Мое зеркальное отражение. Любовный криминальный роман в 2-х книгах

Глава 33. Поцелуй лагуны. Я хочу здесь и сейчас…

В Панаме, примерно такой же климат, как и на Мальдивах. Мы с Антуанеттой принарядились в майки, шорты и, конечно же, в панамки. Двое суток мы не высовывались из отеля, потому, что на улице была невыносимая баня, вперемешку со смогом. Но, слава богу, подул северный ветер, воздух очистился, и мы вечером решили опробовать местные коктейли прямо на берегу Тихого океана.

Расположились мы под выдающихся размеров пальмой, несколько поодаль от террасы ресторанчика, а шустрый официант, должно быть испанского происхождения, подвозил нам на каталочке местное изобилие.

– Дорогая, я таких сладких ананасов не пробовал, ещё со времён конкистадоров. Такое впечатление, что этого красавца, который по размеру чуть меньше самой большой среднеазиатской дыни, перед подачей к нашему столу хранили в бочонке с медом. Ты попробуй.

Антуанетта закусывала карибский ром тоненькой долькой бордового грейпфрута и уже в некотором хмелю, отвечала:

– Малыш, ты ведь знаешь моё отрицательное отношение к сладостям, пожалуйста, не соблазняй меня. К тому же, тебе больше достанется.

Я её внимательно слушал, но и от ананаса не отставал. Карибский ром мне тоже пришелся по вкусу, и по душе. К моему удивлению, на следующее утро я даже о нем не вспомнил. Самое хорошее спиртное, кстати, то, о котором забываешь до следующего раза. Ещё важнее вовремя отказаться от дегустаций миксов. Когда наш проворный конкистадор принёс два коктейля, который в переводе с испанского на индейский назывался: "Нам нужно золота, и самой высшей пробы", то я лишь пригублял напиток. А Антуанетта, к моему изумлению, выдула через трубочку целый фужер, почти до самого дна. Утром в номере нашего презентабельного отеля я старался ее обходить стороной – кажется, золотой коктейльчик оказался ей лишним.

В отличие от Нью-Йорка, на улицах Панамы ночью было немноголюдно. За нами на берег приехал Андрэ, который зафрахтовал для деловых поездок Антуанетты, местный, побывавший в боях, открытый "Ролс-Ройс фантом", и мы доехали в отель с ветерком. Ещё в лифте, красавица начала ко мне приставать:

– Серж, ты так увлекся ананасом, что за весь вечер меня даже ни разу не поцеловал.

– Разве? – начал оправдываться я, – ты наверное просто не обратила на это внимание, дорогая. Хорошо, я восполню упущенное, если хочешь, то прямо у нас в джакузи? Это будет называться "поцелуй лагуны".

Антуанетта авантюрным жестом нажала на красную кнопку лифта:

– Серж, я хочу здесь и сейчас…

Глава 34. Опасная мелодия чертова колеса

Прошёл почти год с момента нашего знакомства с Антуанеттой. За это время я уже был наделен её немалым доверием, участвовал в качестве ассистента в нескольких сделках, научился самостоятельно вести дела в её отсутствие. Но вот деньги она мне доверяла с опаской и лишь по мелочам. Я в свою очередь внешне не проявлял к ним какого-то повышенного интереса, имея в бумажнике не больше ста евро, хотя мой скромный вклад в её дела стоил в сто раз больше. Меня не интересовали даже эти, казалось бы, огромные для бездомного бродяги деньги. Ведь я в этой рулетке поставил на красное, играл по системе теории больших чисел, я внимательно следил за тем, когда же наконец шарик попадётся в нужную мне ячейку. И такой момент наступил.

Антуанетта утром только вернулась из Сиднея, где нашла-таки долгожданного и богатого покупателя на свой нью-йоркский банк:

– Серж, я вымоталась с этим перелетами – сил моих уже нет. Почти сутки не сомкнула глаз, к тому же австралийцы накормили меня каким-то новозеландским вегетарианским салатом, от которого мне было плохо в воздухе, короче вот так. Пожалуйста, отправляйся завтра в Нью-Йорк, нужно срочно сделать акт приема-передачи средств по доверенности от моего имени. Там уже три дня, как занимаются аудиторы, и в четверг все бумаги будут готовы.

У меня даже екнуло сердце, когда я услышал это от Атуанетты.

Тот, кто постоянно играет на одном и том же столе в рулетку, чувствует, примерно как настройщик фортепиано, по звуку, в какую ячейку на этот раз закатится шарик. Сегодня чёртово колесо рулетки исполняло именно мою благозвучную, но и опасную мелодию:

– В Нью-Йорк, так в Нью-Йорк, по доверенности, так по доверенности, аудиторы, так аудиторы, какие проблемы?

Глава 35. Некоторые рекомендации по ограблению банка

Если вы намереваетесь ограбить банк, то нужно предусмотреть следующие нюансы. Во-первых имейте ввиду, что незамеченным и с большим объёмом купюр выйти не удасться. Перестрелять всю охрану тоже не выйдет – эти крутые ребята знают, за что им платят деньги. То есть, с момента обладания деньгами до момента приезда полиции у вас две, максимум четыре минуты. Но помните, что охрану в это деликатное мероприятие лучше не привлекать вообще! Пусть она продолжает бдительно нести свою службу. А ещё, как только вы окажетесь на улице, то вам нужно срочно провалиться под землю. Как? Вот и я пока не знал, как выполнить все эти пункты. Зато, моя экскурсия по банку ещё в первый приезд стала маленьким планом-конспектом на пути к моментальному обогащению.

Ещё утром мы с Антуанеттой утрясали с приехавшим к нам в офис нотариусом необходимые для доверенности документы, а уже в обед я регистрировался в аэропорту Шарль-де-Голль на посадку в самолёт. Майн дженерал Антуанетта, абсолютно не подозревавшая о моём дерзком поступке, посадила меня в такси, чмокнула в идеально бритую и благоухающую французским парфюмом щечку, и нежно попрощалась со мной:

– Малыш, будь умненьким и держи меня в ведении при каждом удобном случае. И помни, Серж, что ты мне очень дорог.

Она ещё не знала, на какую сумму я стану ей дорог, да я и сам пока этого не знал:

– Конечно, милая моя, я только о тебе и буду думать все эти дни, а особенно ночи. Ну и конечно же о благополучном исходе моей операции.

– Нашей операции, Серж!

– О, ес, майн дженерал, нашей, – исправился я и помахал ей, как крылышком, ручкой.

Глава 36. Улыбайтесь, даже если вам защелкивают на запястьях наручники

Ещё в инструкцию по ограблению банка я бы внёс такую рекомендацию: никогда не делайте злого и устрашающего лица (если конечно же оно у вас не в маске). Улыбайтесь даже тогда, когда вам защелкивают на запястьях наручники! Вас ведь никто не принуждал совершать эту шалость? Ну тогда чего злиться? Пятнадцать-двадцать лет проведенные за колючкой – это в неограниченных временнЫх масштабах вселенной – мгновение. А с точки зрения комфортабельности человеческого бытия, то уж поверьте мне на слово, что спать на асфальте под продуваемым всеми четырьмя ветрами мостом, можно сравнивать, как год за три, а не год за два, как например на зоне. Поэтому, грабьте магазины, банки, прохожих с чувством патриотизма и на вдохновении. Улыбайтесь, и помните, что те серьёзные в белоснежных рубашечках и синих в красную крапинку галстуках дяденьки это делают ежедневно, согласно инструкциям, которые сами же для себя и сочиняют.

Антуанетта поселила меня в переулке, в скромном и тесном старинном отельчике, видимо для того, чтобы я больше занимался банковскими делами, чем ненадлежащим (по её ошибочному мнению) баловством. Но мне и без того было не до развлечений. С десяти утра я копался с аудиторскими бумагами в банке, а вечерами, до самого звездопада занимался одним из своих любимых детских хобби – резьбой по дереву. Только резал я в этот раз не барельефы Мэрилин Монро или Фредди Меркури, а выстругивал из точеной задней ножки антикварного камода муляж ручной гранаты, которая в простонародье называется безобидным словом "лимонка".

Глава 37. Принцип безотказной работы противопехотной гранаты Ф-1

В четверг, в день подписания акта приема-передачи активов, я приехал к началу работы банка, поприветствовал заспанного охранника и поднялся на второй этаж в кабинет управляющего. Секретарша ему обо мне доложила, и продолжила свою традиционную процедуру макияжа.

– О, мистер Гансбург, хэллоу, хеллоу! – приветствовал меня самый вежливый в мире управляющий.

– Хэллоу, мистер Джексон, как Ваши дела? – отвечал ему не менее приветливый я, – сегодня завершающий день, поэтому я хотел бы ещё до приезда покупателя закончить наше опечатывание шкафов и помещений. Не будете ли Вы так добры уделить этому пару часов своего драгоценного времени перед началом совещания и приходом аудиторов?

Разве он мог мне отказать? Конечно он соглашается, и мы спускаемся в лифте на минус второй этаж – в самое сердце нью-йоркского банка с двумя филиалами в Австралии.

Мы проходим сквозь металлодетектор, который даже не мяукнул насчёт имеющейся у меня под накинутым на руку плащем псевдогранаты. Далее идём по длинному узкому коридору мимо уже опечатанных помещений с личными ячейками вкладчиков. Затем управляющий открывает дверь в особое хранилище, в котором кроме всего прочего находится шкаф с уставным капиталом в виде стодолларовых купюр, иностранной валюты, коллекционных монет и золотых слитков.

На протяжении всего маршрута нас любовно прощупывали, связанные с мониторами охранника, вращающиеся видеокамеры, вплоть до входа в уставной отсек. Вошли, осмотрели и опечатали сейф

с акциями-облигациями, и подошли к трехметровому розенгренсу. Камера в коридоре над входом пробивала только сам вход и часть помещения, а уставной шкаф имел автономный самописец, на который мне было в общем то уже наплевать. Имеющегося в банке видеоматериала обо мне итак было на целый телесериал. Поэтому, сразу же после раскодирования замка и поворота штурвала, я

с хладнокровностью питона поставил на пол кожаный портфель, сделал шаг в сторону, сдвинул на руке плащ, и перед изумленным носом управляющего выдернул из гранаты имитированное предохранительное кольцо… Если бы вы видели в этот момент физиономию управляющего, то он бы вам долго потом являлся полнолунными кошмарными ночами! От неожиданности он сперва позеленел, как раз под цвет гранаты, а затем и побледнел, как прединфарктник на пороге в преисподнюю. Я стал его приводить в чувства:

– Мистер Джексон, я буду с Вами откровенен – мне терять нечего. Надеюсь, Вы понимаете, что произойдёт, если я выпущу из своей руки этого зеленого джинна?

– О, да, мистер Гансбург, я очень хорошо понимаю, очень хорошо!

– Вот и чудесно, тогда, пожалуйста, потрудитесь заполнить вот этот портфель сначала иностранной валютой, а затем долларами…

Мы выходили с неизменно вежливыми улыбками на шумную авеню, подошли к светофору. Лишь только зажегся зелёный свет, я пожелал управляющему поскорее оправиться от вынужденного недоразумения, а в качестве его алиби, сунул ему в руку деревянную гранату цвета хаки, которую в русском простонародье называют безобиднейшим словом "лимонка".

Глава 38. Ты самое мерзкое чудовище

– Ты самый гнусный подлец, которого я встречала в своей жизни! – такую характеристику я получил в первом письме Антуанетты. Мне не хотелось поначалу ей отвечать, однако не поблагодарить её за столь щедрый подарок, какой она невольно мне сделала, я просто не удержался:

– Дорогая, ты меня больше не любишь?

– Ты чудовище, тираннозавр, ты самое мерзкое животное, которое ползало когда-либо по Земле. Чего тебе не хватало?

– Антуша, я не твоя недвижимость.

– Где ты сейчас? Ты знаешь, что тебя ищет интерпол, и они найдут тебя, будь уверен.

– Я в маленьком курортном городке на берегу одного из великих океанов. Тебе сказать адрес?

– Серж, ты обчистил меня почти на три миллиона в долларовом эквиваленте. Ты думаешь, что такое можно простить?

– Если точнее, то на три миллиона тридцать одну тысячу. В штатах евро, фунты и франки дороже, чем во Франции.

– Вот гад! Он ещё и издевается надо мной!

– Антуанетта, извини, так уж получилось.Ты меня больше не любишь?

– Нет, нет и нет! Я буду умолять Бога, чтобы он поскорее упрятал тебя в темницу. Таким как ты нет места в обществе.

– Что ты имеешь ввиду под словом общество? Сборище откормленных индюков на твоих презентациях? Или свою ненаглядную Джульетту, которая меряет всех на вес имеющегося в их карманах золота?

Три дня она молчала, после чего снова прислала письмо:

– Сама не понимаю, почему я люблю этого предателя и вора?

– Антуанетта, наверное потому, что это не есть мои достоинства, а всего лишь слабости. Я очень по тебе скучаю.

– Гад! Гад! Гад!!!

Глава 39. Почему девочки любят плохих мальчиков?

Через две недели с начала нашей переписки, Антуанетта уже не помнила о своих потерянных миллионах, а думала лишь о моём физическом возвращении. Она поняла, что я стОю гораздо больших денег:

– Серж, у меня все выпрыгивает из рук. Я представить себе не могу, что тебя поймают и посадят в тюрьму. Я не переживу этого.

– Дорогая, но этот процесс необратим. Чего желала, то и получишь.

– Малыш, давай я к тебе прилечу и мы обдумаем, как тебя спасти от решётки. Где ты сейчас?

Вот чего мне меньше всего хотелось, так это возвратить Антуанетте её деньги. Ведь она бы все

равно их у меня выцыганила под любыми предлогами. Поэтому, я решил сперва их потратить, а

потом прийти к ней с повинной: мол, спаси меня от острога, волшебница Антуанетта, преврати

меня из Григория Гансбурга в человека-невидимку. Чтобы я мог проходить через пограничные

кордоны в салон самолёта без виз и документов, а по прилёте в аэропорт и спустившись с трапа,

шёл напрямую к стоянке такси, открывал дверь, садился на переднее сиденье и говорил:

"Командир, гони в центр!". А водитель в этот момент видел бы только свои ненаглядные двадцать

евро, ведь ему ничего кроме этого собственно и не нужно:

– Дорогая, я нигде. Я в межпланетном пространстве. Я там, где никогда не побывает большинство из родившихся, а в последствии умерших людей. И тебе тоже не попасть в этот, мой далекий, находящийся где-то на задворках вселенной мир. Вокруг меня нет людей, а только планеты, звезды, кометы. Вокруг меня межзвёздная пыль. Мне ни тепло, ни холодно, ни кисло, ни сладко. Я нигде.

Глава 40. Три лимона золотых яиц в одной корзине

Из Нью-Йорка до Ричмонда (район тихоокеанского Сан-Франциско) я добирался пятеро суток. Вот ассортимент транспорта: грузовик Форд, 1984 года образца, внедорожник Лэнд Крузер, 2000 года, электрический велосипед фирмы Ауди, 2013 года образца , пеший ход (не менее 50 км), ну и ещё незначительные пересадки. Мимо меня проехало не менее 100 полицейских машин за весь маршрут, но ни один блюститель беспорядка, даже не удостоил меня своим малейшим вниманием. Они искали кожаный портфель с тремя миллионами в долларовом эквиваленте, а при мне был большой плюшевый Микки-Маус, с животом, в котором грелось целое состояние. Если полицейский

и машинально взглянул в мою сторону, то уж наверняка не в мою, а в сторону своих наивных детских фантазий, далёких от циничной действительности.

Деньги буквально были мне в тягость, но я не торопился осчастливливать ими приставучих таксистов, мне хотелось добраться до побережья, снять у частника скромный угол и заныкать часть своего внезапного богатства по углам, лесам, лугам и горам. Три миллиона яиц в одной корзине – это уж слишком!

Сан-Франциско удивил беспечность, провинциальностью, несмотря на свои внушительные небоскребы-ракеты и количество банков. А ещё хиппи – неотъемлемым антуражем Калифорнии.

Вот как раз в стиле хиппи я и принарядился: в какую то расклешоную джинсовую рвань, на руки повязал разноцветные фенечки, ну а в качестве контраста обзавелся не первой свежести газеткой "Вашингтон пост", для пущей колоритности.

Глава 41. Подержал гранату? Не скупись – перебрось другому

Конечно же, во Франции, под тёплым крылышком Антуанетты мне всего хватало. Несмотря на перипетии бизнеса и связанные с этим частые перелеты, мы возвращались в Париж чтобы развлекаться, а не только вкалывать. Уж на это крсавица не скупилась. Помимо всего я приобщился

с её благословения к настоящей русской живописи. Ведь Антуанетта ещё и перепродавала искусство. Мне не составило бы труда увести из её парижского тайника пару шедевров, например Коровина, или Крамского, но… Но с этими полотнами бы я и спалился. Такие вещи на улице не продаются, а тыкаться с ними по неизвестным французским людям – это значит ходить без шеста по канату. В Европе в полицию не стучат только русские. Потому что стучат на них.

Коровин Константин. Бульвар Капуцинок, 1911

"Чего тебе не хватало?" – спросила она меня в гневе. Ну разве это не унизительно? А я у нас что, "Портрет неизвестной" передвижника Ивана Крамского? Которому достаточно соответствующих хранению условий и периодического пылесошения. Или статуэтка работы Родена, сломанным носом которого можно колоть грецкие орехи, и она от этого становится только крепче. И соответственно дороже.

А действительно, чего мне не хватало? А тебе, дорогуша чего не хватает, что ты продолжаешь колесить по взлетно-посадочным полосам в поисках очередной наживы? Садиться в самолёт, когда на улице пятьдесят градусов жары, а выходить из него, когда на почве заморозки. А чего не хватало твоему любезному управляющему нью-йоркским банком с двумя филиалами в Австралии? Сидел бы себе на пенсии, на террасе в своём маленьком загородном луврике и расчесывал своего любимого водолаза после его водных процедур. Но ему этого было мало. Ему захотелось подержать в руках мою деревянную гранату, которая в русском просторечьи так и называется – "лимонка". А я её отныне переименовал; теперь она у нас называется трехлимонка.

Глава 42. Как русский дух, так Русью пахнет

Моё появление в Ричмонде не вызвало каких либо подозрений у местной полиции. Туристов здесь невпроворот, поэтому, как только я управился с рассортировкой денег по надежным местам, сразу же решил перевоплотиться в того, кем я и стал в последнее время – в миллионера. Прежде всего замаскировался. Причём сделал это самостоятельно, без посторонней помощи. Подобрал колор типа махогон и покрасил волосы на голове и бороду. Не думал, что мне после этого будет приятно на себя любоваться. В природе такая шерсть наверное у орангутанга или у лошади Пржевальского. Но миллионеры вне природы. Они выше, они недосягаемы, они в стратосфере. Могу я в конце концов покраситься в лошадиную масть? Так вот, чтобы отбросить сомнения, я смог.

Барахло хиппи я выбросил в контейнер для секонд хенда, а вместо этого нарядился в костюм южно-африканского колонизатора, бежевого цвета, купил коллекционную бриаровую трубку, инкрустированную золотом и сапфирами, новые швейцарские часы, перстень с голубым бриллиантом. Посмотрел на себя в этом наряде в

зеркало и понял, что ни один нормальный полицейский связываться со мной не пожелает, ему же будет дороже.

Вот в таком колониальном виде я вышел под вечер к океану.

– Дедушка, Вы из Москвы? – спросила меня девочка лет восьми, когда я изучал глазами на горизонте то место, куда уходит отдыхать солнце.

– Найн, найн! Нихт, нихт! – попытался я возразить девочке на немецком языке с краснодарским акцентом.

– Извините, – застеснялась девочка и убежала в направлении разноцветных домиков в викторианском стиле.

"Вот, черти!", – подумал я ей в дорогу. От русских уже и в Америке прохода не стало. Один раз в жизни захотел почувствовать себя аристократом, и то не дали. Ну да ладно, из Москвы, так из Москвы, дедушка, так дедушка, какие проблемы?

Глава 43. Лучше бы ты утонул в Сене

– Любимый, почему ты так редко мне отвечаешь? Я беспокоюсь. Ты увлекся другой женщиной? Почему не хочешь поговорить по скайпу? Пришли мне хотя бы фото, я очень скучаю по тебе.

– Антуша, извини, просто мне приходится много конспирироваться. Ты ведь знаешь, что интерпол – это могучая организация. А скайп у меня почему-то не закачивается на нетбук.

– Тогда пришли мне фотку.

– Фотку тоже не могу. Вдруг ты работаешь на ФБР? А я сейчас загримирован под вождя краснорожего индейца племени вау-вау. Меня сразу же вычислят тут в Мексике. Ой, нет! На Филлипинах! Или даже нет – на Мадагаскаре.

– Ты мне опять врешь! – закипела Антуанетта.

– Как ты можешь об этом знать? Сердце подсказывает?

– И сердце и женская логика. Тебя из штатов не выпустят, и даже те грязные деньги, мои, заметь, деньги, украденные тобой, тебе не помогут. У них через границу даже птица не пролетит незамеченной.

– Антуанетта, но я не птица. Я орангутанг издевательско-красно-коричневого цвета. А ещё у меня лошадиная грива. Кто меня станет в таком натуральном виде задерживать? Скачу себе и скачу без стыда и совести по полям, морям, спускаюсь водопадами, короче лечу, куда хочу. Но по прежнему тебя очень чувственно люблю и надеюсь, что ты выпутаешь меня из сетей всемогущего интерпола.

– Серж, именно об этом я сейчас и думаю. И кое-что делаю.

– Вот даже как? И что же?

– Этого я не могу тебе написать. Вдруг ты сдался под залог властям и работаешь в пользу расследования? Я по твоей милости тоже под подозрением и меня уже четыре раза допрашивали.

– Дорогая, извини, сам с собой ничего не могу поделать. Такая натура.

– Да нет, это я дура, что подобрала тебя в Сене. Лучше бы ты тогда утонул!

– Знаю, что лучше. Значит была не судьба. Ещё успею.

Глава 44. Романтическая эротика по полной программе

Как то в переписке Антуанетта напомнила мне об одном из наших романтических вечеров в Панаме. Да я и сам о нем не забывал. Это действительно выдающийся вечер, а вернее ночь. Это нужно было снимать на камеру и сразу без дополнительной обработки подавать на ютюб. Я думаю, что миллиард зрителей – это был бы ещё не предел

После изнурительно-утомительного дня, мы выспались под вечер и ко мне пришла авантюрная идея:

– Дорогая, уверен, что в пару милях от берега на море будет приятно прохладнее, чем торчать в этих индейских забегаловках. Предлагаю взять пару бутылок чинзано и угнать нашу яхту. А Андре мы ничего не скажем.

Антуанетта сперва задумались, а затем ее как тряхонет:

– Гениальная идея, малыш. Как это я не догадалась раньше? Мы можем расслабиться на яхте по полной программе, ведь вокруг будут одни дельфины!

– И я об этом.

Мы втихоря вышмыгнули из отеля, взяли такси, заехали в ресторан на берегу, затоварились итальянскими напитками и морской разносортицей, и прибыли на причал. А таксисту поручили в восемь утра за нами вернуться.

И вот мы в двух милях от берега, на третьей палубе с джакузи и фонтанчиком в виде вращающейся карусели с цветомузыкой. Антуанетта нацепила себе на талию какие-то перламутровые ожерелья времён Христофора Колумба, а мне на голову взгромаздила венок с грифовыми перьями. Больше собственно на нас ничего и небыло.

Божественное вино чинзано нас завело с полоборота, кроме того мы надегустировались кубинских сигар, и после этого потеряли не только стыд, совесть, приличие и разум, но и равновесие. К тому же яхту слегка тоже покачивало.

Я уже точно не помню сколько раз мы повторили друг другу слово "люблю" и в какие позы не изворачивались в бассейне и на снежнобарсовых шкурах, но весь этот многосерийный полнометражный эротический фильм стоил того, чтобы он остался в нашей памяти надолго, а может быть и навсегда.

Глава 45. Астрономические масштабы приземленной любви

В Сан-Франциско по части тепла и ласки я тоже не унывал. В Ричмонде, к моему изумлению работал целый синдикат по продаже любовных утех, причём состоящий исключительно из представителей России, Украины и Белоруссии. Сутенёр на телефоне, по кличке Калитва, привёз в мой особняк сразу трёх девушек на выбор:

– Мистер Серж, добрый вечер, мы приехали, – густым баритоном приветствовал меня он на крыльце.

– Привет, Калитва, я примерно таким тебя и представил, именно крупным парнем в золотой цепью с палец толщиной на шее.

Он немного смутился:

– Да вот таким уж родился, ничего не поделаешь, мистер Серж.

– Каким это таким? Весом в сто килограммов? И с золотой цепью?

– Да нет, я имел ввиду – крупным.

– Хорошо, Калитва. Ваши условия я понял, ну а девушек я рассмотрю по ходу знакомства. Ты ведь не будешь против, если они останутся у меня все втроём и до утра?