Экстраординарные сделки, совершаемые хозяйственными обществами

4.1. Правовая природа сделок, особый порядок совершения которых предусмотрен уставом общества

При определении видов экстраординарных сделок мы отметили, что наряду с «законной экстраординарностью» – когда особый порядок одобрения сделки предусмотрен законом – может быть выделена так называемая уставная экстраординарность – когда порядок особого согласования сделки предусмотрен уставом организации.

До внесения изменений в законы о хозяйственных обществах Законом от 3 июля 2016 г. № 343-ФЗ имела место дискуссия о правовой природе сделок, особый порядок одобрения которых предусмотрен уставом общества: являются ли эти сделки крупными или на них только распространяется режим одобрения, установленный для крупных сделок?

С 1 января 2017 г. дискуссия исчерпана: положения об одобрении сделок, определенных уставом общества, исключены из норм о крупных сделках (ст. 78 Закона об АО, ст. 46 Закона об ООО) и перемещены в нормы о компетенции органов общества (п. 2 ст. 69 Закона об АО, п. 3.1 ст. 40 Закона об ООО).

Сделки, особый порядок совершения которых предусмотрен уставом общества, крупными не являются и соответственно к ним не применяется режим одобрения, установленный для крупных сделок.

В этом случае к совершаемой сделке применяется процедура согласования (одобрения), определенная уставом хозяйственного общества. Так, например, в АО такая сделка может быть одобрена большинством членов совета директоров, в то время как крупная сделка должна быть согласована единогласно всеми членами совета директоров, за исключением выбывших.

4.2. Виды сделок, особый порядок совершения которых предусмотрен уставом общества

В отношении видов сделок, особый порядок совершения которых предусмотрен уставом общества, следует отметить, что такие сделки являются существенными для общества и обычно выделяются по следующим параметрам:

– исходя из предмета сделки (например, отчуждение недвижимого имущества, основных средств, акций (долей) в уставном капитале других организаций и пр.);

– исходя из цены имущества, являющегося предметом сделки, определяемого в соотношении со стоимостью активов хозяйственного общества или в твердой сумме.

Кодекс корпоративного управления[100] рекомендует уставом общества предусматривать механизмы отнесения к компетенции совета директоров общества вопросов об одобрении сделок, которые не отвечают установленным законодательством критериям крупных сделок, но имеют существенное значение для общества, по крайней мере:

«1) сделки по продаже акций (долей) подконтрольных обществу юридических лиц, имеющих для него существенное значение, в результате совершения которых общество утрачивает контроль над такими юридическими лицами;

2) сделки с имуществом общества или подконтрольных ему юридических лиц (в том числе взаимосвязанных сделок, совершенных обществом, одним и (или) несколькими подконтрольными ему юридическими лицами), стоимость которого превышает указанную в уставе общества сумму или которое имеет существенное значение для хозяйственной деятельности общества;

3) создание подконтрольного обществу юридического лица, имеющего существенное значение для деятельности общества».

Перечень рекомендуемых Кодексом корпоративного управления к одобрению сделок содержится в разд. VII «Существенные корпоративные действия».

Интересно, что Кодекс корпоративного поведения 2002 г.[101] рекомендовал к одобрению органами общества выходящие за пределы обычной хозяйственной деятельности сделки с имуществом, стоимость которого превышает определенный абсолютный предел и которое имеет особое значение для хозяйственной деятельности общества, в том числе сделки по продаже пакета акций дочернего общества, в результате которых общество лишается преобладающего участия в его уставном капитале.

В качестве цели установления соответствующих ограничений Кодекс корпоративного поведения называл обеспечение разумного баланса между эффективным управлением повседневной деятельностью общества со стороны его исполнительных органов и эффективным надзором за деятельностью исполнительных органов со стороны совета директоров и общего собрания акционеров (п. 1.1 гл. 6).

Согласно п. 1.3.3 гл. 4 Кодекса корпоративного поведения желательно, чтобы коллегиальный исполнительный орган общества одобрял сделки общества на сумму 5 и более процентов стоимости активов общества с последующим незамедлительным уведомлением о такой сделке совета директоров общества. Также имелась рекомендация, чтобы сделки общества на сумму 10 и более процентов стоимости активов общества, за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности, одобрялись советом директоров общества. К компетенции коллегиального исполнительного органа общества также было рекомендовано отнести одобрение любых сделок с недвижимостью, получение обществом кредитов, если совершение таких сделок не относится к обычной хозяйственной деятельности общества.

Сделки с недвижимостью и получение кредитов обществом, относящиеся к его обычной хозяйственной деятельности, на сумму 5 и более процентов стоимости активов общества рекомендовалось одобрять (как любые иные сделки общества на сумму 5 и более процентов стоимости активов общества) коллегиальным исполнительным органом.

5.1. Оспаривание крупных сделок

С внесением Законом от 3 июля 2016 г. № 343-ФЗ изменений в законы о хозяйственных обществах существенным образом изменились правила признания недействительными экстраординарных сделок. Указанные изменения, вступившие в силу с 1 января 2017 г., помимо прочего свидетельствуют об отказе законодателя от унификации оснований и порядка признания недействительными крупных сделок, сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, а также сделок, особый порядок совершения которых предусмотрен уставом общества («уставная экстраординарность»).

По правилам, действующим с 1 января 2017 г., крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии с положениями ст. 173.1 ГК РФ.

По мысли разработчиков изменений в законы о хозяйственных обществах, такое положение закона способствует «вписыванию» процедуры обжалования крупных сделок в общие правила о признании недействительными сделок, совершенных без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления.

Как следует из ст. 173.1 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия органа юридического лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия органа юридического лица, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого органа. Таким образом, бремя доказывания осведомленности контрагента об отсутствии согласия органа хозяйственного общества, совершающего крупную сделку, возлагается на истца.

Как следует из законов о хозяйственных обществах с изменениями, внесенными Законом от 3 июля 2016 г. 343-ФЗ, суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной в отсутствие надлежащего согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

– к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения совершения данной сделки;

– при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по данной сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение (п. 6 ст. 79 Закона об АО, п. 5 ст. 46 Закона об ООО).

Презюмируя добросовестность стороны по сделке, законодатель тем самым обеспечивает стабильность имущественного оборота. Еще до внесения изменений Законом от 3 июля 2016 г. № 343-ФЗ, значительно ограничивших понятие крупной сделки, в судебной практике сложилась презумпция, что сторона сделки не знала и не должна была знать о том, что сделка являлась крупной, кроме случаев, когда это было очевидно любому разумному участнику оборота из характера сделки, например, при отчуждении одного из основных активов общества (недвижимости, дорогостоящего оборудования и т. п.), – подп. 3 п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 28.

Как сказано в пояснительной записке к законопроекту, который лег в основу Закона от 3 июля 2016 г. № 343-ФЗ, ссылка при обжаловании крупных сделок на ст. 173.1 ГК РФ предполагает для признания сделки недействительной исключение необходимости доказывания того, что эта сделка нарушает права и законные интересы общества и (или) акционера (участника), поскольку, во-первых, ст. 173.1 ГК не содержит такого условия для признания сделки недействительной, во-вторых, крупные сделки в текущем регулировании (связаны с прекращением, изменением вида и масштабов деятельности), по сути дела, представляют собой квазиреорганизацию или квазиликвидацию, в связи с чем вопрос о доказывании нарушения прав и законных интересов общества и (или) акционера (участника) нивелируется. «Указанные корпоративные действия могут быть совершены только по решению общего собрания участников (акционеров), при этом не имеет значения вопрос о выгодности таких действий»[102].

То есть при наличии иных необходимых оснований крупная сделка признается недействительной независимо от того, причинила она убытки обществу или нет.

Такой подход должен найти понимание в правоприменительной практике, которая в текущий момент ориентирована на обязательное установление убытков или иных неблагоприятных последствий для признания крупной сделки недействительной.

Для предотвращения злоупотребления правом со стороны истца в п. 3 ст. 173.1 ГК РФ предусмотрено положение, что лицо, давшее необходимое в силу закона согласие на совершение оспоримой сделки, не вправе оспаривать ее по основанию, о котором это лицо знало или должно было знать в момент выражения согласия.

С 1 января 2017 г. крупные сделки могут быть признаны недействительными по иску общества, члена совета директоров или акционеров (участников), владеющих в совокупности не менее чем 1 % голосующих акций общества или 1 % общего числа голосов участников общества. Заметим, что до изменений, внесенных в законы о хозяйственных обществах Законом от 3 июля 2016 № 343-ФЗ, в качестве одного из оснований отказа в удовлетворении иска о признании крупной или сделки с заинтересованностью недействительной было предусмотрено, что голосование участника общества, обратившегося с иском о признании сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников (акционеров), недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования. При этом процент незначительного участия, не влияющего на результаты голосования, законодательно не был и не мог быть определен по причине того, что этот размер зависит от распределения акций (долей участия) в уставном капитале конкретного общества, т. е. в каждом случае пакет акций (доля участия), достаточный для признания сделки недействительной, должен был определяться самим судом уже в ходе рассмотрения дела. Представляется, что законодательное регулирование, устанавливающее минимальный процент владения акциями (долями), необходимый для обращения с иском в суд, создает для участников соответствующих отношений бóльшую правовую определенность и разгружает судебные органы.

Срок исковой давности, применяемый к обжалованию крупных сделок, – один год с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении требований к одобрению соответствующей сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Попытки определить начало течения срока давности к экстраординарным сделкам были предприняты Конституционным Судом РФ в Постановлении от 10 апреля 2003 № 5-П, где указано, что «исходя из предназначения и принципов института исковой давности… течение этого срока должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки, но и о том, что она совершена лицами, заинтересованными в ее совершении».

Такое расширительное толкование начала течения срока исковой давности создает для хозяйственного общества ситуацию неопределенности.

Пленум ВАС в Постановлении № 28 высказал следующую правовую позицию: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников (акционеров) по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставленных участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки.

5.2. Оспаривание сделок, в совершении которых имеется заинтересованность

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной в соответствие с п. 2 ст. 174 ГК РФ по иску общества или его акционеров, владеющих в совокупности не менее чем 1 % голосующих акций общества (в ООО – участников, обладающих не менее чем 1 % общего числа голосов участников общества)[103].

Согласно указанной статье сделка, совершенная действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску юридического лица, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам юридического лица.

Как это установлено в п. 1 ст. 84 Закона об АО и п. 6 ст. 45 Закона об ООО, сделка может быть признана недействительной, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность[104], и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Следует отметить, что в отличие от крупных сделок, при обжаловании которых не требуются доказательства причинения убытков или наступления иных неблагоприятных последствий, для признания недействительной сделки с заинтересованностью должен быть доказан ущерб, причиненный интересам хозяйственного общества.

Законодатель презюмирует наличие ущерба интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, при наличии совокупности следующих условий:

1) отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

2) лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация, касающаяся сделки, в том числе документы или иные сведения, подтверждающие, что сделка не нарушает интересы общества (в том числе совершена на условиях, существенно не отличающихся от рыночных)[105].

Презумпция ущерба интересам общества, очевидно, призвана стимулировать общество в лице управомоченных органов на надлежащее осуществление возложенных на них обязанностей по предоставлению информации о сделке с заинтересованностью.

5.3. Оспаривание сделок, особый порядок совершения которых предусмотрен уставом общества

Поскольку сделки, в отношении которых специальный режим совершения предусмотрен уставом общества, имеют особую правовую природу, отличную от крупных сделок и сделок с заинтересованностью, применительно к ним установлены специальные основания и правила обжалования.

При отсутствии согласия или последующего одобрения сделки, особый порядок совершения которой определен уставом общества, она может быть оспорена по иску общества, члена совета директоров общества или его акционеров (участников), владеющих в совокупности не менее чем 1 % голосующих акций (голосов) общества по основаниям, установленным п. 1 ст. 174 ГК РФ.

Подобное регулирование отражает сложившуюся правоприменительную практику. ВАС РФ сформировал правовую позицию, согласно которой при рассмотрении споров о признании недействительными сделок, в отношении которых уставом хозяйственного общества предусмотрен особый режим согласования или одобрения, судам следует руководствоваться п. 1 ст. 174 ГК РФ: по общему правилу контрагенты вправе полагаться на неограниченные полномочия директора, за исключением случаев, когда они знали об ограничениях или должны были о них знать, т. е. обстоятельства были таковы, что любое разумное лицо немедленно обнаружило бы превышение директором его полномочий (подп. 1 п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 28).

Таким образом, «уставная экстраординарность» отличается от «законной экстраординарности» не только в части процедуры согласования, но и с точки зрения предмета доказывания при оспаривании сделки. Так, истец по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением требований устава, в числе других обстоятельств также должен доказать, что контрагент знал или должен был знать об особом порядке одобрения, предусмотренном для такой сделки уставом общества.

Следует подчеркнуть, что еще до внесения изменений в законы о хозяйственных обществах Законом от 3 июля 2016 г. № 343-ФЗ сложилась устойчивая правоприменительная практика[106], которая впоследствие была обобщена высшим судебным органом.

Согласно п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником (далее в этом пункте – третье лицо), по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно.

Как разъясняется в указанном Постановлении, третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абз. 2 п. 2 ст. 51 и п. 1 ст. 174 ГК РФ).

Положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (п. 1 ст. 174 ГК РФ).

Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (п. 1 ст. 174 ГК РФ).

По смыслу ст. 51 и 53 ГК РФ неясности и противоречия в положениях учредительных документов юридического лица об ограничениях полномочий единоличного исполнительного органа толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Ссылка в договоре, заключенном от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

5.4. Иные способы защиты при совершении экстраординарных сделок

Помимо признания сделки недействительной имеются и другие механизмы защиты нарушенных прав при совершении экстраординарных сделок. Отказ в иске о признании недействительной крупной сделки или сделки с заинтересованностью, предъявленном участником или обществом, не лишает этих лиц возможности предъявить косвенный иск о возмещении убытков, причиненных обществу членами органов управления, а также не препятствует удовлетворению иска об исключении из общества участника, непосредственно заключавшего данную сделку (в том числе в качестве единоличного исполнительного органа) или голосовавшего за ее одобрение на общем собрании участников (п. 12 Постановления Пленума ВАС РФ № 28).

Как определено в ст. 67.3 ГК РФ, участники (акционеры) дочернего общества вправе требовать возмещения основным хозяйственным товариществом или обществом убытков, причиненных его действиями или бездействием дочернему обществу (ст. 1064 ГК РФ).

Указанное требование заявляется участником (акционером) путем предъявления иска в интересах дочернего общества.

«Участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ)» (п. 32 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).