ОБЖист

- Вечер добрый, Ирина Петровна. Кофе? Чай?

- Ни то, ни другое. Я по делу. Спасибо.

- Разве нашим беседам когда-либо мешали напитки? Я как раз кофе заварил. Мог бы Вас обвинить в прерывании пития. А без воды человеку ни туды, ни сюды.

Ирина Петровна укоризненно посмотрела на декана:

- Без воды.

- В кофе девяносто с лишним процентов воды, почти сто.

- При этом кофе выводит воду из организма, не так ли?

Сергей Михайлович улыбнулся и поднял руки как бы сдаваясь:

- Ладно, ладно, Ваша взяла. В любом случае, что добру пропадать? Я тогда подсушусь, как никак, главный на спортфаке внешним видом должен хоть немного соответствовать.

Он подошёл к кофейнику, поставил чашку, нажал кнопку. По кабинету поплыл аромат напитка, достиг Ирины Петровны, её ноздри встрепенулись, голова сама собой повернулась к источнику:

- Вы плут, Сергей Михайлович. Налейте и мне. Без сахара.

Такая история повторялась каждый раз, разве что менялись слова. Некий устоявшийся ритуал перед деловым разговором на протяжении многих лет. Даже если Сергей Михайлович приходил к Ирине Петровне. Узнав её предпочтения, тем не менее, заранее звонил поинтересоваться с каким кофе прийти и, несмотря на услышанное, покупал на своё усмотрение. Всегда угадывал.

Посидели некоторое время молча, погружаясь во вкус. Это помогало очистить голову от суетливых мыслей и настроится на продуктивный разговор. Чайная церемония весьма полезная штука, если применять её целенаправленно, как средство, инструмент, не для самой себя. Иначе она не будет отличаться от тупого переключения каналов.

- Сергей Михайлович, - прервала молчание Ирина Петровна, - я пришла поговорить о вашем студенте.

- Романе? И как Вы так быстро узнали, удивительно.

- Да, о нём. Что узнала?

- К нам приходили директор школы, просила студента дать им в учителя. Вызвался Роман, к этому времени должен был съездить и устроиться.

Ирина Петровна задумчиво сказала:

- Что ж, это к лучшему. В какую школу?

- На Шатле, с интернатскими которая. К лучшему?

- Понимаете, он спросил меня про кабинет 218. А до этого, как он сказал, пытался узнать у охранников.

- Э как, - крякнул декан. – Так понимаю, он услышал заезженную пластинку?

- Да. Понимаете, Сергей Михайлович, за десять лет моей работы он единственный, кто спросил про этот кабинет. Как Вы знаете, мне сразу говорят, когда кто-то проявляет интерес. Направьте его мысли в сторону работы в школе и что надо учиться.

Декан не лез не в свои дела, про кабинет всем педагогам было дано предупреждение, чтобы не совали нос и докладывали о чужих носах. Но излишнее давление по своей работе несколько напрягало:

- Ирина Петровна, мне нравится этот парень. Мне не нравится поучать коллег как с ним себя вести. На днях приходила Мирабель Альбертовна, хороший педагог. Жаловалась, нет, возмущалась чтению Романа на лекции. Я могу её понять. Поймите и меня, мне приходится всем повторять одно и то же. Без внятных ответов. Иногда продавливаю должностью.

- Сергей Михайлович, мы в одной лодке. Я тоже не инициатор всего этого. Давят и на меня. Поэтому и сказала, что работа в школе будет лучшим вариантом. Тем более в такой. Будет решать проблемы там и навёрстывать лекции тут.

Декан грустно улыбнулся:

- Навёрстывать не будет. Он заранее всё учит. Сами знаете.

Ирина Петровна поджала губы:

- Знаю. Приходил ко мне за разрешением написать курсовую по своей теме. По учебному плану она в конце следующего полугодия.

Сергей Михайлович на радостях хлопнул ладонью по столу. К студентам спортфака специфическое отношение, считают их недоумками, тупыми спортиками, а тут, пусть и с некоторыми заботами, очередное разрушение подобного стереотипа, воскликнул:

- Ай, красавец!

Ирина Петровна посмотрела на часы:

- Рабочий день закончился. Кофе тоже. Мы друг друга поняли, Сергей Михайлович?

- Поняли, поняли, - продолжал улыбаться декан, - продолжаем трудиться.

- Вот и славно. Я пойду, до свидания.

- Всего доброго, Ирина Петровна.