Наследие древних. История одной любви

Та записка, которую Ори оставила ему в своей комнате в общежитии, до сих пор лежала в сейфе столичного особняка как напоминание о его доверчивости. А ведь Райт как последний дурак бросился тогда вслед за ней, нутром почувствовав, куда именно направилась беглянка. Тем больнее было увидеть, как она целует своего бывшего парня.

«Вернее, не такого уж и бывшего, – поправил сам себя Райт, медленно бредя по направлению к больнице. – Хороший урок для самоуверенного мальчишки».

С тех пор он перенёс свою неприязнь на всех целителей. Поначалу пытался бороться со своим предвзятым мнением. Но когда его жена умерла при родах, это стало последним, определяющим фактором. И теперь к целителям Райта можно было затащить лишь в одном случае: если он был без сознания.

Виконт Таверг и дочь оградил бы от этих вызывающих неприязнь магов, но не сумел устоять перед напором своей матери, устроившей форменную истерику. Леста Ольяса всегда отличалась завидным спокойствием и очень редко повышала голос. Поэтому когда она закатила скандал, обещая линчевать сына, если он не пустит целителя к приболевшей малышке, Райту пришлось пойти на уступки.

– И всё же это не помешало мне самому вызваться курировать расследование, – пробормотал себе под нос маг и хмыкнул.

Когда император Арван Второй вызвал Райта к себе и потребовал провести расследование странной гибели двух целителей и ещё более странного распространения неизвестного вируса, то его крайне удивило решение виконта. Обычно Райт, один из самых верных людей его величества, предпочитал оставаться в столице, где у него и так забот хватало. В Исалии проживало чуть больше двухсот тысяч человек. Столица напоминала магу жирного паука, раскинувшего сети далеко вокруг и притягивающего все новых и новых жертв. И в этом людском море нужно было уследить за назревающими заговорами, продажей запретных зелий, за устранением конкурентов при помощи заклятий и даже любовных приворотов! Поэтому готовность Райта проверить городок лично и поразила владыку. Но и запрещать он тоже не стал, полагая, что магу совсем не помешает сменить обстановку. За годы службы фор Леард практически никогда не брал отпуск, всё время находились какие-то важные дела.

Еще бы сам Райт смог себе объяснить, почему так решил! Все эти годы он ни разу не поинтересовался, как живётся Ориане, запретив себе проявлять слабость. А узнав о смерти её мужа, тут же явился в этот… Северг! Более того, когда женщина, несомненно, специально покачнулась, изображая слабость, ощутил беспокойство за её здоровье.

– Вот же… актриса! – прошипел Райт, а затем, очнувшись от своих мыслей, с удивлением увидел, что стоит перед зданием больницы.

Сейчас это место, с палатками перед зданием, скорее напоминало лагерь беженцев. Между ними деловито сновали измученные целители, ставя капельницы с вакциной и проверяя состояние пациентов. Райт даже испытал укол совести. Люди и так работают на пределе своих возможностей, а тут он с таким пустяком! Мужчина уже хотел тихо ретироваться, когда заметил, что платок почти полностью пропитался кровью. Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, как поступит его команда, вернись он назад. Им точно хватит наглости оглушить своего шефа, связать и вновь доставить к целителям. Они слишком давно работают вместе, поэтому некоторая вольность в отношениях присутствовала.

Тяжело вздохнув, словно шёл не руку лечить, а на неравную битву, Райт уверенно открыл входную дверь и нос к носу столкнулся с Орианой. Целительница вздрогнула, на бледном лице проступил испуг, но, увидев, кто стоит перед ней, она тут же постаралась придать себе невозмутимый вид. Немного растерявшись от неожиданной встречи, Райт не придумал ничего лучше, как поднять вверх пострадавшую конечность. А вот неприязненно поджатые губы Орианы ему совсем не понравились.

– Идите за мной, я займусь вашей рукой, – распорядилась она и зашагала по коридору.

– А может, здесь есть кто-нибудь ещё? – спросил Райт. – Не хотелось бы…

Резко повернувшись, Ориана гневно посмотрела на него. Целительница сама не ожидала, что бывший возлюбленный вызовет в ней столь сильные эмоции. Но сколько бы она ни твердила себе, что их болезненное расставание давно осталось в прошлом, а виконт Таверг – теперь посторонний для неё человек, он все равно умудрялся вывести Ори из равновесия.

«Да как он смеет?! – яростно подумала она. – Думает, я не справлюсь с такой пустяковой раной?»

– Все целители заняты и освободятся ещё не скоро, – сухо ответила женщина, старательно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. – Следуйте за мной.

– Тебе не кажется, что это глупо – разговаривать так, словно мы незнакомы? – спросил Райт у… её спины. Довольно напряженной спины, кстати. – Нам придётся часто встречаться. И пусть ни я, ни ты не испытываем восторга, думаю, стоит попытаться упростить наше общение на время моего здесь пребывания.

– Как пожелаешь, – холодно отозвалась Ориана, так и не оглянувшись.

Всю дорогу до смотрового кабинета она пылала праведным гневом, мысленно костеря бывшего возлюбленного на чём свет стоит. Ещё только первый день его визита, а уже успел унизить, усомнившись в её профессиональных качествах! О, как бы она желала отвесить ему пощёчину, а затем ещё одну, и ещё… И бить до тех пор, пока не выместит всю боль и обиду, жившую в душе долгие двадцать лет. То, что она давно спрятала за семью замками, вновь пыталось вырваться наружу и подчинить себе эмоции целительницы.

Открыв дверь смотровой и убедившись, что она не занята, Ориана внезапно успокоилась. И даже мысленно укорила себя за детское поведение. Она уже давно не глупая влюблённая дурочка, а взрослая и самостоятельная женщина. Да ещё и вдова, неделю назад потерявшая мужа! Вот о ком ей нужно думать и по ком скорбеть.

– Присаживайся к столу у окна, – распорядилась Ориана, а сама направилась к раковине, чтобы вымыть руки. – Рассказывай, что произошло?

– Пытался открыть окно в выделенном нам помещении, – ответил Райт, послушно устраиваясь у окна. – Стекло лопнуло, и осколки попали в руку.

Маг с интересом осмотрелся по сторонам. Он никогда не был в таких кабинетах, с его-то нелюбовью к целительской братии. А если и доводилось сталкиваться с ними, то обычно Райту было не до изучения обстановки. Когда попал в переплёт, кроме боли, раздирающей тело, уже ничего не волнует.

Да и любопытно было увидеть то место, где работала Ориана. Только его ждало разочарование. Комната оказалась абсолютно безликой. Белые стены и потолок, белые мраморные плиты пола, два стола – у окна и около двери. Одну из стен полностью занимал стеллаж, с выставленными на нём боксами с инструментами, аккуратными стопочками бинтов и бутылочками, наполненными жидкостью разных цветов. Так как никаких пометок не было, Райт не мог понять их предназначение. Около стола, за которым сидел мужчина, стояла кушетка, накрытая простынёй. За ней умывальник, около которого сейчас находилась Ориана. Вот и всё.

– Странно, два года назад в мэрии был ремонт, и все оконные рамы заменили, – сказала целительница, вытирая руки.

– И в восточном крыле? – вкрадчиво уточнил Райт, осторожно положив руку на столешницу.

– Вас поселили в восточном крыле? – удивилась Ориана, забыв, что хотела идти к стеллажу. – Но оно же закрыто на ремонт! Состояние, насколько я знаю, не аварийное, но его не используют уже лет десять.

– Видимо, остальная часть мэрии занята под завязку, – насмешливо заметил маг. – Или же это тонкий намек на нежелание нас здесь видеть.

– А кому понравится принимать у себя отдел магических преступлений, подчиняющийся лично императору? – пожала плечами Ориана и принялась выставлять на поднос всё, что ей может понадобиться. – Даже если ни в чём не виноват, будешь опасаться обвинений. Но я уверена, что помощник мэра ничего такого не имел в виду. Нар Ирек Веров – очень ответственный молодой человек. – Ориана поставила поднос на стол и принялась осторожно разматывать платок. – Судя по всему, рана глубокая, – пробормотала она, рассматривая самый крупный осколок. – Хорошо, что ты сразу пришёл сюда, а не вытянул осколок сам.

Райт чуть не хмыкнул, но вовремя сдержался. Ему не хотелось говорить, что именно так он и собирался поступить. Ведь тогда, несомненно, он бы не удержался и поведал о причине подобного намерения. А сейчас ссориться с Орианой категорически не хотелось. Ему ещё нужно узнать обстоятельства смерти её мужа. А портить и без того нетёплые отношения с вдовой было бы довольно глупо.

При воспоминании о Вадиме Райт недовольно поморщился.

– Потерпи, я быстро управлюсь, – не так поняла Ориана его выражение лица. – В следующий раз будешь осторожнее.

И Райт вспомнил, как когда-то давно она говорила ему эти же слова, когда он приходил к ней за помощью после практических занятий. Именно тогда будущий глава отдела расследований магических преступлений и обратил внимание на юную целительницу. Нет, он видел её и раньше, всё же они учились на одном курсе, но особо не присматривался. В то время вокруг него и так вилось слишком много девушек. Зачем ему была нужна какая-то целительница?

Даже спустя много лет Райт не мог ответить, что же сумел разглядеть в ней такого, из-за чего Ориана затмила собой всех остальных девушек, жаждавших общества среднего сына маркиза Лазарского. Ну красивая, с яркими, лучащимися весельем, синими глазами. С туго заплетённой косой, которую девушка часто перекидывала на грудь, а когда волновалась, начинала расплетать и заплетать. С губами, по цвету напоминавшими спелую малину; они, казалось, требовали поцеловать их. Особенно когда целительница задумывалась и прикусывала нижнюю губку.

Райт начал подмечать все привычки, всё чаще наблюдая за Орианой. И однажды понял, что хочет видеть рядом с собой именно её, а не кого-то другого. Стремился обратить на себя внимание запавшей в душу девушки так, как ещё никого и никогда не добивался. И даже именно её решил взять в жены. Благо Ориана была светловолосой и светлоглазой, а значит, особых проблем со стороны семьи возникнуть не должно было. Ну, если не считать того, что родители хотели видеть рядом с ним совсем другую девушку.

«И увидели», – с горечью подумал Райт, посмотрев на склонившуюся над его рукой целительницу. Её прохладные пальцы еле ощутимо прикасались к его горячей коже, создавая контраст, из-за которого кровь по венам начинала бежать быстрее. Или во всём виноват нежный, еле заметный румянец, окрашивающий женские щёки? Или это из-за груди, при вздохе хорошо проступавшей через ткань белого целительского балахона и будящей в маге определённые желания? А может, всё дело в еле уловимом цветочном аромате её волос?

– Когда я смогу нормально действовать этой рукой? – спросил он, чтобы отвлечься от опасных мыслей.

Райт приехал сюда ради расследования, а значит, не стоит заглядываться на привлекательную женщину. Тем более когда воспоминания о её предательстве всё ещё отзываются болью в сердце. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Как я уже сказала, рана глубокая, – повторила Ориана, закончив смывать с руки кровь после извлечения осколков. – Сейчас я подлечу её магией и смажу заживляющей мазью. В течение четырёх дней будешь приходить на перевязку. Посмотрим, как пройдёт заживление, тогда и поговорим. А пока руку не напрягать и не мочить.

Ори сама удивилась, как легко и непринуждённо слова слетали с губ. Близость мужчины неожиданно оказалась очень волнительной, разбудившей воспоминания о далёком прошлом, когда целительница, будучи ещё пятикурсницей, залечивала его раны, полученные на тренировке. Но больше всего её смущало то, как ярко она ощущала прикосновения к мужской руке. Более того, никак не могла переключиться на что-то другое, ловя себя на том, как неосознанно анализирует каждое своё движение, дыхание, тихий шорох одежды… Казалось, женщина попала под действие заклинания, усиливающее в разы все тактильные ощущения, а ещё – обоняние и зрение.

И только когда боевой маг заговорил, она смогла хоть немного скинуть это наваждение.

Пока Ориана накладывала мазь и ловко бинтовала руку, Райт открыто рассматривал её. Она, как и все носители крови тайхаров, выглядела всё такой же юной. А спокойная уверенность, сквозившая в каждом движении, делала женщину ещё более привлекательной. Как такое возможно и почему она до сих пор привлекала его, оставалось загадкой. Но и отрицать очевидное глупо, принятие ситуации поможет в будущем избежать многих проблем.

И как только с перевязкой было покончено, Райт сказал:

– Благодарю за…

– Мама, я графин разбила! – прервал его звонкий девичий голос.

В смотровую влетела светловолосая девушка, прижимая к руке тканевую салфетку, быстро пропитывающуюся кровью.

– Тарина, ну как же так?! – ахнула целительница, тут же позабыв о Райте. – Просила же быть осторожнее!

– Да я не специально, – повинилась девушка, покосившись на незнакомца. – У него ручка отвалилась, когда я хотела налить воду в таз. Не могла же я оставить осколки на полу.

– Поэтому бросилась подбирать их без перчаток, – укоризненно вздохнула Ориана, осторожно убирая ткань. – Порез не очень глубокий, тебе повезло. Сейчас я… Ох, прости, я совсем про тебя забыла! – воскликнула она, виновато взглянув на Райта, с интересом следящего за ними.

А ещё маг успел увидеть мелькнувший в её глазах страх. Или ему это просто показалось? Чего ей бояться?

– Я всё равно собирался уходить, – заверил он и внимательно посмотрел на девушку: – Юная нара, в следующий раз будьте внимательнее и не давайте матери ещё больше работы.

Со стороны Орианы раздался еле слышный нервный смешок. Покосившись, он увидел, что целительница выразительно смотрит на его руку. Помимо воли губы мужчины растянулись в проказливой улыбке. Встретившись с ней взглядом, на одно долгое мгновение Райт вновь перенёсся в прошлое. В то время, когда они были вместе и он ощущал себя самым счастливым человеком на свете.

– Маа-ам, щиплет! – возмутилась Тарина, тем самым прервав волшебное мгновение.

– В следующий раз будешь аккуратнее, – проворчала женщина, возвращаясь к осмотру раны. – Сядь на стул, сейчас я тебе помогу. Райт, не забудь, что завтра нужно прийти на перевязку, – напомнила она, погрузившись в обработку раны.

– Не хочу отвлекать целителей из-за такого пустяка, – попытался отвертеться маг, решив держаться от неё подальше. Всё же тяга к Ориане его немного настораживала.

Вот только виконт успел забыть, какой она бывает упрямой. Отвлекшись от дочери, целительница сощурилась и строго посмотрела на мужчину. А затем разразилась гневной тирадой на тему безалаберности некоторых мужчин и Райта в частности. Ему ничего не оставалось, кроме как сдаться и клятвенно пообещать, что он обязательно придёт. И даже вовремя!

Покидая смотровой кабинет, Райт успел заметить, что дочь Орианы недоуменно смотрит на них. Идя к выходу, он думал о том, что девушка – копия своей матери. Только глаза зелёные, как у отца.

«Мне казалось, они у него не такие яркие, – мелькнула мысль. – Скорее по насыщенности они больше похожи…»

Резко остановившись, будто налетев на невидимую стену, маг медленно обернулся и впился взглядом в дверь смотровой, скрывавшую Ориану и её дочь. То, о чём он подумал, не могло быть правдой. Слишком невероятно и более походит на сюжет любовного романа, которыми увлекалась его младшая сестра.

– Чушь какая-то, – растерянно пробормотал он, а сердце громко застучало в груди, отзываясь на волнение хозяина. – Она не могла… Да и зачем ей это было, если планировала бросить меня? Вряд ли Вадим обрадовался бы такому довеску. Нет, глупость всё это, нужно поскорее выбросить её из головы. И так дел полно!

В кармане сначала завибрировал смартан, а потом по больничному коридору разнеслась громкая трель, оповещая о том, что звонит заместитель. Достав переговорник, Райт нетерпеливо откинул крышку стального цвета и принял вызов.

– Слушаю, – сказал он, как только на небольшом экране высветилось лицо Марка.

– Кровью еще не истёк? – участливо поинтересовался друг.

– Так не терпится занять мое место? – ехидно парировал Райт.

– Конечно же! – И столько в голосе Марка было искренности, а взгляд пылал таким воодушевлением, что сразу становилось понятно: нагло врёт.

– Значит, весь этот месяц отчёты пишешь ты! – радостно осклабился Райт.

– Это произвол! – возмутился Марк. – Превышение полномочий и…

– А кому сейчас легко? – Райт пожал плечами и перевел тему: – Звонишь по работе или соскучился?

– Мне выдали личные дела Вадима Канта и Блеза Нариха, – пояснил друг. – А так как в выделенном нам крыле творится форменный беспорядок, я решил переместиться в гостиницу, чтобы спокойно ознакомиться с материалом. Составишь мне компанию или красивые призраки прошлого вновь вскружили тебе голову?

Марк знал эту старую историю по той простой причине, что так же, как и Райт, учился в столичной академии, только на несколько курсов младше. А ещё матушка Марка была дружна с матерью Райта. Но все подробности он услышал лишь пять лет спустя, когда уже работал под началом фор Леарда. В ту ночь мужчины напились, отмечая рождение дочери Райта и одновременно скорбя о смерти его жены. Тогда-то друг и поведал всё о своей первой любви, оказавшейся совсем не сказочной.

– Скоро буду, – пообещал Райт, не пожелав развивать опасную тему.

Гостиница, в которой они остановились, располагалась не так уж далеко от больницы. Хотя в городе с населением в десять тысяч человек, три тысячи из которых приходится на солдат гарнизона, здесь всё находилось недалеко друг от друга. Марк ожидал его в своей комнате, развалившись в кресле и нарочито лениво перелистывая документы в папке.

– Как рука? – первым делом спросил он, посмотрев на повязку.

– Каждый день ходить на перевязку, – ответил Райт, присаживаясь в соседнее кресло и беря вторую папку. – Нашёл что-нибудь интересное?

– Нет, ещё только начал изучать. – Марк кивнул другу на тарелку с бутербродами. – Ужин ещё не скоро, а я зверски голоден!

– Ты всегда голоден, – меланхолично заметил фор Леард. – Главное, не перебей аппетит, знаешь же, как трепетно Натара относится к совместным трапезам.

– Я не самоубийца, – усмехнулся Марк и ухватил с тарелки бутерброд.

Натара в их команде специализировалась на отравляющих зельях, а ещё могла быть довольно мстительной. Убить не убьёт, но доставит много неприятных минут. При этом хитра и изворотлива, умудряется напакостить так, чтобы никто не поймал. Марк уже несколько раз становился жертвой магини, но так ничего и не смог доказать.

Проследив за тем, как еда исчезает во рту блаженно зажмурившегося друга, Райт неопределенно хмыкнул и открыл папку. На первой странице была размещена большая фотография, с которой на него смотрел темноволосый мужчина с бледно-зелёными глазами. Как мысленно отметил маг, оттенок совсем не напоминал ту изумрудную зелень, которая отражалась в глазах Тарины.