Хранитель Земли. Обретая себя ради целого

– Да ну, Майкл, неужели это про тебя?

– Нет, Стивен. Слава Богу, до такого ещё не дошло.

– Тогда я не понимаю, приятель, откуда в тебе столько сожалений в начале отношений.

Майкл задумчиво уставился в пол, явно не отрицая моего высказывания. Затем он продолжил наш разговор.

– Мэри хорошая девушка, но она совсем не цепляет меня, понимаешь?

– Не совсем, если честно.

– В ней нет того, что завлекало бы меня так. Так, как пирата завлекают богатства или заключённого манит свобода. В ней нет того, отчего я бы завыл, сошёл с ума или написал любовную поэму. Она слишком простая для меня, Стив.

Я внимательно слушал его, не перебивая. Я видел, что этот разговор даётся ему непросто и старался быть чутким к его словам, потому что понимал, как ему это было необходимо сейчас.

– Может, она просто ещё не раскрылась перед тобой, Майкл?

– Не знаю, Стив, – ответил Майкл, смущённо улыбаясь, – не сказал бы, что она хоть что-то в себе прикрыла от меня.

От его слов мне стало немного неловко – у меня всегда была прекрасная фантазия и я мог вообразить себе любые картинки, со всеми подробностями…

Мы пробыли в кафе ещё около часа, затем разошлись по домам. По дороге я зашёл в магазин и взял немного еды на утро. Периодически я вспоминал слова Майкла и, обдумывая их, осознал для себя, что совершенно ничего не понимаю в отношениях. Но почему-то мне казалось, что Луиза была именно такой, влюбись в которую напишешь не одну поэму. Потом я понял, что дело не в Мэри, а всего лишь в восприятии её Майклом. Он слишком требовательный, местами высокомерный человек, не готовый идти на риски. Моя мать как-то сказала мне после очередной ссоры с отцом, что любовь всегда подразумевает жертву. В детстве меня это слово пугало, поэтому я решил, что не хочу этого. Из-за жертвенности в своих отношениях моя мать прожила несчастную жизнь и рано покинула её. Я хорошо запомнил этот урок.

Оказавшись в своей квартире, я впервые почувствовал странное одиночество. Будто бы до этого я всегда был не один. Я осмотрел свою комнату, прошёл на кухню, открыл холодильник. Он всегда у меня пустой, словно я живу здесь не больше одного дня.

Я решил принять душ и, пока стоял под горячими струями воды, ощущал текущий момент, как кадр из макросъемки. Я смотрел на своё тело и мне казалось, что я не знаю его. Где-то я ощущал пульсацию, чувствовал, как тянется кожа на животе с каждым моим вдохом и выдохом. Я чувствовал, как мой скелет держит все мои мышцы, внутренние органы, отложенный жир. Весь этот слаженный механизм, сложнейшая взаимосвязь органов, чувств, невероятная работа мозга, его восприятие. В этот момент моё тело казалось мне самой невероятной машиной из всех, что я когда-либо видел. «Неужели, – подумал я, – я получил это тело, чтобы жить так?»