Проклятая стажировка

– Итак! От факультета боевой магии, призёром становится, Яслин Дигри!

Под аплодисменты, Яслин вышел вперёд и довольно поклонился публике. Директор Гроулби, взяв со стола грамоту, красный кожаный мешочек с монетами и две координатных карточки, и торжественно вручил всё это Яслину.

А я всё думал, в каком виде будет вручаться приз – путешествие на подводный курорт? Координатную карточку, берут в руку, прежде чем войти в абсолютно любой портал и оказываются в нужном месте, независимо от того, на какое направление работает портал в обычное время. Дорогостоящие артефакты, причём одноразовые. Но и подводный курорт, мало кто может себе позволить. Да что говорить, туда трудно попасть, даже имея большое состояние.

Оказаться на территории морского народа можно только имея приглашение. Прямых порталов в свободном доступе нет, а уж на механоиде или на лодке туда точно не добраться. В основном потому, что океан огромный и опасный, и где именно обитает морской народ не известно.

Дальше, я не пытался рассматривать призы и процедуру их вручения, а лишь прислушивался к именам победителей, при этом нехотя аплодируя.

– От факультета защитной магии, призёром становится Тенира Винг!

– От факультета бытовой магии, призером становится Гант Фроузен!

– От факультета целительской магии, призёром становится Берта Канниган.

Берте я хлопал искренне. За девушку я был действительно рад, надо будет поздравить её с победой и пообщаться заодно! Раньше я её видел в академии, но близко мы не были знакомы. Тема её работы меня действительно заинтересовала, с некоторыми моментами я даже не согласен. Нужно выяснить у неё все детали! В самом деле, не с лиром Керфелем же разговаривать. Если он узнает, что я ещё и умудрился свои магические каналы сжечь, а потом восстановить, то вообще он меня не отстанет. Итак, чуть публичное излечение не устроил. А как же лекарская этика?

От имени следующего победителя я кисло поморщился.

– От факультета теоретической магии, призёром становится Руф Клафон.

Уж лучше бы Эрика выиграла. Руфу просто повезло, что наш факультет самый малочисленный во всей академии. Теоретическую магию представляло всего три участника. Вот интересно, а если бы представитель от факультета был один, то его бы и объявили призёром? От размышлений меня отвлёк голос архимагистра Гроулби. Взяв в руки несколько свитков, директор громогласно изрек:

– Среди наших зрителей проводилось голосование, и я хочу вручить почётные грамоты, некоторым нашим участникам! Итак! В номинации «Самое полезное исследование» побеждает адептка факультета боевой магии, что довольно неожиданно, должен признать, Марли Фиск!

Получив свою грамоту из рук директора, довольная девушка встала обратно на своё место.

– В следующей номинации, «самое интересное и эмоциональное выступление» побеждает адепт факультета теоретической магии Грэмюэль Фолт! Кстати этот факультет впервые побеждает в этой номинации за всё время существования конкурса. Грэмюэль?

Услышав своё имя, я не сразу в это поверил. Даже прослушал сначала название номинации. Растерянно выбираясь из-за спин других участников, я недоверчиво взял протянутую грамоту. Удивление моё продлилось не долго. Почти сразу, я гордо выпрямился и раскланялся аплодирующей публике. Пусть такой приз, но всё же приятно!

– И наконец, в номинации, «самое зрелищное выступление» побеждает адепт факультета боевой магии, а также сегодняшний призёр, Яслин Дигри!

Яслин счастливо улыбался. Победу в этой номинации он действительно заслужил. Сражение с этим странным монстром выглядело захватывающим! Особенно когда из Свира стала вытекать синяя горячая кровь, и тут же превращаться в пар, на холодной арене.

– А теперь, приглашаю всех желающих, в обеденный зал на фуршет, там вы сможете перекусить, пообщаться с участниками конкурса в свободной обстановке, а также с членами оценочной комиссии.

Пока я раздумывал, пойти ли мне на фуршет? С одной стороны, есть хочется, но вот с другой, общаться, желания нет никакого. Директор Гроулби, проходя мимо, едва слышно шепнул, разрешив мои сомнения:

– Грэмюэль, зайди ко мне в кабинет, сейчас.

Дождавшись моего кивка, архимагистр тут же скрылся из вида, причём так быстро, что я даже моргнуть не успел. Что-то у меня плохое предчувствие…

Глава 31. Серьёзный разговор.

Дверь в кабинет директора была открыта. Архимагистр Гроулби сосредоточенно перебирал многочисленные бумаги на полках своего бездонного шкафа. Больше ни в приёмной, ни в самом кабинете, никого не было. Уже легче!

– О, Грэмюэль! Присаживайся, мне нужно сообщить тебе новости.

Какое деликатное начало. Я осторожно присел на предложенный диванчик и с беспокойством посмотрел на архимагистра.

– Это по поводу моего выступления?

– В том числе.

Директор Гроулби, выбрал, наконец, пару листочков из последней просмотренной стопки документов, и вдумчиво посмотрел на меня:

– Видишь ли Грэмюэль! Буквально на днях, магический совет запрашивал у нашей академии всю имеющуюся информацию, относительно твоей персоны. И в первую очередь, данные магических обследований из лечебного корпуса. Запрос был официальный, с кучей печатей. Я хоть и удивился, но не счёл необходимым выяснять причины. Подобные случаи бывали и раньше, даже довольно часто. Поэтому мы естественно подняли наши архивы и всё предоставили.

Архимагистр Гроулби на некоторое время замолк, словно ожидая моих комментариев. Но я продолжал вопросительно смотреть на него. О том, что совет пытается разобраться с моей внезапно появившейся второй ипостасью, я уже и сам давно знаю. Вздохнув, директор продолжил:

– Сегодня, всплыли новые факты, относительно твоего состояния Грэмюэль, собственно, благодаря магистру Морану Керфелю. И поэтому, подводя итоги конкурса, у нас с коллегами, развернулась ожесточённая дискуссия. Некоторые члены оценочной комиссии были настроены резко против тебя. Даже требовали отстранить от участия в конкурсе. Глупость совершеннейшая, на мой взгляд, исключать из конкурса уже после свершившегося факта участия. Но тирессе Трозен простительно, она сегодня немножко перенервничала. Архимагистр мимолётно усмехнулся.

– Так вот, лир Керфель официально заявил о твоей магической нестабильности. И, в связи с тем, что проснулась вторая ипостась, неожиданно для столь взрослого возраста, настоятельно рекомендовал срочно отправить тебя в Обитель Спасения.

Директор пересказывал произошедшие события медленно и спокойно, с лёгкой понимающей улыбкой на лице. А всё сильнее мрачнел с каждым его словом. На последней фразе я просто взорвался от возмущения:

– Куда отправить? Он с ума сошел? Там же одни сумасшедшие! Пусть сам туда и отправляется, причём срочно!

– Не стоит горячиться Грэмюэль! Это всего лишь личное мнение лира Керфеля, и он его мотивировал тем, что последствия могут быть печальными и меры предосторожности лучше принимать заранее.

Директор Гроулби посмотрел на меня серьёзным взглядом и пододвинул свиток, лежавший на столе.

– Магистр также предоставил копию официального документального бланка, где он, будучи в составе отряда магической помощи зафиксировал факт произошедшего магического срыва.

Я и без подтверждения, сразу поверил архимагистру, но всё же развернул документальный свиток и бегло прочитал ровные, сухие строчки, заверенные магической подписью лира Керфеля.

– Кроме того, Грегори Шегри-Райн подтвердил, что был свидетелем подобного магического срыва у тебя в одёжной лавке, Грэмюэль. Мнения таких известных магистров, конечно, внесли свой вклад, и даже некоторые преподаватели нашей академии оказались весьма озабочены сложившейся ситуацией.

– Кто оказался озабочен? Это Модест? То есть Магистр Крэй? Архимагистр Гроулби, вы же понимаете, что это всё бред? Это заговор! Враги плетут его против меня!

Моё искреннее возмущение только рассмешило директора.

– Грэмюэль, я не буду называть имён, и пересказывать, кому какая идея понравилась, а какая нет. Я не для того тебе всё это так подробно рассказываю, чтобы ты начал строить планы мести. Я хочу, чтобы ты относился к этой ситуации, с более глубоким пониманием!

– Пока что, я мало понял. И теперь даже боюсь предположить, к какому результату свелась ваша дискуссия…

Тяжело вздохнув, директор мне всё-таки поведал, какое решение приняла оценочная комиссия:

– В этом году ты не получишь звания магистра теоретической магии, Грэмюэль. Все члены комиссии сошлись в одном, что адепт с регулярными магическими срывами не может завершить обучение. И я с этим согласен. Вот документальный бланк, с отказом в присвоении тебе звания магистра, его подписали все члены оценочной комиссии. Можешь забрать, это твой экземпляр.

Архимагистр поспешно всучил мне документальный свиток, забрав предыдущий. Вот и всё! Мои самые худшие опасения сбываются. Я уставился на исписанный листок пустым взглядом. И хоть я прекрасно видел все буквы и слова, но почему-то не мог связно прочитать ни строчки. Да и собственно зачем? Я итак знаю содержание.

– Директор Гроулби, так меня что, исключают из академии перед самым выпуском?

Хоть я этого и не хотел, но мой голос предательски дрогнул.

– Нет Грэмюэль, ты не правильно понял. Об исключении речи не идёт. И в обитель спасения, на всякий случай, тебя никто насильно не отправит. По крайней мере, пока для этого не возникнет серьёзных оснований. Директор мимолётно вздохнул и продолжил последовательно объяснять ситуацию:

– Ты не получишь звания магистра, именно в этом году. Сначала, мы определим уровень твоих знаний. Для этого будет назначен экзамен, по всем темам и предметам, проходимым за весь период обучения. Имей в виду, это вопрос пары дней не более. Так что с подготовкой не затягивай, вот, я нашел программу обучения, она поможет тебе, сориентироваться.

Я взял протянутые архимагистром страницы, и с ужасом посмотрел на огромный список. Это мы что, столько всего изучить успели? Быть того не может!

– Точную дату и время экзамена, сообщу тебе позднее. После экзамена, все результаты будут проанализированы, и на основании этого будет вынесено решение, останешься ты в нашей академии на второй год или мы оформим перевод в другое, более специализированное учебное заведение. В таких случаях, на экзамене должен присутствовать независимый маг и им будет, уже знакомый тебе, Архимагистр Рамон Дорг.

На второй год? Какой позор! Звание магистра было так близко! Что ж теперь делать? Такая новость стала для меня полной неожиданностью и ввела в совершеннейший ступор. Я так и замер с открытым ртом. Не дождавшись никакой активной реакции, директор Гроулби сменил серьёзный тон на более дружеский:

– Скажу тебе откровенно, Грэмюэль, Рамон – мой хороший друг, и он работает следователем в магическом комитете. Во время подведения итогов, он прямо вмешался в разговор и объявил, что желает лично разобраться в твоём случае, и забирает это дело под ведение магкомитета. Так что, теперь, ни лир Керфель, ни магистр Крэй, ни магистр Шегри-Райн, ни другие маги из совета, не могут никак повлиять на твою ситуацию и не имеют права вмешиваться. На этом собственно все дальнейшие споры и завершились. Заседания магического совета, на котором предполагалось разбирательство твоего случая, не будет. Магкомитет гораздо более значимая организация, чем магический совет и решения комитетских магов имеют серьёзный вес, и уж точно не магическому совету их оспаривать.

Я задумчиво смотрел в одну точку. Получается, теперь главный – архимагистр Рамон Дорг. Наверно это хорошо? Или нет? Теперь у меня появились совсем другие вопросы.

– Архимагистор Дорг, магический следователь, это я понял, но причём тут я? Поздно проснулась вторая ипостась, редкость, конечно, но бывает, что тут расследовать? Зачем ему это всё? Неужели комитетские маги занимаются подобной ерундой? Нет, для меня это конечно не ерунда, но КОМИТЕТ?

– А что тебя удивляет, Грэмюэль? В магкомитете тоже обычные маги работают, не только ж с мировыми заговорами им разбираться? Твой случай заинтересовал Рамона. Может, потому что он сам двуипостасный оборотень, может ещё какая причина была… Рам вообще любитель таких странных запутанных историй. Что уж тут его так зацепило, даже предполагать не буду, у меня нет привычки, вмешиваться в его расследования. Но, лично по моему мнению, для тебя это лучший вариант! Что-то там не чисто с твоей стажировкой. Да и хотел бы я знать, что за чудо-лекарь проводил твоё лечение! Уж точно не идёт ни в какое сравнение с уважаемым лиром Керфелем. Видно, потому он так и всполошился. Я ж помню, какая низкая провоимость энерго-каналов у тебя была, да и резерв магический сильно подрос. Пробуждение второй ипостаси, скорее побочный эффект. Совсем другой уровень силы. Это, кстати, была моя идея, чтобы ты продолжил обучение. А то знаю я этих советчиков, уж они такое решение вынесут на своём заседании, что потом виноватых замучаемся искать!

Что это насторожило директор Гроулби в моей стажировке? Неужели он знает про визит Дэлсина? Или про проклятие как-то узнал? Я же так никому и не рассказал про этот эпизод….

– Архимагистр Силантий, а что не так с моей стажировкой? О чём вы?

На мой осторожный интерес директор отреагировал необычно. Такого ответа я точно не ожидал.

– Адепт, архимагистр – это не просто звание. Это другая ступень магии. И дело не в количестве изученных магических дисциплин. Мы чувствуем мир иначе, более остро и более многогранно. Я совершенно ясно ощутил, что эта стажировка стала некой точкой отсчёта. И мне нет нужды тебя допрашивать, чтобы понять насколько много ты скрыл. Но с этим будет разбираться уже Рамон Дорг. И послушай доброго совета: лучше ничего от него не скрывай. Рамон самый молодой архимагистр, и иногда он реагирует… эмм…ну он бывает немного…в общем сам увидишь! Чего я вообще рассказываю!?

– Всё, Грэмюэль! Не буду спрашивать, зачем ты свои дневниковые записи в выступление вставил… иди готовься к экзамену, от объёма твоих знаний зависит на какой курс будем определять тебя.

– В смысле, на какой? Вы же сказали, на второй год оставите?

– Если ты совсем ничего не знаешь Грэмюэль, могу и на первый курс тебя записать, и будешь заново учиться! Чтоб потом всякие тирессы из совета не спрашивали, почему мои ученики теоретического факультета демонстрируют такие поверхностные знания… У тебя ещё какие-то вопросы есть? Или всё понятно?

– Есть! Вы сказали, что магистр Крэй тоже не сможет больше повлиять на ситуацию. А как он пытался влиять? Он тоже, в обитель спасения меня хотел отправить?

– Это всё что тебя интересует? Более, предметных вопросов нет?

– Архимагистр Гроулби, пожалуйста, ответьте! Я не собираюсь никаких планов мести строить, это мне для более глубокого понимания! Вы знаете, вообще, что он на сестру мою заглядывается? Я может, переживаю за неё! После моего последнего высказывания директор Гроулби издал длинный тяжелый вздох.

– Грэмюэль! Уж чего я точно делать не буду, так это вмешиваться в личную жизнь своих преподавателей! Да и Лиранику я прекрасно помню, она тоже училась у меня, на факультете защитной магии. Твоя сестра поразительно рассудительная и умная девушка, уверен, со своими поклонниками она способна разобраться сама. А вот у тебя сейчас есть другие, более насущные поводы для размышлений! Иди! У меня ещё много работы. Нужно внести серьёзные изменения в программу обучения, в особенности на теоретическом факультете. Подумать только, даже лучший ученик факультета, призер! А взял и просто половину библиотеки переписал в своей квалификационной работе, ни одного самостоятельного вывода… Может и Клафона на второй год оставить?

Ворчание архимагистра Гроулби меня позабавило. Вот будет умора, если и Руфу в этом году магистра не присвоят! Очень хочу посмотреть на его лицо в этот момент…

Из кабинета директора я вышел с широкой мечтательной улыбкой и несколько удивился, заметив в приёмной дожидающуюся меня Лиранику. Слава стихиям, она без Модеста. Интересно, сколько она слышала из нашего с директором разговора?

– Греми, всё нормально? Лирана так нервно теребила край своего платья, что я поспешил успокоить её.

– Всё хорошо Лираника! Как выяснилось, я многого не знаю о магии. Во мне даже неожиданно, интерес к науке проснулся! И я решил, что рано мне пока магистром становиться. Буду дальше учиться! Директор любезно пошёл мне навстречу в этом вопросе! Ты кстати не знаешь, как на курсы физиомагии записаться? Где проходят?

– Курсы физиомагии? Ну, я узнаю, если хочешь…

Лирана удивилась, но удивление быстро сменилось задумчивой растерянностью. А мне на глаза снова попался длинный список дисциплин, которые предстоит спешно изучить, то есть вспомнить. И я горестно вздохнул.

– Пошли домой, Лираника. На фуршете делать больше нечего, там наверняка уже всё угощение съели! Или у тебя какие-то планы?

– И надейся, что я оставлю тебя одного в такой знаменательный день! Грэми, а где твоя грамота? Покажи! Вот её, как раз, и повесим на стену рядом с твоими лапами лягушачьими.

Выхватив у меня грамоту за самое интересное и эмоциональное выступление, сестра с наигранной внимательностью в неё уставилась. Потом перевела на меня взгляд, и едва сдерживая смех, переспросила:

– Грэмушка, а скажи, пожалуйста! Зачем ты вместо квалификационной работы, стал живописания своих героических подвигов расписывать? Нет, я, конечно, всё понимаю, но Грэми! Тебе не кажется, что некоторые моменты явно преувеличены?

Натянув на лицо одухотворённое выражение, Лирана, заметно передразнивая пробормотала: «…Я настолько быстро побежал через самые дебри проклятого леса, что ветки, за моей спиной, нещадно сбивая бегущих позади монстров, наносили им непоправимый урон, уничтожая на месте…». – Ой, я не могу! Нет, в то, что ты быстро бежал, я как раз таки верю…

– Дай сюда мою грамоту! Не надо её никуда вешать.

Домой мы шли под заливистый смех Лираники. Ещё долго, сестра, смакуя, цитировала отрывки моего выступления, критически их комментируя. От чего я, то краснел, то оправдывался, то сердито сопел.

Вообще, если так подумать, то одно моё желание сбылось. Во время стажировки, я ведь мечтал всерьёз заняться учёбой по приезду… И вот результат! Остаюсь на второй год в академии. Эх, в следующий раз желание надо точнее формулировать!

Эпилог.

К почтовому ящику я шёл с заметным волнением. Этого выпуска магического обозревателя я ждал и одновременно опасался.

Что напишут про конкурс, а конкретнее, про моё выступление? Назвать его хорошим я не могу, незаметным, к сожалению, тоже. Особенно после того количества шуток, которые Лирана успела вылить на мою голову со вчерашнего дня, я всерьёз опасался большой разгромной статьи.

Кроме газеты, в ящике оказалось письмо в запечатанном золотистом конверте. Сверху аккуратными буквами было выведено:

Получатель: Грэмюэль Фолт.

Очень интересно! Это ж от кого такая красота? Сколько себя помню, никаких писем мне никогда не приходило. Может, ошиблись? Уже открывая конверт, заметил с обратной стороны косую кривоватую приписку: «привет Гремчику от Шельгиры».

От Шельгиры? Я польщено заулыбался. Помнит меня всё-таки! Зря Яслин сомнения пытался посеять. Может это с ним воительницы даже разговаривать не хотят, а я то, совсем другое дело! А вдруг, Шельгира, вообще, передумала, и решила пойти со мной на свидание? От этой мысли меня бросило в жар. Я уже прочно свыкся с мыслью, что мы друзья и теперь как-то…

Стоило мне взглянуть на вложенную в конверт записку, как задумчивая улыбка медленно сползла с моего лица.

Грэмюэль Фолт!

Приглашаем Вас на торжественное мероприятие, по случаю соединения священными нерушимыми узами брака воительницы Островной Империи, наследницы младшей правящей ветви клана Ритворг Шельгиры-Асверт Вальгордорф, и воителя Островной Империи, наследника старшей правящей ветви клана Сильворг Мортимера-Даньяра Гровендорф.

Место проведения: Островная Империя, остров Центорий. Церемония состоится в первый осенний день, прибыть необходимо заранее.

Это приглашение? Шельгира прислала мне приглашение на свою свадьбу!? Правящая ветвь?? Сказать, что я удивился – ничего не сказать! Я перечитал листок три раза, прежде чем до конца осознал его содержимое. И легче мне от этого не стало. Я перебирал в памяти все события со дня нашего знакомства и не находил и намёка на наличие жениха. Хотя нет, Рахшат как-то проговорил нечто вроде: «как перед женихом потом оправдываться?». Но это была шутка! Если мысль о более близком знакомстве Шельгиры и Кайрона невольно и закрадывалась, то такое мне и в голову не приходило! Стоп! Это что ж получается? Шельгира принцесса? Это полный бред!

Сколько я простоял в оцепенении не берусь и сосчитать. К таким новостям нужно заранее готовить! Да как это вообще возможно?

Всё ещё находясь в пришибленном состоянии, к газете я потянулся, как к ядовитому растению. Огромная статья про конкурс занимала всю первую страницу. С боязливым предвкушением я начал бегло её просматривать.

Таак, перспективные выпускники Бриоля… Моего имени тут нет, кто бы сомневался. Про Яслина целый раздел, вообще про боевых магов пол страницы! Нет, я понимаю, что это самый многочисленный факультет в Бриольской Академии, но зачем такой акцент делать? Ещё на полстраницы шли догадки и предположения, относительно того, какие же отношения связывают магистра защитной магии Пимена Капоция и тирессу из магического совета Фотинию Трозен.

Вот, снова про выпускников: «Отличились в этом году и выпускники целительского факультета. Случаи разбирались очень сложные. Все квалификационные работы получили высокие оценки. Призёром стала адептка Берта Канниган! Пациентом юной, но уже перспективной целительницы являлся мужчина с повреждёнными магическими каналами, вследствие…». Про Берту довольно много написали, она наверно сильно обрадовалась! Факультет бытовой магии, а где ж про меня? О теоретическом факультете наверно в самом конце будет, не там смотрю.

Нетерпеливо пробежавшись глазами, наконец, нашёл нужный раздел. Теоретическому факультету было посвящено целых два абзаца, в самом низу страницы. И чем дольше я их читал, тем в большее возмущение приходил.

«Призёром от факультета теоретической магии стал Руф Клафон, и это не удивительно при такой слабой конкуренции, в лице одной лишь конкурсантки Эрики Мюлвер. Девушка настолько неуверенно презентовала свою работу, что вероятно, это и стало решающим фактором в выборе призёра.

Конечно, от данного факультета был заявлен ещё один участник, Гримэль Фолт, но его выступление было скорее шуточным. По нашим данным, этот адепт неизлечимо болен. Уважаемый лекарь Бриоля лир Моран Керфель даже заявил о необходимости поместить Гримеля в Обитель Спасения. Возможно, участие в выпускном конкурсе было заветной мечтой этого адепта, и руководство Бриольской академии, благородно пошло навстречу. Иначе, мы не можем объяснить, почему Гримеля Фолта включили в списки участников всего за несколько дней до самого конкурса. В любом случае, данный адепт прославил свой факультет, впервые в истории Бриольского выпускного конкурса, факультет теоретической магии, в лице Гримеля Фолта, получил грамоту в номинации «Самое интересное и эмоциональное выступление».

Неизлечимо болен? Это что за гадкая чушь? Я предполагал разное, но что магический обозреватель напишет ТАКОЕ! Какой ужас! Лучше бы уж цитаты из моего выступления… Хотя нет, лучше бы вообще ничего не писали! Ещё и имя мое искаверкали. Ну, какой Гримель? Всё переврали! Неужели кто-то этому поверит?

В сердцах, негодуя, я бросил газету на землю, собираясь сжечь эту мерзость. Но неожиданно, моё внимание привлекла короткая статья на последней странице. Заголовок гласил: Может ли сломаться браслет АПМЭ?

Сердце на мгновение пропустило удар, а в душе неожиданно зародилось плохое предчувствие. Подняв газету, я внимательно вчитался в заметку:

«На Северо-Востоке Элимии, в городе Мираль замечено странное явление, связанное с широко известным артефактом АПМЭ. Первый известный нам случай произошёл с четырнадцатилетним подростком. Как рассказывают очевидцы, его АПМЭ просто расстегнулся и упал с руки. По трагической случайности через два дня юноша погиб. Кроме этого, в Мирале произошёл ещё, как минимум, один подобный случай. Преобразователь сам расстегнулся за несколько дней до смерти. Что это? Жуткая поломка и совпадение? Или АПМЭ способен предсказать скорую смерть своего владельца? В магическом совете никак не комментируют ситуацию. А в Миральском отделении магической стражи, произошедшее, считают недопонимаем. По их словам, очевидцы вполне могли ошибиться. Работники городского миральского артефакторного корпуса заявили о желании исследовать первый сломанный АПМЭ. Артефакт погибшего юноши уже доставлен к ним в лабораторию».

Ниже шло миниатюрное иллюзорное изображение браслета АПМЭ. Все его шестерёнки единодушно показывали норму. Ещё до того, как взглянуть на картинку, я уже догадался, что именно там увижу. И это странное понимание вселило в меня тревогу, тяжёлым грузом осевшую в моём сердце.