Лёд и карамель

Глава 1

АНЯ

Ладно.

Я смогу.

Осталось продержаться всего год. Нужно быть сильной и не поддаваться на провокации. Я должна с этим справиться. У меня получится.

Каблуки моих туфель цвета бордо звонко стучали по мраморному полу первого этажа колледжа Ланга́ра. Еще на один год Канада становилась моим домом. И мне следовало свыкнуться с этой мыслью. Прошлый учебный год прошел словно в кошмаре. Впрочем, во мраке, неожиданно окутавшим мою жизнь, проблески все же случались. Я нашла парочку друзей, успела повстречаться с неплохим парнем и расстаться с ним на дружеской ноте, сохранив уважение друг к другу, а также вполне успешно справлялась с учебой.

В остальном же радоваться было нечему. Но я твердо решила не вспоминать о плохом и вопреки всему надеяться на то, что в этом году судьба будет ко мне более благосклонна.

Однако стоило мне войти в аудиторию, как эти надежды разлетелись в прах. А все потому, что я всем телом ощутила тяжесть метнувшегося ко мне взгляда…

Ни одна мышца не дрогнула на моем лице, но внутри все перевернулось. За прошлый год я научилась неплохо справляться с эмоциями, и маска непроницаемости прочно приклеилась к моему лицу.

– Энн! – махнула рукой светловолосая девушка в круглых очках, занявшая место на первом ряду.

Эбигейл Дэвидсон. Моя единственная подруга. Самая умная девушка на нашем курсе.

– Как я рада тебя видеть, – искренне сказала я, села рядом и крепко обняла ее.

– Боже мой, не верю, что мы наконец встретились! – схватив меня за руки, произнесла Эби. – Я так скучала! Разговоры по видеозвонкам – это, конечно, здорово, но дьявольски недостаточно.

– Знаю, детка, но мое лето выдалось до жути суматошным. Ничего, у нас весь год впереди, – произнесла я, улыбаясь немного натянуто. Затылок продолжало жечь.

– Ты задолжала мне кучу вылазок в бары!

– Мы наверстаем, – пообещала я.

Аудитория тем временем заполнилась гомонящими студентами, но на нас с Эби мало кто обращал внимание. Мы поздоровались лишь с несколькими девчонками и одним пареньком по имени Зак, который тоже любил сидеть на первом ряду. Я была почти уверена, что он без ума от Эби, но подруга не желала развивать эту тему. Зак считался нашим хорошим приятелем, и подруга не собиралась переводить их отношения в другую плоскость.

– Кстати, ты выглядишь ши-кар-но, – прошептала она, когда в аудиторию вошел преподаватель.

Я выжала из себя слабую улыбку и замерла, приготовившись слушать приветственную речь. Но все то время, что шла лекция, я то и дело поводила плечами, всем телом ощущая издевательский взгляд человека, развалившегося на последнем ряду. Чейз Фергюсон. Парень, который в прошлом году превратил мою жизнь в кошмар.

Именно тогда я впервые узнала, что такое буллинг.

– Энн, забудь о нем, – словно почувствовав мое напряжение, шепнула подруга. – Уверена, ему уже надоело доставать тебя. Весной он присмирел и больше к тебе не лез, помнишь?

– Это потому, что он увидел меня с Максом, – вздохнула я. – Фергюсон не выглядит хилым, но он не спортсмен. А получить по морде от боксера – сомнительное удовольствие.

– Ну… Это ведь все равно хорошо! Теперь он не станет портить тебе жизнь.

– Мы с Максом расстались, Эби, ты ведь знаешь. И меня больше некому защитить.

Я замолчала, потому что кое-какая мысль пришла мне в голову. Зачем мне защитник? Зачем полагаться на кого-то, если я могу защитить себя сама? Только надо этому научиться. Я сделала себе мысленную пометку связаться в ближайшее время с Максом.

– Но ведь придурок Чейз этого не знает, – снова зашептала Эби, воспользовавшись тем, что мистер Рочестер отвернулся к лэптопу.

– Наверняка он в курсе. Макс уже публиковал фото с новой девушкой. И не с одной… Уверена, Чейз это видел, а сложить два и два получится даже у него.

Эбигейл примолкла, взволнованно нахмурившись.

– Эй, детка, – позвала я, толкнув подругу локтем. – Давай забудем о нем. Не хочу думать об этом чудовище ни одной лишней секунды.

– Конечно, Энн. Пошел он. Мудак!

Я улыбнулась и схватилась за ручку. С подругой мне уж точно сказочно повезло.

В этом колледже училось довольно много иностранных студентов из самых разных уголков планеты, но русских можно было по пальцам пересчитать. В целом местные относились к иностранцам вполне неплохо, но случались и редкие исключения… Например, Чейз Фергюсон. Я понятия не имела, ненавидел ли он именно русских или исключительно меня, но не думаю, что правда каким-то образом могла облегчить мое существование. Мы учились на одном курсе и виделись довольно часто. Слишком часто. Чертовски часто! Я бы предпочла сталкиваться с ним реже одного раза в пятьдесят лет, но моему желанию не суждено было сбыться. Этот тип невзлюбил меня с самого начала и оказался долбаным расистом, да еще и сексистом. Я ненавидела этого человека всем сердцем, как и Эби. Но Чейз ее не доставал, ведь она хотя бы была канадкой, и ее предки уже несколько столетий жили на этой земле. Зато на мне парень, должно быть, отводил душу. Если она у него вообще была.

Но, как я уже говорила, думать о нем совсем не хотелось. Много чести.

Первый день учебы прошел довольно бестолково, зато преподаватели дружно забросали нас домашним заданием, чему Эби была только рада. Она любила заниматься, но, несмотря на обманчивую внешность заучки, подруга также обожала тусовки и спонтанные знакомства. Поэтому неудивительно, что стоило занятиям закончится, как она начала планировать ближайшую вылазку в бар.

– Ты ведь еще поддерживаешь связь с Максом?

– Разве что только телепатическую, – фыркнула я, выуживая из сумки ключ от машины.

– Я серьезно, Энн!

– Иногда обмениваемся дурацкими сообщениями в мессенджере, – пожала я плечами. – Но я действительно собиралась написать ему, а зачем он тебе?

Эби поправила очки и расплылась в довольной улыбке.

– Наверняка у спортсменов планируется шедевральная тусовка в честь начала учебного года. И мы должны там быть, Энн!

– Я смотрю, ты настроена серьезно.

– О, да, детка. Я не желаю упускать ни одного дня! Вдруг у меня получится встретить того самого…

– Эби, твой прошлый парень был лапочкой, – покачала я головой. – До сих пор в голове не укладывается, что ты его отшила!

Подруга поджала губы и бросила свой рюкзак на заднее сиденье моей «хонды».

– Я же говорила, меня не устраивают гладкие отношения.

– Гладкие? – усмехнулась я.

– Мне нужны эмоции. Очень много эмоций. А Стив слишком хороший и спокойный парень для меня.

– Такие мысли не доведут до добра, подруга. Вселенная услышит и пошлет тебе отъявленного мерзавца.

– Ну и ладно, – совершенно не расстроилась Эбигейл. – Лишь бы не Фергюсона. Меня от него тошнит. Кстати, он как раз переходит дорогу, может, собьем этого придурка? И свалим все на твой правый руль.

– Оставь мой руль в покое, – закатила я глаза и осторожно выехала с парковки. – И садиться в тюрьму из-за этого упыря я не собираюсь!

– Нет, серьезно. Как ты ездишь справа? Это ведь чертовски неудобно.

– Нормально, я уже привыкла.

– За пару-тройку месяцев? Сильно сомневаюсь!

– Но это не мешает тебе ехать со мной в одной тачке, – язвительно произнесла я.

– На это есть две причины. Первая: я хочу проводить с тобой как можно больше времени. И вторая: нам с тобой по пути!

– В таком случае больше не критикуй мой руль. Я из-за этого нервничаю.

– А я о чем, – усмехнулась Эби. – Слушай, а что у тебя с работой? Планируешь подрабатывать в этом году?

– Да, – медленно кивнула я. – Ищу варианты. А ты?

– Я уже нашла. Еще летом, я же тебе писала!

Эбигейл повернулась ко мне всем телом и чуть сощурила голубые глаза за стеклами очков. Я напрягла память.

– Мм… Да. Я помню, Эби. Ты устроилась на полставки в закусочную около дома.

– Кстати, в этой забегаловке есть еще одна вакансия, – оживилась подруга.

– Буду иметь в виду, – уклончиво ответила я. – Честно сказать, я пока не совсем пришла в себя после каникул. Мне нужно синхронизироваться с местной обстановкой.

Моя машинка как раз затормозила около въезда в небольшой дворик, где в одном из трехэтажных домов жила Эби с родителями.

– Что, все закончилось хреново? – с искренним сожалением в голосе спросила она.

– Дурдом, – пробормотала я по-русски, но подруга уже знала это слово. – Мама подцепила очередного молодого парня, который все лето очень откровенно на меня пялился! Это было отвратительно, Эби, клянусь тебе.

– Представляю, детка…

– Боже, моя семья – это самое нелепое и жалкое, что есть в этом мире!

– Нет, Энни, готова поспорить, самое нелепое существо – это Чейз Фергюсон.

Мы простились до завтра, и я неторопливо поехала в сторону своего временного дома. Отец оплатил мне крошечную съемную квартирку в двадцати минутах пути от колледжа, и этим щедрым подарком он откупился от меня еще на один год.

А ведь всего каких-то пять лет назад моя семья могла считаться образцовой! Папа отлично зарабатывал, его финансово-технологическая компания с головным офисом в Москве занималась разработкой продуктов для рынка ипотечного кредитования за рубежом. Мама активно помогала отцу с бизнесом, будучи экономистом по профессии. Благосостояние нашей семьи росло в геометрической прогрессии. Именно в тот период мы переехали из России в Америку, и именно тогда моя семья развалилась.

Отцу сорвало тормоза, и довольно скоро он перестал появляться в нашей новой квартире в Чикаго. Дурами мы с мамой не были и сразу поняли, что дело в других женщинах. Маму это известие сначала сильно подкосило. Я слышала, как она плачет в ванной, видела, как безучастно лежит на диване с утра до вечера. Но еще страшнее мне было, когда мама выходила из ступора, звонила отцу и кричала так, что дрожала посуда в шкафу. Затем ее подавленное состояние сменилось нездоровой эйфорией. Мама тоже перестала появляться дома.

Я кое-как закончила старшую школу и встал вопрос о том, куда поступать дальше. Папа все решил за меня. Оплатил обучение в колледже Чикаго, но спустя два года сообщил, что меня переводят в Канаду. Должно быть, он пожелал отправить меня как можно дальше, потому что к тому моменту его бизнес оказался под угрозой. Слишком много конкурентов, слишком много внимания нужно было уделять работе, но отец предпочел проводить время в пьяном угаре. Я бы лучше вернулась в Москву, но не могла принимать самостоятельные решения, пока полностью зависела от родителей. К слову, они так и не развелись, оставаясь супругами лишь на бумаге.

Если говорить честно, в те годы я была настолько потеряна и дезориентирована, что отправь меня отец в пустыню Гоби, я бы и то не удивилась. К тому времени родители уже не жили вместе, но оба вели довольно бурную личную жизнь, в которой мне как-то резко не осталось места. В прошлом году мама обосновалась в Испании, но жила не одна. Ее со страшной силой тянуло на парней, которые были младше лет на пятнадцать, а то и больше. Папа не отставал и иногда появлялся в моей жизни в обнимку с парочкой красоток. Мысленно я кричала от бессилия и ужаса, но старалась не подавать вида, что топчусь на руинах своего счастливого детства и пытаюсь сложить из них что-то путное.

Ничего не выходило и выйти уже не могло.

Ванкувер в сентябре был прекрасен. Ласковое солнце, освежающий бриз, дующий с залива, величественные Кордельеры на фоне зеркальных небоскребов. Этот город считался центром науки и образования, но отец пристроил меня в довольно средний колледж. Просто капиталы, нажитые родителями, стремительно таяли. Отец пытался залатать дыры, пытался удержать компанию на плаву, но даже мне казалось, что время было упущено. Заплатив за мое обучение и съемное жилье, папа исчез из моей жизни. Я иногда звонила ему, но чаще всего отвечал мне лишь автоответчик. В конце прошлого года мама подкинула мне деньжат, и я, добавив кое-какие свои накопления после подработки в одном европейском бутике, купила себе «хонду». Стоила машинка немного, но я отдала все свои средства, оставшись намели. Конечно, можно было обойтись и без этой покупки, но я понимала, что вскоре выйду на работу, до которой нужно как-то добираться, к тому же квартира, в которой я жила, располагалась на значительном расстоянии от колледжа, и когда я начну зарабатывать, у меня просто не останется времени на дорогу то в одно, то в другое место. Машина существенно облегчила мне существование. Да и что греха таить, она олицетворяла собой некую степень комфорта и спокойствия, а также свободы передвижения. Я ни дня не пожалела о том, что приобрела «хонду».

Подъехав к четырехэтажному дому из красного кирпича, я закрыла машину и достала телефон. Не стоило откладывать задуманное на потом.

– Макс, – сразу взяла я быка за рога, стоило бывшему ответить на мой звонок, – ты мне нужен…

– О, да, детка! Я всегда готов, – обрадовался он, а я закатила глаза.

– Малыш, ты хотя бы дослушай. Ты нужен мне в качестве тренера по боксу.

Макс сначала удивленно хмыкнул, но затем в его голосе мне послышалось искреннее воодушевление:

– У тебя отличные данные, Энн. Мы славно повеселимся!

– Потренируемся, ты хотел сказать.

– И это тоже, – засмеялся Макс. – Слушай, в субботу мы с парнями собираемся в баре «Олдер-Бей». Приходи, детка. Обсудим наши занятия.

– Отлично. Я буду.

Глава 2

ОСТИН

– Эй, бро, я думал, ты уже не приедешь!

Я молча бросил тяжелые сумки на пол своей комнаты и только после этого пожал руку своему другу Колтону. Мы делили с ним апартаменты неподалеку от колледжа Лангара вот уже четвертый год. Заключительный год нашей учебы. Наверное, я больной ублюдок, но мне бы хотелось учиться тут вечно, лишь бы не сталкиваться с реальной жизнью, из которой я только что вынырнул. Годы, проведенные в колледже, помогали мне хоть немного расслабиться и проживать жизнь обычного студента. Мало кто знал правду обо мне и моей жизни в родном городке Ре́велсток.

– Я всегда приезжаю, Кол, – наконец ответил я другу. Он понимающе кивнул, но лезть с расспросами не стал, лишь хлопнул меня по плечу тяжелой ладонью.

– Через два дня традиционная вечеринка в «Олдер-Бей», я надеюсь, ты не собираешься сливаться?

– С какой стати? – хмыкнул я. – Это именно то, что мне нужно. Выпивка, хорошая музыка…

– И красивые девушки, – подмигнул друг.

– Если повезет, – пожал я плечами. – У тебя уже начались тренировки?

Колтон был вратарем хоккейной команды нашего колледжа вот уже третий год.

– Еще бы. Тренер загонял нас в первый же день. А ты? Не надумал вернуться?

– Не-а, но мы все равно будем сталкиваться на тренировках, – усмехнулся я. – Моя программа не сильно отличается от вашей.

В том году я принял окончательное решение бросить хоккей, сосредоточившись на другом виде спорта, менее популярном. Айс-кросс или скоростной спуск на коньках. Я обожал адреналин, а гоняться за мелкой шайбой мне быстро надоело. В Канаде многие были помешаны на хоккее, но и айс-кросс в последнее время набирал обороты и обзаводился все большим количеством фанатов. В основном в этот вид спорта приходили именно из хоккея, потому что и навыки, и экипировка были практически идентичны. Я обожал айс-кросс за динамику и зрелищность. Да, это чертовски опасный вид спорта, но я нашел в нем все, что искал: драйв, скорость, которая иногда достигала восьмидесяти километров в час, адреналин, выбрасываемый в кровь огромными порциями, азарт и возможность доказать, что ты лучший. Когда играешь сам за себя, а не в команде, то и ответственность совершенно иная. А еще я обожал обкатывать трек, знакомиться со всеми поворотами, виражами и трамплинами, потому что в те моменты для меня существовала только трасса, и больше ничего в этом мире не имело значения. На треке я становился безбашенным райдером, и эта роль нравилась мне больше иных, которые были навешаны на меня обществом.

– Слушай, бро, в том году ты три недели провалялся в госпитале с трещиной в ребре, еще две недели ушло на восстановление ушиба плеча, а до этого ты чуть не раздробил локоть, – фыркнул Колтон. – Если хочешь убиться, то знай – ты движешься в верном направлении.

– Завали, Кол. Или хочешь сказать, что в хоккей играют исключительно пушистые кролики?

– Кролики мы в спальне, – многозначительно усмехнулся друг. – А на льду мы с парнями машины для убийства слабаков, по ошибке взявших в руки клюшку.

Я показал ему средний палец и удостоился аналогичного жеста.

– Ладно, я на свидание, могу вернуться через пару часиков, но не один. Имей в виду.

– Что, блин? Уже? – удивился я. – Ты же приехал всего два дня назад!

– Целых два дня назад, зануда.

– Свали на хрен, – посоветовал я, и друг сделал мне ручкой.

Мы с Колтоном отлично ладили, несмотря на довольно частые подколы. Но шутки шутками, а этот парень был единственным человеком во всем колледже, кто знал обо всех моих скелетах в шкафу. Так что да, он считался моим лучшим другом.

Понятия не имею, зачем я учился на экономическом, но отец сказал, что эта профессия одна из самых востребованных, и я не стал спорить. С цифрами я неплохо ладил, да и в целом был довольно толковым парнем. По крайней мере, мне так казалось…

Приняв душ, я разложил вещи на полки, переоделся в джинсы и футболку, быстро надел кроссовки и вышел из наших с Колтоном апартаментов на Оук стрит. Заткнув уши наушниками с любимыми треками в стиле альтернативного рока, я наконец вдохнул полной грудью. Привет, Ванкувер. Привет, жизнь… Дьявол, я, должно быть, самый отвратительный человек в мире, но мне нужна эта свобода, нужно ощущение беззаботности и иллюзии нормальной жизни. Потому что как только закончится этот учебный год, я должен буду принять чертовски тяжелое решение.

Каких-то пятнадцать минут неторопливого шага, и я подошел к старенькому тренажерному залу на углу Шестнадцатой авеню. Как же я скучал по всему этому железу! В наушниках как раз раздались басы одной из моих любимых песен Limp Bizkit ‘Rollin’. Я довольно усмехнулся и приступил к тренировке.

Домой я вернулся только вечером и тут же услышал из спальни Колтона приглушенные женские стоны. Чуваку повезло уже на второй день пребывания в Ванкувере. Впрочем, чему удивляться. Он же хоккеист, а девицы на них вешаются только так.

Не скажу, что я был лишен этих привилегий. Нет. Но с некоторых пор к девушкам я стал относиться с подозрением и напрягом. Да, вот такая хрень, которая знатно трепала мне нервы. Но преодолеть этот психологический барьер я пока был не в состоянии. Именно поэтому ограничивался редкими, ничего не значащими встречами исключительно ради секса. Ни о каких серьезных чувствах речь не шла и не могла идти. Вся эта херня не для таких, как я.

– Так, какой у нас план на завтра? – спросил Кол следующим утром, когда мы шли в сторону колледжа. – Полный загул или пытаемся сохранять вменяемость?

– Не знаю, как тебе, а мне просто жизненно необходим первый вариант.

– Значит, пьем до вертолетов! Я за! Бро, это наш последний год, мы должны зажигать так, будто завтра не наступит.

– Идет, – усмехнулся я.

Около кампуса мы встретили приятелей из местной хоккейной команды, в которой я играл пару лет назад. Некоторые парни интересовались исключительно спортом, но страдать на лекциях приходилось всем. При плохой успеваемости возникал вполне реальный шанс вылететь из команды, а этого не хотелось ни одному из игроков.

– Кого ты вчера мучил в своей спальне? – ткнув Колтона локтем под ребра, спросил я. – Девчонка из колледжа?

– Естественно. Третьекурсница с управления. Хорошенькая, но уж больно громкая.

– Я заметил, – заржал я.

– Завали, Ос. Зато у меня был секс, а у тебя – нет.

– Пфф, нашел, чем испугать. Все только начинается, забыл? Сам же сказал, что в этом году надо оторваться как следует.

– Собираешься найти себе девчонку в эту субботу? – прищурился Кол.

Я не стал давать несбыточных обещаний.

– Мы же собирались нажраться в сопли!

– Ну, одно другому не мешает, – усмехнулся Колтон.

– Не в этом случае, – фыркнул я.

– Ладно, зачем загадывать. Посмотрим, в каком состоянии будет каждый из нас. Я помню, что напоить тебя не так-то просто, здоровяк.

Я окинул взглядом высокую фигуру Колтона. Мы были примерно одного роста, около ста восьмидесяти пяти сантиметров. Только с прошлого года я чуть сбросил массу, чтобы быть более маневренным на треке. Кол же, казалось, стал еще шире в плечах.

– Если я вырублюсь первым, ты везешь меня домой, красавчик, – подколол его я.

– Да хрен тебе, Ос, – дружески проворчал он, и мы наконец вошли в лекционный зал.

Учеба всегда давалась мне не то чтобы очень легко, но без особенного напряга. Я довольно быстро усваивал материал, а к заданиям подходил ответственно и старался обходиться без долгов по учебе. При этом вид у меня был такой, что вряд ли кому-то приходило в голову, что перед ним прилежный студент. Наверное, немного диковатый вид мне придавала густая темно-коричневая щетина, появившаяся у меня довольно рано, вечно растрепанные волосы на макушке и, разумеется, татуировки на торсе и запястьях. После окончания старшей школы я забил запястья черными чернилами, получилось что-то типа широких браслетов. Тогда мне казалось, что это выглядит круто. Спустя годы мое мнение не изменилось. Да и девушкам нравилось, что меня устраивало, ведь тема для разговоров при первом знакомстве находилась сама собой – это рисунки на моем теле. Дальше предлагаешь красотке рассмотреть эти рисунке поближе, и дело сделано. Рыбка на крючке. В общем, о татуировках я еще ни разу не пожалел.

Колтон тоже был фанатом нательной живописи и забил спину огромным изображением шлема хоккейного голкипера. Несмотря на то, что Кол часто менял девушек, в душе он был романтиком и как-то раз признался, что хочет серьезных отношений. Но пока другу не особенно везло. Остальные наши приятели-хоккеисты не видели смысла в постоянных отношениях, потому что девиц вокруг них крутилось немерено. Выбирай любую, к тому же не одну.

– Слушай, я тут с одной девчонкой познакомился, – сказал друг, когда мы сели в мой пикап после занятий.

– Знаю, ты же вчера притащил ее к нам.

– Да нет, с этой уже все закончилось, – пожал плечами Кол. – Она просто хотела переспать с вратарем. А кто я такой, чтобы отказать в такой простенькой просьбе?

Я не сдержал смешка.

– Заткнись, Ос! Короче. Я переписываюсь с Эби, и завтра вечером они с подругой тоже будут в баре. Так что устроим двойное свидание!

Я скривился.

– Блин, чувак, мы же договорились нажраться до вертолетов! Так с хрена ли ты решил удариться в романтику?

– Почему бы не совместить приятное с приятным? Хватит ломаться, как девственница, – развалившись на переднем сиденье, фыркнул Колтон. – Или мне завтра тащить с собой Джимми?

– Рыжего? – зачем-то уточнил я. – Он и так там будет. Да в этом баре соберется половина нашей хоккейной команды!

– То есть ты отказываешься от девчонки? – прищурился Кол.

– От какой?

– От подруги Эбигейл! Я, блин, не в курсе, как ее зовут, меня больше интересует блонди.

– Слушай, Кол. Честно, мне пока что не до девчонок. Я просто хотел как следует оттянуться в баре.

– Ладно, – проворчал Колтон. – Похоже, все же придется пригласить за наш столик рыжего.

Следующим вечером я едва сдерживался от смеха, глядя на то, как Кол готовится к свиданию с девчонкой, которую он ни разу не видел вживую. Друг даже воспользовался воском для волос, зачесав их назад, а потом взъерошил пальцами, создавая художественный беспорядок. Футболку он менял три раза, а еще не мог выбрать парфюм, достав меня расспросами и флаконами, которые он бесцеремонно тыкал мне прямо в нос. Я грубо послал его куда подальше, и только после этого друг угомонился.

До бара мы добрались на такси, а на входе встретили друзей. Почти все были спортсменами, выступавшими за колледж Лангара. Стоило нам войти в тускло освещенное помещение с небольшими столиками по периметру и длинной стойкой из цельного дерева, как стало ясно, что сегодня в баре намечалась охота на спортсменов, потому что девушек тут было немерено.

– Твоя Эбигейл уже здесь? – спросил я Кола, пока мы ждали свой заказ.

Друг проверил смартфон и покачал головой, расстроенно цокнув.

– Нет. Предупредила, что задержится. Она подрабатывает официанткой, и сегодня ей поставили смену до одиннадцати.

– Ну, за это время мы так напьемся, что ты вряд ли ее узнаешь, – радостно объявил я, и мы с Колтоном чокнулись бокалами с портером.

После пива мы перешли на виски, а к тому моменту, когда Эбигейл прислала Колу сообщение о том, что она скоро будет, друг заказывал парочку шотов водки. Я уже мало что соображал, но сильно сомневался, что Колтон узнает свою новую подружку в этой толпе.