Петля

— Что будешь делать, крошка? — прошипел он, наслаждаясь моментом. — Мне иссушить их до дна?

Угроза повисла в воздухе, тяжёлая и абсолютно реальная. Селена видела измотанные лица друзей и понимала: Высший зашёл слишком далеко. Вопрос был лишь в одном — готов ли этот Паразит рискнуть своим высоким положением и стабильностью Сектора только ради того, чтобы вытравить из неё правду? Или он настолько уверен в своей безнаказанности, что готов превратить элитных оперативников в пустые оболочки прямо сейчас? Девушка сжала кулаки, чувствуя, как внутри неё, за всеми засовами и печатями, начинает ворочаться та самая сила, которую она так отчаянно пыталась скрыть. Выбор был самоубийственным: либо смотреть, как гибнут её люди, либо раскрыть себя, подарив R-8 ключ к её уничтожению.

Девушка крепко сжала губы, и в ту же секунду само пространство вокруг неё болезненно дрогнуло. Прямо за её спиной воздух начал неестественно кривиться, сталкиваясь в причудливых ломаных потоках и стремительно сворачиваясь в пульсирующую сферу. Напарники Селены синхронно вздрогнули. Они видели эти искажения слишком часто, чтобы ошибиться: перед ними рождался сгусток чистой энтропии, первородный хаос, который их отряд был приучен «зашивать» и усмирять. Сфера увеличилась до размеров человеческого роста и замерла, изрыгая во все стороны чёрные электрические разряды. R-8 замер. Его насмешливое лицо вытянулось, а в глазах, только что полных триумфа, промелькнуло подлинное изумление. Он смотрел на Селену так, словно впервые увидел в ней не просто интересную игрушку, а стихийное бедствие.

— Если вы тронете моих друзей, — прошипела девушка, и её голос, обычно тихий и ровный, теперь вибрировал в унисон с гулом за её спиной, — я отправлю весь ваш Сектор на обнуление, R-8.

Это была Язва — то самое критическое искривление пространства, которое она находила по запаху ментальной гнили и латала своей силой. Но сейчас она не собиралась ничего чинить. Она открыто угрожала Высшему, что позволит этому пузырю лопнуть, превратив элитный Тренировочный центр в зону абсолютного небытия. Это было не просто дерзко — это было сродни самоубийству.

Надрывистый, режущий уши звук сирены, предупреждающей о нарушении целостности реальности, прорезал стерильный воздух зала. Красный свет аварийных ламп залил помещение, превращая сцену в кровавое марево. R-8 на мгновение застыл, а затем внезапно запрокинул голову и громко, почти истерически расхохотался. Его смех смешивался с воем сирен, создавая безумную симфонию в самом сердце Лабиринта.

Через пару мгновений тяжёлые гермодвери тренировочного зала разъехались, и внутрь ворвался отряд местных оперативников. Они замерли на полуслове, оцепенев перед пульсирующим разломом реальности и своей коллегой, стоящей в центре этого кошмара. R-8 медленно перевёл взгляд с Язвы на Селену. Его смех стих, сменившись странным, почти благоговейным блеском в глазах.

— Ладно-ладно, — улыбнулся он, картинно вскидывая руки ладонями вверх. — Убедила.

Ментальный пресс, дробивший кости парней, мгновенно испарился, а невидимая хватка на теле девушки ослабла. Она мягко опустилась на пол и одним коротким, выверенным жестом «разгладила» пространство вокруг. Воздух схлопнулся, поглотив искривление, будто его никогда и не было. Сирена захлебнулась и смолкла. Тяжёлая, вакуумная тишина длилась всего пару мгновений, прежде чем её разрезали яростные крики вбежавших надзирателей, приказывающих Селене сдаться и лечь на пол. Но она даже не шелохнулась. Девушка знала: всё, что здесь происходило, было лишь частью безумного спектакля R-8.

— Отставить! — рявкнул Высший, и его пальцы заплясали по сенсорам личного терминала на запястье. — Это санкционированная проверка готовности Сектора! Угроза имитирована и устранена! Всем покинуть помещение и вернуться на посты! Исполнять!

Надзиратели подчинились, хоть и уходили с явной неохотой, бросая подозрительные взгляды на «гостей». Каждый в этом зале понимал: произошло нечто из ряда вон выходящее, но, судя по всему, в этом Секторе уже привыкли к опасным причудам своего лидера. Когда двери за ними закрылись, зал наполнился сухим звуком одиночных аплодисментов.

— Браво, М-4! — R-8 медленно подошёл ближе, продолжая хлопать. — Никогда не видел, чтобы кто-то так самоотверженно и красиво угрожал Высшему. Я просто тронут.

Селена выпрямилась, чувствуя, как поднимаются с колен тяжело дышащие напарники. В её взгляде, направленном на Паразита, не было ни капли страха, только ледяная решимость.

— Я надеюсь, вы будете так же воодушевлённо писать отчёт Хозяйке об этом инциденте, взяв на себя всю ответственность, — произнесла она. В её голосе не было просьбы — это было сухое требование. — Раз вы так отчаянно хотели проверить мою способность «создавать бреши»...

Она знала, что упоминание Хозяйки — верховной сущности Лабиринта — было рискованным ходом, но сейчас это был её единственный способ загнать хищника обратно в клетку протоколов.

— Не переживай на этот счёт, — R-8 продолжал улыбаться, но в этой улыбке теперь сквозило не только превосходство, но и азарт игрока, встретившего достойного противника. — Я представлю всё в лучшем виде. Это зрелище стоило каждой потраченной секунды, верно, парни?

Он хохотнул и сократил дистанцию, бесцеремонно опустив тяжёлую, давящую ладонь на плечо R-5. Тот не шелохнулся, но в воздухе снова запахло грозой.

— Зато теперь мы все знаем, — вкрадчиво добавил Высший, не сводя глаз с Селены, — что ты способна не только «сшивать» пространство, но и «дырявить»...

— Формально это не было секретом, — девушка приняла вызов, продолжая эту изнурительную информационную дуэль. Она стояла прямо, олицетворяя собой ледяное спокойствие. — Я специалист по потокам энергий. Логично было предположить, что я способна не только усмирять их, но и сталкивать друг с другом.

Она сделала шаг вперёд, перехватывая инициативу. Теперь её голос звучал не как отчёт подчинённого, а как вердикт судьи. Парни невольно сглотнули — они ещё никогда не видели, чтобы кто-то так методично ставил Высшего на место.

— И раз уж вы так любопытны, R-8, скажу сразу: в моём арсенале есть и другие техники, использование которых официально запрещено. Если вам нужны детали — можете запросить их у Хозяйки. Но предупреждаю: если вы ещё раз попытаетесь спровоцировать меня или мой отряд, я подам официальную жалобу на ваше имя. Прямо Совету.

В зале воцарилась звенящая тишина. Угроза трибуналом от рядового оперативника в адрес Высшего звучала безумно, но после только что явленной Язвы никто не посмел бы назвать это блефом.

— А теперь, с вашего разрешения, — отчеканила она, давая понять, что разговор окончен, — я отведу своих напарников в медблок. Им нужно восстановиться после тренировки с вами.

Она коротко кивнула своим, и отряд направился к выходу, оставляя R-8 одного посреди пустого зала под мигающими лампами аварийного освещения. Селена чувствовала его взгляд на своей спине — жадный, изучающий и бесконечно опасный. Она знала: он не отступил, а просто сменил тактику.

Гулкие коридоры Сектора отзывались эхом шагов, пока они отдалялись от тренировочного зала. Напряжение, висевшее в воздухе, начало понемногу осыпаться, сменяясь глухим недоумением.

— Думаешь, он это так оставит? — первым не выдержал R-5, бросив короткий взгляд назад, словно ожидая, что R-8 вот-вот выскочит из-за угла с новой порцией «сюрпризов».

— Во всяком случае, нужно признать, — подал голос М-10, криво усмехнувшись и потирая затёкшую шею, — это было эффектно.

Он повернулся к Селене, и в его глазах промелькнуло смешанное с опаской восхищение:

— Это правда была настоящая Язва?

— Скорее её макет, — девушка позволила себе слабую, почти призрачную улыбку. Только она знала, каких усилий ей стоило удержать эту конструкцию, не дав той по-настоящему вгрызться в ткань реальности.

— А ведь пока ты не сказала, я и не задумывался... — протянул R-5. — Ты ведь и впрямь можешь создавать дыры в пространстве, а не только зашивать их. Логика железная, но до этого момента мы видели в тебе только «доктора».

— Это не станет поводом к обнулению? — внезапно спросил Буйвол.

Его низкий голос прозвучал как гром среди ясного неба. Весь отряд настороженно замер. Слово «обнуление» в Лабиринте было синонимом смерти — окончательной и бесповоротной потери себя, стирания личности до состояния чистого листа.

— Будем на это надеяться... — отозвалась Селена. Её голос прозвучал странно отрешённо, будто она уже находилась где-то далеко, просчитывая варианты, к которым её напарники ещё даже не подобрались.

— Сказала так, будто это меньшая из твоих проблем, — недовольно брякнул М-10, заметив её холодную отстранённость.

Отчасти он был прав. Девушка понимала: в лучшем случае её ждёт дисциплинарное собрание, каскад штрафов и унизительные запреты на использование способностей. Но по-настоящему её изматывала другая мысль. Кайл. Она знала, что Хозяйка не оставит этот инцидент без внимания, и тень её поступка неминуемо падёт на Р-1. Он пострадает из-за её выходки, и эта цена казалась ей выше любой угрозы обнуления. Единственным слабым утешением было то, что в этом хаосе ей удалось главное: она не выдала ни одной своей скрытой способности. R-8 увидел лишь то, что она позволила ему увидеть — логическое продолжение её официального дара. Её истинная суть, их общая с Кайлом тайна, всё ещё оставалась под надёжным замком.

***

На следующее утро Селену вызвали в кабинет Высшего. Коридоры Сектора «С» встретили её липким шёпотом и презрительными взглядами местных надзирателей — слухи об инциденте в тренировочном зале разлетелись со скоростью системного сбоя. Когда R-8 дал добро, она вошла. Обстановка здесь разительно отличалась от строгого минимализма кабинета Кайла, но внешнее лощение не могло скрыть схожую, въевшуюся в кости усталость хозяина кабинета. Паразит долго хранил молчание, сверля её взглядом, прежде чем нарушить тишину.

— Присаживайся, М-4, — выдохнул он, и в этом вздохе слышался груз принятых решений. — Разговор не будет коротким.

Девушка послушно опустилась в кресло. Она контролировала каждое микродвижение, удерживая пульс и биоритмы в пределах нормы, чтобы вездесущие датчики не считали ни тени подозрения в её поведении. R-8 тяжело поднялся и направился к ней. Его шаги по мягкому покрытию были почти бесшумными.

— Ты должна меня поблагодарить, — произнёс он, остановившись за её спиной. — Разбор твоего дела только что завершился. Знала бы ты, каких трудов мне стоило выгородить тебя перед аналитиками за вчерашнюю выходку.

— Вы должны были это предвидеть, — спокойно парировала она, глядя прямо перед собой. — В тот самый момент, когда решили угрожать жизнями моих напарников.

Он усмехнулся — сухо, по-хищному — и наклонился к самому её уху, обдав холодом своего присутствия.

— Тебе нужно быть осторожнее, — сделал он томительную паузу. — Твоё высокомерие выдаёт тебя с головой.

— Скорее, дело в вас, а не во мне, — она нашла его мутное отражение в стеклянных фасадах мебели перед собой и зацепилась за него взглядом. — Вы проявляете нездоровый интерес к оперативнику чужого Сектора, копаетесь в её прошлом и личных делах. Это вам стоит проявлять осторожность... Своими действиями вы ставите под удар отношения с Р-1, а вашей репутации лишние конфликты ни к чему.

Вместо ожидаемой вспышки гнева R-8 внезапно залился громким, искренним смехом. Его забавляла эта ситуация. Он кожей чувствовал, что эта девушка — не просто функциональный винтик системы. Другие надзиратели едва смели дышать в его присутствии, не то что огрызаться или диктовать условия, но Селена была сделана из другого теста. И это лишь подогревало его опасный азарт.

— Это близость с Р-1 тебя так воодушевляет? — он снова наклонился к ней, и на этот раз его губы почти коснулись её уха, обжигая опасным шёпотом. — Тех, кто забывает своё место, Система очень быстро возвращает с небес на землю. Р-1 не сможет защищать тебя вечно. Ты ведь понимаешь, что в этой игре он такой же заложник протокола, как и ты?

Девушка не отодвинулась. Она заставила себя оставаться неподвижной, хотя каждый нерв кричал об опасности.

— Я прекрасно помню о своём месте, — голос её был ровным, лишённым каких-либо эмоций, которые могли бы зацепить его. — Вы так любезно напоминаете мне о нём при каждой нашей встрече, что забыть об этом просто невозможно.

R-8 усмехнулся. Его дыхание опалило ей кожу, и в этом жесте было столько же угрозы, сколько и странного, извращённого восхищения. Он видел перед собой не просто оперативника, а редкий экземпляр, который отказывался ломаться под давлением.

— Подумай, М-4, — его голос стал вкрадчивым, почти интимным, проникая под кожу лучше любого ментального зонда. — Здесь, со мной, ты бы смогла добиться куда большего, чем под крылом Р-1. Я могу раскрыть твой истинный потенциал, вытащить наружу то, что ты так старательно прячешь за своими «масками». И тогда... больше никто и никогда не посмеет указывать тебе на твоё место. Ты станешь силой, с которой Системе придётся считаться.

Возникла гнетущая пауза. Воздух в кабинете, казалось, загустел, превращаясь в вязкий кисель. Селена видела, как он ждёт её реакции — любого знака, тени сомнения или искры интереса. Он предлагал ей свободу, которая на самом деле была лишь другой формой клетки, ещё более изощрённой и кровавой. Девушка понимала: сейчас он не просто вербовал её, он пытался нащупать ту самую трещину в её преданности Кайлу, через которую можно было бы пробраться к их общему заговору.

— Вы правы... — начала она осторожно, позволяя словам медленно соскальзывать с губ. — Похоже, «близость с Р-1» и впрямь даёт о себе знать. Я наблюдаю за ним уже достаточно долго, чтобы понять: власть в этом месте меня ничуть не привлекает. Все эти бесконечные отчёты, вечные проверки, подковёрная борьба за влияние... Меня это совершенно не интересует.

Она сделала паузу. В этот момент маска исполнителя на мгновение дала трещину, и в её голосе впервые прозвучала пугающая, обезоруживающая искренность.

— Хозяйка сама втянула меня в этот смертельный танец. Сначала она выделила мои таланты, фактически поставив мишень у меня на спине своей пометкой «кандидата в Высшие». Затем назвала меня «идеальной парой» для Р-1. — Она глубоко вздохнула и вдруг коротко, почти весело усмехнулась, глядя на озадаченное лицо R-8. — Мне уже начинает казаться, что она делает это специально. Ей просто нравится подкидывать вам всем побольше проблем, используя моё уникальное умение их находить.

R-8 замер, переваривая её слова. В кабинете повисла тишина, но теперь она не была давящей — она была наэлектризованной. Он привык к тем, кто жаждет власти, и к тем, кто её боится, но искреннее пренебрежение Селены к иерархии Лабиринта сбивало его с толку. Она не просто не играла по его правилам — она вообще не признавала наличие доски.

— Ты либо слишком умна, либо абсолютно безумна, М-4, — наконец произнёс он, и в его тоне промелькнуло нечто, похожее на уважение. — Но Хозяйка никогда ничего не делает «просто так». Если она столкнула тебя с Р-1 и бросила в мой Сектор — значит, Лабиринту нужно, чтобы ты что-то сломала. Или что-то создала.

Он резко сделал шаг в сторону, чтобы видеть её лицо, и его рука в белоснежной перчатке обхватила подбородок девушки. Это было грубое, почти неуместное движение, нарушающее все мыслимые протоколы дистанции. R-8 заставил её смотреть прямо себе в глаза, и на его лице вдруг проступила та самая опасная ухмылка, которая предвещала начало настоящей охоты. Мужчина наклонился ещё ниже, переходя на едва уловимый шёпот — настолько тихий, что его не могли зафиксировать даже самые чувствительные датчики в кабинете.

— Я ведь могу помочь тебе в твоей игре... — его глаза сверкнули холодным блеском. — Хищникам лучше держаться вместе, ты так не считаешь?

В ту же секунду его тяжёлая, маслянистая аура с размаху ударила в её ментальный щит. Селена почувствовала это физически: давящее, удушающее чувство опасного сближения, от которого хотелось отпрянуть, но стальная хватка на подбородке не давала шевельнуться. Как ни крути, он оставался Высшим — существом, чей потенциал в Лабиринте был почти безграничен. И сейчас этот хищник предлагал ей не просто союз, а сделку, которая могла либо стать её билетом на волю, либо окончательно похоронить её и Кайла в недрах Системы. Он почувствовал вкус её тайны и теперь, как истинный вампир, не собирался отпускать добычу, пока не выпьет всё до капли. Девушка замерла, ощущая, как её собственный «внутренний хищник» скалится в ответ, с трудом удерживаясь от того, чтобы не разорвать пространство прямо здесь, между ними. Она молчала, глядя в его расширенные зрачки, и это молчание было громче любого ответа.

— Помочь? — её шёпот был едва различим, вибрируя на грани слышимости. — В Лабиринте за помощь всегда выставляют счёт, который невозможно оплатить.

Она не отвела взгляда, позволяя ему видеть в своих глазах отражение его собственного хищного блеска. Это была опасная игра — признать, что она понимает его истинную природу, значило подтвердить, что она не та, за кого себя выдаёт.

— Хищники не держатся вместе, R-8, — продолжала она, и уголок её губ дрогнул в подобии усмешки. — Они просто делят территорию, пока один не совершит ошибку. Вы предлагаете мне сделку, но забываете, что моя работа — устранять аномалии, а не становиться их частью.

Его хватка на её подбородке чуть усилилась, пальцы в белой ткани едва заметно дрогнули от возбуждения. Он чувствовал, как её щит пульсирует, сдерживая его натиск, и это сопротивление доставляло ему почти физическое удовольствие.

— Ты лжёшь даже самой себе, крошка, — выдохнул он ей в самые губы. — Ты уже давно часть этой аномалии, и Р-1 знает это лучше всех. Он прячет тебя, как сокровище, но сокровища созданы для того, чтобы ими владели.

Он медленно разжал пальцы, но не отстранился, оставаясь в её личном пространстве, игнорируя все протоколы безопасности.

— Я дам тебе время подумать. Моё предложение в силе до конца твоей командировки. Можешь продолжать играть в «верного вояку», но помни: когда Система решит, что ты стала слишком большой дырой для её одеяла, Р-1 будет первым, кому прикажут тебя обнулить.

Селена медленно поднялась, чувствуя, как в лёгкие наконец возвращается воздух. Она поправила воротник формы, восстанавливая маску безупречного офицера. Девушка вышла из кабинета, не оборачиваясь, но в ушах всё ещё стоял его тихий, торжествующий смех. Она знала: этот разговор изменил всё. R-8 не просто догадывался — он был уверен, что нашёл в ней ключ к разрушению всего, что они с Кайлом так долго строили. Теперь каждый её шаг в Секторе «С» был прогулкой по минному полю.

Высший не собирался давать ей поблажек. Напротив, он воспринял её строптивость как вызов, на который стоило ответить с изящной жестокостью. Под предлогом «необходимого сдерживания потенциально опасного объекта» он приурочил Селену к своим самым рискованным экспериментам в спецблоке. Её чувствительность к энергетическим потокам была ему на руку: там, где аппаратура давала сбои, девушка видела структуру разрыва. R-8 виртуозно жонглировал дырами в протоколе, выставляя её участие как «вынужденную меру безопасности». В итоге он таки раздобыл официальное разрешение у Хозяйки, сделав её заложницей собственных талантов.

Экспериментальный зал спецблока встретил её гулом силовых полей и запахом озона. В центре, в прозрачном кубе, билось нечто, лишённое постоянной формы.

— Твоя задача проста, М-4, — голос Высшего раздался из динамиков, пока сам он находился за бронированным стеклом пульта управления. — Я начну подачу дестабилизирующего импульса. Ты должна удерживать границы этого существа, не давая ему распылить сознание по всему Сектору.

Она встала у края куба. Воздух вокруг неё начал вибрировать, когда нечто, почуяв её присутствие, выбросил в её сторону жгут чёрной, изломанной энергии.

— Начинаю первый цикл, — холодно произнёс R-8.

Селена стиснула зубы. Мощный толчок чужой агонии ударил в её разум, проверяя на прочность выставленные щиты. Это не было тренировкой — Высший использовал её как живой громоотвод, бросая в самое пекло ментального шторма. Она чувствовала, как за каждым её движением, за каждой вспышкой силы следят десятки датчиков, записывая её почерк, её слабости, её истинную мощь. Он хотел не просто интеграции объекта. Он хотел увидеть, как она сломается, чтобы потом собрать её заново — уже по своим чертежам.

— Глубже, М-4, — прошептал он, и она знала, что он сейчас улыбается. — Не бойся коснуться бездны. Она уже давно тебя узнала.

С каждым новым циклом нагрузка росла. Девушка чувствовала, как её сознание растягивается, словно тонкая мембрана, отделяющая упорядоченный мир Лабиринта от воющего хаоса, в который превратился этот монстр. R-8 не просто наблюдал — он методично выкручивал регуляторы мощности, заставляя её работать на пределе.

— Коэффициент синхронизации — восемьдесят два процента, — прозвучал его сухой голос. — Давай, М-4, покажи мне, где заканчивается «заплатка» и начинается истинная пустота.

Внутри куба существо взревело беззвучным ментальным криком. Селена пошатнулась. Её пальцы, вытянутые к прозрачному экрану, дрожали. Она видела, как внутри куба побежали искры — монстр пытался прорваться сквозь щит, используя её собственную энергию как проводник.

— Я не смогу... долго... — выдохнула она, чувствуя, как во рту появляется металлический привкус крови.

— Сможешь, — отрезал R-8. — Или ты позволишь ему стереть твоих напарников, которые сейчас дежурят за дверью? Если поле рухнет, их разумы выгорят первыми.

Это был удар под дых. Он знал, что её преданность своим людям — главная слабость и одновременно единственный рычаг управления. Внезапно нечто изменило тактику. Вместо того чтобы бить в щит, он замер, и Селена ощутила странный, ледяной резонанс. Существо в кубе узнало её. Не как надзирателя, а как родственную душу, такую же пленницу циклов, которая прячет правду под маской. «Помоги... мне... — шелест чужого разума коснулся её мыслей, минуя все блокировки. — Мы... одно...» Селена застыла. Датчики на панели R-8 бешено замигали.

— Что это было? — его голос мгновенно потерял скучающий тон. — М-4, статус! Ты только что пропустила всплеск!

Она не ответила. В этот момент об стенки её сознания билась правда: это существо не просто аномалия, это истерзанная душа. И если она сейчас не закроет этот контакт, R-8 увидит бездну, которую та так бережно латала внутри себя всё это время. Громкий хлопок раздался в воздухе, а затем по структуре экспериментального поля пробежали микроразрывы, которые на секунду ослепили все сенсоры лаборатории. Девушка упала на колени, когда куб заволокло непроницаемым туманом. Она тяжело дышала, глядя в пол. Ей удалось разорвать связь, но она знала: Высший не поверит в случайность. Теперь он будет искать причину этого «сбоя» с ещё большим остервенением.

— Что случилось? — взревел R-8, вихрем влетая в лабораторию. — Что ты сделала?!

Его самообладание, так тщательно выстраиваемое днями, дало трещину. Он подлетел к Селене, его пальцы мёртвой хваткой вцепились в её предплечье, пытаясь встряхнуть, выбить ответ. Но девушка отреагировала мгновенно: резким, рваным движением она сбросила его руку. Она тяжело, с присвистом дышала, а её обычно холодные сапфировые глаза сейчас горели такой неприкрытой, обжигающей ненавистью, что R-8 невольно отступил на полшага. По её подбородку, пачкая воротник формы, потекла тонкая струйка крови — цена, которую она заплатила за экстренный разрыв связи.

— Почему... — её голос сорвался, пальцы заметно дрожали, — почему ты не сказал, что это чья-то душа? Не аномалия, не «объект»... а живое, вывернутое наизнанку сознание?

В этот момент тяжёлые двери снова разъехались, и в зал ворвались её напарники. R-5 и Буйвол сразу оценили обстановку: Селена на коленях, кровь, разъярённый Высший. Они инстинктивно положили руки на рукояти табельного оружия.

— Что случилось? — выкрикнул R-5.

— Это не имеет значения, — сухо отозвался R-8, мгновенно возвращая себе маску ледяного безразличия. Он проигнорировал враждебность оперативников, глядя только на девушку. — Твоя задача была чёткой: сдерживать ментальное поле. Этические дефиниции не входят в твою компетенцию, М-4.

Он выпрямился, поправляя обшлага своих безупречных белых перчаток, хотя его глаза всё ещё лихорадочно блестели от осознания того, что Селена коснулась чего-то, что было не под силу его приборам.

— Эксперимент окончен на сегодня. Уведите её в жилой блок.

Девушка поднялась, опираясь на плечо подоспевшего Буйвола. Она вытерла кровь тыльной стороной ладони, не сводя глаз с Высшего. Теперь она знала правду о том, что он здесь пытается сделать.

Группа молча миновала пост охраны, и только когда автоматические двери заблокировали доступ посторонним, тишина коридора взорвалась приглушёнными голосами.