Кольцо Белого льва

Глава 4

Всю дорогу Алиса, сидевшая вместе с Димкой на заднем сиденье машины, ни разу не повернулась в его сторону. Она была не просто зла на него, сейчас она его ненавидела всем нутром, каждой клеточкой своего организма, но точно не понимала даже, почему, то ли из-за того что он откровенно лез туда, куда не надо, то ли из-за страха, что теперь её родители могут нафантазировать себе лишнего. Алиса не хотела, чтобы мама с папой знали, что она общается с парнем, она стеснялась этого. Ей так долго удавалось держать их дружбу в секрете от родителей, что было попросту обидно, что в один момент все её старания пошли прахом.

Екатерина взволнованно посматривала на детей через зеркало заднего вида.

Димка осторожно пододвинулся ближе. Алиса сделала вид, что этого не заметила, и продолжила бесцельно смотреть в окно на пролетающие мимо машины и бесконечно мелькающие деревья, растущие вдоль дороги. Машину легонько покачивало, и из-за этих укачивающих движений девушку клонило в сон.

Димка потрогал её руку. Соколова резко отдёрнула её и зарычала на парня, оскалив острые львиные клыки.

– Тише-тише, – спокойно произнёс Димка. – Мне просто стало интересно, какая ты на ощупь. Ты мягкая и шелковистая.

Алиса недовольно отвела взгляд в сторону и злобно крикнула отцу:

– Папа, ну зачем ты потащил его с нами?!

– Я уже сказал тебе, что просто забочусь о лишних свидетелях, чтобы они не раскрывали рты, когда не следует, – спокойно ответил Андрей, бросив взгляд на дочку через зеркало заднего вида.

– Он, конечно полный идиот, но распускать язык не стал бы, уж я это знаю, – пробубнила Алиса, недовольно скрестив руки на груди, ведь слова отца казались лишь глупым оправданием.

– Никогда не доверяй людям, даже если давно их знаешь, ты не представляешь, какие они твари, – бросил Андрей, не отвлекаясь от дороги.

– Андрей! – возмутилась Екатерина. – Что за выражения?

– Горькая правда жизни.

Так прошло несколько часов утомительной езды. Наконец, за окнами показались знакомые Алисе с детства места её любимого городка, тихого и по-домашнему уютного.

На широких просторах перед въездом в город паслись лошади, всегда привлекающие Алису своей необычайной грациозностью и красотой, расхаживали ленивые разноцветные и пятнистые коровы.

Жизнь здесь всегда отличалась от жизни в большом городе. Пожалуй, здесь она была просто лучше. Во многом лучше. Даже люди, живущие в этом небольшом городке, казались Алисе счастливее и добрее.

Андрей заглушил мотор, подъехав прямо к зелёному забору, окружающему небольшой частный кирпичный дом его родителей.

– Надень это, Алиса, – Екатерина протянула дочке мантию с глубоким капюшоном.

Девушка послушно натянула мантию на себя, скрыв от всех свою видоизменённую внешность, и облегчённо вздохнула.

Калитка забора отворилась, и из неё навстречу приехавшим выбежала жизнерадостная круглая женщина. По её кудрявым, светлым от седины волосам и доброй лучезарной улыбке можно было сказать, что это невероятно доброй души человек.

– Вот они! Приехали, мои хорошие! Андрюша, Катюша! – женщина кинулась обнимать и целовать сына и невестку. – А где же Алиса? – вскружённая женщина осматривалась по сторонам, ища глазами свою любимую внучку.

– Двести шестнадцать больших лун, мама… – тихо произнёс Андрей.

– Не может быть! Твой отец только вчера вспоминал об этом! – женщина прикрыла рот ладонью в ужасе.

– Алиса, выходи из машины! Пошли в дом, – крикнул Соколов приказным тоном.

Девушка, плотнее закутавшись в мантию, медленно вылезла из машины, вслед за ней вылез и Димка.

– Привет, бабушка, – Алиса опустила глаза вниз.

– А это кто? – спросила шёпотом бабушка у Екатерины, осматривая темноволосого парня.

– Это друг Алисы. Он видел, как всё случилось, поэтому Андрей решил взять его с собой.

Женщина снова вскружилась и повела всех в дом.

Дедушки Алисы не было дома, он уехал в поля заниматься пчеловодством. О том, что Фёдор был пчеловодом, можно было догадаться по запаху, царившему в доме. Всё вокруг пахло деревом и мёдом, пряным и сладким. В доме было прохладно и очень уютно.

– Присаживайтесь за стол, я сейчас вас блинами с мёдом накормлю и чая заварю, – хлопотала бабушка над гостями.

– Алиса, пойдём за мной, – махнул рукой отец, подзывая дочку к себе, пока его мать занималась гостями.

Соколов вывел девушку во двор и открыл дверь в маленький невзрачный на первый взгляд сарайчик. Алиса с любопытством наблюдала за действиями отца и послушно плелась за ним. Дверь распахнулась, Андрей зажёг свет и пропустил дочку внутрь.

Перед глазами Алисы раскинулся целый музей. Блестящие кубки гордо стояли на пыльных полках, отражая тусклый свет одинокой лампочки, а различные медали были закреплены на специальном стенде. Всё сверкало и искрилось, играя множеством бликов и полутеней. На покрытом пылью столе, в самом дальнем углу сарайчика лежали старые потрёпанные газеты со статьями. Алиса осторожно взяла одну, сдув с неё пыль и принялась изучать. В первой же газете она вычитала имя своего отца под определением известного путешественника-исследователя. Девушка устремила удивлённый взгляд своих зелёных глаз на Андрея.

– Так ты был исследователем? – спросила Алиса. – Значит, ты был не фотографом, а знаменитым путешественником! Почему ты мне ничего этого не говорил раньше?! – спокойный тон девушки перерос в восторженный, но в то же время допытывающий крик.

Соколов виновато склонил голову, не смея глядеть в глаза дочери, являющиеся отражением его собственных. Он подошёл к одной из полок, достал оттуда потрёпанную красную тетрадь и протянул её дочери.

Алиса осторожно открыла и внимательно вчиталась в записи. Все они были сделаны отцом и повествовали о странном африканском племени Кабила Кале, о его Богах и культуре. В тексте она нашла странную фразу на неизвестном ей языке, а чуть ниже, к счастью для неё, оказался перевод.

– Кого коснётся зуб или коготь белоснежного льва, тот станет потомком и продолжателем рода его, – прочитала вслух девушка. – Что за чушь? – Алиса выжидающе уставилась на отца, вопросительно подняв бровь.

– Как видишь, Алиса, это не чушь. Ты потомок самого Бога этого племени, – отец закатал рукав рубашки, демонстрируя дочери шрамы. – Эти шрамы мне оставил тот самый лев, чью фотографию я разорвал в твой день рождения. Этот белый лев – Бог племени Кабила Кале. Очень странно, но царапины долгое время источали странный зелёный свет, – Андрей усмехнулся, глядя на озадаченное выражение лица дочери. – Я понимаю, что ты сейчас считаешь меня выжившим из ума дураком, и всё, что я говорю, звучит глупо и нелепо, но посмотри на себя. Предсказание сбылось. Ровно через двести шестнадцать больших лун. Через восемнадцать лет, Алиса.

– Папа, что за Кабила Кале? Почему я никогда не видела и не слышала о них ничего в официальных источниках?

– А ты и не могла слышать. Думаешь, что все африканские племена аборигенов всеобще известны? Их слишком много, чтобы знать абсолютно все. Племена делят в обширные группы, например, по общей территории расселения или традициям, но на самом деле это деление куда сложнее. Потому-то некоторые из племён никому не известны. Да и откуда тебе об этом знать? Ты никогда в жизни не интересовалась ничем подобным, – будто оправдываясь, говорил Соколов.

– Так кто они? Что известно о них? Как лечится? – заваливала отца вопросами Алиса. – И лечится ли вообще? это

– Не знаю, – Андрей напряжённо выдохнул. – Поэтому я и приехал к бабушке за помощью. Единственное, что я могу сказать тебе наверняка, это перевод названия их племени, который, на самом деле, очень банален, – мужчина сделал неуверенную паузу, видимо переваривая весь разговор с дочкой. – На русский это переводится как «Древнее Племя».

– Действительно, очень банально, папа. По-моему, подобного рода проделок следовало бы ожидать от племён с куда более крутыми названиями, такими, чтобы язык не мог повернуться как надо при их произношении, – язвительно прокомментировала услышанное Соколова. При этом она всерьёз задумалась над словами отца. Ведь он был прав в том, что Алиса никогда не проявляла интереса к африканской культуре и традициям, поэтому девушка решила как можно скорее заполнить данный пробел в собственном сознании.

Повисло неловкое молчание. Алиса нервно сжимала ткань её одежд, осматриваясь по сторонам, и изо всех сил старалась не встретиться своим взглядом с тяжёлым взглядом отца. Делать вид более детального изучения мерцающих золотом отцовских наград в данной ситуации было куда легче и уместнее, чем видеть его расстроенное, уставшее лицо и полные боли и отчаяния глаза. Несмотря на это, они оба – и отец, и дочь – прекрасно понимали, что кому-то из них всё-таки придётся прервать эту удушливую тишину.

– Ну, что ж… – взять на себя ответственность за возобновление разговора всё-таки решил Андрей. – Пойдём в дом. Бабушка, наверное, там уже кучу угощений для нас наготовила.

Алиса ничего не ответила. Она просто молча вышла из сарайчика вслед за отцом и зашагала в сторону дома по зелёной и пушистой растущей прямо во дворе траве.

Солнце уже медленно плыло по розовому небу к горизонту, стремясь как можно скорее скрыться в тенях и передать пост своей сестре луне, которая всё ещё оставалась круглой на следующий после полнолуния день. В траве начинали петь сверчки, а ласточки, беспокойно кружась в воздухе, спешили к своим гнёздам.

В доме уже пахло зелёным чаем с чабрецом. Димка и Екатерина сидели за столом и запивали ароматным напитком блины со свежим мёдом. Андрей и Алиса медленно подошли к столу.

– Алисонька, да сними ты эту мантию, тут все свои, и мы с твоими родителями прекрасно знали, что в любой момент может случиться что-то подобное, – бабушка Алисы так легко говорила о случившейся аномалии, как будто подобные вещи были в порядке вещей. – Хотя и относились к этому очень и очень скептически, – добавила женщина, убирая со стола трёхлитровую банку мёда.

Алиса в ответ на просьбу бабушки нехотя стянула с себя мантию, снова показав свету своё звероподобное лицо.

– Батюшки! Да, это выглядит серьёзнее, чем я предполагала, – демонстративно схватившись за сердце, прокомментировала увиденное женщина.

– Поэтому я и привёз её сюда, мама, – сделав несколько глотков чая, произнёс Андрей. – Надо найти мои записи, а также ваши с отцом исследования на тему подобных явлений.

– Андрей, ты же прекрасно знаешь, что это не исследования, а так, баловство и желание разобраться в том, что же эти африканцы сделали с нашим сыном. Если бы мы пришли с данным вопросом на работу и попросили серьёзной помощи у коллег, нас бы мигом отправили в психлечебницу.

Алиса осмотрела свои белые, покрытые короткой шерстью руки, казавшиеся ей теперь чужими, поправила упавшие на глаза волосы, которые из-за контраста с белым мехом теперь казались не каштановыми, а гораздо более тёмными, почти чёрными, и медленно села за стол. Соколова заключила кружку в объятья своих ладоней. Над кружкой, от которой рукам девушки было приятно тепло, медленно извивался пар. Наконец, будто вырвавшись из какого-то транса, Алиса сделала несколько глотков успокаивающего напитка, тепло которого теперь приятно разливалось по всему её телу и заставляло ненадолго забыть обо всех проблемах и переживаниях.

– Это как-нибудь лечится? – спросила Екатерина.

– Я упорно искал сведения, связанные с этим Божеством, но информации был минимум, потому что о самом белом льве и поклонении ему африканских племён ничего толком не известно, – ответил Андрей.

Голоса родителей для Алисы сейчас были где-то далеко, они звучали лишь фоном, и девушка даже не вникала в суть разговора. Она просто вдыхала пряный аромат чабреца и думала о чём-то своём, глядя в одну точку. Её отвлечённый взгляд внезапно уловил встречный внимательный взгляд голубых глаз Димки, сидящего прямо напротив неё. Этот пронзительный взгляд и вывел Соколову из полусонного состояния.

– Ну, видимо придётся искать проблему там, откуда она пришла, – развела руками бабушка.

Тряхнув головой, чтобы скорее прийти в себя, Алиса попыталась уловить нить происходящего разговора, чтобы по возможности включиться в него и попытаться во всём разобраться.

– То есть вы думаете, нам стоит отправиться в Африку? – переспросила Екатерина, в ответ на что бабушка лишь молча кивнула.

– Если я не смогу найти ничего полезного в своих бумагах, боюсь, у нас просто не останется выбора, – тяжело вздохнув, подытожил Андрей.

Алису после слов отца резко осенило. Она вспомнила о заполнении пробелов в её голове знаниями об Африке и традициях местного народа, резко подорвалась с места, схватила спокойно сидящего за столом Димку за руку и потащила его в свою комнату.

– Идём, Димка, мне потребуется твоя помощь, – произнесла Соколова, волоча молодого человека за собой. Парню ничего не оставалось, кроме как послушно идти туда, куда тащила его подруга.

Соколовы проводили их удивлёнными взглядами.

– Ей-богу, Андрей, она во всём просто полная копия тебя! – взмахнула руками бабушка, услышав, как захлопнулась дверь комнаты Алисы.

– И я не думаю, мама, что это хорошо…

***

У бабушки Алиса всегда была желанной гостьей, и потому её комната в этом доме была обставлена особенно уютно, с любовью и заботой. Мягкие игрушки были повсюду: на полках, на кровати, на подоконнике и даже на полу. Нежно-розовые обои сочетались с тёмно-розовыми шторами и розовым тюлем. В этой комнате она чувствовала себя маленькой принцессой. В центре стояла большая мягкая кровать, которая, по мнению Алисы, была самой удобной кроватью на её памяти, а около стены справа от окна стоял компьютерный стол, полки которого ломились от детских книг, подростковых дешёвых романчиков, шкатулок для украшений и маленьких керамических фигурок различных животных – от котят до драконов.

Димка осматривал комнату Алисы с неподдельным интересом, раскрыв от удивления рот. Та Алиса, которую он знал сейчас, абсолютно не вязалась с образом девушки, которой принадлежала эта комната. Соколова сама была не рада впускать парня в своё маленькое королевство, которое значило для неё намного больше, чем место для сна и отдыха. В этой комнате жили её прошлые чувства, пережитые несколько лет назад. Здесь она веселилась на летних каникулах с подругами, смотрела любимые сериалы в компании или одиночестве, рыдала ночами в подушку от первых безответных чувств, читала книги или в дождливые холодные дни, укутавшись в одеяло, просто лежала на кровати и сверлила белый потолок безразличным, смиренным взглядом. Именно поэтому Алисе было неприятно присутствие Димки здесь, ведь теперь этот и без того слишком много знающий молодой человек узнал о ней чересчур много. Но другого выбора у девушки не было, ситуация требовала держать под контролем все свои «хочу» и «не хочу», а значит, мыслить нужно было максимально трезво и по-взрослому.

– Ну, чего рот раскрыл? – не скрывая недовольства от происходящего, спросила Алиса. – Я тебя на помощь позвала, а не на экскурсию, – девушка села за компьютерный стол и нажала кнопку включения на системном блоке.

– Это твоя комната? – проигнорировав высказывание Соколовой, спросил Димка.

– Да, это моя комната, – скрестив руки на груди, ответила она, – и что с того? По правде сказать, если тебе интересно, все подруги завидовали мне и хотели себе такую же комнату. Этого факта тебе должно быть достаточно, чтобы перестать сомневаться в моей крутости, – протараторила Алиса, стараясь скрыть от Димки правду о том, что она на самом деле до сих пор просто обожала эту комнату и этот дом. – Давай перейдём уже к делу.

Парень продолжал осматриваться. Он подошёл к столу и потрогал фигурку дракона, стоящую на верхней полке. Его пальцы ощутили каждую мелкую чешуйку на теле этого фантастического зверя, вырезанную вручную.

– Димка! – повысила голос Алиса, теряя терпение.

Парень резко отдёрнул руку от фигурки и внимательно посмотрел на девушку. Пара зелёных глаз, казавшихся ещё более яркими на фоне белой шерсти и почти светящихся в полумраке комнаты, освещаемой лишь небольшой, такой же розовой, как и всё вокруг, настольной лампой, укоризненно смотрела на него.

– О каком деле ты говоришь? – наконец вернувшись с небес на землю, спросил Димка.

– А ты догадайся! Наверное, об этом! – девушка вытянула руки перед собой, демонстрируя белую львиную шерсть, тем самым намекая парню на то, что его вопрос был достаточно глупым в данной ситуации.

Димка не ответил.

– Мне нужно знать, это такое, и как это может быть связано с Африкой. Мне нужна твоя помощь. Я настолько сейчас эмоционально нестабильна, что не знаю, с чего начать, – Алиса встала со стула и тяжело плюхнулась на кровать, широко раскинув руки в стороны. – Отец так и не смог добыть достаточное количество информации в своё время, поэтому нет абсолютно никаких гарантий, что мы добьёмся лучшего результата. Я бы сказала, что вероятность успеха равна нулю, но попытаться стоит. что

– Но у твоего отца не было Интернета, – Димка занял компьютерное кресло и, открыв браузер, начал что-то поспешно набирать в строке поиска. – Вообще прежде всего от себя хочу сказать, что это похоже на ликантропию, – деловым тоном произнёс парень.

– Лика… что? – лениво приподняв с кровати только голову, но продолжая всем телом неподвижно лежать, спросила Алиса.

– Ликантропия – это мифическая болезнь, которая всем хорошо известна из сказок. Она заставляет больного превращаться в волка, – продолжая усердно искать что-то в Интернете и даже не посмотрев на собеседницу, ответил Дима.

– Ты говоришь об оборотнях?

– Да, именно о них. Но у тебя, Алиса, явно другой случай. Ты – не волк.

– Погоди-погоди, – Соколова поднялась и села на кровати, поджав под себя ноги по-турецки. – А какая разница, волк, лев или букашка? Сути это не меняет. Я уверена, что у каждого народа просто было своё мнение насчёт того, в кого превращается жертва.

Димка повернулся к девушке, задумавшись над сказанными ею словами.

– Знаешь, Соколова, ты, наверное, права, – парень почесал лоб, видимо, тщательно обдумывая и стараясь сопоставить все уже имеющиеся у них доводы и факты. – Вера в людей-волков присуща только Европейской мифологии, то есть тем народам, на территории которых и распространены волки. В Африке волков быть не может, а значит, твоя теория действительно верна! – Димка ликующе посмотрел на Алису.

– Радоваться рано, – сразу же прервала его ликования девушка. – Надо узнать, как оборотнями становятся и как это лечится?

– К сожалению, Алиса, так как это мифическая болезнь, то ответа на твой второй вопрос нет ни меня, ни у Интернета, – Димка лишь пожал плечами, осознавая, что в данной ситуации он совершенно бесполезен и бессилен. – А на первый вопрос ответ я нашёл. Написано, что существует три типа оборотней. Первые способны превращаться по своему желанию, то есть обладают сверхъестественной силой, либо превращаются при помощи магических предметов, вторые превращаются неконтролируемо, то есть против своей воли в полнолуние, и, наконец, третья группа – это люди, превращённые в оборотней высшими силами. Вот и думай, к какой группе ты относишься.

Алиса недовольно фыркнула.

– Димка, если я всё ещё выгляжу, как плюшевая игрушка, то логично было бы предположить, что я не превращаюсь по собственному желанию! – громкий, полный саркастической иронии крик девушки постепенно затихал и становился спокойнее, видимо, от неутешительных новостей. – Да и полнолуние уже прошло… – последняя фраза была сказана на выдохе почти шёпотом. Алиса ещё раз выжидающе посмотрела на Димку, будто ждала, что он внезапно найдёт хоть что-нибудь ещё. Не получив ожидаемого результата, девушка лишь грустно склонила голову, устремив потускневший взгляд в пол.

– Ложись спать, Алиса, – тихо произнёс Димка, глядя на измученную за последние два дня девушку. Хоть её лицо и походило на львиную морду, а тело было покрыто шерстью, она оставалась всё той же Алисой с теми же глазами, которые говорили с Димкой чаще, чем она сама, по которым он мог понять несказанное, скрытое за оградой из совершенно не соответствующих её взгляду слов.

Всё происходящее напоминало сказку, дурацкий детский сон, в котором живут сказочные существа, злые колдуны и отважные герои. Алиса стала невольной жертвой злого колдуна, а Димка просто хотел быть тем самым отважным героем, который поможет ей, ведь Алисе не к кому больше обратиться. Её родители были и так по уши погружены в данную проблему, а все друзья разбежались при первом же проявлении сверхъестественного. Димка знал, что Алисе было ужасно обидно, когда даже Ритка бросила её, но Соколова, как всегда, просто не подала виду, продолжая держать себя достойно и едко отвечать на все глупые, с такой неимоверной силой действующие ей на нервы вопросы.

Девушка ничего не сказала. Она молча легла на кровать, даже не переодевшись и не укрывшись, поджала ноги к груди и закрыла глаза. Возможно, она надеялась недолго отлежаться и продолжить поиски информации, а сон вовсе не входил в её планы, однако через пять минут до Димкиных ушей уже доносилось мирное сопение провалившейся в сон Алисы.

Парень очистил строку поиска и, введя новый запрос, принялся отчаянно искать информацию в самых потаённых и тёмных уголках Мировой Паутины в надежде наткнуться хоть на что-нибудь полезное, что могло бы хоть как-то помочь Алисе.

Глава 5

На следующий день Алиса проснулась рано, с первыми криками петуха. Все домашние явно ещё спали, потому что в доме было настолько тихо, что девушка могла слышать шум тока собственной крови. Димка спал прямо за компьютерным столом, положив голову на руки. Алиса едва заметно улыбнулась, увидев парня в таком положении. Она понятия не имела, насколько долго он просидел вчера за компьютером, пытаясь найти как можно больше информации. Алиса была безмерно благодарна ему за это, но точно знала, что, когда Димка проснётся, она ему ни слова не скажет о своих мыслях, внезапно посетивших её голову в столь раннее утро и ставших причиной искренней улыбки на её лице. Возможно, она даже не поблагодарит его, просто так, из принципа, чтобы поддерживать образ непробиваемой, зловредной Алисы Соколовой, к которому все привыкли. Было ли это маской, защищающей её душу от окружающих? Возможно. Алиса сама не знала ответа на этот вопрос. Она просто привыкла так жить, приспособилась таким образом к обществу и уже чисто по привычке поддерживала данный образ.

От всех этих мыслей Алисе захотелось пройтись по улицам родного городка, пока отец не сорвался с места и не поволок её домой или куда бы то ни было ещё. Конечно, хоть облик полульвицы в настоящий момент и не давал девушке возможности свободно разгуливать по округе, час был всё-таки ранний, и она решила рискнуть.