Макс. Последний страж. Рождение силы

– Нет, не так. Не думаю что с ней происходит то же самое. Как минимум на это надеюсь. Вову я туда затащил, как бы на его территорию. А Лиля просто постаралась посмотреть на расстоянии и её кома, это что-то вроде эффекта сработавшей сигнализации. Причём мне кажется именно её.

– Думаешь организм таким образом не дал ему доступа к ней.

– Думаю что да. Ну по крайней мере я на это надеюсь.

– Слушай, вот тебе везёт с девками, одна с трудом нашлась, и ту в кому отправил – сказал улыбаясь Майкл.

– Сейчас тебе будет не до смеха, она дочь членов правления, и они мне очень детально и в красках дали понять, что пока она не очнётся, мы не покинем острова, а если ей станет хуже … – Макс увёл взгляд в сторону.

– Понятно – сказал Майкл, не на шутку разволновавшись – Погоди, а почему ты сказал что тебе не нужна моя помощь?

– Потому что мне уже помогли – ответил с издевательской улыбкой Макс.

– Кто и как? – очень сдержанно спросил Майкл, чувствуя, что гордость начинает беситься.

– Что, расстроился что тебя опередили? – не удержался Макс.

– Кто и как? – повторил уже не скрывая эмоций Майкл.

– Один психиатр, его мне Лиля посоветовала, он меня выслушал и дал свои советы.

– И что они прекратились? – не понимая, где здесь победа, спросил Майкл.

– Нет, но я ими стал управлять – Макс подался вперёд – и ты даже представить себе не можешь, на какие чудеса я оказывается был способен все эти два года. Впервые я стал не бояться его проявления. Скажу тебе большее, я вхожу в них осознанно. И за секунду до твоего появления, было моё второе осознанное вхождение в него. И уже второй раз, я не выхожу оттуда с чувством что меня сама удача на руках вынесла, я выхожу просто потому, что закончился цикл.

– Ты разобрался с причиной их появления? – спросил серьёзно Майкл.

– Нет.

– Ты научился ими управлять, но не знаешь откуда появились эти … Как это там сейчас называешь?

– Ад, Лимб, Уровень, Изнанка, Сон – перечислял Максим в голове возможные варианты – Ладно убедил, давай оставим старое название, пусть так и останутся «Кошмарами». Всё правильно ты понял, управляю, но не знаю откуда появились.

– А почему они запускаются только после … «тех» слов – аккуратно спросил Майкл.

– При упоминании мамы и папы? – уточнил Макс.

– То есть тебя теперь совсем не смущает то, что ты туда можешь попасть?

– Нет, я скажу тебе большее, мне не терпится туда вернуться, что бы кое какие дела закончить.

– Какие?

– Я собираюсь его грохнуть.

– Кошмарыча?

– Да. Это он убил Вову.

– Серьёзно? – удивлённо спросил Майкл.

– Точнее спасительную смерть принёс ему я, но довёл его до состояния, где только смерть ему была спасением, он. И он за это поквитается жизнью.

– Ясно, так почему именно родители стали ключами? – повторил вопрос Майкл.

– Я не знаю, может потому что это случилось на их похоронах, а может потому что тогда, когда я упоминал или слышал о них и испытывал глубокую тоску или очень сильный страх, то становился в какой-то степени открыт или уязвим, для его атак. Возможно поэтому. Но это только теория.

– Знаешь, я думал что после боулинга ты меня точно больше ничем не удивишь, а тут ты мне рассказываешь что какой-то …

– А что с боулингом? – не понял Максим, посмотрев озадачено на брата.

– А, ты же не в курсе …

– Не в курсе чего?

– Своих возможностей.

– Каких возможностей? И погоди … Максим подался вперёд … что ты сделал тогда, после того, когда зачитал мне речь в коридоре? – спросил Максим с очень озадаченным выражением лица.

Майкл глубоко вздохнул – Знаешь, я уже очень давно хочу тебе рассказать, что с самого детства, я и как я обнаружил в боулинге, ты тоже, обладаем …

Телефон зазвонил перебив речь Майкла, он взял трубку.

– Да. … Уже? … Похоже им очень не терпится – дверь дома открылась без стука и в него вошли без разрешения, через пару секунд оказавшись в гостиной, где они сидели. Это были двое мужчин в костюмах.

– А стучаться вас не учили? – начал возмущаться Максим, встав на ноги.

– Искренне просим прощения Максим, но мы здесь по приказу руководства, они уже все ждут вашего брата – закончил он посмотрев на Майкла.

– Да, уже вломились – сказал он в трубку – нет не зашли, а вломились … Уж позаботьтесь, что бы следующий раз, они точно знали, что если они у моего дома, то значит надо стучаться и терпеливо ждать на пороге, ровно столько, сколько это потребуется …

Мужики переглянулись понимая, что их ждут проблемы.

– … а я проверю. Сейчас буду – Майкл положил телефон в карман и посмотрел на залётчиков – Вы двое, на улицу – сказал он с тоном начальника и оба недовольно вышли сначала из гостиной, а после из дома – Договорим позже, но хочу что бы ты знал, я очень рад что между нами больше нет секретов и твоё доверие ко мне вновь восстановлено – закончил он и ушёл.

Когда дверь дома закрылась Максим опомнился – Лиля – одев рубашку и брюки он вылетел из дом.

Оказавшись в больнице Максим на лифте поднялся на этаж где была палата Лили. Как только дверь лифта открылась, он вышел из него и его уже ждала вооружённая охрана.

– Вам нельзя здесь находиться и вы знаете почему – сказал очень спокойно судя по всему старший из охранников, очень крупный, под два с копейками метров роста в военной униформе, сзади которого стояло ещё два амбала с оружием, которое он не смог определить, в той же военной униформе.

– Кто из её родственников здесь? – настойчиво и уверенно спросил Максим.

– Мы знаем кто вы, Максим. И знаем что вы с недавних пор стали очень большой шишкой здесь, как и ваш брат, не смотря на ваши с ним возрасты. Но не смотря на всё это, если вы не уйдёте сами, то вас от сюда выволокут и на любую форму ваших травм нам дали зелёный свет. Как видите этикет мы пытаемся соблюдать, так что давайте без глупостей. Не доводите до греха. И сразу скажу, что беспокоить в любой форме, хоть кого-то из той палаты, так же НИКОМУ не позволят.

– Хорошо, я уйду, прямо сейчас, я не собираюсь через вас ломиться, но перед этим, скажу пару слов, именно вам. Это же не запрещается? У кого-нибудь из вас есть дети?

– Не пытайтесь давить на жалость …

– Я хочу что бы вы проявили жалость не ко мне – перебил его Максим – а к той девушке, к которой вам дали команду меня не подпускать на пушечный выстрел. Так у вас есть дети? И я сейчас объясню к чему я это спрашиваю.

Вздохнув старший охранник сказал – Есть.

– Это очень хорошо, значит передо мной «отец». Так вот девушка, которая там лежит, сейчас в коме. И зуб даю, как и всю свою годовую зарплату, что никто её разбудить не может, даже лучшие специалисты. И вот появляется некто, кто говорит, что может её разбудить, простым прикосновением, как по волшебству, только буквально. Но вот же незадача, именно этого человека запретили к ней подпускать. А эта девушка, которая точно так же, как и ваши дети, является чьим то ребёнком, и у которой ещё целая жизнь впереди, будет лежать пока не умрёт от старости. Я это не предполагаю, я это утверждаю, потому что знаю что с ней. И так же утверждаю, что вытащить её из комы могу только я, сегодня же, но для этого мне её нужно коснуться – Максим повернулся нажав на кнопку лифта и дверь открылась – Ах да и если эта странная история, человеком, у которого тоже есть дети, будет чудесным образом, вопреки приказу, донесена до её родных, добавьте в конце, что я точно такой же как она, только посильнее. Её родные поймут о чём я говорю – закончил Максим и зашёл в лифт.

Нажав на кнопку первого этажа, двери закрылись и лифт тронулся. А когда он оказался в самом низу, свет в лифте стал красным и из динамиков рядом с пультом управления, донеслась команда.

– Ожидайте.

Максим понял, что ведутся переговоры и через пару минут двери открылись и его опять ждала вооружённая охрана.

– Возвращайтесь, вас ждут.

– Всё-таки, он настоящий отец – дал свой комментарий охране Максим.

Дверь лифта открылась, Максим вышел и с левой стороны увидел женщину, по сторонам от которой стояло по два двухметровых амбала с оружием не известной ему модели, а на заднем плане, у дверей стоял тот, кто «Отец», с парочкой своих бойцов у дверей. Увидев того старшего охранника, Максим улыбнулся, немного положительно махнув головой, он ему ответил тем же.

Вновь посмотрев на женщину, он сразу заметил что она выглядит ну очень дорого. Очень необычного дизайна красный кожаный пиджак с коротким рукавом по верх шёлковой бардовой рубашки с очень нестандартным дизайном, свободно свисающей на конце рук, с длинным вырезом по локоть. Широкий красный глянцевый пояс, с платиновой бляхой и бардовыми Кюлотами, укороченными вариантами брюк-палаццо, материал которых он не смог определить. И красная обувь, напоминающая сандалии с обвязкой до икр, украшенные брильянтами. Злотом были украшены её оголённые участки голеней и золотое колье с алмазами, очень сложного плетения, но очень тонкого, чтобы не нагружать, украшало её шею. Длинный рыжий волос, взятый в хвостик, доходил почти до талии. Выражение её лица было очень серьёзным.

Максим знал, это её мама.

– Отчистите коридор – сказал она властным голосом и вся охрана в длиннющем коридоре, вытолкала из него все лишние уши, закрыв на замок за всеми двери, даже лампочки на камерах погасли.

– Ого – улыбнувшись сказал Максим оглядываясь – похоже здесь у вас просто ахринеть какая власть.

– Ты сказал что ты как Лиля?

– Да, только посильнее и уклон возможностей, немного другой.

– Ты сказал что только ты её можешь вытащить из комы, откуда такая уверенность? – всё тем же властным голосом спросила женщина.

– Просто я только сегодня утром понял что с ней может происходить. А поняв что происходит, понял что проблема не в физике, физически она абсолютно здорова, уверен врачи вам сказали тоже само. Проблема на том уровне, до которого могут дотягиваться или хотя бы обнаружить, люди вроде нас с ней. Уверен вы точно знаете о чём я говорю.

– Так что с моей дочерью? – стала требовать ответа она.

– Если я расскажу, вы не поверите. Поэтому я предпочёл бы пропустить эту часть – вздохнув сказал Максим.

– Поверю я или нет это мне решать и следи за тоном и языком щенок или …

– За-пытаете меня до смерти? – перебивая улыбнувшись спросил Максим.

– По твоему это смешно? Или думаешь я этого не сделаю своими руками, прям здесь и сейчас?

– Уверен сделаете – положительно махая головой ответил Максим – только вряд ли вы меня чем-то, из того что вам доступно и на что хватит вашей фантазии, сможете удивить.

На её лице появилось не понимание.

– Тут такое дело, меня уже сегодня и убивали, и пытали, причём именно в этом порядке. Пытают, потом раны восстанавливаются, убивают, я воскресаю, потом опять пытают и раны снова восстанавливаются. И этот аттракцион продолжается до тех пор, пока я не пойму, как грохнуть своих мучителей.

Охрана до которой доносились слова Максима переглядывалась между собой.

– Ты паренёк похоже в видеоигры переиграл – усмехнувшись сказала женщина.

– Ну, если это видеоигры – хлопнув в ладоши с наигранно расстроенным лицом сказал Максим – тогда ваша дочь прямо сейчас играет в одну из таких игр.

В глазах матери Лили, стало прослеживаться беспокойство.

– Только разница между ней и мной заключается в том, что я в эти игры, хочу заметить, поневоле, играю уже третий год. И если я, мягко говоря, являюсь опытным игроком, то она на тех аттракционах, впервые. И если вам интересно, то в мой первый раз, мне кости перемололи в щебёнку, при всём при том, что я во время этого процесса оставался в сознании и мне не давали умереть, хоть я этого и не осознано очень желал …

– Ты врёшь! – с плохо скрываемым беспокойством сказала она.

– … сколько бы я не бегал, меня догоняли, сколько бы я не прятался, меня находили, существа, разнообразия уродства, размеров и количества которых, пытаться передать, изначально глупая затея. А когда ты оказываешься пойманным, тебя начинаю жрать живьём, создания, с которыми ты просто физически не можешь совладать. И тебе остаётся только надеется, что в этот раз, твоя смерть будет первое – быстрой и второе – окончательной …

– Заткнись! – уже злая крикнула она.

– … в местах где нет Солнца, в кромешной тьме под непрерывно льющим ледяным дождём не дающий согреться. Где нет возможности для отдыха и сна. Где усталость, боль и страх являются чувствами, которые ты просто не можешь не испытывать. А смерть является не позволительной роскошью для тех, кто там оказывается.

Мать Лили взяла пистолет одного из охранников и быстро подошла к Максиму, прижав его к стене и приставив пистолет ко лбу, её телохранители тут же встали сзади неё нацелившись своими пушками на Максима.

– Если ты не заткнёшься …

– Когда я рассказал Лиле о том мире куда периодически проваливаюсь, её зацепило то, что я, по её словам, не соврал ни в одном слове. А она всегда знает когда люди врут, такова уж одна из граней её возможностей.

Женщина стала отпускать пистолет.

– После этого она предложила мне свою помощь, но когда попыталась заглянуть в меня, то с криком и эмоциями, словно увидав самого дьявола, без сознания упала мне в руки и здесь сказали, что она в коме. А сегодня утром, по подсказкам доктора Лаврова, я понял, что могу входить в те места осознанно и контролировать происходящее внутри. И вот я здесь, вымаливаю у вас возможность вытащить её оттуда, надеясь, что я успею вернуть ту, в ком вы ещё узнаете дочь.

Она отпустила Максима, чьи эмоции не менялись как бы она его не запугивала. В глазах этой бесстрашной и могущественной женщины, читалось материнское беспокойство. Она не поверила, но усомнилась, в фантастичности рассказа, только что услышанного. Потому что Лиля не глупая девочка, а с её возможностями, обмануть или обхитрить, просто не возможно, потому что родители это уже пытались делать. И открыть свой секрет и рассказать о докторе Лаврове, который стал у них не гласным членом семьи, абы кому, она тоже не могла. Значит её спасение возможно и в правду осуществимо только людьми вроде её дочери и этого бесстрашного паренька, если верить его словам.

– Если ей станет хуже …

– Поверьте мне на слово, хуже чем то, что с ней происходит прямо сейчас, вряд ли можно сделать.

Ещё секунд пять она смотрела ему в глаза, после чего увела взгляд в сторону и снова посмотрела на него.

– Иди за мной – сказала она Максиму, двигаясь по коридору в сторону её палаты – Орлова и его команду в палату, живо.

Когда они дошли до палаты, все вызванные врачи уже были там. Максим увидел лежавшую в особой капсуле Лилю.

– Тебе что-то нужно, кроме неё самой? – спросила её мама.

– Нет, только коснуться её руки – ответил Максим подходя к ней и повернувшись решил предупредить – Я не знаю как это будет выглядеть со стороны, но постарайтесь сильно резко не реагировать и не убивать меня, хотя бы до момента, пока я не окажусь в сознании.

Врачи переглянулись, пытаясь понять шутит ли он, но выражение лица модницы давало понять, что он не шутит.

Присев на стул рядом с Лилей, капсула открылась, Максим взял её за руку и сделав глубоки вздох и выдох, закрыл глаза, концентрируясь как с Вовой.

Прошло секунды две и Максим отпуская её руку, упав со стула на пол, без сознания. Врачи тут же к нему подбежали и капсула с Лилей закрылась.

– Эй парень, парень – хлопали врачи его по щекам, пытаясь привести в чувство.

– Что с ним? – спрашивала явно взбешённая модница.

– Скоро узнаем, его нужно в изолятор.

– Делайте что хотите, но уберите его отсюда – психуя сказала она.