Крымская весна. 2014–2024

© Широкорад А.Б., 2024

© ООО «Издательство «Вече», 2024

Глава 1

Был ли в Крыму коренной народ?

Чтобы понять события весны 2014 г., нам нужно начать с двух элементарных вопросов – чьим был Крым, и есть ли в Крыму коренное население?

Сразу же оговорюсь, сейчас существуют три истории Крыма: общечеловеческая, украинская и татарская.

Согласно общечеловеческой истории, которую никто не оспаривал до 1991 г., с незапамятных времен Таврида была тиглем, в котором плавились десятки народов. Да, да, именно Таврида или Таврика – самое раннее название полуострова. А вот термин «Крым» стал использоваться где-то в XIV веке. Так, в 1321 г. арабский историк Ибн-Абдез-Захыр писал: «Крым есть имя страны, заключающей 40 городов». Это первое, насколько мне известно, упоминание нового названия полуострова. Откуда взялось это название? Две наиболее распространенные версии: одна – от названия города Кырым, где жил наместник хана Золотой Орды, а другая – от тюркского слова «girim», то есть ров, который был прокопан на перешейке.

Екатерина Великая возродила название Таврида, но придурковатый Павел I назло матери велел именовать Севастополь Ахтиаром, а Тавриду – Крымом. При Александре I Севастополю вернули исконное название, и в 1802 г. появилась Таврическая губерния, просуществовавшая до апреля 1919 г.

Любопытно, что и Сталину нравилось слово «Таврида». Так, 9 июля 1945 г. был образован Таврический военный округ со штабом округа в Симферополе. Ну а в 1952 г. рассматривался вопрос о переименовании полуострова из Крыма в Тавриду, но смерть Сталина положила конец этим планам.

Подробная история заселения полуострова Таврида скифами, греками, римлянами, готами и другими народами займет не один том. Я же ограничусь констатацией факта, что христиане появились на полуострове уже во II веке н. э., и уже тогда были первые таврические святые. Русы (русские) появились в Крыму в VIII–IX веках. Кстати, арабы называли Чёрное море Русским морем. Они не путали русов с варягами, ибо Балтийское море на арабских картах называлось Варяжским.

На мой взгляд, уход русских с полуострова и гибель Тьмутараканского княжества произошли отчасти из-за набегов половцев, но главной причиной стал захват в 1204 г. крестоносцами Константинополя. Русский торговый квартал в Царьграде у церкви Св. Маммы был сожжен рыцарями.

Ну а побережье Тавриды было захвачено генуэзцами, основавшими несколько городов-колоний, в том числе Феодосию, Судак, Чембалло[1].

Татары ворвались в Крым в середине XIII века и захватили его степную часть. Периодически они грабили города и побережье, но никогда ими не владели.

До 1475 г. побережьем Крыма владели генуэзцы, а горным Крымом – потомки готов, смешанные с греками и другими народами.

В 1475 г. турецкий флот высадил несколько десантов, овладевших побережьем Крыма и его горной частью.

Так Чёрное море из итальянского озера превратилось в турецкое. Разница заключалась в том, что господство турок было куда жестче. Так, вассальные отношения Крымского ханства и Константинополя основывались не только на вассальной грамоте хана Менгли Гирея.

Во-первых, султан Мехмед II и его преемники позаботились о том, чтобы в Константинополе и окрестностях постоянно находились несколько членов семейства Гиреев. Таким образом, султан в любой момент мог подыскать замену строптивому хану. Султану обычно было достаточно через одного из своих знатных придворных послать избранному быть новым ханом Гирею шубу, саблю и соболью шапку, усыпанную драгоценными камнями, с собственноручно подписанным приказом, который зачитывался перед Диваном. А прежний хан должен был безропотно отречься от престола. Если же хан сопротивлялся, то гарнизон, стоявший в Каффе, и турецкий флот быстро приводили его к повиновению.

За время существования Крымского ханства на престоле побывало 44 хана, но правили они 56 раз, то есть одного и того же хана султан то смещал «с должности», то вновь возводил. Так, Менгли Гирей II и Каплан Гирей побывали на престоле дважды, а Эльхадж Селим Гирей – аж четырежды!

Территория бывшего княжества Феодоро и Южный берег Крыма от Кефе до развалин Херсонеса стали османским санджаком, состоявшим из Мангупского, Судакского, Кефейского и Еникальского кадылыков, и вошли в состав Османской империи. Сохранившиеся христиане Крыма были обложены большими налогами и повинностями.

В Крыму по указу султана Сулеймана турки построили крепость и порт Гезлев (современная Евпатория). Крепость имела форму пятиугольника с мощными каменными стенами и 24 квадратными башнями.

На конце Арабатской косы турки построили огромную башню, гарнизон которой составлял 150 секбанов (янычар), большей частью греков по национальности.

В начале XV века турки взяли под контроль Перекопский перешеек – единственный сухопутный путь в Крым. По приказу Сулеймана в 1540 г. хан Сагиб Гирей построил на Перекопе крепость Ор (Ор-Колу, Орта). Её возводили татары и русские рабы. Крепость имела мощные каменные стены высотой 23 аршина (16,5 м) и 20 квадратных башен. Гарнизон крепости составлял 500 секбанов (янычар) с мушкетами и 500 татар, вооруженных холодным оружием, а также нескольких десятков турецких артиллеристов.

Весь перешеек от Сиваша до Каламитского залива (7 верст) был перекопан большим рвом глубиной 12–15 саженей (25–32 м). На расстоянии пушечного выстрела у рва были поставлены 7 каменных башен, на которых стояло по 5 турецких пушек типа шахи зарзабин[2]. В мирное время в каждой башне состояло помимо артиллерийской прислуги по 500 секбанов. Замечу, что все секбаны в башнях и Оре были греки по национальности.

Как видим, при Сулеймане вся торговля и дипломатические связи Крымского ханства контролировались турецкими гарнизонами в портах полуострова и на Перекопе.

Несколько слов стоит сказать и об экономической жизни Крымского ханства. Марксисты считали, что в Средние века существовало два класса – феодалы и крепостные крестьяне. Причём первые жили за счет непосильного труда вторых. Но Маркс утверждал это, имея в виду феодальные отношения в Западной Европе, а вот Ленин и Ко, не мудрствуя лукаво, перенесли это положение на народы всего мира.

Когда говорят «феодализм», «капитализм», «социализм» и т. п., автоматически подразумевается, что основной способ производства – феодальный, капиталистический или, соответственно, социалистический. В Крымском же ханстве феодальный способ производства имел место, но он не приносил и половины валового дохода ханства. Основным же способом производства был грабеж соседей. Такой способ производства не описан Марксом по той простой причине, что подобных государств в Западной Европе в XI–XIX веке вообще не было.

Крымские татары совершали набеги на соседей практически ежегодно. Они никогда не осаждали крепостей и вообще не стремились к генеральным сражениям с основными силами противника. Их стратегическая и она же тактическая цель войны – награбить и благополучно увести награбленное. Регулярных войск крымские ханы практически не имели. Войско в поход собиралось из добровольцев.

Как писал историк Д.И. Яворницкий: «Недостатков в таких охотниках между татарами никогда не было, что зависело главным образом от трёх причин: бедности татар, отвращения их к тяжелому физическому труду и фанатической ненависти к христианам, на которых они смотрели, как на собак, достойных всяческого презрения и беспощадного истребления»[3].

Историк Скальковский подсчитал, что общее число татар в XVIII веке в Крыму и ногайских степях составляло 560 тысяч человек обоего пола или 280 тысяч человек мужского пола. Историк Всеволод Коховский полагал, что крымский хан для больших походов в христианские земли поднимал почти треть всего мужского населения своей страны.

А в середине XVI века Девлет Гирей вел с собой на Русь и по 120 тысяч человек. Таким образом, в разбоях участвовали не крымские феодалы, как утверждали советские историки, а собственно все без исключения мужское население Крыма. Это, кстати, подтверждают запорожские и донские казаки, нападавшие на Крым во время походов хана на Россию. В Крыму они видели очень мало мужчин, кроме, разумеется, десятков тысяч рабов, угнанных из России, Малороссии, Польши и других стран.

Между прочим, Маркс и Энгельс не стеснялись называть крымских татар разбойниками. Но вот наши отечественные марксисты так и не решились выговорить это слово ни при Ленине, ни при Сталине, ни при Хрущёве.

Таким образом, из истории Крыма до середины XVIII века мы можем сделать следующие неоспоримые выводы.

Во-первых, русские (русы) жили в Крыму в IX–XIII столетиях наряду с другими народами.

Во-вторых, татары в Крыму появились лишь в середине XIII века, то есть гораздо позже русских, греков, итальянцев и других народов. Соответственно, претензии руководителей татарских объединений на выражение воли «коренного населения» как минимум неуместны.

В-третьих, татары никогда не владели всем Крымом. А ведь 95 % населения РФ и Украины подразумевают под Крымом его побережье и в первую очередь Южный берег Крыма (ЮБК), а никак не степной Крым. Так вот, до 1475 г. побережьем, включая ЮБК, владели христианские народы, включая греков и итальянцев. Затем побережьем Крыма овладела Османская империя. И, наконец, турки были выбиты с побережья русскими. Территориальные приобретения русских в Причерноморье и в том числе в Крыму закреплялись русско-турецкими договорами, которые до сих пор не отменены.

Соответственно, ни один из проживающих в Крыму народов нельзя назвать коренным. Если татары считают себя коренным населением полуострова, то тогда русских, греков и итальянцев следует именовать суперкоренным населением, ибо они появились там задолго до татар.

Все жители Крыма равноправны, что следует из конституции РФ. Присвоение же титула коренной нации нарушает законные права остальных.

В течение же 232 лет Крым принадлежал России. Россия отстаивала его от иноземных завоевателей. 98 процентов всего, что построено в Крыму, создано государством Российским (как бы оно ни называлось) и на его деньги.

Глава 2

Киевская версия истории Крыма

В 2000 г. во Львове вышла брошюра Александра Миндюка с интригующим названием: «Украинцы – коренной народ Крыма». В ней Миндюк пытается представить территорию полуострова исконно украинской землей, где имеет право на существование лишь один коренной народ – украинцы. Каждый абзац его труда, предназначенного, как сказано в предисловии, в первую очередь для государственных деятелей и политиков, вопиет о Крыме, как неотъемлемой части украинского геопространства.

В начале своего опуса, не утруждая себя приведением каких-либо серьезных доказательств, автор убеждает читателей в том, что «крымские тавры – это одно из племен украинского народа», что «народ тавров испокон веков с палеолита является неотъемлемою и составною частью украинского народа». Заговорив о палеолите, автор не может не порадовать читателей ещё одним потрясающим фактом. Оказывается, «следы первого человека как на планете в целом, так и на просторах Украины уверенно ведут уже с 1 млн лет назад к её южно-западному региону – Закарпатская область, Виноградовский район, село Королево».

Далее сей историк пишет о том, что тавры – это единственный коренной народ Крыма, а так как «тавры» и «украинцы» – это для автора одно и то же, то выходит, что «украинцы» и есть коренной народ Крыма.

Многолетние исследования крымских археологов и историков подтверждают, что тавры как этнос были уничтожены в Таврике в I веке н. э. римскими легионами. А те, кто выжил и составил основу нового народа (так называемых «тавроскифов»), исчезли под натиском готских и гуннских племен в III–IV веках н. э.

Эти данные Миндюк называет «неправдоподобными, абсурдными и провокационными». Он уверяет, что тавры жили в Крыму вплоть до XV века и все это время только и делали, что воевали за свободу и независимость с различными завоевателями. «Нам надлежит хотя бы знать про патриотизм и героичную борьбу тавров с захватчиками и развеивать веками сложенный про них миф как про дикарей и разбойников», – пишет Мендюк. Естественно, предки героического украинского народа, который так же находится в постоянной борьбе с захватчиками-москалями, не могут происходить от разбойников.

Автор объясняет и отсутствие украинских топонимов в Таврии. Оказывается, этноним «русь, русский», часто встречающийся в средневековой истории Крыма, на самом деле самоназвание народа тавров, принятое им после походов в Таврику киевских князей. Так что все, что связано в средневековой Таврике со словом «русь», нужно сопоставлять с этнонимами «тавры» и «украинцы». Средневековые Корсунь, Корчев, Сурож, Солхат – исконно украинские города. Ну а Чёрное море в IX–X веках, оказывается, называлось не Русским морем, а Украинским. Здесь, как говорится, комментарии излишни.

Не мог автор пройти и мимо дорогого его сердцу символа тризуба. «В Крыму распространены были знаки тризубов на монетах, начиная с I по VI вв. Символы тризуба найдены в пещерах около Керчи, около Бахчисарая выявлен на скале знак тризуба, на керамике Херсонеса, Тепсеня, на ручке посуды Ески-Кермена и в других местах Крыма». Все это также должно говорить читателю о древности украинской нации на полуострове.

Рассказывает автор и об истории «флота украинского народа», которая, по его мнению, началась ещё с V века до н. э., когда тавры «успешно плавали на своих кораблях по Черному морю» и побеждали «древнегреческих пиратов».

Далее Миндюк подводит итоги и выдает свои рекомендации:

«Крым является природным ключом вхождения Украины в Чёрное море, а отсюда и в водные мировые просторы и пути в мир. А поэтому Крым для Украины имеет важное политическое, стратегическое значение: Крым для Украины, её народа – это древняя жемчужина мирового туризма, санаториев, системы врачебных заведений и баз отдыха. И Украина должна прикладывать максимальные усилия, чтобы обеспечить опеку и контроль над этим своим вековечным кусочком. Государство и общественные организации должны взять под свою строгую опеку и контроль изучение прошлого украинского народа в Крыму.

<…>

Анахронизм, поражающая неприродность существующей в Украине АРК – очевидна. Этой земле уже пора быть возвращенной в статус украинской, без какой-либо, так называемой, экспансионной автономизации, как нарушения суверенитета коренного народа Украины. Так что, коренными и наистарейшими жителями Крыма есть украинцы, которые творят и во всей Украине коренную украинскую нацию… Все остальные жители в Крыму составляют этнические меньшинства или группы. В Крыму, как и во всей Украине, есть одна коренная украинская нация, так называемых коренных или национальных меньшинств не существует, а есть всего лишь этнические меньшинства или группы – русские, татары, немцы, греки, евреи и др. Поэтому Украина никогда и не была многонациональною. Украина государство однонациональное»[4].

Незалежные профессора придумали первую династию киевских князей. Она начиналась князем Кием и заканчивалась Аскольдом. Никаких других князей за 400 лет существования династии они не приводят. О Дире большинство благоразумно помалкивают. Может, в Киеве кто и знает об арабских текстах IX–X веков, где упоминается князь русов Аскольд аль Дир.

Ну а 26 апреля 2006 г. на научной конференции в Киеве состоялась сенсация – в IX веке уже существовал украинский город Севастополь! Академик Петр Кононенко, директор Института украиноведения, рассказал собравшимся, что украинский князь Аскольд в IX веке не пожелал принимать православие в Константинополе, решив сделать это «на своей земле – в Севастополе». Кононенко также упомянул историю Древней Индии: он сообщил, что в Махабхарате «один из родов был украинским и вышел с Припяти».

Мне очень жаль, что объем книги не позволяет подробно рассказать обо всей «украинской истории» Крыма.

Оппоненты из Киева или московские либералы попрекнут меня: мол, зачем цитировать каких-то фантазеров, их, мол, и в России хватает. Но эти фантазеры занимают высокое положение среди украинских историков, труды их печатаются большими тиражами, на них как из рога изобилия сыпятся государственные премии, звания и награды.

Поражает и количество «украинских фантазий».

Естественно, срабатывает «формула Геббельса»: «Чем чудовищнее ложь, тем больше ей верят». И вот школьница из Львова на полном серьезе спрашивает экскурсовода в Ливадии: «А зачем русские цари строили свои дворцы в Украине?»

С середины 1990‑х гг. в Крыму началась тотальная украинизация. Повсеместно стали менять названия населенных пунктов, улиц, различных предприятий. Так, к примеру, в 2011 г. село Стахановка было переименовано в Стаханивка, а село Доброе – в Добре. Повсюду, как и на Украине, развернулась «шевченкомания». В 2009 г. по постановлению Совмина Украины каждый (!) крымский город и поселок должны были установить на минимум один памятник «кобзарю». В каждом городе Крыма есть улица или проспект Шевченко, в обязательном порядке – парк им. Шевченко, а Севастополе, кроме того, – район им. Шевченко и продовольственный рынок им. Шевченко.

Между прочим, поэт в Крыму ни разу не бывал и ничего не писал о полуострове. Хотя местные старушки утверждали, что вездесущий Тарас Григорьевич тайно приезжал в Севастополь и подпольно продавал сало и горилку на Шевченковском рынке.

И вот Мирослав Мамчак издал в 2010 г. в Симферополе большую монографию «Тарас Шевченко и флот». Там утверждается, что Тарас Григорьевич был… матросом. Причём не простым, а отважным, опытным профессионалом. Тарас Григорьевич занимался и морской стратегией. Он же был и выдающимся художником-маринистом. Основание одно – проехался как-то Шевченко несколько десятков верст по Аральскому морю на русском транспортном судне… пассажиром. На Мамчака посыпались десятки литературных премий и различных наград.

Замечу, что Мамчак – не какой-либо графоман. Он тогда служил начальником телерадиоцентра «Бриз», был капитаном 1‑го ранга ВМС Украины.

В 2013 г. в Севастополе начались съемки фильма по книге «Шевченко и флот». Увы, закончить их помешал Майдан. Ну а сам Мамчак весной 2014 г. собрал чемоданы и драпанул из Крыма.

В Севастополе появилось множество памятников из украинской государственной мифологии. Так, в июне 2008 г. в Севастополе близ бухты Круглой на улице Героев Сталинграда был открыт памятник гетману Петру Сагайдачному. Председатель севастопольской администрации Сергей Куницын сказал: «Символично, что этот памятник поставлен в день рождения Севастополя… Уже не будет сомнений ни у кого, что это – украинский город».

Командующий ВМС Украины вице-адмирал Игорь Тенюх назвал Сагайдачного выдающимся украинским флотоводцем. По мнению выступавших, «Сагайдачный занимает особенное место в пантеоне мировой славы».

«Незалежные» историки утверждали, что Ахтиарская бухта была базой флотилии Сагайдачного. На самом деле гетман никогда не был ни в Ахтиарской бухте, ни в её окрестностях верст на двести. Зато в 1618 г. Сагайдачный сжег несколько русских городов и монастырей, вырезав всех их обитателей. Через 4 года он каялся за это перед константинопольским патриархом, а после просился в подданство к русскому царю Михаилу Федоровичу.

Украинские СМИ утверждали, что «фигура гетмана похожа на взлетающую чайку», за что севастопольцы прозвали памятник «танцующим дервишем». Все 6 лет существования памятника Сагайдачному около него дежурил милицейский патруль, оберегая «дервиша» от гнева севастопольцев.

Ну а 25 апреля 2014 г. севастопольцы аккуратно сняли памятник Сагайдачному, не менее аккуратно упаковали и отправили в Киев.

И ещё раз задаю риторический вопрос: можно ли писать о современном Крыме, не говоря об его истории?

Глава 3

Присоединение Крыма к России

Как уже говорилось, ликвидировать угрозу Центральной России можно было, только заняв Крым. В январе 1769 г. 70‑тысячная орда хана Крым Гирея вторглась в русские пределы. Это был последний набег татар на Русь. Екатерина Великая приказала занять Крым Второй армии, командующим которой был назначен князь Василий Михайлович Долгоруков.

Сосредоточение войск на Днепровской линии закончилось к концу мая. 27 мая 1771 г. Сивашский отряд двинулся к Геническу, а главный корпус 9 июня начал движение к Перекопу. 12 июня он вышел к крепости Орь, а в это время Сивашский отряд начал погрузку на корабли Азовской флотилии вице-адмирала А.Н. Сенявина.

Укрепления Перекопа защищало 50 тысяч татар и 7 тысяч турок под начальством крымского хана Селим Гирея III.

Разделив свой корпус на семь колонн, Долгоруков в ночь с 13 на 14 июня начал штурм Перекопской линии. К 15 июня Перекопская линия пала, а гарнизон крепости Орь капитулировал. Так же успешно действовал Сивашский отряд, который высадился на косе 17 июня, а в ночь на 18 июня штурмом овладел крепостью Арабат. Действия войск прикрывалась с моря эскадрой Сенявина.

После разгрома татарских войск на Перекопе Селим Гирей бежал в Румелию, поручив защиту Крыма командующему турецкой армией Ибрагиму-паше. Последний предлагал сначала защищаться в Карасубазаре, но затем отошел к Кафе, надеясь на прибытие подкреплений из Константинополя.

29 июня основные силы Долгорукова подошли к Кафе и начали бомбардировку её укреплений. Стоявшие на рейде турецкие корабли после обстрела русской артиллерией ушли в море.

Русские войска стремительно атаковали Кафу, и комендант отдал приказ сдать крепость.

Узнав о взятии Кафы, турки, находившиеся в Керчи, поспешили отплыть на кораблях в Стамбул. Русские войска без боя заняли Керчь и Еникале.

22 июня отдельным отрядом генерала Брауна был взят Козлов (Евпатория). Вскоре русские войска заняли восточный и южный берега Крыма, включая Судак, Ялту, Балаклаву и Ахтиар.

Быстрое продвижение русских войск в Крыму в известной степени было обусловлено раздорами среди татар. Так, ещё до начала похода Долгорукова едисанцы, бубжаки и джамбулуки (орды, кочевавшие в северном Причерноморье) объявили себя сторонниками России. В худшем случае они держали нейтралитет. Естественно, что тут не обошлось без подкупа. Только едисанской орде Екатерина отстегнула 14 тысяч рублей, якобы за обиды, чинимые орде запорожцами.

В самом Крыму после бегства Селим Гирея царило безвластие. Несмотря на продолжение боевых действий, с конца июня крымская верхушка находилась в переписке со штабом Долгорукова. Фактически с конца июля большая часть крымских татар согласилась на перемирие.

28 июля к Долгорукову прибыли два знатных татарина с вестью об избрании в Карасубазаре нового хана – Сагиба Гирея II. Посланные от имени всего общества ручались за верность избранных как не имеющих никакой привязанности к Порте, от которой вовсе отторглись, что подтвердили клятвой перед целым обществом, с Русскою же империей вступили в вечную дружбу и неразрывный союз под высочайшую протекцию и ручательство императрицы.

Долгоруков потребовал от нового хана немедленного освобождения русских и вообще христианских рабов. «Чтобы не возбудить негодования черни», татарские мурзы и духовенство решили платить владельцам за отпущенных рабов-христиан: за мужчину – 100 левков, за женщину – 150 левков. Как видим, даже «чернь» в Крыму была рабовладельцами. Вот ещё одно доказательство неприменимости марксистских теорий к крымским татарам. Посредством такого выкупа в армию приведено было мужчин и женщин 1200 человек. Многие солдаты, особенно из поселенных гусарских и пикинерских полков, нашли среди них своих жен и детей.

Но как только между рабами пронеслась весть, что их освобождают, те не стали дожидаться определенного для выкупа срока и бросились бежать к русским. Таких беглецов в августе месяце 1769 г. при армии было уже до 9 тысяч душ. По уговору с крымцами русский главнокомандующий велел поднять кресты на двенадцати греческих церквях в Кафе и снабдить их колоколами. Также по всем городам и селам начали восстанавливать греческие церкви.

Нетрудно догадаться, насколько «приятными» оказались сии «новшества» для татар. Немедленно же начались столкновения с новым ханом. Князь Долгоруков уведомил Сагиб Гирея, что в крымских крепостях останутся русские гарнизоны для защиты от турок, и что крымцы должны доставлять этим гарнизонам топливо.

10 июля 1774 г. Россия и Турция подписали Кючук-Кайнарджийский мир. Этот договор привел Крым в метастабильное положение. Формально Крымское ханство было объявлено независимым. Но турецкий султан по-прежнему был духовным главой татар. Крымский хан, вступающий на престол, должен был быть утвержден султаном. Профиль султана по-прежнему чеканился на крымских монетах. За него продолжали молиться во всех мечетях.