В закоулках воспоминаний

Маленький зверек пристально посмотрел мне в глаза, но через минуту разочарованно фыркнул и, повернувшись, исчез за дверью.

– Ну да, телепатией я не владею, извини, – произнесла я вслух и стала одеваться к позднему обеду, или раннему ужину. Не поймешь тут их распорядок. В этот раз платье переливалось разными оттенками желтого цвета и имело оборочки в виде кружев по краям ворота и рукавов. Смотрелось миленько.

В главную столовую я спустилась как раз вовремя, чтобы успеть занять свое место за большим прямоугольным длинным столом, уже заставленным разнообразными блюдами с закусками. Ну а основные блюда нам приносили и сменяли маленькие слуги. По дальние противоположные стороны стола сидели, соответственно, госпожа блондинка и её сын. Сам господин маг отсутствовал. Наверное, задержали ответственные дела в городе. А мы с Миррой заняли боковые стороны, напротив друг друга. Принятие пищи происходило в молчании, со стороны хозяйки и сынули. Мирра же без умолку тараторила про нашу прогулку. Я смогла лишь запихнуть в себя немного жидкого супа, благо можно спокойно попользоваться ложкой. А когда принесли вторую смену – жареную рыбу с гарниром в виде каких-то грибов, тут я застопорилась, оглядывая шеренгу вилок.

“Так, спокойно, Тиа, давай мыслить логически. Вилки расположены не просто так, а с умыслом для определенный действий с ними. Что мы тут ели первое? Суп? Нет, это я ела суп, а остальные сначала ели какие-то закуски. Точно, и использовали ножи и вилки. Значит первые рядом с тарелкой не те. Дальше. А дальше глухо. Может послать все и взять первую попавшуюся?” – пока в голове у меня проносились эти мысли, я заметила, что Мирра напротив делает мне какие-то знаки ножом и вилкой. Так она мне подсказывает, что необходимо выбрать. Хорошая девочка. Кивнув ей, что поняла, я смело взяла нужные приборы и принялась за рыбу. Также прошло и с десертом. Самое интересно, что мне хватило лишь сегодняшнего толчка за обедом, чтобы понять и охватить всю схему взаимодействия со столовыми приборами. Значит, как и верховая езда, это мне знакомо.

После обеда блондинка с сыном испарились по своим делам, Мирра пошла заниматься уроками, а я оказалась предоставлена самой себе. Поскольку никто мне ничего не запрещал, я решила заглянуть в малую библиотеку, тем более дорогу туда я знала. Оказавшись среди книг, я дала себе волю поблаженствовать всласть, листая или рассматривая огромные фолианты и маленькие брошюрки. Выбрав одну историческую книжку, я забралась с ногами в кресло и увлеклась чтением.

Уже поздним вечером, когда маленькие слуги зажгли все светильники в библиотеке, меня там и застал маг, вернувшийся из города.

– Добрый вечер, Тиа, рад, что ты выбрала себе занятие по душе, – маг расположился в кресле напротив. – Как прошел твой день?

– На удивление плодотворно! – я отложила книгу, и решила выложить ему все начистоту. – Если не считать того, что блондинка меня в упор не замечает, а с Миррой я провозилась полдня, занимаясь верховой ездой с отбитым копчиком и любуясь природными красотами, к тому же ваш приемный сынуля, этот рыжий Емеля, пытался меня соблазнить, приглашая к себе на вечерок. И мне очень хотелось бы знать в виде кого я здесь?

– Кто рыжий? Как соблазнить? – от моего напора Дормиан немного опешил, но потом пробормотал, – Этого я не мог предвидеть.

– Я нечаянно на него налетела, когда сбегала с лестницы и поворачивала, упала, но он помог мне подняться, но потом, потом… его глаза затягивали, и руки… – я уже сбавила напор, рассказывая все это магу, но получалось сбивчиво и неубедительно. – Но я оттолкнула его и убежала.

– Ясно. – маг серьезно посмотрел на меня и проговорил. – Понимаешь, Тиа, моя семья не совсем обычная. И к тебе, как к новому человеку, здесь пока еще присматриваются. Серера, она не очень любит людей… да и нелюдей тоже не особо. Емеля, хм, надо же так исковеркать его имя, надеюсь ты его не обозвала так?

– Я его вообще никак не обозвала, а надо бы. Еще и по рукам надавать. Но меня Мирра ждала. – угрюмо объяснила.

– Имилиан, он не совсем человек. Он дитя инкуба и человеческой женщины. Эта очень старая и печальная история. Серера – не единственная моя жена. И я женился на ней, когда Имилиан уже родился.

– И вот это рыжее чудо и есть ребенок инкуба? Как такое получилось? – я удивленно уставилась на мага, выделив для себя главное.

– Ну…

– Ой, только не надо мне объяснять откуда берутся дети, – язвительно ухмыльнулась, – меня интересует философский аспект данного акта.

– Хорошо, я расскажу. Серера в юности была очень красивой девушкой. К тому же, дочь того короля, которому я служил долгое время. – начал рассказ Дормиан. – Её похитил вожак, или… не знаю, как там у этих существ зовется их самый главный инкуб. Несколько недель о ней не поступало никаких вестей. Король извелся в неведении. И однажды, она просто объявилась на ступенях дворца. Униженная, брошенная и одинокая в своем горе. И может быть позор унижения, через которое прошла Серера, и стерся бы со временем, но плод, к сожалению, остался, созрел в её чреве и вышел на свет прехорошеньким мальчиком. Конечно, Сереру спрятали в самом дальнем монастыре от людских глаз. Да она и сама не хотела никого видеть. Король обратился тогда ко мне за помощью. Потому как с такими детьми-полукровками ещё не сталкивались. Мы с Серерой стали проводить много времени вместе, сблизились. Король не противился нашему браку. Мальчика я усыновил. Вроде все наладилось.

– Прекрасная история, душещипательная. Только я не могу понять, если Серера – дочь того старого-престарого короля, она должна быть старушкой сама. Человек столько не живет. А она достаточно молода и красива. – я скептически взглянула на мага.

– А это приобретенная магия бессмертных существ. Серера вместе с ребенком получила и долголетие. Я же говорил, наша семья необычная. Что ты ещё хочешь узнать? – Дормиан щелкнул пальцами и тут же незаметно возникли белоснежные маленькие слуги и накрыли столик для совсем уж позднего перекуса. – И кстати, я сделаю тебе колечко, оно защитит от приставаний Имилиана. Хотя, я так понял, что ты и сама справилась, а его чары не так легко обойти. Кто же ты такая, Тиа?

– Мне бы тоже очень хотелось узнать, кто я такая! А теперь, я пойду спать, спокойной ночи, Дормиан! – я поднялась с кресла и двинулась к выходу из библиотеки.

– Я пригласил тебе учителя из столицы! – донеслось мне вслед. – Осенью начнутся занятия.

“Замечательно, снова в школу!” – обреченно подумала я, поднимаясь по темным ступеням к себе в комнату. На втором переходе меня поджидали.

– Что ты сказала отцу? – Имилиан сверкнул на меня своими черными очами, а в темноте то они у него немного того… светились. – Нажаловалась?

– Я сказала, что ты пытался меня соблазнить, но у тебя ничего не получилось, – ухмыльнулась я прямо ему в красивое лицо. – А он очень удивился и предположил, что у меня иммунитет.

– Чего у тебя? – меня, как всегда, не поняли и стояли, моргая светящимися глазами, провожая мой подъем дальше по лестнице. И даже не останавливая.

А я и не стала ничего объяснять. Поднялась к себе в комнату, закрыла дверь на ключ, разделась и блаженно вытянулась на чистых простынях под легким одеялом. Уснула мгновенно.

Я придушу этого ребенка! У неё что запасной ключ есть? Я опять проснулась от солнца, бьющего мне в глаза. Приоткрыла их, и вылупилась от удивления. На этот раз около моей кровати сидела не Мирра, а её мамочка. Прямо хоровод тут какой-то из их семейки. Кто следующий? А уж Имилиана мне здесь не особо видеть хотелось… Тем более после всего услышанного. Пушистики тут бесшумно шныряют, где хотят. И эти туда же.

– Доброе утро, Тиа! – поприветствовала меня блондинка. – Прости, что так бесцеремонно к тебе заглянула, но я хотела побеседовать наедине. Дормиан уже уехал, но он мне вчера сообщил, перед сном, что все тебе рассказал. И я бы очень хотела, чтобы тайное осталось в этих стенах. Я полагаюсь на твою порядочность и…

– Я никому ничего не скажу, – перебила я её заготовленную речь, – могли бы и не утруждаться, поднимаясь ко мне с утра с такой просьбой.

– Да, я понимаю, я не совсем умею ладить с людьми, но раз уж ты появилась в нашем доме, Дормиан, наверное, знал, что делал. – Серера помялась немного и, кивнув мне на прощание, вышла из моей комнаты.

Тайны, интриги, сенсации. Да уже все померли давно, кто и знал про её тайну. Кому я тут могу что рассказать по секрету. Вековому дубу на опушке? Ох, уж эти блондинки. Думают, что мир крутится постоянно вокруг них.

Кстати, о пушистиках. Один такой уже мельтешит в дверях и держит блюдечко, а на нем лежит незатейливое колечко. Маг выполнил обещание. И когда успел. Хотя, он ведь маг.

– Здравствуй, маленький друг! А что ты мне принес? – я спустила ноги с кровати, но осталась сидеть на ней. Слуга подошел и протянул мне блюдечко. Взяв колечко, я пристроила его на среднем пальце левой руки. Оно переливалось перламутром.

– Какое красивое! – эту фразу я уже произнесла в пустоту.

Марик исчез, так же бесшумно, как до этого появился, а я задумалась: “Да, оригинальная мне досталась семейка: маг-альтруист, нелюдимая блондинка-долгожитель, сынок-камбион, и дочка… вундеркинд. Я в её возрасте в куклы играла, а не разные премудрости изучала. Хотя, я ж не помню и детства своего”.

Ну почему это случилось со мной? Как непостижимо безрассудно распорядилась судьба жизнью одной мелкой песчинки, которая теперь по её воле должна изо всех сил пытаться выжить в этом мире, непонятном, странном и немного волшебном. Для чего я тут? Зачем бросили одну, без памяти, без имени, без роду? Понятно, что я чужая здесь и ничего не знаю, не умею. Хотя накапливаемые мною знания сродни кумулятивному эффекту. Ещё немного, и я взорвусь от передозировки. И преподаватель этот. Оставили бы в покое… меня…

Порефлексировав ещё минуту, я встала с постели и пошла умываться, а потом втянулась и заодно приняла ванну, с ароматными травами, с пышной мыльной пеной. Как ни странно, но в воде мне было до безумия приятно. Эта субстанция обволакивала меня со всех сторон и делала безопасной, хотя бы на некоторое время, мою жизнь.

После, водных процедур, я оделась в простенькое голубое платье, то самое, первое. И, спустившись на первый этаж, заглянула в главную столовую, но там уже никого не наблюдалось. Опять пропустила завтрак. Тогда я пропутешествовала по знакомому длинному коридору вплоть до дверей кухни. Тихонько приоткрыла одну створку и заглянула туда. На кухне царил уют, порядок и какая-то деревенская простота. Около огромного котла с крышкой стояла такая же огромная тетка, человеческого облика. На скрип дверцы она обернулась и проговорила ласково:

– Заходи, детонька, не стой на пороге, а то весь аромат выпустишь наружу.

Я проскользнула на кухню и приблизилась к кухарке. Понятно, что она здесь главная. Подчиненные ей марики, с усердием, копошились на своих местах. Кто чистил овощи, кто нарезал мясо, а один маленький пушистик скоблил котелок. При моем появлении все замерли и уставились на меня. А добрая тетенька спросила:

– Что будешь пить на завтрак? Горячее молочко с медом? Заваренные травки? Или модный нынче напиток из царь-корня? И есть плюшки с повидлом, яблочным.

– Спасибо, я буду цикорий с молоком и медом, и можно две плюшки. – я прошла и села на удобный табурет около разделочного стола. Пушистики занялись каждый свои делом. А кухарка пошла готовить мне напиток.

– Кушай на здоровье, а то вон какая худенькая, просто тростиночка! – кухарка принесла мне питье и плюшки, да не две, а целую гору. – Ничего, Алентина позаботится о детоньке, уж у неё никто голодным не останется.

– Але-фтина? – я уже откусила плюшку и поэтому спросила с полным ртом.

– Меня так зовут, – кухарка понятливо кивнула и объяснила дальше, – а муж у меня конюхом тут служит, дети то выросли, в город подались, внуков там растят, работают. А мы тут остались, привыкли уже к господам, как родные стали. А ты не стесняйся, плюшки то ешь, ешь. Я могу и кашки ещё наварить, пшенную хочешь?

– Нет, спасибо, не надо пшенную, – хотя когда-то эта каша, сваренная на воде, казалась верхом кулинарного искусства. Но со вкусом не поспоришь. И я её тогда ела только, чтобы не умереть с голодухи. Сейчас же наслаждалась мягкими ароматными плюшками с яблочным повидлом внутри и почти кофейным (?) напитком.

– Как ты мудрено напиток назвала, цы-кор-рий, хотя не мне судить, может где он так и называется, а у нас просто царь-корень. Не угнаться мне за модой этой, вон сначала чаи всякие заморские привозить начали, потом вина, теперь вот странный напиток. Он же горький, зачем его пить, хуже снадобья какого. – Алентина, извергая поток слов, крутилась на кухне подобно вихрю. Но совершенно не выглядела, как слон в посудной лавке. Видно, по её отточенным движениям, что она четко знает, куда ступить и где что взять. – И блюда до того чудные просят приготовить иногда, диву даешься, как такое едят? Да только мы не ерепенимся, готовим, что прикажут. Госпожа Серера очень за модой следит. И не только одеяния, но и новинки всякие поварские собирает.

– Понятно, чтобы со скуки в глуши не сдохнуть, креативности надо в жизнь напустить, – я с умным видом поддакнула кухарке. Лучше б тихо жевала плюшку, четвертую, кстати. Алентина замерла, с горой тарелок в руках, от моих слов. Видно, её ум не сумел трансформировать слово “креативность” во что-то обыденное. Но чем, мне нравились здешние люди, что не заморачивались над такими трудностями, а делали вид, что вроде удивлены необычностью, но все идет путем. Так вот и кухарка, оттаяв, принялась за свою повседневную работу и продолжила посвящать меня в семейные истории. На шестой плюшке и на середине рассказа кухарки про прапрадедушку какого-то своего родственника, который был разбойником, нас прервал, образовавшийся посреди кухни, небольшой смерчик, в виде Мирры. У неё закончились утренние часы учебы, и девочка решила найти свою новую “подругу по играм”, чтобы уволочь в сад.

– Тиа, пойдем скорее, я покажу тебе золотых рыбок! – Мирра схватила плюшку, и меня за руку, и помчалась на выход. Естественно, я последовала за девочкой. Странно, не хочется мне смотреть никаких рыбок, а я волокусь за ней, как на веревочке. Сдается мне, ребенок этот владеет магией внушения, хотя сама не осмысливает ещё свои умения. Может на членах семьи это и не сказывается, а вот на, недавно приехавших, сиротках – очень даже. Надо Дормиану сказать, чтобы мне ещё колечко сделал, в защиту от своей дочурки. Скоро у меня все руки покроются украшениями. Но лучше перестраховаться.

Завернули мы от крыльца не направо, в той стороне, как я помнила, находились конюшни и хозяйственные постройки. Направились налево за дом и вглубь сада. Пройдя по лабиринту из кустарника, напоминающего тис, мы проследовали ещё дальше, на открытую площадку, на которой красовалась каменная круглая беседка с колонами. Внутри располагались скамеечки, тоже каменные, а посередине имелся прудик. И в прудике плавали золотые рыбки. Очень похожие на вуалехвосток. Откуда знаю? Может в детстве аквариум стоял, с домашними рыбками?

Мирра раскрошила хлебный мякиш плюшки и сыпанула крошево в прудик. Стая рыбок, блеснув золотыми спинками, набросилась на угощение. А мы присели на скамеечку.

– Чем занималась? – поинтересовалась я у Мирры.

– Ой, так интересно, мы изучали горячее и холодное. Оказывается, в разных землях, могут быть и жара, и холод.

– Ну да, климатические условия изучали, понятно. В разных точках планеты. – я задумчиво смотрела на рыбок.

– Тиа! Ты фея! – Мирра уставилась на меня так, как будто открыла новый континент.

– Почему я фея? – обратила я взгляд на девочку.

– Потому что они волшебные и загадочные, и разговаривают на странном языке. И их никто давно не видел. А ты одна из них, потому что непонятно как появилась.

– Очаровательное объяснение. Только я человек. И колдовать не умею.

– Да? А почему тогда марики тебя не сторонятся? А уж они то чувствуют магию.

– Потому что им приказали мне служить? – вышло как-то неубедительно.

– Да никто им не приказывал, – отмахнулась Мирра, – а ещё папочка не случайно тебя к нам взял. Он тебя прячет от злых духов.

– Ну да от охотников за… – тут я вспомнила, что маленькой девочке ещё рано знать про это, и заткнулась.

– Злые духи, они охотятся на фей и пьют их магическую силу. Это так ужасно. Я, когда вырасту, тоже буду защищать волшебный народ. И тебя буду защищать! – Мирра вскочила ногами на скамейку. – Клянусь!

– Хорошо, хорошо! – я перехватила девочку и усадила её рядом, – только не горячись. Здесь меня никто не поймает и не причинит никакого вреда. И потом твой папа – маг, он всех заколдует.

– Да, ты права, здесь тебя никто не обидит! – Мирра опять подкинула крошек рыбкам.

“Ну да, не обидит, если только доченька не уморит своими внушениями, да рыжее чудо своими желаниями. От блондинки непонятно чего ожидать. Остается маг со своими видами на меня, пока неизвестными”. – пронеслось у меня в голове.

– А ты знаешь, что иногда по вечерам, когда на небе светит полная луна, мы играем в карты. Но это не обычные карты, а волшебные. – Мирра прошептала мне на ухо. – Игра называется “Лунная башня”. Раздается вначале по 7 карт. Смысл игры состоит в том, чтобы выложить как можно больше разных наборов карт. Можно сбросить одну или две карты и взять новые. Кто за меньшее количество ходов соберет башню, тот выиграет.

– Интересная игра, джин напоминает, – я вдруг почувствовала острую головную боль.

– А что такое джин? – Мирра округлила глаза.

– Джин, напиток есть такой алкогольный, или ещё восточная фея, – острая боль не отступала, – знаешь Мирра, у меня что-то голова разболелась, я, пожалуй, вернусь в свою комнату, прилягу. Извини. Мы с тобой потом доиграем.

– Ой, конечно, Тиа, мне с тобой пойти? – вежливый тон девочки подкупал.

– Нет, не надо, оставайся около рыбок, сама дойду, – я поспешно встала и направилась обратно к особняку.

– Мариков позови, они помогут, – донеслось до меня.

“Позвать? Как я их позову? Они приходят сами, когда надо и не надо. Ой, что ж так голова то раскалывается”. – мне даже думать больно. Я еле приплелась к себе наверх. Упала на кровать и утонула надолго в боли. К обеду разразилась гроза. За окном слышалось завывание ветра, раскаты грома, треск молний. Мигрень все больше накатывала.

“Вот загнусь тут в одиночестве, и никто даже не побеспокоится. Как же этих мариков вызвать? Эй, эй, пушистики! Отзовись кто-нибудь!” – мой ментальный вопль пригнал в мою комнату, наверное, половину здешнего населения мариков. И где-то на задворках мелькала красивая физиономия Имилиана. Он что тут делает?

– Тиа, Тиа! Посмотри на меня! – теплые руки сжали мое лицо.

– Мама?! – я скривилась от очередного приступа боли в голове.

– Нет, это я, Имилиан, посмотри на меня, я помогу! Только сними кольцо, оно мешает мне сосредоточиться.

– Уйди, маньяк сексуальный, знаю я, что тебе нужно, не дождешься! – я попыталась оттолкнуть его руки.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, я помочь пытаюсь. Марики здесь бессильны. Да ради всех святых, Тиа! Не упрямься! – Имилиан нежно держал мою голову, поглаживая виски.

“А, плевать, будь что будет!” – как в тумане пронеслась мысль, и я сдернула кольцо.

– Умница, а теперь постарайся расслабиться! – Имилиан прижался лбом к моему лбу и затих, шепча какие-то слова. Боль проходила. А я провалилась в спасительный сон.

Очнулась я посреди глубокой ночи. В постели. Не одна. В смысле, в комнате не одна. Вокруг кровати расположились пушистые друзья. А около окна на кушетке – Имилиан, поблескивал в темноте глазами. Судя по тишине за окном, гроза давно прошла стороной.

– И часто у тебя такие головные боли? – рыжее чудо, увидев, что я проснулась, задал вопрос.

– На моей короткой памяти, первый раз так прихватило. – я села на кровати, поудобнее подоткнув подушку под спину. – Да и гроз вроде не наблюдалось в городе, когда я жила под развалинами замка. Видать, загородом, у вас тут аномальные грозы, или на меня так усиление электромагнитного поля влияет.

– Не понимаю тебя. Да, ты странная, Мирра думает, что ты – фея. – Имилиан поднялся с кушетки и пересел на стул рядом с кроватью. Потом слегка хлопнул в ладоши и пушистиков, как ветром сдуло.

– А ты что думаешь? – я даже не среагировала на это его действие. Хотя остались то мы одни в комнате… ночью…, и я без кольца. Кстати, а где оно? Скосила глаза на тумбочку рядом, там оно и лежало, одиноко.

– Одень, если хочешь, но поверь, бояться тебе нечего. – Улыбнулся так мягко, понятливо, глазами блеснул. Но вопрос мой проигнорировал.

– Как у тебя так получается?

– Что?

– Глаза блестят в темноте? Как? – я заинтересовано смотрела на его силуэт на фоне окна.

– Я могу видеть в темноте, это дар. Еще немного умею левитировать. Быстрее и выносливее, чем человек.

– Угу, и соблазнитель тот ещё, – я надела все-таки кольцо.

– Не могу не согласиться, что есть, то есть, в Академии я нарасхват, – Имилиан прищелкнул пальцами и над ним повис маленький огонек. Потом он поднялся повыше, расширился до размера моего кулака и остался освещать комнату. – Так светлее? И как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо, голова не болит. – я прислушалась к своим внутренним ощущениям, – и так расслаблено все.

– Да, я снял напряжение, и болевое тоже. – Имилиан теперь стал виден мне отчетливей, и глаза перестали блестеть. Одет по-домашнему, в широкие штаны и мягкую тунику. Рыжие волосы в беспорядке падают на лоб. Глаза темные, все также манят, но уже не затягивают, как в первый раз. Но все равно, как приятно затеряться в глубине этих глаз. Они обещают нежность, или страсть. Сулят блаженство. Тьфу ты, накатило. Опять! Кольцо сломалось?

– Милли, солнце, прошу, отсядь на кушетку, а! А то я за себя не ручаюсь. Я, девушка, слабая, сейчас, мне искушения пока противопоказаны. – я даже глубже в подушку вдавилась.

Имилиан среагировал на слово “кушетка” и только потом включился на все остальное:

– Как ты меня назвала? – тон вроде не обиженный, но подозрительный. Это он уже с кушетки спросил. Надо же, послушал, перебрался.

– Милли, уменьшительное имя, а солнце, потому что рыжий ты! – я, усмехнувшись, объяснила.

– Хм, а мне нравится, – улыбнулся обаятельно. – Меня так никто раньше не называл.

– Ну, значит скоро будут. А скажи мне, как ты узнал, что мне плохо? – теперь я могла, на расстоянии, спокойно с ним разговаривать.

– Марики взбудоражились, а я их чувствую, магия тут повсюду. А потом и меня накрыло… в голове, такой пронзительный вопль звучал. Я и прибежал на зов. Ну остальное ты знаешь.

– Да, что-то смутно помню, стало тепло и спокойно так. А потом боль прошла. – я поудобнее попыталась устроиться на подушке, что-то опять в сон потянуло, – А ты тут всю ночь сидел? И никто не прогнал?

– Не всю пока, половину, – опять улыбнулся. Прекратил бы он это. От его улыбки сердце ёкает. – Меня поздним вечером отец застал здесь, пока я дежурил около тебя. Выпроводил. И Мирре запретил к тебе заходить. Только мариков оставил. Но я потом все равно пробрался, вдруг опять помощь нужна будет, а я рядом.

– Спасибо тебе, большое человеческое, спасибо! – я уже зевала в открытую.

– Спи. Нужно отдохнуть! – он сделал пасс рукой и висевший рядом с кроватью шарик погас. – А я пойду, пожалуй?

Ответа он не дождался.

А наутро никого в комнате не оказалось. Так я и не поняла, оставался он тут, или нет.

Чувствовала я себя преотлично. Выспалась, даже на завтрак может успею. Пока я умывалась, мне опять принесли новое платье. В этот раз фасон оказался не строго приталенным, но с обилием кружев, а цвет сочный розовый. Хм, гламурненько. Я быстро оделась и повязала волосы ленточкой в цвет. Уже выйдя за дверь своей комнаты, я наткнулась на целую делегацию мариков. Маленькие друзья обступили меня и что-то лопотали на своем наречии.

– Тиа! – донесся с лестницы приятный голос Дормиана. – Как ты себя чувствуешь? Позавтракаешь с нами?

– Конечно! Чувствую себя прекрасно! – откликнулась ему.

– Вот ты где, – поднялся ко мне на этаж маг, – А вы что тут делаете?

Дормиан осмотрел окруживших меня мариков. Я вот тоже задумалась, с чего бы им тут толпиться. Увидела, что и маг впал в глубокую задумчивость. А потом так многозначительно на меня посмотрел и предложил:

– Тиа, а давай после завтрака мы с тобой спустимся в подвал. Мне хотелось бы кое-что проверить.

– А в подвале что? – спросила настороженно.

– Там мой кабинет, комната опытов, скажем так, магическая комната. – успокоил… я, наоборот, напряглась.

– Замечательно, для вашей дочери – я нянька, делаю все, что она ни попросит, для рыжего чуда – объект вожделения. А для вас подопытная свинка. Интересно, а чем озадачит меня ваша жена?