал, отражая солнце, выстрелили в небо, собравшись в огромный сверкающий солнечный зайчик.
– Джонни, мы с тобой! – возопили фанаты.
Отблеск земного солнечного зайчика был виден из космоса. «Зайчик» отразился в монокле Одноглазого. По нему пошла паутинка трещин. И, стекло монокля хрустнуло.
– Дьявол! – раздражённо завопил Одноглазый.
Голова Седобородого вздрогнула. – Hat jemand etwas gesagt? (кто-то что-то сказал?) – недовольным голосом проскрипел он, почему-то, на немецком языке. Князь отвлёкся от своей работы и удивлённо обернулся в сторону ассистента. От страха, тот вобрал голову в плечи и жалобно заскулил, словно побитый пёс.
– Шеф, простите, свалял дурака. Признаюсь, виноват. Но, судите сами… если так дальше пойдёт, эти варвары нам всё имущество уничтожат, – прогнусавил он старческим голосом.
– Сигналят, Князь! Наш «клиент» созрел – сообщила Князю Огневолосая.
Седобородый улыбнулся.
– Это не клиент, Лилит. Это ключ, которым я открою дверцу в тот проклятый век, где один «садовник»…
– он скривил лицо… – посеял вредные семена. Сейчас, Главное для нас – это не пропустить Момент Перехода. Помните – Момент – это, Самое Главное!
Седобородый примерил терновый венок из жёлтого металла на свою голову. Он сделал скорбное лицо, изображая страдание. Венок ослепительно засверкал под прямыми лучами солнца.
– Ха-ха-ха – хохотнула Огневолосая – очень эффектно, Князь! Ваш размерчик. Как ни странно, но этот исторический символ страдания Вам к лицу. Придаёт образу некий флёр, загадочную драматичность – промурлыкала она игриво.
Седобородый потряс венком. – Этот инструмент: важный реквизит для нашего спектакля. Хотя, сам сюжет спектакля всем давно известен. Но мы, дети мои, проиграем его ещё раз. Надеюсь, что с моими поправками и импровизациями, современное прочтение, «вечного сюжета», оживит его. То есть даст ему вторую, настоящую жизнь. И, естественно, принесёт нам заслуженный успех и признание!
Вся группа устроила Князю продолжительную овацию.
Седобородый надавил пальцем на остро отточенную иглу. Из пальца брызнула жидкость зелёного цвета.
– Ну вот, теперь всё готово. Можно начинать! – удовлетворённо произнёс Князь. Троица пришельцев вскочила на хряка. Одноглазый чиркнул спичкой по стоптанной подошве рваного башмака, высекая огонь. Оттягивая хвост хряка, поднёс горящую спичку. Из-под хвоста вырвался сноп пламени. Одноглазый завизжал от восторга:
– Йо-о! Завёлся, старая рухлядь! Прошу поднять занавес!
Оркестр, туш! – И хряк, сложив стрекозиные крылья, с визгом устремился к Земле.
– Ё-ху-у!
Бешеный ритм барабанов. Огромный плакат с изображением рокера Джонни Бара. Пальцы ударили по струнам электрогитары. Джонни выбежал из-за музыкальной колонки. Фанаты встретили его приветственными криками, свистом. Внезапно все инструменты умолкли. Пронзительное соло гитары разорвало пространство. Помост со звездой окружили молодые люди неопределенного пола. Они орали в экстазе и размахивали руками в такт музыки.
…Оседлав своего «иноходца», пришельцы приближались к планете. Лилит, распустив свою огненную гриву волос, прижалась к Князю, обхватив его руками.
Рёв толпы фанатов Джонни Бара, оттуда, снизу, волнами накатывался и бил по барабанным перепонкам.
– Слышите, какой экстаз!? – восхищённо проговорила Лилит.
Седобородый утвердительно кивнул. – Что, «зажигает?» А ведь толпу заводит простой музыкальный интервал в три тона. Он так и называется – Тритон.
– Князь, я вами горжусь! – воскликнула особь женского вида. – Надо же, Тритон?! Какие тонкие музыкальные познания?!
Решив не отставать от коллег, к дискуссии присоединился Одноглазый.
– Как специалист, хочу пояснить…
– «Специалист»… Ха-ха-ха! – Огневолосая оглянулась на него и презрительно скривила лицо.
Но Одноглазого это не смутило. – Этот Тритон ещё называют – он понизил голос и подозрительно оглянулся по сторонам… – дьявольским интервалом. Говорят, что если сыграть его три раза подряд – он понизил голос до шёпота – то откроются врата ада!..
На лице Седобородого появилась скептическая улыбка. – Опять пугают приличных людей. Diabolus, врата ада… Разве это не досужий вымысел больного сознания? Неужели на самом деле реально существует дьявол? Эй, Князь Тьмы – он приложил руки ко рту: ау – у!
– Ау – у! – поддержали его коллеги.
Пришельцы противно заквакали, как болотные жабы и закатились в гомерическом хохоте. Этот хохот подхватили невидимые детские голоса. Эхо от хохота множилось и уходило волнами в глубину космического пространства.
Глава шестая
Rock forever! Скандальный концерт. Реинкарнация
Небольшой пузырь ядовито-зелёного цвета ударился о мостовую и подпрыгнул несколько раз, словно мячик. При каждом прыжке, пузырь увеличивался в своих размерах. Сквозь тонкую зелёную плёнку была видна огромная городская площадь, вся заполненная людьми. Люди кричали, визжали от восторга. Но здесь, в пузыре, никаких звуков слышно не было. Изображение площади было искажено. Она казалась выпуклой, словно наблюдалась через сверхширокоугольный объектив.
Отряд полицейских окружил помост с музыкантами. А на помосте, наш великолепный Джонни Бар разогревался перед началом концерта. Пальцы, будто резиновые, с невероятной ловкостью перебирали струны. Звуки, издаваемые его волшебной гитарой, никого не оставляли равнодушным. Площадь гудела от восторга. Но вот, полицейские взобрались на эстраду. Двое из них, подойдя со спины, обхватили музыканта сзади.
Джонни изловчился и сорвал фуражку с головы полицейского. Швырнул её в толпу.
Слуги закона заломили за спину руки Джонни Бара. – Не дёргайся!..
– Вы арестованы за богохульство и нарушение порядка! – выкрикнул второй полицейский, пытаясь заковать рокера в наручники.
Раздался угрожающий рокот толпы.
Второй полицейский взял микрофон. – По личному распоряжению президента… все концерты отменяются, в связи с… в связи с…
Уловив паузу, Джонни вырвался и, выхватив микрофон у полисмена, закричал:
– …в связи с тем, что рок умер, они пытаются отменить концерт. Меня пытаются убедить, что рок умер. Это правда, друзья? Рок умер?
Толпа откликнулась гневным рёвом. – Рок навсегда!.. – Рок – наша молитва!
Джонни повалили на подиум. Сотни фанатов ринулись на эстраду. Как мусор, они смели полицейский кордон. Молодёжь набросилась на полицейских, сбросили их с помоста. Гитара вновь ожила в руках освобождённого рок музыканта.
Над толпой взлетели фуражки, полицейская форма. Голые стражи закона, под свист и улюлюканье, убегали с площади. Последним, прихрамывая, ковылял отставший член команды. На голове у него, каким-то чудом уцелела полицейская фуражка. Он был в рваных чёрных чулках с подвязками. На бедре красовалось татуировка: «люби меня жёстко!»
Музыкальный ритм достиг своего апогея. Из проекторов ударили мощные лучи. Лучи били прямо в центр эстрады, вокруг которого возникла голограмма вращающейся Чёрной Дыры. Зрелище было, действительно головокружительным. Возникало ощущение, что, вращаясь, воронка затягивала всё внутрь. Затягивала в таинственную глубину, наблюдающих за этим «явлением», людей. Наступила полная тишина. Раздалась дробь ударника. Что-то появилось в центре Чёрной Дыры.
Да это же голова Джонни Бара?! Лифт двигался вверх. А, вот и сам рок-звезда в полный рост. Толпа захлопала, загудела. Но лифт не остановился. Он продолжал двигаться. И только, когда Джонни достаточно возвысился над толпой, лифт замер. Певец запел свою новую песню:
– Бродяга богом стал и мир завоевал!
Толпа подхватила: – завоева-ал!..
– Бог глядел с вершины мира – пел рокер,
– вниз, на крошечных людей,
– понял он, что избран ими для свершенья сверх идей…
Соло его гитары, попало в ритм сердец множества людей. И заставило их биться, всё ускоряясь. В воздухе запахло электричеством. Электроразряды с треском вспыхивали над толпой. Девицы, одна за другой, бились в истерике и падали, теряя сознание. Их выносили из толпы.
Джонни прислонился спиной к огромной звуковой колонке, формой своей напоминающей крест. Он развёл в стороны руки и склонил голову на плечо, копируя распятого.
Послышались отдалённые раскаты грома. Приближалась гроза.
– Ну, где же вы, с-сволочи? – заорал рокер. – Джонни Бар готов к жертвоприношению!
Издалека, сквозь глухие раскаты грома, донёсся сухой, отрывистый смешок. – Ну, вот и возгордился наш избранник! Это был голос Седобородого.
– Хочет стать богом – добавила ехидно Огневолосая.
– А ведь похож, сукин сын! – подтвердил голос Одноглазого. – Одной детали ему всё же не хватает… – хихикнула Лилит.
Сквозь плёнку зелёного пузыря были видны знакомые физиономии наших пришельцев. Они тыкали длинными пальцами в прозрачную плёнку зелёного пузыря, пытаясь прорваться наружу. Пузырь натягивался до предела, но дальше дело не шло.
– Князь, мы, видать, надолго здесь застряли.
У вас, конечно, есть решение этого вопроса? – спросил Асмодей. – А то, ведь можно и этот Ваш, самый важный Момент пропустить…
Князь снял венок со своей головы.
– Решение вопроса? Этот ответственный Момент, дети мои, как раз и наступил. А вот та самая недостающая деталь, о которой так беспокоилась Лилит! Итак, – вперёд к началу своему!
Он швырнул золотой терновый венок. Длинными острыми иглами, венок прорвал плёнку пузыря. Пузырь лопнул и забрызгал толпу зелёной жижей.
Стоявшие невдалеке фанатки завизжали от ужаса. Плавно перевернувшись в воздухе, терновый венок «влип» в протянутую руку Джонни. Рок-звезда с удивлением посмотрел на неожиданный «подарок». Но долго раздумывать не стал и надел его на свою голову. Венец, с остро заточенными иглами, празднично заиграл, заискрился под солнечными лучами.
– О, мой Бог!
Толпа взорвалась криками восторга.
* * *Одноглазый проявился из небытия. Имел он вполне респектабельный вид. На нём был костюмчик в голубую полосочку, цветастая жилетка и, почему-то, жёлтый галстук. Правда, штанишки были слегка вытянуты в коленях. Пиджачок немного измят. Галстук же, имел такой вид, будто его кто-то тщательно изжевал. На ногах у Одноглазого были всё те же стоптанные башмаки. Почему он имел такой вид? Кто был его модельером? Мы не знаем. Да и сейчас, это было для нас, совсем не важно.
– Гениально, Князь! – сказал кому-то Одноглазый, хотя рядом с ним никого не наблюдалось. – Ну, вот и дождались. Наступил тот самый «Момент Перехода!»
Никто из присутствующих не обратил на странного джентльмена никакого внимания. Внимание всех было привлечено к Джонни Бару. Джонни поднял вверх руки и улыбнулся. – Кайф! Ну, что, похож?!. Поклонницы завизжали в экстазе. Из толпы раздались восторженные крики фанатов: – Бог умер. Да здравствует бог рока! Наш бог!
* * *Пришло время проявиться нашей Огневолосой красавице. Она возникла также на пустом месте, из ниоткуда, как и Одноглазый. Но, в отличие от него, Огневолосая была одета в соответствии с ситуацией. Кто-то очень постарался над её имиджем. На ней было полупрозрачное платье. Одето оно было на голое тело, так что подчёркивало все её прелести. А их, этих прелестей, у Огневолосой хватало, можете мне поверить.
Туфли на сверхвысоких каблуках с плетёнкой, добавляли достоинства её фигуры. На плече, красовалась наколка с изображением Сирены. Длинные серьги в ушах, перстни, и другие украшения из золота представляли собой изображения древней символики.
– Ах! – воскликнула пришелица: – Смотрите! Да это же он – самый настоящий бог Кайфа!
Ей удалось отвлечь окружающих от эстрады и завладеть их вниманием. Приложив два пальца к виску, она выбросила вперёд руку в нацистском приветствии:
– Ich will das Kind von Gott der Wonne! (хочу ребёнка от бога Кайфа!) – взвизгнула Огневолосая.
Рядом с ней не было никаких микрофонов и усилителей. Но, почему-то её голос достиг ушей фанаток, как если бы был размножен громкоговорителями.
Девицы подхватили её идею. Крики фанаток волнами прокатились по всей площади.
– Хотим ребёнка от бога Кайфа – вопили они в экстазе – хотим от бога!..
Те, кто пробился к подиуму, срывали с себя стринги и швыряли их рок-звезде. Стринги цеплялись за длинные иглы венка и повисали на них, как ёлочные украшения. Двое трансвеститов стояли обнявшись. Руки их нежно поглаживали бедра друг друга. Они восхищённо глядели на своего кумира. Тот, кто был одет в женскую одежду, на высоких каблуках, охваченный массовой истерией тоже попытался снять свои стринги. Но, они зацепились за каблук. Падая, «она» вовремя была подхвачена своим бой-френдом.
– Хочу и всё тут! – заявила «подруга», вставая на ноги и с вызовом глядя ему в глаза.
– Мечтать не вредно, – скептически заметил её друг.
Леди-бой встряхнула головой, как бы приходя в себя после действия наркоза, и пролепетала смущённо, потупив глаза: – Прости, мой дорогой, внезапно закружилась голова, и впервые, представляешь… я впервые почувствовала себя настоящей женщиной…
Друг понял всю глубину её чувств. Он, понимающе кивнул и нежно обнял свою «боевую подругу».
* * *…На сцене с Джонни Баром начало происходить что-то невероятное. Внезапно, венок на его голове ожил и зашевелился. Золотые листья с шелестом поползли по голове, остро отточенные шипы вонзились в его кожу.
Скривившись от острой боли, Джонни попытался сорвать с себя венок. Бесполезно.
Тонкие струйки крови потекли из-под золотых листьев.
Огневолосая и Одноглазый с любопытством наблюдали за происходящим. Они вздрогнули от неожиданности, когда Седобородый обнял их за плечи.
– А вот теперь, дети мои, Джонни Бар-Абба совсем, как Тот, на кого он так похож!
Кровавая пелена застлала глаза Джонни. Вся площадь перед ним окрасилась в красный цвет. Сцепив от боли зубы, Джонни закрыл глаза.
Парочка наших трансвеститов была в полном восторге.
– Как он играет, а? Тонкие нюансы, переживания. Какая искренность, «правда жизни»! – восторгалась «Она» со слезами умиления. – Ясно! Школа Станиславского! – поддержал «Он» свою подругу.
– Но чья это гениальная постановка, кто режиссёр?
– Кто режиссёр, я не знаю, мой милый. Но, душке Джонни очень к лицу эта драматическая роль – вздохнула «Она», утирая слёзы.
Кроме наших пришельцев, никто больше не видел, как лицо Джонни Бара начало стариться и покрываться сетью морщин. И вот уже перед нами глубокий старик.
Девушка-фоторепортёр, наконец, пробралась вплотную к рок-звезде, и яркая фотовспышка на мгновение ослепила его глаза.
Венок, на голове старца стал плавиться и стекать золотыми струйками.
Сильно громыхнуло. И на город обрушилась пелена дождя.
Но рокер ничего этого уже не видел. Все звуки тоже ушли. С ним происходили странные, ничем не объяснимые, с человеческой точки зрения, метаморфозы.
Лицо Джонни продолжало стариться и дальше, нарушая все пределы старения. Оно превратилось…
…Оно превратилось в сморщенное личико младенца, какое бывает перед рождением. Младенец находился внутри прозрачного, ритмично пульсирующего пузыря, заполненного бесцветной жидкостью. Было слышно какое-то урчание, булькающие звуки. Младенец приоткрыл глаза.
– Не бойся, дитя моё – откуда то издалека прошелестел ласковый голос Седобородого: – Я с тобой, мой мальчик! Иди за мной. Мы всё начнём сначала.
– Но, всё-таки, кое-что обязательно подкорректируем – ехидно добавил голос Огневолосой.
– И я помогу тебе стать настоящим богом Кайфа! – пафосно закончил Князь.
– Чувак, прикинь, станешь богом! – с восторгом завопил голос Одноглазого.
– Надо же – и он, вдруг жалобно заскулил – тут работаешь, как проклятый…
Шёпот множества детских голосов, заглушил его стенания: – Станешь богом Кайфа! Станешь богом!..
Головка младенца подалась вперед, натягивая до предела тонкую пленку. Пузырь прорвался, и ребенок, с потоком жидкости устремился вперед, по узкому тоннелю. Он плыл сквозь череду туманных сцен из его будущей жизни. Ребёнок двигался к узкой спасительной щели. Сквозь щель пробивался лучик солнечного света.
Глава седьмая
Начало спектакля. Первый век. Разбойники
Силуэт человека с седой бородой, в развевающемся золотистом плаще, перекрыл солнечный диск. Рука взмахнула горящим хлыстом.
При ударе о землю кончик плети закрутился спиралью…
…и застыл фигурой, формой, своей напоминающей раковину улитки.
Так оригинально начал свой новаторский спектакль-мистерию Великий Экспериментатор космического уровня.
* * *Это действительно оказалась живая улитка. Из раковины высунулась её головка.
Шевеля усиками, она поползла по камню, обросшему мхом.
Вдали был виден серпантин горной дороги. Со всех сторон над дорогой нависали скалы.
По дороге неторопливо передвигался небольшой караван, охраняемый десятью вооруженными всадниками.
В небольшой повозке, затянутой плотной расписной тканью, защищавшей от солнца, сидели девушки. Одна из них была одета в наряд невесты. Повозку догнал молодой всадник и осыпал невесту цветами.
Девушка, закрыв лицо ладонями, счастливо рассмеялась.
Караван приближался к водопаду. Стояла тишина. Слышался только перестук конских копыт, пение птиц, да отдалённый шум воды, низвергавшейся с высоты. Казалось, что всё в природе было устроено для счастья и любви.
…Как вдруг… тишину разорвал громкий свист.
Улитка спряталась в свою раковину.
Охранник каравана испуганно оглянулся.
Из-за холмов скатывались вниз вооружённые люди.
– Разбойники! – закричал охранник изо всех сил, хватаясь за меч.
Но, он так и не успел вынуть свой меч из ножен. Рыжебородый здоровяк запрыгнул за его спину и чикнул кинжалом по горлу. – Аха-а! – победно заорал бородач, задрав голову к небу и сея ужас среди караванщиков.
Людям из каравана спрятаться было некуда. На тропу, впереди и сзади повозок, скатывались со склона горы люди, увешанные оружием. Они отрезали все пути к спасению. Раздались испуганные женские крики, команды охраны. Но всадники, сопровождавшие караван, уже падали с седел с ножами, всаженными в спины и перерезанными глотками. Хмурые, бородатые люди сбрасывали с коней мешки с поклажей и тут же разрезали их, желая видеть свою добычу.
Мускулистый рыжебородый главарь, верхом на коне, догнал убегавшего человека в дорогом наряде. Он ухватил его за длинные волосы и оторвал от земли. Разбойник улыбался, оскалив жёлтые зубы, наслаждаясь мучениями своей жертвы.
Человек, беспомощно колотил в воздухе ногами, пытаясь вырваться.
– Судя по одежке видать, важная птица! – ухмыльнулся главарь.
– Пусти, бандит! – вопил схваченный, извиваясь в воздухе. – Отпусти всех, и я обещаю спасти вас от виселицы. Даю слово. Как друг Климентия, начальника стражи, я…
– Все слышали? Перед нами друг Климентия. Того самого, Климентия, что о – очень «любит» нас, свободных зелотов.
– У-у-у – загудела банда.
– Нас, народных освободителей, назвал бандитами? Ничего, я думаю, мы это оскорбление ему простим. Ну, погорячился человек, с кем не бывает. Зато он нас помилует.
Бандит рывком поднял «друга Климентия» и посадил перед собой на круп коня.
– Значит, нас помилуешь?
Человек, от испуга, согласно закивал головой.
– Братья, благородные зелоты, а, давайте-ка, отпустим его… – он сделал паузу – отпустим на волю его грешную душу!
Он подбросил в воздух несчастного, орущего от ужаса человека, и тот упал на выставленные вперед пики разбойников.
Невеста, воспользовавшись тем, что разбойники отвлеклись, бежала к водопаду, путаясь в белом длинном свадебном платье.
– Эй, милашка!
Спрыгнув с коня, за ней устремился рыжебородый атаман. – А, ну, погоди, красотка! Он настиг ее у самого водопада и повалил на песчаную отмель, разрывая одежду.
Главарь пускал слюну, зарывшись в пышные груди невесты. Он совсем потерял бдительность. – Какой сладкий персик?! А? Никому не отдам! Первый тебя съем!
– мурлыкал он.
Девушка головой удачно ударила его в нос. У рыжебородого обильно пошла кровь. Невеста вырвалась из объятий насильника и, полуобнаженная, в изодранном платье, полезла вверх.
Пальцы, побелевшие от напряжения, скользили, царапая скользкие камни. Разбойник спокойно встал, высморкался, утёр кулаком разбитый нос и подошёл к камням. Улыбаясь, он расстегнул ремень и посмотрел вверх.
Девушка, не удержавшись, стала сползать вниз по гладким камням, обросшим мхом. Платье её бесстыдно задиралось, обнажая прекрасное белое тело. Действительно, это было похоже на то, как с диковинного плода сдирали кожицу, добираясь до сочной, сладкой мякоти. Разбойник ждал, пока обессиленная жертва сама, как заслуженная награда, не сползла в его руки… И овладел ею. Послышался громкий стон, заставивший обернуться разбойников, занятых дележом добычи.
* * *…А младенец всё двигался по узкому тоннелю к своей конечной цели…