Пустота

– За что?

– Кис, ты хоть знаешь, что вообще там творится? – поинтересовался Грейсон и упал на диван, закинув руку за голову.

– Не особенно…

Грей вдруг похлопал ладонью по своему колену, многозначительно глядя на меня. Я же одарила крепыша гневным взглядом. Неужели он решил, что я такая дурочка, что сяду к нему на колени? Левандовски горестно вздохнул и продолжил свою речь:

– Мы находимся на землях, где когда-то располагался Йеллоустоунский национальный парк. Он сильно изменился после Катастрофы. Произошло извержение вулкана, затем разрушительное землетрясение, появились провалы, новые горы. Местность серьезно преобразилась. Ранее территория парка занимала более восьми тысяч километров, сейчас же осталось лишь около трех. Здесь по-прежнему много гейзеров, каньонов, бурных рек, есть и озеро. Большая часть территории покрыта застывшей лавой. Луисвилю повезло. Рядом с нашим городком сохранился густой лес. Мы живем за счет него. Если углубиться чуть дальше, то лес станет реже, а ближе к концу парка вообще начнутся степи. Но главная ценность – это реки. Банды, которые промышляют на территории Йеллоустоуна, воюют за золото, Кэт. Как оказалось, его много в местных реках. Золото – главная валюта нашего времени.

Левандовски закурил и выпустил едкий дым в потолок. Я открыла окно и привалилась плечом к стене.

– На те земли претендуют две банды, – пояснил Грей. – «Бизоны» и «Койоты». Они и воюют за территории, пытаясь отбить для себя наиболее золотоносные места.

– Ты сможешь провести нас как можно дальше от рек?

– Я смог бы, Кэт. Но нам ведь нужно будет пополнять запасы пресной воды. Поэтому периодически придется приближаться к источнику. Это неизбежно.

– Но шанс ведь есть? – прошептала я, с надеждой глядя на Грея.

– Говорят, что он есть всегда. Проверим, – пожал он плечами.

Я надела куртку и собралась уже выйти из дома, как Грейсон меня окликнул. Хлопнул по карману, в котором тут же весело зазвенели монеты, а я вопросительно на него уставилась, ожидая объяснений.

– Обменял твои колечки, – пояснил Левандовски, вместе со мной покидая участок. – Так что мы сегодня при бабле. Угощаю.

Я фыркнула. Вот уж счастье привалило! Угощает за мои же деньги. Покачала головой и бодро устремилась по тропе, ежась от холода.

– Кис, – позвал Грейсон, догоняя меня. И почему я продолжаю отзываться на это дурацкое прозвище?! – Может, вернемся? Ты слишком легко оделась. Давай я дам тебе свою кофту, чтобы ты прикрыла… э-э… Чтобы ты прикрылась.

– Грейсон, ты в своем уме? Я собираюсь танцевать и принять у Винса что-нибудь согревающее. Ты все еще готов платить за меня? – прищурилась я.

– Готов, – проворчал он.

А спустя десять минут мы уже заходили в паб Винса. Потолок украшали гирлянды с крошечными яркими огоньками, и хоть в помещении все равно сохранялся полумрак, но это освещение придавало заведению волшебный вид. Я мигом избавилась от куртки, сунув ее Грейсону. Тот что-то буркнул и занял столик на двоих в самом конце паба, а вот я устремилась к бородачу. Перегнулась к нему через стойку и чмокнула в щеку.

– Кэт, я смотрю, ты сегодня в отличном настроении, – засиял Винс. – Выпьешь со мной по рюмочке?

– Конечно!

Наконец мне удалось попробовать его медовуху, которая, словно лава, потекла по пищеводу. Я сморщилась и тут же закусила вишней. Винс поздравил меня с моим днем и выпил со мной на брудершафт, одарив колючим поцелуем в щеку. Я поставила стопку на стойку и оглянулась. У дальней стены заметила двух мужчин с гитарами. Пространство в центре освободили от столиков, сдвинув их в сторону. Получился самый настоящий танцпол.

– Отличный вечерок намечается, – усмехнулся Винс. – Народу тьма! Веселись, кошечка.

И я веселилась так, будто завтра уже не наступит. Деревянный пол в пабе Винса ходил ходуном от десятка танцующих гостей, хохот и радостный свист лишь подстегивали всеобщую эйфорию. Я смеялась и с большим энтузиазмом выписывали бедрами восьмерки под зажигательные мелодии. Иногда ловила на себе задумчивый взгляд Грейсона и одобрительный – Винса. Одна задорная песня сменяла другую, а бородач время от времени подзывал меня к стойке, чтобы угостить очередным согревающим напитком. И в какой-то момент, когда я опустилась на стул у стойки, то, обернувшись, заметила, что к Левандовски подошла девушка. Блондинка с короткой стрижкой, хрупкая, бледная. Я вдруг поймала себя на мысли, что слишком долго разглядываю их, заодно пытаясь отдышаться. Блондинка схватила Грейсона за руку, а он придерживал ее за локоть и хмурился.

– Кто это с Греем? – спросила я у Винса и тут же пожалела об этом. Зачем лезу не в свое дело… Он говорил, что постоянной девушки у него нет, но непостоянных может быть множество. Отчего-то эта мысль неприятно кольнула, но я тут же отмахнулась от нее.

Винс прищурился, вглядываясь в полумрак, одновременно наливая в рюмку бурбон для одного из гостей.

– А-а, это же Аманда!

«Да уж. Спасибо, прояснил», – мысленно проворчала я, снова обернулась и увидела, как девушка набросилась на Левандовски с объятиями.

– Налей-ка мне еще что-нибудь, – попросила я Винса, отвернувшись от парочки. Ладно. Мне нет дела до того, с кем он обнимается. У меня день рождения, и я никому не позволю его испортить! – Не волнуйся, Грейсон заплатит.

– Откуда ж у него деньги? – удивился бородач, потянувшись за новой рюмкой.

– Я наняла его в качестве провожатого.

Винс удивленно вскинул густые брови. Наполнил крошечную рюмку светло-желтой жидкостью и подал мне.

– То-то Аманда радуется! Ей ведь деньги позарез нужны, а Грей помогает по мере сил.

Я подавилась напитком. Горло будто огнем обожгло. Значит, я плачу Грею, а он относит мои украшения вот этой вот… девице?!

«Ну и наплевать», – с каким-то мрачным удовлетворением подумала я. Главное, добраться до Мейплз, а все остальное меня не интересует.

– У Аманды тяжелая судьба, – перегнувшись ко мне, поведал Винс, понизив голос. – Бедняга… Муж бросил, ребеночек родился с уродством… Грей молодец, что подкидывает ей деньжат. Она собирает на протез для своего мальчугана.

Новые сведения ввели меня в ступор. Честно сказать, я понятия не имела, как на это реагировать. Но Аманду и правда стало жаль.

– Почему же они не живут вместе? – спросила я, хотя, казалось бы, стоило перестать лезть в чужую жизнь.

Винс подергал бороду и нахмурился.

– Зачем? Аманда живет с матерью и сыном. Грей заходит к ним иногда. Отдает почти все, что зарабатывает. Но на протез все равно не хватает.

– Ясно…

Мы с Винсом еще немного поболтали на отвлеченные темы, и вдруг на мою пятую точку, запакованную в кожаные брюки, легла чья-то ладонь. Я медленно обернулась и уставилась на патлатого парня в коричневой рубашке. Он широко улыбался мне, но вот глаза разбегались в разные стороны, и я некоторое время с удивлением пялилась на его расфокусированные зрачки.

– Я тебе сейчас руку сломаю, – наконец заявила я, но парень и не думал убирать конечность.

Ответом мне стал лишь пьяный смех патлатого. Винс в это время обслуживал троих мужчин крайне сурового вида, а Грей, должно быть, по-прежнему обнимался с Амандой. Проверять свою догадку я не стала, решив, что раз уж справилась с мэром, то с этим задохликом и подавно.

Но не успела я скинуть со своей задницы чужую ладонь, как парень вдруг согнулся пополам, резко выдохнув весь воздух из легких. Брови мои поползли вверх, и я быстро повернулась влево. Оказалось, Левандовски все же приглядывал за мной, не забывая болтать с Амандой, и сейчас соизволил прийти мне на помощь. Тряхнув патлатого за ворот рубашки, Грей хрипло спросил:

– Запомнил ее лицо?

Парень поднял голову и попытался собрать глаза в кучу, а затем уверенно кивнул. Понятия не имею, что он там видел, но честно старался сфокусироваться на моей физиономии.

– Так вот запомни еще кое-что, – рыкнул Грейсон, – чтоб я тебя рядом с ней больше не видел!

Я постаралась ничем не выдать своего удивления, а между тем мой крепыш дал хорошего пинка патлатому, и тот пролетел головой вперед, в конце концов обретя успокоение в объятиях разбитной брюнетки.

– Я бы и сама справилась, – буркнула я, не глядя на своего заступника.

Грей замер за моей спиной, а затем склонился к самому моему уху, касаясь мощной грудью лопаток, и шепнул:

– Зачем? У тебя ведь теперь есть я. И я все решу, Кэт.

Обернувшись спустя пару секунд, я увидела, как он несет свою накачанную задницу к столику, где его ждала Аманда. «У тебя теперь есть я», – мысленно передразнила его и поморщилась. Тоже мне, мачо. Спасает одну, обнимается с другой. Черте что творится…

Боковым зрением я заметила, что Аманда пристально разглядывает меня, а стоило Грею устроить свою задницу – далась же она мне! – на соседнем с ее стуле, как она склонилась к его уху и что-то зашептала, бросая на меня косые взгляды. Выругавшись себе под нос, я вернулась за стойку и выпила с Винсом медовухи. Раздражение немного отступило, и я даже вернулась на импровизированный танцпол.

А спустя еще час решила, что с меня достаточно. Нашла свою куртку в груде вещей припозднившихся посетителей паба и вышла на улицу. Я сделала глубокий вдох, глядя в звездное небо. Голова чуть кружилась от выпитого, а в груди было горячо. Выдохнула облачко пара и накинула капюшон, неторопливо зашагав в сторону жилища Грейсона. Кажется, он все еще оставался в заведении, но уже не в компании Аманды. Болтал с высоким парнем в клетчатой рубашке. Блондинка ушла минут десять назад.

Да… Я невольно продолжала следить за парочкой.

Шла по тропе мимо пустыря и отчего-то чувствовала себя единственным человеком на планете. После шумного паба тишина леса казалась пугающей. Тем страшнее было услышать торопливые шаги позади. Спина тут же напряглась, а я принялась озираться в поисках укрытия.

– Кэт!

Этот голос я бы не спутала ни с чьим. Левандовски…

– Почему не предупредила, что уходишь?

– А надо было? – пожала я плечами. – Ты расплатился с Винсом?

Грейсон кивнул и попытался заглянуть в мои глаза, но я отвернулась, спрятав ладони в рукава куртки.

– Все хорошо? Понравился день рождения?

– Да… Все прошло неплохо. В целом… По крайней мере, гораздо лучше, чем в прошлом году.

– А что было в прошлом году?

– Бабушка болела, было не до веселья.

– Когда ее не стало?

– Полгода назад, – ответила я, глядя себе под ноги.

– Жаль.

Я кивнула и выдала слабую улыбку. Посмотрела на крепыша. Грейсон снова не застегнул куртку, хотя на улице было очень свежо.

– Я Аманду встретил, – вдруг произнес он и провел ладонью по вихрастой макушке. Покосился на меня. Я снова кивнула, но решила кое-что уточнить:

– Она не против, что ты уедешь? До Мейплз путь неблизкий… И опасный.

Грей удивленно уставился на меня и провел ладонью по крепкой шее.

– Почему она должна быть против?

– Я не знаю. Потому и спрашиваю. Отношения у всех разные и…

– Отношения? – заволновался Грейсон. – Кэт, Аманда – жена моего брата!

– Брата? Но… ты ничего не говорил про него, – опешила я. Винс, кстати, тоже не посчитал нужным упомянуть степень родства Аманды и Левандовски. Хотя… брат, по словам бородача, сбежал, а Грей тут… Помогает, заботится. Я тряхнула головой, отгоняя сумбурные мысли.

– Джо вступил в банду «Бизоны». Оставил семью. Обещал, что заработает денег, чтобы купить протез мелкому. Финну, в смысле. Это мой племянник, ему сейчас пять. Но прошло уже два года, а от него нет вестей. Мы не знаем, жив ли он вообще. Я пытаюсь помогать Аманде, всей семьей копим на протез. Но дело едва движется.

– А что случилось с Финном? – нахмурилась я.

– Родился без кисти, – угрюмо пояснил Грейсон. – Но в соседнем городке есть умелец, который может собрать для него электронный протез. Стоит очень дорого… Вчера я передал матери Аманды твой браслет. Вместе с нашими накоплениями это уже чуть больше половины стоимости. Когда… когда отведу тебя в Мейплз и получу вторую часть оплаты, отдам ее Аманде. Она закажет протез. И Финн сможет полноценно играть.

Мне захотелось сию секунду дать ему драгоценности, но в последний момент я прикусила язык. Если отдам их сейчас, у Грейсона не останется стимула провести меня через опасные земли. А вдруг он бросит меня посередине пути и вернется домой, к семье? Мне не нравились эти мысли. Потому что Грей не был похож на жулика или бессовестного человека. Но тем не менее некий страх не оставлял меня.

Я ведь совсем его не знала, а значит, мне все же стоило проявлять осторожность.

Глава 4

Грейсон бросил псам несколько костей и захлопнул дверь в дом. Мы остались одни почти в полной темноте. Левандовски зажег пару свечей на столе и снял куртку, а следом и кофту, оставшись в одних штанах. Черт меня дернул внимательно оглядеть его полуголую фигуру. Сплошные мышцы. И татуировка на груди. Одно слово: «пустота».

– Пойду спать, – опомнилась я, метнувшись дальше по коридору. Но буквально спустя пару секунд остановилась и крикнула: – Завтра утром я планирую помыться! Организуешь теплый душ?

Не дожидаясь ответа, я скрылась в отведенной мне спальне. Слышала, как Грей ходил по гостиной и чем-то гремел. Я прилегла на краешек кровати и поежилась. Холодно. Переоделась в теплые штаны и кофту, забралась под плед, поджав под себя ноги. Пальцы мигом заледенели, даже носки не спасали.

Спустя еще полчаса мучений я не выдержала. Выбралась из-под пледа и направилась в гостиную. На столе все еще горели свечи, а Грей спал, трогательно поддерживая ладонью раскрытую книгу, покоившуюся на широкой груди. В его комнате было гораздо теплее, а все из-за того, что была затоплена печь на кухне.

– Грейсон! – позвала я и потрясла его за плечо.

Он вздрогнул и быстро сел. На этот раз предстал передо мной не в полуголом виде, а в спортивных штанах и серой футболке.

– Что? – растерянно спросил он, зачем-то схватив меня за руку и потянув на себя.

– Мне холодно, – пожаловалась я. – Спальня совершенно не отапливается.

– Точно. Совсем забыл, – почесал он макушку, еще больше встопорщив короткие волосы. – Ляжешь со мной?

– Ты в своем уме? – строго спросила я. – Давай меняться!

Он неохотно встал, уступив мне диван. Я забралась под плед, довольно улыбнувшись. Левандовски неплохо нагрел для меня местечко. Задула свечи и пробормотала:

– Спокойной ночи, Грейсон.

Здоровяк тяжело вздохнул и что-то ответил, но я уже не расслышала. Усталость, волнение, впечатления – все разом навалилось, погружая в глубокий сон. А проснулась я от того, что меня придавило шкафом. Ноги совершенно не слушались и не двигались, а на живот будто кирпич положили. Я распахнула глаза, в ужасе озираясь, и чуть не завизжала. Левандовски совершенно наглым образом пристроился сбоку, уложив на меня левую ногу. Могучей ладонью накрыл мой живот, от чего дышать стало сложно.

Я извернулась и посмотрела в окно. Наверняка раннее утро. Собаки еще не носились по участку, значит, тоже спят. Как и их наглый хозяин! Я собиралась хорошенько пнуть крепыша, но замешкалась. Разглядывала густые темные брови, длинные ресницы. Взгляд сместился на чуть искривленный нос. Я тут же закатила глаза. Зуб даю, подрался с кем-нибудь по пьяной лавочке. И ведь Левандовски сложно было назвать красавчиком. Но что-то в нем было…

«Зверская харизма», – сама себе ответила я и покосилась на темную щетину на его щеках.

– Левандовски, – прошипела я, все же ткнув его в плечо. – Не скажешь, какого черта ты тут делаешь?

– Кис, давай еще немного поспим, – пробормотал он, сгребая меня в охапку и теснее прижимаясь могучим телом.

– Грейсон, – ахнула я, пытаясь отодвинуться, но куда там. – И завязывай звать меня кисой! Я Кэт! Ясно тебе?

Я злобно шипела все это, а крепыш тем временем уткнулся носом в мою макушку и мирно сопел, а я же вдруг замерла, остро ощущая его силу и тепло. Невозможно объяснить, но, казалось, что в его объятиях спокойно и надежно. Хотя я совсем не знала этого человека…

«Зато проснулась с ним в одной постели», – мысленно простонала я.

И не только проснулась, но и снова заснула, окутанная теплом крепыша. Да и куда мне было деваться? Не бороться же с ним, в самом-то деле… В очередной раз я очнулась наверняка спустя пару часов. Не знаю, как это произошло, но мои ладони почему-то находились под футболкой Грейсона. Я испуганно подняла голову и столкнулась с радостным взглядом зеленых глаз.

– Доброе утро, Кэт, – счастливо улыбнулся Левандовски и зачем-то склонился к моему лицу.

Не знаю, что на меня нашло. Но я мгновенно выставила ладонь, накрыв его губы. Грей с недоумением уставился на меня, а я отшатнулась и быстро села, пытаясь пригладить волосы.

– Что ты тут делаешь? – в отчаянии прошипела я, поправляя на себе кофту. Она задралась чуть ли не до груди на радость Левандовски.

– Мне вообще-то тоже холодно стало, – проворчал он, развалившись на диване, при этом прижав меня ногой к спинке.

– Не ты ли говорил, что спишь в спальне?!

– Спал. Брал с собой одного из псов, так теплее.

– А-а, – ехидно протянула я, – значит, ты решил воспользоваться мной вместо собаки? Очень мило.

Грей засмеялся и зачем-то устроил ладонь на моем бедре. Я перевела на него суровый взгляд и дернула ногой.

– Никакого телесного контакта, забыл?

– Ну и зря, – проворчал он, как будто обидевшись.

Я погнала его топить сауну, а он в отместку хмуро велел мне приготовить завтрак, предварительно закинув в печь дров. Пока возилась с яйцами и нарезала морковку, то и дело поглядывала в окно, за которым, будто нарочно, Грейсон решил заняться зарядкой. Одетый в одну футболку и спортивные штаны, он сначала делал энергичные махи руками, а потом принялся отжиматься на кулаках. Я хмурилась и кусала губы, раздираемая противоречивыми эмоциями. Мне отчаянно не нравилось, что все внутри будто переворачивалось от этого его «кис», сказанного так, будто мы давно знаем друг друга. И не нравилось чувствовать возникающую зависимость от него.

Тем временем Грей подпрыгнул и повис на перекладине, прибитой между двумя деревьями. Подтянулся, перебросил ноги через перекладину и свесился вниз головой, после чего принялся активно качать пресс, заложив ладони за голову. Футболка съехала вниз, оголяя безупречный торс с четко проработанными мышцами в виде буквы «V».

– Да что за наказание! – простонала я, зажмурившись.

Затем схватилась за кукурузу и поклялась себе не обращать внимания на то, что творилось за окном. Но по звукам удалось разобрать, что Грейсон теперь носился по участку вместе с собаками, бросал им мяч и пытался отобрать здоровенную палку.

Прошло еще минут десять, и мой взгляд сам собой метнулся к окну. Нож тотчас выпал из моих рук. Грей держал в руках топор на длинном древке и ритмично опускал его на широкий обрубок ствола.

– Боже мой, я этого не перенесу…

Мышцы на его руках напряглись, а на шее вздулись жилы. В тот момент Левандовски отчего-то казался мне похожим на могучего викинга.

Спустя пятнадцать минут я не выдержала и тоже вышла из дома. Куртку надевать не стала, но тут же обхватила себя ладонями за плечи. Все же утром было довольно прохладно.

– Кис! – позвал Левандовски, вытерев пот со лба. – Можешь принять душ.

– Я Кэт, – буркнула себе под нос, но он, конечно, не услышал. Когда проходила мимо, остановилась и зачем-то спросила: – Ты всех девушек зовешь кисами?

– Не всех, – заулыбался крепыш, свистнул одному из псов, а когда тот подбежал похвастаться огромной костью, которую держал в зубах, Грей шутя попытался ее выхватить.

– Ты сейчас его челюсти лишишь, – мрачно буркнула я и направилась к сауне.

Но Грей потрусил следом, обогнал меня и повернулся ко мне лицом, продолжая пятиться.

– Кис – это Кэт, неужели непонятно? – зачем-то пояснил он, пытаясь поймать мой взгляд, но я упрямо его отводила.

– Кэт – это Кэт, Левандовски. И, кстати, дай мне полотенце.

– Там уже все есть. Мыло, тапочки и самое большое полотенце, которое я смог найти. Хочешь, помогу тебе помыться?

– Хорошая попытка, – процедила я, захлопнув дверь перед его носом. – И не смей подглядывать!

Когда с банными процедурами было покончено, я быстро пересекла участок и вошла в дом. Грей как раз приступал к завтраку. Позвал и меня. Я расчесала влажные волосы и села рядом, взяв в руки вилку.

– Неплохо получилось, – произнес крепыш с набитым ртом.

– Еще бы.

А потом мы устроились на диване с кружками, в которых дымился пряный горячий напиток. Я знала, что все равно рано или поздно спрошу, потому решила сделать это сейчас.

– Что означает твоя татуировка?

Грейсон невольно коснулся ладонью груди и немного удивленно покосился на меня.

– Пустота… Ну, то и означает. Пустоту в сердце.

– Почему? Что-то случилось?

– Да не то что бы, – пожал плечами Левандовски, глядя в кружку. – Просто в тот период казалось, что жизнь, не только моя, но и вообще всех вокруг, – это полное дерьмо. Родители умерли один за другим, потом Джо сообщил, что Финн родился без руки… А следом и сам Джо свалил под предлогом того, что надо заработать бабла. На Аманду было страшно смотреть. Она не верила, что Джо когда-либо вернется. Я тоже. Но он утверждал, что это единственный шанс вылезти из той задницы, в которой мы жили. Может, и так. Раньше я его осуждал, а теперь… Кто знает, может быть, он и правда хотел помочь семье? Сейчас я сомневаюсь, что он вообще жив.

– И ты набил это слово? Потому что никого не осталось?

– Никого и ничего. – Грейсон упорно избегал моего взгляда, а я пожалела, что спросила. Все это выглядело так, будто мы с ним начали сближаться. А это лишнее. Мы всего лишь временные персонажи в жизнях друг друга. Не друзья и даже не приятели. Он – мой провожатый. Вот и все. Зря я лезу с расспросами. Нам не стоит привязываться друг к другу.

– Как твой брат попал в банду? – сменила я тему. Говорить про банды можно, это даже полезно, так ведь? Никогда не лишним будет узнать об опасности, подстерегающей на пути.

– В тот год шли кровопролитные битвы за участок, где протекает река Снейк. Там нашли много золота. Банды сцепились, много народа погибло, и в Луисвиль пришел главарь «Бизонов». Предложил вступить в их ряды тех, кто силен духом и телом. Вместе с Джо ушли еще пятеро ребят с лесопилки. У одного тоже была семья, другие – одиночки. Я не хотел становиться частью банды. Они совсем дичают. Живут в лесах, думают только о золоте и нападениях. Мне не нравится такая жизнь.

Я понимающе кивнула, а Грейсон продолжил:

– Но главарь пообещал, что новобранцы смогут время от времени возвращаться домой, приносить добычу, обеспечивая семьи. Однако Джо так и не вернулся. Как и никто из тех, кто ушел вместе с ним… Один прок – я обзавелся картой Йеллоустоуна. И знаю дорогу до Мейплз.

– Как тебе это удалось?

– Не мне, если говорить честно. Джо увидел карту у главаря, а у брата была отличная память. Что увидит – никогда не забудет. Он и перерисовал по памяти. Не все, конечно, но основные ориентиры есть. Так что нам с тобой повезло.

Мы переглянулись, и в ту же секунду собаки принялись заливисто лаять, бросаясь на ограду. Грейсон встал и направился к двери, а я выглянула в окно и невольно вскрикнула, тут же рухнув на пол. Около ворот, сунув ладони в карманы курток, стояли двое мужчин и хмуро поглядывали по сторонам.

– Кэт? – заволновался крепыш, бросившись ко мне. – Ты чего? Болит что-то?

– Грейсон, там люди… Я их знаю! Они из Ньюпорта, – зашептала я. – Мэр отправил их найти меня! Я видела их в Доме собраний много раз, они работают на него… А я угнала его пикап! И ударила… Вот черт…

– Тише-тише, – он успокаивающе погладил мою ладонь, наклонился и шепнул: – Спрячься в кладовке и ничего не бойся. И куртку прихвати!

Я сделала, как он велел, а Грейсон открыл дверь и вышел на участок. Что-то крикнул псам, однако я уже не слышала. Юркнула в темную кладовую и прикрыла дверь, но не до конца. Спустя пару секунд раздались тяжелые шаги трех человек: Грейсона и двух мужчин, которых я видела с мэром.