Прошу на борт

Глава 1. Встреча с инопланетным Разумом.

Никита не спеша подошел к зданию Академии Общественных наук и остановился в раздумье. Правовед по образованию, он мысленно взвешивал – так ли уж ему надо поступать в аспирантуру, или все же лучше заочно получить второе высшее по архитектуре, к чему еще с детства лежала его душа. За советом насчет аспирантуры он обратился к руководителю своей дипломной работы – профессору Александру Петровичу Игнатову.

– Рад видеть. Очень рад. – Александр Петрович был сухопарым, совсем седым человеком, с удивительно молодыми глазами. Он вышел из-за стола навстречу своему лучшему, как он считал, ученику. – У нас есть, о чем поговорить. Я тут, знаешь ли, заинтересовался одной темой. Да ты садись, – указал он на кресло.

– Довольно сложная тема. Уходящая в сторону, от нашего основного научного направления. Но, тем не менее, своими проявлениями не лучшим образом влияет на права человека. Назвал ее пока условно «Лингвистика и право».

Каково? Чертовски «мудро»! Эдак запросто можно уколоть старика выбором таких разноплановых предметов исследования. Но это только на первый взгляд кажется, что они далеки друг от друга. На самом деле, оба предмета находятся в одном жизненном «поле» простых людей, и в этом ты скоро убедишься сам.

Никита вопросительно посмотрел на профессора.

– Да-да, убедишься. Ну да что это я сразу набросился на тебя. Вероятно, оттого, что в последнее время стал часто вспоминать. И вдруг ты здесь! Как будто прочитал мои мысли. – И учитель, заглядывая в глаза Никиты, тепло улыбнулся.

– Сам-то просто так зашел, или тебя что-то волнует? – закидал он Никиту вопросами.

–Давай начнем с тебя. А я послушаю.

Никита опустил голову и потер пальцами виски, собираясь с мыслями, сбитыми эмоциональным всплеском учителя.

– Александр Петрович, у меня все хорошо. А пришел я к вам затем, чтобы определиться с темой будущей научной работы.

– Замечательно! – вновь оживился профессор. —Было бы обидно, если бы ты остановился в середине пути и потерял свои талант исследователя. Тебе нужно, нет – тебе просто необходимо, заниматься наукой. Сейчас особенно. Время такое. Все старые постулаты в одночасье смели либералы, демократы и олигархи.

Видите ли, не вписываются существующие научные положения в современную практику! А новых не создали.

Работают по понятиям. Ученый мир с таким подходом мириться не может! – Ты прав в своем желании идти в науку. И пришел очень вовремя. Работы – море!

Никиту обрадовали слова учителя. Значит, он зря сомневался насчет аспирантуры и того, найдется ли для него в портфеле известного ученого актуальная тема.

– Да-да, – словно прочитал его мысли профессор. – Такая тема есть. Ее подкинула сама жизнь. Назовем ее по-другому, ближе к нашей профессии: «Влияние лингвистики на основы правовых актов при их создании и применении». Название вытекает из большого количества материалов, ждущих своего часа для вдумчивого анализа. Обоснование актуальности фактически отпадает. Она, как на ладони. Очевидность полезности не требует доказательств, и большую часть времени можно будет посвятить теоретическому исследованию.

Никита обратил внимание, что Александр Петрович за пять лет, которые они не виделись, совсем не изменился. Все те же интерес к жизни, напор и умение заинтересовать. Разговорное слово чертовски, редко, но нет-нет да появляющееся в его речи, были отголоском далекого детдомовского прошлого и обучения на рабфаке. Никита больше не сомневался, что поступил правильно, явившись к человеку, которого хорошо знал и которому доверял.

– Хотелось бы больше информации по предмету исследования, – заикнулся было он, но Александр Петрович уже сам вел его к большому шкафу.

– Вот она, голубушка. Здесь сотни дел, которые присылают мне ученики для консультаций и приносят студенты с практики. Они либо остались без движения, либо решены в противоречии с законом. А значит, за ними стоят поломанные судьбы! – Те, кто обязан был

объективно разбираться, делать этого не стали. Сложно. Неблагодарно. Опасно! – Того же, кто хочет и может разобраться, – не подпускали.

Разрешение на исследование получили буквально на днях. Работать придется сразу по двум направлениям: правовое и лингвистическое. Мой друг, это захватывающе интересно! Последняя линия в настоящее время полна сюрпризов. В практику вошли новые слова иностранного происхождения, смысл которых не всегда соотносится с нашей действительностью. Появились и термины, образованные от наших глаголов, также не отвечающих целям и задачам правового регулирования общественных отношений.

Право – наука социальная. И снижать планку ее влияния на устройство жизни и деятельности общества недопустимо. Тебе придется изрядно поработать, чтобы войти в совершенно новую для нас сферу деятельности на стыке уже известных научных положений и проследить, как язык трансформирует общественные отношения. Надеюсь, ты меня понял.

– Я был весь внимание, – ответил Никита. – Думаю, что понял. Постараюсь подробней изучить тему и высказать свои соображения при следующей нашей встрече.

– Что ты! Эта встреча должна была состояться еще вчера, – воскликнул ученый. – Мы с ней непозволительно опоздали. До момента утверждения темы осталась неделя. Так что бери вопросы, – профессор быстро отыскал на столе нужные листочки, – и готовься представить свои соображения на Ученом совете. Да-да, готовься к утверждению тебя ее исполнителем. Понимаю, времени в обрез, – сокрушенно прокомментировал он. – Но ты уж постарайся и соберись. У тебя получится. Когда утвердят, займешься вступительными экзаменами. А там – все по плану.

Никита попрощался с Александром Петровичем и направился в научную библиотеку.

Неделя не просто прошла, она промчалась ошеломляюще быстро. Никита не вылезал из библиотеки, никому не звонил, ни с кем не общался. На сон тратил шесть часов и два часа на поддержание физической формы. Остальное – работа, работа, работа над докладом.

В конце недели дома Никиту ждало сообщение с кафедры.

– Это Ольга Вячеславовна, – известил автомат, —секретарь Ученого совета. Напоминаю вам, что в понедельник в Малом зале Академии состоится Ученый совет. Ваше выступление в десять двадцать. Время на изложение темы – пять минут. Сообщение продублировано на ваш компьютер. До свидания.

Рано утром в назначенный день Никита, как всегда, вышел на пробежку. Это отвлекало от навязчивых мыслей и успокаивало. После душа завтрак из двух бутербродов с сыром, зеленью и кофе. В тезисы заглядывать он не стал. Выкатил машину и сорок минут провел в дороге. Найти свободное место на стоянке Академии не составило труда. За десять минут до начала Ученого Совета Никита поднялся в Малый зал и подошел к секретарю для регистрации. Таких, как он, соискателей ученой степени, оказалось пятеро, и все практики. Поздоровались, назвали себя и сели группой в холле. Никаких отвлечений. Полное погружение в свои мысли.

Никиту вызвали для доклада вторым. В зале стояла полная тишина. Краем глаза он увидел в третьем ряду Александра Петровича в его привычной манере слушать, прикрывая ладонью правую половину лица.

Никита сразу почувствовал контакт с учителем, полную уверенность в себе и необычную легкость. Слова нашлись сами.

Он только придерживался заданного логического плана,

автоматически выстраивая предложения одно за другим.

– У меня все, – выдохнул он последнюю фразу. —Спасибо.

– Вопросы будут? – спросила ученый секретарь.

– Доложите кратко методику исследования, – попросил один из членов совета.

– Постановка цели исследования. Разбивка ее на отдельные задачи для углубленного изучения. Обоснование теоретического базиса. Подбор практических материалов. Компьютерная обработка данных. Выдвижение положений, выводов, предложений. Апробация на практике. Построение оптимальных решений – на одном выдохе доложил Никита.

– Еще вопросы? – спросила Ольга Вячеславовна. – Вопросов нет. Вы свободны, – сказала она претенденту. – Результаты узнаете завтра.

«Наконец-то могу выспаться и сбросить напряжение», – подумал Никита, усаживаясь в машину и задавая себе программу на весь следующий день. Но утром было все как всегда: пробежка, завтрак и желание работать.

– «Сбавь обороты! У тебя запланирован отпуск. Так и действуй по плану», – подсказал внутренний голос.

Никита включил компьютер с намерением выбрать место проведения предстоящего отдыха и, возможно, сразу заказать путевку. Просмотрев предложения агентств, он остановился на Таиланде, но поездку пришлось отложить: пришло сообщение от ученого секретаря. Ольга Вячеславовна сообщала, что тема, доложенная Никитой на Ученом совете, утверждена. Его руководителем назначен профессор Александр Петрович Игнатов. Никите предстоит в течение трех дней явиться на кафедру для совершения формальных процедур с поступлением в аспирантуру.

– Не затягивайте. В Академии началась пора отпусков.

Приученный к порядку, Никита быстро подкорректировал текущие дела во времени и сразу же поехал в Академию.

Заведующая учебной частью ждала его появления. Она предложила заполнить расширенную анкету, выдала удостоверение аспиранта, единый пропуск в библиотеку, спортзал, медсанчасть, столовую, клуб и иные места. На все про все ушло около часа.

Во время осмотра общих помещений он встретил Кузьму и Савелия, с которыми познакомился на Ученом совете. Они тоже стали аспирантами и тоже оформляли нужные бумаги. Молодые люди были в отличном расположении духа.

– Поговорим? – предложил Савелий.

– Можно, – откликнулся Никита.

Они прошли в парк и выбрали затененную аллею.

– Здесь будет спокойно, – решили аспиранты и без колебаний опустились на траву.

– Ну, докладывайте, – потребовал на правах старшего Савелий – молодой человек спортивного вида, инженер-строитель. – Как у вас первое впечатление от знакомства с Академией, ее ученых мужей, атмосферы?

– Я здесь учился, – ответил Никита, – и потому для меня Академия не является чем-то неведомым. И профессорско-преподавательский состав знаю. Читали нам лекции.

– Это хорошо. На время вживания будешь нашим гидом и советчиком, – засмеялся Кузьма. – А я после своего вуза сюда шел с опаской. Боялся, что не примут. Уж больно высоким авторитетом и строгостью славится Академия.

– Все будет зависеть от стремления. Остальное приложится, – успокоил Никита. – Уверяю вас, преподаватели Академии, все как один, влюблены в науку и стараются передать свой опыт ученикам.

– А знаете что? – вдруг сказал Савелий. – Раз уж мы на одной кафедре, может быть, проведем отпуск вместе, на природе? Там и познакомимся по-настоящему.

– Неплохая идея. Как ты себе представляешь ее реализацию? – отозвался Никита.

– Нас трое мужчин и моя жена Вера – следователь.

В походы ходили. В еде непритязательны. Навыками первой помощи владеем. Все – водим машину и хоть завтра готовы закинуть рюкзаки в багажник…

Лучше ехать на двух машинах, чтобы меняться в дороге за рулем.

Маршрут и день выезда согласуем вечером по e-mail. Как тебе?

– Возражений не имею, – ответил Никита.

– Я только за, – поддержал идею Кузьма.

– Тогда до утра. – И они обменялись рукопожатиями.

Никита быстро навел порядок в квартире и оставил родителям, отдыхающим в Испании, короткое письмо: -«Не волнуйтесь. Уехал в путешествие. Связь буду поддерживать по скайпу».

Затем, достал спортивную сумку, сложил в нее пару чистых рубашек, плавки, спортивный костюм, теплую куртку, документы. Посмотрел на бритву. – «Нет, не понадобится. Попробую новый образ с бородой – вдруг понравится? – А вот нож надо взять».

Никита хорошо метал нож и, имея на него разрешение,

всегда брал его с собой. Закончив сборы, связался с Савелием. Тот предлагал встретиться завтра в пять утра, после съезда с МКАД на Ленинградское шоссе. Им предстоит однодневная остановка в Ленинграде с походом в Царское Село. Оттуда – в земли псковские, или на Вологодчину.

– Путешествующие по этим местам уверяют: рыбалка там отменная. А далее, посмотрим по обстоятельствам. Тебе поручаем запастись водой и сухарями, иметь надежную связь и навигацию. Медикаменты, консервы, рыболовные снасти, надувная лодка – забота наша, – проинструктировал Савелий.

Никита позвонил в супермаркет и заказал на вечер доставку: две головки сыра «Король Артур», который очень любил, герметичную упаковку зернового хлеба, несколько пакетов сухарей и пять баллонов воды.

В означенный час спустился вниз, встретил курьера с продуктами и перегрузил их в свою машину. Вернулся в квартиру, принял душ и спокойно уснул.

С рассветом он уже мчался в сторону Химок. Дорога была свободной. Утро предвещало хороший день. К его удивлению, он не был первым. Новые друзья уже ждали его.

– Знакомься, это Вера, – сказал Савелий.

Хрупкая девушка взглянула на Никиту, и все, что он увидел, – это синеву ее больших глаз и облако завитков от короткой стрижки. А когда она улыбнулась и назвала себя, ошеломленно выдал:

– И этот хрупкое создание – следователь?!

– Верно, – ответил Савелий. И обескуражил: —И Олимпийская чемпионка по художественной гимнастике! – А еще моя жена. Прошу любить и жаловать.

Смена за рулем каждый час. Первый отдых у Твери через три часа.

Кузьма перебрался в машину Никиты, и они первыми двинулись в путь, придерживаясь скоростного режима сто тридцать километров в час. До пункта отдыха менялись за рулем дважды. Кузьма, немногословный, уравновешенный молодой человек, изучал маршрут по карте, иногда комментируя тот, или иной участок дороги.

– Может, расскажешь о себе, – попросил Никита. – Мы ведь совсем не знакомы.

– А что можно сказать, – откликнулся Кузьма. —Отца не знаю. Мать – директор рынка. Рос без присмотра. После школы болтался по подворотням, на футбольном поле, но больше на рынке. Пытался помогать матери, подглядывал за ее работой, подслушивал разговоры и шептания продавцов, следил за жестами, знаками, взглядами хачиков. И особенно за поведением ментов.

Запоминал их вопросы к торгашам, тон, реакцию. А вечером просил мать объяснить значение тех или иных слов и жестов. Например, вот такой. – Кузьма поднял два пальца и рассмеялся. – «Две тысячи рублей», – раскрывала секрет мать. – А почему надо показывать на пальцах? Ведь можно общаться нормально, – удивлялся я.

– Не всегда в окружении посторонних и недоброжелателей можно говорить вслух, – объясняла мать. – Слова могут стать уликами. В торговле многие отношения развиваются вопреки закону. И чтобы не нарваться на беду, принято разговаривать жестами…

– Значит, наблюдал, как менты незаконно пристают к торгашам и разводят их на деньги? – рассмеялся Никита.

– Еще как разводят! Но продавец – человек зависимый. Хозяин товара может потребовать от него вернуть деньги, изъятые ментами. Он и вернет их. А чтобы не причинить ущерба себе и хозяину, если работает по найму, то раскинет две отобранные тысячи на товар и поднимет цену.

– Получается, что мент через продавца товара берет из кошелька покупателя, – уточнил Никита.

– Так и есть, – подтвердил Кузьма. – Все эти эпизоды, так или иначе, сыграли для меня роль в выборе профессии. В старших классах мать стала нанимать мне репетиторов. Решила, что я пойду по ее стопам, а со временем стану хозяином ее большого рынка. Но потом, слава богу, отбросила эту мысль, и вместе мы решили, что я должен стать следователем. Помогла поступить в академию МВД. И все время напутствовала: – Веди себя скромно. Работай на авторитет! -Лишнего не болтай. Возникнут трудности – рассказывай. Будем решать вместе.

Трудности возникли сразу. Нет, не в учебе, а в общении с сокурсниками. Большинство курсантов – дети офицеров, проходящих службу в органах внутренних дел, и, как и их папаши, хорошо разбираются в психологии людей. Им ничего не стоило просчитать мою родословную, отсутствие мужского опыта, место работы матери, состояние семейного кошелька. Полагали, что именно с его помощью, я буду искать себе друзей…

Да, ладно об этом. Неприятно вспоминать.

– Что так?

– Дело доходило до оскорблений и потасовок.

– Что же им не нравилось?

– Все! Не поверишь, например, мои пухлые губы, ставшие поводом для клички Губастый. «Шевелись, Губастый! – Привет, Губастый! А может, Губастый нам скажет…»

Не менее обидным было и искажение моего имени Кузьма: «Кузя, Козел и даже – сын Кузькиной матери!» – Сильно переживал. Лез в драку. А потом решил – А пошли вы все – к лешему! Обойдусь без таких друзей.

Стал пропускать занятия. Хотелось больше быть одному, разобраться в своих и чужих чувствах. Что во мне не так? Чем задеваю сокурсников? Может, дело в сословии?

– А у тебя что, особенные корни? – поинтересовался Никита.

– Мать из купеческого сословия. Помню, в нашем доме всегда крутились какие-то бородатые люди из деревни. То мешок картошки забросят, то ногу поросенка, то бидончик с медом. Каждый раз матушка совала им деньги с признательными словами – «Спасибо, что не забываете». А нам, детям, объясняла, – «Деревенские люди проще, чем городские. Светлее душой, честнее и благодарнее! – Помнят добро вашего деда. Меня, сироту, после расстрела отца пристроили в город. Помогли выжить».

Я помнил эти короткие эпизоды из своей детской жизни, но откуда курсанты узнали, что мой род имеет купеческие корни? Да, и что в этом плохого? Наконец, решил поговорить с матерью. Сознался, что не хочу учиться в академии МВД.

Мать нашла с руководством компромисс и помогла перевестись на другой факультет. Все как-то наладилось. Однажды на автобусной остановке обратил внимание на хрупкую девушку с длинной косой. Она была с книгами и никак не могла сесть в автобус, – рассмеялся Кузьма. – Помог. Познакомились. Она оказалась студенткой медицинского института.

Теперь дружим. Однако поехать с нами отказалась, сославшись на практику, – закончил рассказ Кузьма. – Вот и вся информация обо мне. Очередь за тобой.

– Однако уже восемь, – заметил Никита и включил связь с Савелием. – Пора на отдых.

Машины припарковались у придорожного кафе в виде миниатюрного замка из светлого теса. Навстречу вышел хозяин в белом фартуке и приветливо сказал, – Завтрак вас ждет. Гречневая каша с мясной котлетой, блины со сметаной, чай, кофе.

– А как насчет душа? – поинтересовалась Вера.

– Пожалуйста, – указал хозяин на дверь. – Две кабины в вашем распоряжении.

Пока супружеская пара принимала душ, Никита осмотрел автомобили и подкачал одно колесо. Они с Кузьмой поступили, как истые спортсмены – окатили себя холодной водой из колодца и прошли за стол.

Завтрак им понравился, особенно большие блины с хрустящим краем. На отдых путешественники потратили полчаса. Поблагодарив за теплый прием, вернулись к машинам.

– Нам осталась ровно половина пути, – сказала Вера. – Билеты на экскурсию в Царское Село на два часа. Оттуда сразу же отправимся в музей новейших военных разработок. Билеты на пять.

На въезде в город где-нибудь пообедаем. Иной возможности не будет, поскольку в музее освободимся в начале восьмого. Без обеда не вытерпим, а от ужина можно будет отказаться.

Машину вел Кузьма, Никита сидел сзади. Он включил массажный коврик и прикрыл глаза. «Все-таки мне очень повезло с друзьями, – подумал он. – Толковые и легкие по натуре люди. Надеюсь, и дальше впечатление останется таким же».

Никите было двадцать восемь. Девушки у него не было. С теми, кто тянулся к нему, держал дистанцию и пресекал сближение, и не потому, что не нравились, – не совсем так. В желании не спешить с заведением семьи большую роль играла его ответственность перед людьми. Еще в юношеском возрасте он обратил внимание, что семейные пары не имеют той свободы, которая присуща одиноким людям…

Но и это было не главным аргументом. Ему не нравилась неуверенность в поступках и даже трусость в принятии решений многих женатых мужчин, оправдываемые семейными отношениями. Семья влияла на их свободу. В плену семейных обстоятельств часто рождалась зависть к друзьям и хуже того – подлость.

Для заведения семьи – тридцать пять, – решил Никита. – К этому возрасту многое можно успеть, не теряя надежды на счастливый брак. А пока буду жить с родителями».

Неожиданно машина дернулась и заглохла.

– Что случилось? – спросил Никита. – Кузьма пожал плечами.

– Сам не пойму. Савелий тоже стоит.

Мужчины отстегнули ремни, вышли из машины и с удивлением посмотрели на небо. А посмотреть было на что. Утреннее солнце, всего несколько минут назад предсказывавшее хорошую погоду, закрыло большое темное облако. Оно быстро приближалась к ним и остановилось в двухстах метрах от дороги, проявляя очертания двухярусного овального объекта. На небольшой высоте он выпустил луч яркого света, из которого вышли две высокие фигуры и направились в их сторону.

Вскоре одна из них остановилась. Вторая подняла руку вверх, как бы приветствуя и призывая к спокойствию, но продолжала идти к людям.

– Прошу не паниковать, – возник в их сознании голос инопланетного существа. – Мы пришли с миром и обоюдно интересным предложением.

– Интересно, с каким? – не растерялся Никита.

– Приглашаем вас на корабль для того, чтобы посмотреть на Землю сверху и с помощью наших технологий лучше понять и оценить проблему бытия, которую вы намерены серьезно исследовать.

– А вы знаете наши планы? – удивился Никита.

– И даже очень хорошо.

– Откуда?

– Просканировали ваши мысли. Более того, даже отобрали материалы по теме, предложенной вам руководителем к исследованию.

– А это еще зачем?

– Чтобы, в случае принятия нашего предложения, вы смогли работать в условиях космоса на более совершенном оборудовании. Но ничто не мешает вам отказаться.

– В чем состоит ваш интерес?

– Мы изучаем вашу цивилизацию, обремененную масштабными проблемами, и уверены, что многие негативные процессы, в ней происходящие, можно остановить. Но для этого мало наблюдений сверху. Нужен полноценный контакт между нами для подготовки программы выхода из кризиса, максимально приближенной к условиям жизни на вашей планете и понятной землянам. Наш основополагающий принцип – не навредить.

Молодые люди переглянулась.

– Предложение интересное, – задумчиво протянул Савелий. – Однако нас никто не уполномочил на создание совместной программы с инопланетным Разумом. И скорее всего, наше участие в ней будет воспринято властными органами нашей страны как превышение полномочий!

– До этого дело не дойдет. Исследование будет построено на достоверных источниках и останется в вашей памяти. А распоряжаться, полученной информацией, вы будете на свое усмотрение и усмотрение вашего научного руководителя.

– Вера, друзья! – Как вы смотрите на то, чтобы погостить на космическом корабле, поработать с инопланетянами на новейшем оборудовании и одновременно повидать мир? – спросил Савелий.

– А инопланетяне гарантируют нам возвращение, – поинтересовался Кузьма.

– Без всякого сомнения. Мы вернем вас на это же место через три недели, – пообещал инопланетянин.

– А что мы теряем? – серьезно произнес Никита. —

Обманывать нас пришельцам нет резона. От участия в совместной работе мы приобретем знаний значительно больше, чем отказываясь от нее. А для ученого получение новых знаний – это главное! – Уверен, что никто нас неволить не станет. Я согласен.

– Вера, слово за тобой, – обратился Савелий к жене.

– Я приму твое решение, – ответила девушка.

– Кузьма, что скажешь?

– Ну, куда же я без вас.

– Благодарю за доверие, – сказал пришелец. – Прошу на борт. Ваши машины и багаж тоже будут доставлены на корабль, и при необходимости вы сможете ими воспользоваться.

Друзья направились к летающему объекту и встали в круг яркого света. Через несколько секунд неведомая сила подняла их на корабль.

Глава 2. Дела земные.

Анастасию Сергеевну вызывали в суд на третье марта.

– Зачем? – Она в раздумье рассматривала повестку со словом «истец», сосредоточившись на фамилии судьи и неряшливой подписи с указанием номера кабинета, даты и часа приема.

Ее охватило смутное беспокойство, но объяснить его причину она не могла. Скорее всего, это была реакция на слово «истец», поскольку ее заявление в суд не имело искового производства.

Чтобы приблизиться к разгадке, она стала перебирать события последних дней и остановилась на письме из обслуживающей организации, где ей сообщали, что физическое лицо, повредившее силовой провод, пользователем которого она является, отказывается впустить в квартиру аварийную службу и без суда не обойтись.

Исполнитель письма разъяснял, что решающим звеном в этом вопросе является управа. По закону, она может воздействовать на виновника порчи многоквартирного дома путем вынесения его квартиры на торги, но делать этого, по неизвестным причинам, не хочет. С управой Анастасии Сергеевне придется разбираться самой.