Завтра будет новый мир. Книга 1. Черный
- -
- 100%
- +
В центре Бьюля красовался огромный по своим размерам и популярности отель «Далфина Ауль», который являл собой миниатюру Идены. Именно здесь, в одном из самых дорогих номеров с видом на океан, остановился сын сан-альберского правителя.
Фелазар – огромный любитель природы. Наслаждаясь удивительно идеальной водой, он ни о чем не думал. Только лишь о воде. О прозрачной, в меру прохладной и нежной. А главное, искренней и честной. Такой Фелазар видел свою спутницу жизни.
Находясь подолгу в океане, его посещало много воспоминаний, но не из его прошлого, а из прошлого кого-то другого, а, может, и самого океана. За столько жизней купающихся в этой воде не просто информация, а ответы на все вопросы. И Фелазар знал это как никто другой. Впервые он использовал свой дар, когда был совсем маленький – в стакане воды, который пил его брат Терилл, он услышал его мысли. В этих мыслях он услышал свои мысли. Так он узнал о даре брата. И с тех пор был очень осторожен, когда хотелось напроказить или насолить брату. Хотя за тот период в жизни брат брату очень благодарен – смальца контролировать свои мысли Фелазар научился. Что, естественно, необходимо сегодня и сейчас.
Развивая свой талант, Фелазар не раз помогал местному следствию – в озерах, морях находил тела, а в ванных читал историю смерти. Вот и сейчас через мозг руара проходило слишком много информации, негативной информации. Он не хотел многого знать и спрятал свою голову в водах Лавинии, сосредоточившись на красоте подводного мира.
Дно океана напоминало полотно, усеянное маленькими шоколадными конфетами в цветной глазури. Из этих конфет росли цветные растения, в которых ловко прятались цветные рыбы, и которыми не менее ловко пользовались местные русалки для украшения интерьера своих пещер. К слову сказать, это единственное, что умели божественные полуженские создания – получив красивую грудь крепкого четвертого размера, наверное, пришлось отказаться даже от примитивного интеллекта. Хотя нет – все-таки украсить свой очаг не каждому мужчине под силу…
Среди немыслимого разнообразия цветов Фелазар заметил блеск. Блеск зеленого камня, в котором будто отражался весь океан целиком. Так мог вести себя только королевский изумруд. Подплыв ближе и взяв украшение, в своей руке Фелазар увидел изысканный кулон в виде зеленого сердца на серебряном шнуре. В ту же секунду руар увидел и хозяйку аксессуара, и ее расстроенные чувства, и спутанные мокрые рыжие волосы, и отель, в котором она остановилась. Это был его отель.
Позитивные мысли были прерваны истошным криком. Подняв глаза, в первую очередь на обрыв на горе, Фелазар оказался прав – с тонкого каменного навеса свисал маленький вар, из последних сил держась за колючий камень, разорвавший маленькие ручки в кровь. Просчитав кратчайший путь наверх, руар кинулся на помощь.
– Держись! Только не падай! Даже не думай!!!
Фелазар скорее уговаривал себя, чем мальчика. Наконец оказавшись наверху и увидев вара, который не прекращал кричать уже охрипшим голосом, герой-спаситель быстро и уверенно подполз к краю и ухватил малыша за кожаный ремень, сам рискуя при этом упасть вниз. Камень под животом предательски хрустнул.
– Прекрати орать, прошу тебя! Отпусти руки… отпускай давай!!!
Малый упорно продолжал держаться за край обрыва. Посмотрев еще раз вниз (падать было недалеко, но учитывая острые камни – очень больно) и на своего спасителя, малыш выбрал последнего и, послушно разжав руки, оказался на горизонтальной поверхности в мгновение ока. Перекинув вара через себя, подальше от обрыва, Фелазар, тяжело дыша, остался на месте. После каменного хруста руар услышал только падение своего тела.
Было больно. Из правой ноги торчал толстый длинный камень, и не сразу было понятно – он ныл или нога. Левой повезло еще меньше – ее не было. Этот факт крайне расстроил руара – регенерировать поврежденный участок тела куда легче, чем растить новую конечность. Правильней сказать – куда возможней.
– Где же левая нога, дьявол ее возьми… Куда может пропасть левая нога?! – крича скорее от боли, чем от недоумения, Фелазар попробовал подняться, опираясь на руки. Но тут он сделал новое открытие… – Где руки, мать их?!
Правая была на месте, правда переломана во всех существующих местах. А вот левой все-таки не было.
– Плохо…
Фелазар искренне расстроился. На лечение имеющихся конечностей понадобиться не менее суток, а то и двух.
– Надо, чтобы меня кто-то нашел… как?.. малый… малый! Эгей!!! Малыш, ты еще здесь?!
Кричать не получалось. Просто не было сил. Да и неизвестно, сколько времени он уже так лежит. Лежит, красивый, одноногий, однорукий… и с изумрудным сердцем на шее. Послышались шаги.
– Малыш, как хорошо, что ты здесь. Жив, здоров? Позови кого-нибудь из взрослых, пожалуйста. А я буду лежать здесь…
Маленький вар только глупо смотрел на Фелазар.
– Мальчик! Очнись!!! Твою мать… он еще и дебил…
Аккуратно, не спеша, чей-то сын подошел к искалеченному телу руара и с радостной улыбкой снял с шеи блестящее украшение. Прихрамывая на одну ножку, весело поскакал в сторону отеля.
Кроме болевого Фелазар испытал еще один шок, и потерял сознание.
Очнувшись, неполноценный экстремал уже смог двигать правой рукой. Это хорошо. Подняв рукой правую ногу и освободив ее от камня, снова опустил теперь уже на плоскую поверхность заживать.
– Надо было голову повредить, чтобы меньше думать и возмущаться…
Посмотрев на рваные раны левой части тела, руар с огорчением заметил заживление. Это плохо. Приживить оторванные конечности можно только на свежую рану. Ну и при наличии этих конечностей. Они были. Фелазар их чувствовал. По крайней мере, они болели.
– Где же они, мать их… и за что я отдал руку и ногу??? За кого??? О… Я хочу посмотреть на его отца… и дать ему в глаз… своим единственным правым кулаком… хи…
Фелазар держался только благодаря своему циничному настроению и вере в то, что все в итоге будет хорошо. Как всегда в его жизни. И оказался прав. Повернув голову на левую отсутствующую сторону своего тела, периферийным зрением уловил палец. Свой средний палец, торчащий из-под плоского большого камня.
– Помню… помню, как в полете посылал всех на…
Улыбка украсила отекшее и побитое лицо пострадавшего – по крайней мере, руку нашел. Подползая к трофею, руар чуть не получил разрыв сердца от радости – там же была и нога. Осталось освежить раны и пережить еще сутки.
Правая рука взяла левую и заживающей частью несколько раз провела по ребристому камню. То же правая рука проделала и с левой ногой. Уже смеркалось. Раскатами слышались хриплые крики. Было больно. Этим же камнем Фелазар натер раны на теле. Когда нос уловил металлический запах крови, верная правая рука приложила найденные конечности на свои места, и Фелазар вновь потерял сознание.
Очнулся руар ближе к полудню следующего дня. К своему счастливому удивлению правая часть была полностью здорова, левая немного ныла. По крайней мере, этого было достаточно для того, чтобы доползти до отеля.
– Да уж… ладно я забрел на дикий пляж… но какого хера здесь оказался этот гребанный мальчик???
Оцарапав все тело о камни по пути к душу и кровати, практически без сил Фелазар подполз к воротам отеля, где любезно был встречен охами и ахами женщин, и сильными руками мужчин, которые отнесли безжизненное тело еще живого руара в номер.
– Помощь нужна? – с сочувствием спросил большой на удивление вивиец.
– Пива…
Добрый вивиец только улыбнулся и скрылся за стеклянной дверью номера.
Больше всего хотелось кушать. Боль в теле прошла окончательно, но голова слегка побаливала от количества принятого накануне пива. Ожидая завтрак возле бассейна, Фелазар решил сменить обстановку. Голубая вода блестела на солнце и зазывала в себя прохладой и чистотой. Только руар был еще не готов слушать ее.
Золотое пиво в бокале в левой (живой!) руке в себя не зазывало, но тоже отлично блестело на солнце. Фелазар знал, что чем прозрачней пиво, тем оно хуже. Причем по всем параметрам – по вкусу, полезности, и вообще хуже. Минимальные знания в пивном вопросе руару передались от его лучшего друга вара – Горува, пивовара и просто отличного парня. В свое время они близко общались, но годы берут свое. Фелазар уехал на поиски одной единственной, а Горув открыл целую сеть пивных по всему Вармургу.
От приятных воспоминаний отвлек еще один прекрасный блеск… знакомый… зеленый… Сердце располагалось на груди рыжеволосой варийки.
– Добрый день! – лучезарно улыбаясь, Фелазар подошел к воинственной незнакомке. – Могу ли я составить Вам компанию в получении удовольствия от солнечных лучей?
Приподняв солнцезащитные очки и увидев красивого руара, варийка улыбнулась.
– Я буду только рада.
– Не смог не заметить прекрасное украшение на Вашей не менее прекрасной груди.
– Ой… Я так рада, что он нашелся! Этот кулон мне подарил мой первый любовник. Вы не представляете, как я расстроилась, когда его потеряла, – Варийка соблазнительно надула губки, вспоминая всю горечь утраты. – Но пару дней назад мой маленький сынишка нашел его!
Фелазар наигранно приподнял брови.
– Надо же! Удивительно! И где же он его нашел?
– Понятия не имею. Он у меня не разговорчивый. Просто принес. Вот такие вот чудеса.
– И правда чудеса… – да уж… желание Фелазара посмотреть на отца гадкого мальчишки не сбудется… хотя бы потому что, похоже, сама мама не в курсе, кто его отец.
К счастью, подошла представительница обслуживающего персонала.
– Вас к телефону.
– Прошу извинить меня, – Фелазар мысленно поблагодарил симпатичную вивийку и проследовал в холл.
В трубке послышался холодный голос брата.
– Ты в порядке?
– Привет. Уже да. Хотя прошедшие пару суток были не самыми приятными.
– Я так и понял. Привет. Мобильный с собой принципиально не берешь?
– Я же отдыхаю! Поверь мне, отдыхать без телефонов куда приятнее… хотя ты меня и так нашел.
– Ощущения были охрененно сильными. Вплоть до местоположения.
– Все в порядке. Ты сам как?
На том конце провода было только молчание. Фелазар знал, что так брат радуется. Радуется, что непутевый искатель приключений жив и здоров.
– Терилл? Ты там?
– Война… Фелазар, будет большая война.
– Папуля таки решил править всей Землей?
– Не смешно, Фел. Твоей жизни теперь не только ты угрожаешь.
– Если я могу защитить себя от самого себя…
– Неисправимый идиот, – с улыбкой, доброй и мягкой, Терилл положил трубку. Он скучал. Ближе брата у него никого не было.
– Такой же, как и ты, – проговорил Фелазар гудкам. – Нежный цветочек, закажи мне билет на ближайший рейс до Хаупшта.
Ему захотелось настоящего вкусного пива.
Фелазар
Временная. Нейтральная зона. Нитра
Усталость. Физическая – приятная, моральная – скорее привычная. Отчего приходится хотеть любви после любви?
– Как думаешь, за нами наблюдают?
– Нашел кого спросить о прекрасном и высоком… Джейсел, может лучше массаж? – заискивающее спросила Лин, прекрасно понимая, что бедный мальчик попал и сделает не только массаж. Мягко, как кошка, переворачиваясь на живот, девушка ощутила пронзающую боль в пояснице и поблагодарила себя за отличную идею занять мужчину.
– И все же. Неужели ты так просто относишься к подобным вещам?
– К каким – подобным? Изъясняйся, пожалуйста, четче. Не забывай – я преподаватель.
– К жизни, любви… преданности.
Лин с силой сбросила любовника на пол, раздражаясь скорее от своей внутренней беспомощности и пустоты.
– Ты пришел меня иметь физически, а не морально, – сдвинутые брови и устрашающе ровный тон заставил бы кого угодно замолчать. – Предлагаю тебе отправиться домой. Тем более поздно. Тем более, завтра тяжелый день. Дверь – вон. Черный прямоугольный предмет, расположенный перпендикулярно полу. И ни слова.
Молча, не удивляясь, Джейсел встал, собрал свою одежду, надел ее и ушел. Только на улице он улыбнулся этой непонятной и странной женщине. Можно ли ее любить? Абсолютно точно ею можно восхищаться. Так он и поступал.
Привычная череда действий и предметов – зевок, кухня, кофе, тапочки, кресло и компьютер. Закурив, Лин принялась просматривать почту в надежде на хорошую и позитивную весточку. Не хватало шикарного настроения и теплой улыбки.
– Алекс… писатель просто какой-то… – двенадцать писем, не содержащих ничего кроме соплей и грустных глаз. – О любви до тебя сказали намного лучше… эх…
Сбоку от рабочей области электронной почты мелькали новостные ленты. Они менялись каждую секунду, напоминая, что жизнь быстротечна и коротка. Новости даже не заинтересовывали – опять кто-то умер, снова кто-то женился, кто-то разбогател, а кто-то убил соседа… и только одна новость не менялась.
«Пропала наследница вармургского престола… Король Эфиланрей отказывается комментировать ситуацию… Что подтверждает либо его причастность к случившемуся, либо его безмерную радость за чужое горе».
«Сколько платят за ночь с зеленой принцессой?»
«Не страшно ли трахать женщину-воина?»
Сопровождались громкие заголовки непристойными фото и звуками. Вот она – Земля. Жаждет крови, чужих слез и секса. Время идет, меняются люди, развиваются новые расы, а ценности остаются.
Письмо от отца. Удивившись и разлив остатки кофе на стол, Лин поморщилась от самого факта. Связи с отцом не было семь лет. Он отказался от дочери, а она отказалась от отца. Немного волнуясь, девушка открыла письмо.
«Здравствуй, Елена. Тебе не передать, как я соскучился. Я надеюсь, что у тебя все хорошо. У меня все нормально. Устал. Наверное, пора заканчивать эпоху. Шучу. Просматривал старые альбомы. Ты была прекрасным ребенком. Уверен, сейчас ты прекрасная женщина. Переживаю. Возможно, у меня есть внук. Возможно, внучка. А может и нет. Даже если нет. Это твоя жизнь. Я люблю тебя. Как бы там ни случилось. Я хочу знать, что ты жива и счастлива. Если тебя не затруднит – напиши мне. Даже если ты просто напишешь „привет“. С отцом нужно иногда здороваться».
– Вот такие забавные дела… – Лин подошла к бару, налила в бокал жидкость из первой попавшейся бутылки. Девушка была поражена. В голове зашумело от алкоголя, стресса и воспоминаний…
Тогда все хотели выделиться. Это было становление личности, формирование характера. Какой может быть характер у девочки, которая даже пописать в одиночестве не могла? Вся жизнь была на виду, как бы отец не прятал ее и не ограждал от любопытных людей. Она не любила его. За многое. За то, что позволил матери уйти. За то, что был тем, кем был. За то, что он ее отец. За то, что у нее не было личной жизни. Алкоголь и наркотики сменялись настолько быстро, что между ними не было времени просто перекурить. Тело изнашивалось, кожа старела, душа грубела, и в глазах не было ничего, кроме боли и пустоты. И тут появилась она.
Она была светлым созданием среди всей грязи и похоти. У нее были красивые ноги и здоровые волосы. И она любила маленькую грязную девочку. Елена готова была отдать многое за любовь. И она отдала. Отдала наркотики, секс, дурную славу, права и обязанности, имя, деньги и отца. Он отказался от дочери, а дочь приобрела мать, сестру и любовницу. Она влюбилась и, кажется, любит до сих пор.
Уехав из Старого Мира, оставив Бокоч на растерзание христианства, женщины нашли пристанище в Нейтральной зоне, в прекрасном городе Северный берег, возле Винного леса. На жизнь приходилось зарабатывать погрузкой торгового винного судна, мелкой работой в университете (куда Елена поступила назло отцу) и проституцией. Она надеялась, что этот временный этап будет пройден быстро. И все, что держало молодую Елену в рассудке и здравии – любовь. Чистая, женская. Но в секунду этой любви не стало. Прекрасная смерть. Заснуть и не проснуться. Остановка сердца.
После окончания университета Елене предложили работу в Нитре в качестве молодого преподавателя. Поскольку терять было нечего, а впереди особо ничего не ждало – предложение было принято. Поменяв биографию и воспоминания, Лин переехала в Нитру.
Девушку трясло. Это были остатки чувств и родственных связей. Борьба гордой одинокой любовницы и маленькой дочери. Одевшись и более или менее согревшись, Лин вернулась на рабочее место. Ей хотелось поддержки. Захотелось уехать.
«Привет, любовь моя. Все хотела тебе ответить, но ты же знаешь, как это бывает. Так и неделя прошла. Прости меня, грешную. Спасибо за отличное настроение, потому что именно таким оно у меня было во время просмотра этих фотографий. А ведь уже прошло три года. Пураг, я соскучилась. И мне плохо. Если ты сейчас не сильно занят, я бы хотела тебя навестить. Жду ответа. Если Раола против – можно встретиться в Идене. Целую».
Следом за этим письмом, она написала второе.
«Ни внука, ни внучки у тебя нет. Все еще есть дочь. Но это все же тебе решать».
Телефон.
– Любовь моя, привет-привет!
Из трубки доносился воинственный бас.
– Пураг, привет. Ждала ответа в письменном виде.
– Сильно долго. По поводу письма – приезжай ко мне. В Хаупшт сейчас не проблема добраться. Вылетай завтра.
– Уже заказываю билеты. Как Раола отреагировала? – ответ на этот вопрос Лин очень интересовал. Страх быть отравленной побеждал всякий здравый смысл.
– Она, безусловно, против. Но я сказал, что мы с тобой трахаться больше не будем. Тем более тебя очень ждет Сили.
– И я соскучилась по твоей красавице. Все – меньше слов. Напишу время прилета на случай, если захочешь меня встретить.
– Конечно, встречу! Наконец-то сделали дорогу от Амуфера до аэропорта. Теперь мне не жалко машину.
– Сволочь! До встречи.
– Давай, солнышко.
Осталось заказать билеты, взять больничный, купить подарки жене и дочке. С первым пунктом проблем нет. Лин заполнила форму заказа билетов и буквально через полчаса эти счастливые бумажки доставят ей лично в руки. Заболеть для университета тоже не составит большого труда. Один звонок.
– Плохо жутко. Тебе не передать как.
– Выздоравливай. Тогда я заберу на это время твою группу. Мы как раз не успеваем закончить курс «Психологии воровства» вовремя.
– Забирай. Это полезный курс. Особенно для моих честных ребят.
– Удачи.
– Спасибо за помощь.
– Для тебя, Лин, все что угодно.
Довольная собой и результатом, девушка достала чемодан. Как раз такого размера, чтобы туда поместились две пары джинс, пара маек, белье, предметы туалета и книга. На несколько дней этого вполне достаточно. Кто-то пришел.
– Билеты.
– Быстро вы. Добрый день.
– Билет до Хаупшта. Вылет утренним рейсом, прилетите как раз к десяти утра.
– Шикарно. Спасибо.
– Обмен валют произвести не желаете?
Это оказался хороший сервис. Такая дополнительная услуга здорово экономила время.
– Конечно.
Произведя обмен купюр на бросты и валеры, в подарок можно получить специальный мешочек для вармургских монет. На кожаном мешочке вышито пламя и имя клиента.
– Мелочь, а приятно, – улыбаясь, Лин расплатилась. – До свидания и хорошего дня!
– До свидания и удачной дороги!
В таком прекрасном расположении духа Лин не прибывала очень давно.
– Надеюсь, это хороший знак.
«Прилет в 10:00».
Алия. Ферда
Пани мечтала только об одном – чтобы муж был рядом. Упрямый, глупый, рыжий и родной. У нее было плохое предчувствие. Изнутри съедало ощущение, что они больше не увидятся.
– Тан! Мальчик мой, идем в дом. Намокнешь.
Начинался дождь. С каждой секундой он становился все сильнее и сильнее, будто он хочет намочить всю Землю. Холодно и мерзко. Хоть и очень красиво. Вода в любом виде прекрасна.
В доме тепло. Маленький Тан заползал в дом с острым чувством голода. Внутренние часы напоминали о том, что обед только через час. Ферум рассматривал оригинальный овощ – огунан. Пупырчатый желтый снаружи, внутри невкусная светлая мякоть. Но польза была в ее лечебных и косметических свойствах. Рядом сидящий Горор находил в этом чуде природы совершенно другой смысл, и, ухмыляясь своему пошлому интеллекту, не забывал возбуждаться. Адис помогала бабушке наконец сесть в кресло перед телевизором, а Гритэ с маленьким Форстом на руках смотрела в окно. Она ждала мужа. Ждала мужа с работы. Сзади тихонько подошла Пани и обняла девушку. Пани ждала сына. Ждала сына с работы.
Дождь набирал обороты. Кроме него сейчас не было ничего. Только дождь. Тяжелый. Быстрый. Прочный. Казалось, ничто не пробьет эту стену, ничто не заглушит шум падающей воды.
– Жаль, что дождь… не получится сжечь город, – с нескрываемым прискорбием заявил Дарэй на въезде в Ферду. – Придется вырезать.
На черном коне возвышался руар. Он уже готов. Этого момента он ждал достаточно долго, чтобы развернуться и уехать только потому, что этот долбанный дождь решил излиться именно сегодня. В предвкушении победы улыбка не сползала со шрамированного лица воина. Достав сигарету, подкурив ее и выругавшись на затушивший ее дождь, руар развернулся к своей армии.
– Ну что, повеселимся? Это лучше любой наркоты.
И они вошли в город.
Взрывались все здания на пути, мечами срубались головы, а в качестве отдыха руары слезали с коней и медленно, с чувством казнили алийцев банальным расчленением. Дарэй не тратил силы на такие мелочи. У него другая миссия. Его ждет сам правитель Алии. Маленький, рыженький, плюгавенький Тино. Как он может быть правителем? И что в этих мужчинах находят женщины? Хотя, конечно, Тино не ждет. Он даже не подозревает, что сегодня придется стать перед выбором. И сделать его. Хочется посмотреть в его лицо. Может, трахнуть его дочь?
Дарэй и еще три сильных и воинственных руара следовали по темной узкой тропинке через центр города. Именно в конце этой незамысловатой дорожки располагалась вилла Тино. Такая же небольшая и из рыжего кирпича. За спиной слышались только крики и взрывы. Дождь шел все сильнее, но смывал кровь только с рук руаров. Он не мешал. Не мешал осознанно. Потому что тоже боялся.
Пани уже знала, что происходит. Схватив маленького Тана под мышку, в слезах, громко, истерично и даже грубо приказала семейству спрятаться в погребе. Она знает, что это не спасет. Но надежда оставалась, умирала, но держалась. Почему все сегодня дома? Все, кроме мужа. Может он хотя бы останется в живых. Звук взрывающихся домов, машин, крики умирающих мужчин и детей и вой женщин мешал трезво соображать. Треск. Взрыв. Это была мельница. Маленькая, всегда украшала двор семейства Доло. Дверь открылась. Не успев всех запихнуть в погреб, Пани почувствовала, что ее схватили за волосы. Она так сильно прижала Тана к груди, что руки посинели, но уже не разжимались. Высокий и угрюмый руар схватил ее, маленькую, за талию, встряхнув пару раз, выдернув ребенка, перекинул через плечо и привязал к двери машины.
Возбуждение делало его неуравновешенным и нервным. Кричащую и пищащую старуху мать надо вырубить. Окончательно справившись с узлами Пани, он направился в дом. Нет. Так не дело. Пусть мать увидит все. Он же не изверг – матери надобно знать, что происходит с ее семейством. В конце концов, она не будет мучиться в догадках. Не без помощи еще двоих руаров, молча, вывел во двор детей и Параску. Ферум, Горор, Флор были под дулом и молчали. Куда им? Без оружия, и достают по росту до пупка? Только слезы. Тихие. Параска продолжала причитать и, не закончив душевную песнь, получила пулю в голову. У Пани похолодели руки. Она закрыла глаза.
Тан начал плакать. Громко плакать. Противно плакать. Пани молилась, чтобы он замолчал. И он замолчал. Казалось, пуля была больше его самого в несколько раз, потому что от него практически ничего не осталось. Пани снова закрыла глаза. Остальное видеть она не могла. Она уже умерла. В любом случае. Она хотела оглохнуть. Рев восторгающихся руаров, крики родных детей. Черные чудовища развлекали свои глаза. Они медленно отрезали сначала руки, потом ноги. Больше всего они ржали, выпуская кишки. А дождь продолжал лить. Он прятал слезы Пани, а ей хотелось умереть. А потом ей ничего не хотелось. Просто поспать. Устала.
– Давай ее в машину к остальным. Осталась дочь Тино и, думаю, достаточно. За Дарэем!
Пани почувствовала, как кто-то схватил ее под локоть, бросили скорее всего в грузовой отсек машины, она больно ударилась коленкой, коленка выла сильной тупой болью, но эта боль была какой-то слишком простой и маленькой. Атмосфера была неуклюжей, необычной и мокрой. Наверное, так всегда во время дождя. Она уже не слышала ни взрывов, ни криков, только легкий плач и то, непонятно, это она или алийки вокруг нее.
Дарэй устал от дороги. Уже хотелось побыстрей закончить и приступить к Временной. Его всегда мучил вопрос, почему правитель Алии не в Пагариле, по сути столице, а в небольшом городке? Может, он так прятался?