Вопреки моей ненависти

Глава 8_Аврора

Приехав в больницу, я пулей влетаю в приемный покой, разыскивая Дэна. Замечаю его в конце коридора, возле двери с табличкой "Реанимация". Он бледный и взволнованный, нервно теребит в руках телефон, что-то напряженно выговаривая Олегу Дмитриевичу, начальнику службы безопасности.

— Где он? Что с ним? — срываюсь на крик, подлетая к ним и хватаясь за рукав брата. Голос дрожит, в горле пересохло от напряжения. — Он жив? Отвечайте!

Брат молчит и зло отводит глаза в сторону.

Олег Дмитриевич оборачивается, его лицо, обычно непроницаемое, сейчас отражает тревогу. Взгляд тяжелый и усталый.

— Он в реанимации. Состояние тяжелое, но врачи делают всё возможное, — отвечает он, стараясь говорить ровно, но в голосе чувствуется натянутость.

В глазах защипало от слез. Невозможно было поверить в происходящее, в то, что реальность вдруг перевернулась с ног на голову, превратившись в кошмарный сон. Только утром все было хорошо, а сейчас отец находится между жизнью и смертью.

— Как… как это произошло? — стараюсь унять дрожь в голосе.

— Водитель сказал, что на перекрестке в них врезалась другая машина. Удар пришёлся как раз на пассажирскую сторону, где сидел Сергей Михайлович, — поясняет Олег Дмитриевич.

— Так это несчастный случай? Не покушение? — я впилась взглядом в брата, ища подтверждения или опровержения своим опасениям.

— Не совсем так, — произносит Олег Дмитриевич, понизив голос, словно боясь, что нас кто-то услышит. — Камеры зафиксировали, что машина целенаправленно ждала, когда автомобиль твоего отца выедет на перекресток. Это была спланированная акция.

Холодок пробегает по спине, мгновенно сковывая все тело.

— Кому понадобилось его убивать?

— У Сергея Михайловича много конкурентов. В его бизнесе заказать человека ничего не стоит. Кто угодно мог это сделать, — уклончиво ответил начальник охраны.

— "Кто угодно", — горько усмехаюсь я. — И что теперь? Искать особо не надо? Спустите дело на тормозах?

— Конечно, будем искать. Мы уже работаем над этим, — заверяет Олег Дмитриевич, выдерживая мой тяжелый взгляд.

— А пока вы ищете, отца могут попытаться убрать еще раз! — цедит Дэн сквозь зубы, прожигая взглядом пустоту. — Что тогда? Будете разводить руками?

— Я усилю охрану. Вам лучше поехать домой и какое-то время не покидать его без необходимости.

— Хорошо, — автоматически киваю я. Мозг отказывается воспринимать происходящее.

Олега Дмитриевича окликает кто-то из охраны, и он идёт к нему.

— "Хорошо"? Ничего хорошего, Ава, — Дэн поворачивается ко мне и впивается взглядом в моё лицо. — Мы с тобой прекрасно знаем, кто стоит за всем этим. Он предупреждал тебя.

— Ты думаешь, это Хасанов? — шепчу я, чувствуя, как внутри все обрывается.

— Конечно! — рявкает брат, не сдерживая эмоций. — Он сначала угрожал мной, и меня сняли с соревнований. Но ты не послушалась, и он сделал следующий шаг.

— Боже, — прикрываю рот ладонью. Дэн прав. Я не верила, что он зайдёт так далеко. — Что теперь делать?

— Езжай к нему!

— Нет, — испуганно мотаю головой.

— Ава, послушай меня, — Дэн сжимает мои плечи, его взгляд серьезный и умоляющий. — Тебе придётся поехать к нему и выполнить все условия. Это единственный шанс избежать повторного покушения. Олегу Дмитриевичу нужно время, чтобы найти заказчика, а ты – единственная, кто может остановить Хасанова прямо сейчас.

— А если он и меня захочет убрать? — округляю глаза от ужаса.

— Вряд ли! Ты гарант его слияния с холдингом отца. Без тебя он ничего не получит, — заверяет Дэн.

— Я ничего не понимаю. Зачем тогда ему нужно было покушаться на отца? — в голове не укладывалось все это. Если я ключ ко всему, зачем он пошел на такой риск?

— Что тут не понятного? Чтобы тебя припугнуть! — раздраженно восклицает Дэн. — Чтобы ты поняла, с кем имеешь дело, и не вздумала сопротивляться.

Слова брата обрушились на меня, словно холодный душ. Осознание всей картины происходящего оглушает.

— Хорошо, я поеду, — сдаюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается от безысходности.

— Прямо сейчас поезжай. Каждая минута промедления может стоить отцу жизни.

— Я даже не знаю, куда мне ехать.

— Позвони ему.

— У меня нет его номера.

— В интернете есть номер его приёмной. Может, он ещё в офисе.

— А если нет?

— Попроси передать, что бы он тебе перезвонил.

— Ладно.

Дэн быстро находит номер приемной Хасанова и диктует его мне. Руки дрожат, когда я набираю цифры. Каждый гудок отдаётся гулким эхом в сердце, наполняясь страхом и отчаянием.

— Приёмная «ПромНефтьДобычи», — произносит приятный голос молодой девушки.

— Здравствуйте. Соедините, пожалуйста, с Артуром Хасановым.

— Уточните, пожалуйста, кто звонит?

— Вершинина Аврора.

— Минуту, — в трубке повисает тишина.

Нервы натянуты, как струна, готовая вот-вот лопнуть. Смесь страха и ярости из-за безвыходности, что ему удалось загнать меня в угол, поднимает бурю ненависти к этому человеку. Он ещё пожалеет об этом.

— Слушаю, — раздаётся в трубке холодный голос Хасанова.

— Я согласна.

— Через час жду тебя по адресу, который я оставил. Без опозданий, Аврора, — не успеваю ничего сказать, как вызов обрывается.

Не веря своим ушам, отстраняю трубку и смотрю на потухший экран телефона, приоткрыв рот от возмущения. Наглость этого человека не знает границ.

— Что? — интересуется брат, взволнованно наблюдая за мной.

— Сказал, что ждёт меня, и сбросил вызов, — яростно цежу я, заново набирая номер.

— Приёмная «ПромНефтьДобычи»….

— Вызов сбросился, соедините ещё раз, — стараюсь говорить спокойно, но видит бог, как мне сложно это даётся.

— Артур Ильдарович уже ушёл.

— Как ушёл? — повышаю голос. — Я только что с ним разговаривала!

— Он ушёл буквально только что.

— Догоните его!

— Не могу. Он уже спускается в лифте.

— Вы издеваетесь? — не выдержав, рявкаю я. — Как он мог буквально за минуту одеться и зайти в лифт?

— Лифт находится в приёмной, — ровным тоном уточняет девушка.

— Хорошо, — делаю глубокий вдох и, выдохнув, пытаюсь сообразить, что мне делать дальше. — Можете дать мне его личный номер?

— Извините, но я не могу вам предоставить личный номер Артура Ильдаровича.

— Я его невеста, — выдавливаю от безвыходности.

Девушка прыскает от смеха, но тут же берёт себя в руки, словно вспомнила, что находится на работе.

— Так, всё ясно! Очередная пассия.

— Я не очередная!

— Если бы вы были его невестой, у вас был бы его личный номер….

Не попрощавшись, сбрасываю вызов. От неё ничего не добьёшься. А он играет со мной, словно тигр с мышкой, наслаждаясь моей беспомощностью. Ярость клокочет внутри, но приходится держать себя в руках.

— Ну что? — торопит Дэн, видя мое растерянное лицо.

— Сказала, что он уже ушёл. Представляешь? Только что разговаривала с ним, и тут же он уже в лифте.

— И что теперь делать?

— Оставил адрес… — вспоминаю его слова. — У меня есть его адрес. Я поехала.

Срываюсь с места и бегу к выходу из больницы, молясь, чтобы в кабинете отца никто не трогал корзину для мусора.

Глава 9_Аврора

Приехав домой, первым делом бегу в кабинет отца, едва не сбив с ног домработницу.

Влетаю в кабинет и хватаю мусорную корзину.

Пусто.

Нет, только не это!

Паника охватывает с новой силой. Где же этот чертов адрес?

В отчаянии оглядываю кабинет – может, листок завалился за стол и упал на пол?

Его нигде нет.

Я выбросила эту проклятую записку неделю назад, мусора в корзине не было, а отец сразу уехал в командировку.

Бросаюсь к двери и выбегаю в коридор.

— Тамара! — кричу я домработнице, надеясь, что она где-то поблизости.

Через минуту из кухни появляется женщина средних лет и удивленно смотрит на меня.

— Аврора Сергеевна, что-то случилось?

— Тамара, когда вы выносили мусор из кабинета отца?

— Сегодня.

— Куда его отнесли?

— Как обычно, к контейнеру за домом. А зачем вам?

— Мне нужно кое-что найти, — выпаливаю я, не вдаваясь в объяснения. — И скажи Любе, чтобы собрала мои вещи в чемодан, — пихаю ей в руки свою сумочку.

— Все?

— Всё самое необходимое на первое время.

Выхожу на улицу и оббегаю дом, спотыкаясь на каждом шагу. Холодный ветер треплет волосы, в лицо летят колючие снежинки, но я ничего не замечаю. Главное – найти записку.

Подбежав к контейнеру, я вижу рядом с ним два больших черных мусорных пакета. В горле пересыхает от отвращения, но сейчас не время для брезгливости. Это мой единственный шанс.

Замираю на мгновение, собираюсь с духом и развязываю первый пакет. В нос бьет резкий запах прокисшей еды, кофейной гущи и еще чего-то неопределённого, отвратительного. Морщусь, но начинаю перебирать содержимое. Комки бумаги, огрызки яблок, пустые бутылки. Ничего похожего на записку с адресом.

Сердце ухает вниз. Неужели всё зря?

— Аврора Сергеевна, что вы делаете? — возле меня возникает фигура одного из охранников.

Я игнорирую его вопрос и с отчаянием приступаю ко второму пакету. Здесь мусора больше, он более плотно спрессован. Приходится разрывать пакет, чтобы добраться до дна. От отвращения подступает тошнота, но я продолжаю копаться. Руки дрожат, губы сжаты в тонкую линию.

И вот, наконец, моему взгляду попадается смятый жёлтый листок бумаги. Сердце замирает. Дрожащими руками разворачиваю его.

На нём чётким, красивым почерком выведен адрес.

— Нашла! — радостно подпрыгиваю я, бросая взгляд на ошарашенного охранника.

Он удивленно приподнимает бровь, явно решив, что у меня поехала кукуха.

Задрав гордо подбородок, разворачиваюсь и направляюсь в дом, напоследок бросив через плечо:

— Мусор соберите.

Врываюсь в дом, игнорируя любопытные взгляды прислуги. Нужно как можно быстрее добраться до этого адреса.

Поднимаюсь в свою комнату. Люба выходит из гардеробной с охапкой нижнего белья и укладывает всё в большой серый чемодан. Знает, что даже на первое время мне требуется очень много вещей.

— Побыстрее, — тороплю её, бросая записку на прикроватную тумбочку и брезгливо скидываю шубу на пол. — Её в химчистку.

— Хорошо, Аврора Сергеевна.

— Я в душ, постарайся к моему возвращению всё собрать.

— Хорошо.

Стою под горячими струями воды, смывая с себя не только грязь, но и ощущение брезгливости к себе самой.

— Ты ещё ответишь мне за такое унижение! — вытираясь полотенцем, я невольно принюхиваюсь к себе. Цитрусовый гель для душа вроде перебил отвратный запах мусора. В голове уже созревают идеи мести. Вот только как преподнести её и в каком порядке?

Ладно. Сначала нужно добраться до места, а там – импровизировать. Главное – быть готовой ко всему.

Люба уже закончила собирать чемодан. В нём аккуратно сложено всё необходимое: вещи, косметика, обувь.

Присев на корточки, она с трудом поднимает половинку чемодана, чтобы его закрыть.

— Я позову Никиту, чтобы он помог спустить чемодан, — проводит ладонью по лбу и тихо добавляет: — Он очень тяжелый.

— Хорошо, — пожимаю плечами, заходя в гардеробную.

Быстро натягиваю джинсы, свитер, ботинки на толстой подошве и короткий пуховик.

Хватаю сумочку, выпачканный листок с адресом и бегу вниз.

— Давай быстрее, — тороплю неспешно идущего Никиту. — Я опаздываю, — бросаю взгляд на экран телефона.

Я плюхаюсь на заднее сиденье и диктую адрес водителю, сверяясь со зловещим клочком бумаги.

— Долго нам ехать?

— Сейчас узнаем, — водитель вбивает адрес в навигатор. На экране отображается маршрут и время в пути — сорок минут.

Опаздываю.

Услышав хлопок багажника, прошу водителя поторопиться.

Всю дорогу я смотрю в окно. Я еду навстречу неизвестности, и почему-то мне совсем не страшно. Наоборот, чувствую какой-то странный азарт. Я знаю, что справлюсь.

Машина останавливается возле высокого кирпичного забора с массивными воротами. Они немного отъезжают, и к нам подходит молодой мужчина в строгом черном костюме.

Я опускаю стекло и надменно произношу:

— Я к Хасанову. Он меня ждёт.

— Аврора Сергеевна?

— Да.

— Я вас провожу?

— Ворота откройте.

— Было приказано вас проводить от ворот, — натянуто улыбается он.

— Что за бред, — выхожу из машины. — Чемодан в багажнике, — кидаю я охраннику и направляюсь к воротам.

Прохожу на территорию. Передо мной простирается ухоженный двор с высокими подстриженными пихтами и каменными дорожками. Чуть дальше возвышается огромный особняк, выполненный в стиле хай-тек. Большой стеклянный двухэтажный дом, выполненный в темных тонах, притягивает мой взгляд.

— Со вкусом у него всё в порядке, — бормочу я, подходя ближе.

На первом этаже тускло горит свет, и сквозь плотную белую тюль не удаётся разглядеть интерьер.

Подойдя к высокой стеклянной двери, хватаюсь за ручку и тяну на себя. Она на удивление легко поддаётся. Вхожу в просторное светлое помещение. Прямо расположена парящая лестница, ведущая на второй этаж. Справа стоит огромный угловой черный диван. Напротив него встроен длинный электрический камин, а над ним висит большой телевизор.

Больше ничего не успеваю рассмотреть, как мои уши улавливают тяжелые шаги. Я перевожу взгляд к лестнице, по которой спускается хозяин этого дома. Высокий, широкоплечий, с пронзительным взглядом темных глаз. На нем черные домашние брюки и белая футболка, подчеркивающая атлетическую фигуру. В его движениях чувствуется сила и уверенность.

— Аврора Сергеевна, вы забыли чемодан, — внезапно раздаётся у меня за спиной.

— Оставь его здесь, — говорит Хасанов.

— Хорошо, — кивает охранник и быстро покидает дом.

Хозяин дома останавливается в паре шагов от меня.

— Что заставило тебя изменить решение?

— Будто ты не знаешь, — складываю руки на груди и выдерживаю его тяжелый взгляд.

Он прищуривается, убирая руки в карманы брюк.

— Догадываюсь, — усмехается он, едва заметно качая головой.

А мне так и хочется вцепиться в его лицо и расцарапать его.

— Я соглашусь на этот брак только при одном условии!

— Каком? — он вскидывает бровь.

— Ты никогда больше не причинишь вреда моей семье.

— Хорошо, — спокойно произносит он. — Пойдём в кабинет, — развернувшись, направляется вглубь дома. Я послушно следую за ним.

Внезапно Хасанов тормозит, и я чуть ли не врезаюсь в его спину.

— Обувь сними, — развернувшись, он смотрит на мои ботинки.

Стиснув зубы, приподнимаю сначала одну ногу, расстёгиваю молнию и сбрасываю ботик, затем еле удерживая равновесие, проделываю тоже самое с другой. Выпрямившись, поправляю сумочку на плече.

— Убери их в шкаф, — указывает пальцем за мою спину.

Смотрю на него не с прикрытым раздражением. Он вскидывает бровь, давая понять, что ждёт, когда я выполню его приказ.

— Ладно, — подхватываю ботинки и направляюсь к встроенному в стену шкафу. Открываю его и ставлю обувь на нижнюю полку.

Хочется хорошенько хлопнуть дверцей, но сдерживаюсь. Натягиваю улыбку и разворачиваюсь, готовясь встретиться с самодовольной улыбкой этого педанта. Но встречаюсь с его удаляющейся спиной.

— Напыщенный индюк, — выругиваюсь и не спеша иду за ним.

Мы проходим в просторное помещение, в котором стоит письменный стол и напротив него два кресла. Слева вдоль всей стены стоит книжный стеллаж. Окна в пол открывают вид на сад.

Хасанов достаёт из сейфа папку и кладёт её на стол.

— Брачный договор в двух экземплярах. Прочитай и подпиши, — протягивает мне ручку.

Выхватываю ручку и ставлю подпись во всех указанных местах, где фигурирует моя фамилия.

— Всё! — швыряю ручку на стол.

— Советую на досуге прочитать договор, — протягивает мне мой экземпляр.

— Обязательно, — выхватываю его и складываю пополам.

Хасанов с довольным выражением лица наблюдает за мной, что невероятно меня раздражает.

— Пойдём, покажу тебе твою комнату, — развернувшись, он выходит из кабинета.

Мою комнату… Настроение немного улучшается, и я следую за ним.

Мы возвращаемся к лестнице. Он проходит мимо моего чемодана и начинает подниматься наверх.

— Пусть прислуга поднимет чемодан ко мне в комнату.

Хасанов замирает и медленно разворачивается.

— У меня нет прислуги.

— Как нет? — искренне удивляюсь я. Вот же жмот! Он что, нанимает клининг, а повар приезжает каждый день? Конечно, постоянной прислуге придётся платить в разы больше.

— Позови тогда охранника, пусть поднимет мой чемодан наверх, или ты сделай это.

— Я? — насмешливо приподнимает брови.

— Он тяжёлый!

— Тяжелый, — словно издеваясь, повторяет он. — А когда ты его покупала, почему не думала, как будет тяжело другим носить его?

— Это уже не мои проблемы, — фыркаю я.

— Теперь твои, — хмыкает он, разворачивается и поднимается наверх. — Твоя комната в конце коридора с права, напротив моей.

Стиснув зубы, смотрю ему вслед. Вот же гад!

Глава 10_Аврора

Он нарочно испытывает моё терпение, выводит из себя. Но он не дождётся, я не позволю ему надо мной насмехаться.

Резко разворачиваюсь и направляюсь к чемодану. Хватаю его за ручку, но он словно прирос к полу. Дёргаю несколько раз — бесполезно, не могу сдвинуть его с места, он весит тонну.

— Чёрт! — со злостью пинаю чемодан ногой, и он с грохотом заваливается на пол. — Ладно, сделаю по-другому.

Присаживаюсь на корточки, ощущаю, как по спине стекает капелька пота.

— Как же жарко, — оттягиваю ворот свитера, но легче не становится.

С нарастающим раздражением расстёгиваю молнию, проклиная всё на свете за то, что именно мне приходится это делать. Еле приподнимаю одну половинку чемодана и отбрасываю её на пол.

Беру первую попавшуюся стопку вещей и поднимаюсь по лестнице на второй этаж, стараясь ничего не растерять по пути. Коридор тускло освещает светодиодная подсветка, тянущаяся вдоль стен. Она словно освещает мне дорогу в ад.

Ускоряю шаг и спешу в самый конец коридора. Слева в стене замечаю еле заметную ручку. Дверь словно слилась со стеной, её почти не видно. Нажимаю на неё и толкаю от себя.

Оказываюсь в совсем небольшой, даже тесной комнате. Бегло осматриваю её. Вдоль всей стены стоит шкаф-купе с зеркальными дверями, отражая моё недовольство. Возле окна — туалетный столик с зеркалом, а напротив — кровать, застеленная серым покрывалом. Не уютно. Морщу нос. Мне совершенно не нравится эта коморка. Надо будет это исправить. Я же теперь хозяйка этого дома, и всё в моих руках.

Бросаю сумочку и вещи на кровать, даже не стараясь сложить их аккуратно. Снимаю пуховик, ощущаю, как взмокло моё тело от духоты, и бегу обратно вниз за следующей стопкой. И так несколько раз. Каждый раз, поднимаясь по лестнице, чувствую, как силы покидают меня, словно кто-то высасывает из меня энергию. На последней ходке, кроме вещей, захватываю и сам чемодан. Тащить его пустым наверх оказывается безумно тяжело. Чувствую себя грузчиком.