Афоризмы, мысли и высказывания выдающихся женщин. Полное собрание женского остроумия и жизненной мудрости
- -
- 100%
- +
Если бы люди всегда слушались тех, кто жесток и несправедлив, злые так бы все и делали по-своему: они бы ничего не боялись и становились бы все хуже и хуже.
Не насилием можно победить ненависть и уж, конечно, не мщением загладить несправедливость.
Если весь мир будет ненавидеть тебя и считать тебя дурной, но ты чиста перед собственной совестью, ты всегда найдешь друзей.
Творец, создавший твое тело и вдохнувший в него жизнь, дал тебе более твердую опору, чем твое слабое «я» или чем подобные тебе слабые создания. Кроме нашей земли, кроме человеческого рода, существует незримый мир, царство духов. Этот мир окружает нас, он повсюду; и духи оберегают нас, их дело – стоять на страже; и хотя бы мы умирали от стыда и горя, хотя бы нас окружало презрение и ненависть угнетала бы нас, – ангелы видят наши мучения, они скажут, что мы не виноваты (если это действительно так…). А бог только ждет, когда наш дух отделится от плоти, чтобы увенчать нас всей полнотою награды. Зачем же поддаваться отчаянию, если жизнь недолга, а смерть – верный путь к счастью и свету?
Работа – это нечто реальное. Трудиться может всякий.
Юность очень чувствительна к внешним впечатлениям.
Есть люди, которые, должно быть, вовсе лишены способности характеризовать человека или явление, обрисовать то, что наиболее бросается в глаза.
Напрасно утверждают, что человек должен довольствоваться спокойной жизнью: ему необходима жизнь деятельная; и он создает ее, если она не дана ему судьбой.
Никто не знает, сколько мятежей – помимо политических – зреет в недрах обыденной жизни. Предполагается, что женщине присуще спокойствие; но женщины испытывают то же, что и мужчины; у них та же потребность проявлять свои способности и искать для себя поле деятельности, как и у их собратьев мужчин; принужденные жить под суровым гнетом традиций, в косной среде, они страдают совершенно так же, как страдали бы на их месте мужчины. И когда привилегированный пол утверждает, что призвание женщины только печь пудинги да вязать чулки, играть на рояле да вышивать сумочки, то это слишком ограниченное суждение. Неразумно порицать их или смеяться над ними, если они хотят делать нечто большее и учиться большему, чем то, к чему обычай принуждает их пол.
Большинство свободнорожденных существ стерпит за деньги что угодно…
Муки совести способны отравить жизнь.
На основании чего можете вы отличить павшего серафима – ангела бездны от вестника неба, отличить истинного праведника от искусителя?
Нечистая совесть может стать для человека проклятием всей его жизни.
Ни одной женщине не следует увлекаться лестью своего господина, если он не предполагает жениться на ней. И безумна та женщина, которая позволяет тайной любви разгореться в своем сердце, ибо эта любовь, неразделенная и безвестная, должна сжечь душу, вскормившую ее; а если бы даже любовь была обнаружена и разделена, она, подобно блуждающему огоньку, заведет тебя в глубокую трясину, откуда нет выхода.
Говорят, что гении самоуверенны.
Некрасивая женщина – это просто оскорбление природе. От мужчин же требуется только одно – сила и решительность. Пусть их девизом будет охота, стрельба, война – все остальное вздор.
Интереснее английского разбойника может быть только итальянский бандит. А его способен превзойти только левантийский пират.
Странное это явление – закон внутренней симпатии, а также предчувствия и предзнаменования; вместе они образуют единую загадку, ключа от которой человечество еще не нашло.
Ирина Бугримова
(1910–2001) – цирковая артистка, первая в советском цирке женщина-дрессировщица хищных зверей
Животные, к сожалению, благороднее, чем человек. Человек способен причинить вред, боль из-за своих каких-то личных качеств, а животные нет. Они этим не пользуются. Если к ним относиться хорошо, они никогда не будут мстить, они не злопамятны…
Когда жена зарабатывает денег намного больше, чем муж, мужчины начинают баловаться.
О своей необычной для женщины профессии:
Я всей душой за охрану труда и жизни артиста. Но в то же время – какой цирк без риска?
Номера в цирке демонстрируются годами и создаются, в сущности, годами, если принимать в расчет тот окончательный вид, который удовлетворяет мастера. Удовлетворяет вообще. Потому что шлифовка продолжается столько, сколько существует номер. Это ведь только кажется, что артист исполняет несколько лет одно и то же. На самом деле в номере постоянно что-то меняется. Главным режиссером выступает публика – тонкий барометр творческого состояния номера.
Цирк, несмотря на свой романтический ореол, требует абсолютной точности, реалистического, сугубо практического решения каждой детали, особенно если речь идет о каком-либо аппарате.
Животное, которое только бьют, подавляют силой, никогда не будет в твоей власти, даже если внешне подчинится. Оно найдет свой час для мести. Но и заласканный лев не менее опасен – от него не знаешь чего ждать.
Львы – стадные животные. Стоит начать драку одному, как в нее обязательно вступают остальные. Это один из сильнейших инстинктов, и этим прежде всего опасна работа со львами.
В цирке много сильных, мужественных, изобретательных людей…Но мы люди, со своими достоинствами и недостатками, со своими сложностями, подчас очень непростыми характерами.
Животное, тем более хищник, остается хищником, как бы ни были приглушены его инстинкты. Он должен чувствовать силу человека – и силу его духа и силу его руки. Должен, если так можно сказать, понять, что от человека не надо ждать беды, коварства, но знать, что человек сильнее!
Такт дрессировщика состоит в том, чтобы найти меру, чтобы зря не наказать, чтобы уловить, где виноват ты, а где – животное. Но с одним пряником, как бы ты ни любил животных, у тебя ничего не получится. Это как с ребенком.
Каждое животное имеет свои психические особенности.
Аттракцион с животными – сложное и хлопотливое хозяйство. Помимо чисто творческих он требует ежедневного решения массы административных вопросов.
Грустно, непередаваемо грустно, когда приходится расставаться с талантливым четвероногим партнером, а тем более любимым, с которым прожит значительный отрезок жизни, ибо жизнь дрессировщика неотделима от жизни его питомцев.
Нет ничего хуже и мытарнее, чем переучивать, ломать, что уже освоено и закреплено.
Научить животное делать те или иные трюки неизмеримо легче, чем ввести его в группу, где соседствуют, сталкиваются, противоборствуют самые различные характеры и темпераменты и где тем не менее царит строгий порядок.
Львы очень привыкают к определенному укладу жизни, к партнерам. Когда по тем или иным причинам приходится менять порядок, а затем вновь возвращаться к нему, это требует времени, большой осторожности. Львы очень сложно относятся друг к другу, и легко невзначай нарушить их контакт. Требуется хорошо знать их характеры со всеми нюансами. Так, между прочим, и в работе: когда создаешь сценарий трюков, надо считаться с особенностями каждого льва и их взаимоотношениями друг с другом, чтобы знать, кого с кем можно соединить в трюке или даже посадить рядом.
Города отличаются для меня каждый своим неповторимым запахом. Это как раз и свойственно южным и приморским городам.
Риск всегда наличествует в работе с хищниками. Никуда от этого не деться. Можно, конечно, говорить о мере разумного риска. Но где эта мера? И кто ее, кроме самого дрессировщика, да и то в каждом случае по-разному, укажет? Здесь-то и проявляется и степень таланта и мера интуиции, без которой тоже нечего делать с хищниками.
К риску в цирке народ привычен. Но, конечно, тому, кто рискует, стоит это немалых душевных сил. Особенно если невозможно представить последствия, если нельзя заранее предугадать или рассчитать, как, например, траекторию полета.
С первых же моих шагов в цирке фактически не было дня, когда бы я в той или иной мере не рисковала. Почему? Зачем? Что заставляет меня это делать? Задала себе вопросы и поняла, что иначе не могу, не представляю себе жизни. Чтобы полнокровно, с интересом жить, мне необходимо преодоление. Значит, завтра снова в бой. И так будет всегда, пока хватит сил…
Когда львы дерутся, они выходят из подчинения человеку.
Трудно создавать большую группу львов. Не менее трудно удерживать ее в рабочем состоянии. Недомогание или каприз, дурное настроение одного льва почти всегда влияют на всю группу. Каждый лев – индивидуальность, с которой необходимо считаться, которую нельзя игнорировать. Несмотря на физическую мощь и внешнюю царственную уравновешенность, львы – легко возбудимые и чуткие животные. Их могут выбить из колеи самые неожиданные и малозаметные причины, о которых не догадываешься в первую минуту, такой пустяк, что и не подумаешь о нем, не то что примешь в расчет.
Во время разборки и отъезда цирка, несмотря на то что это делается, как правило, в ранние утренние часы, всегда собираются любопытствующие.
Хищники, спокойно лежащие за решеткой, почти всегда производят впечатление мирных животных. Это обманчивое впечатление.
Гордое и свободное животное, запертое в неволе, не может быть виновато – жизнь в неволе и принуждение не его стихия.
По поводу содержания диких животных в неволе, а тем более дрессировки их и демонстрации в цирке давно уже ведется, то затухая, то снова разгораясь, спор. Обычно одни аргументируют свою позицию гуманными принципами. Вообще вся человеческая жизнь и деятельность имеет конфликтно-компромиссный характер в отношениях с живой и неживой природой.
Жизнь в клетке для живого существа сложна, действует на него угнетающе.
Спокойствие для артиста цирка – понятие весьма относительное. Особенно если работаешь с хищниками. Неожиданности подстерегают каждый день и на каждом шагу.
Я счастлива, что судьба привела меня в цирк. Он оказался моим делом. А это далеко не с каждым случается, даже тогда, когда человек много лет, а то и всю жизнь отдает цирку. Разговоры по поводу того, что цирковое искусство якобы предельно ограничено в своих возможностях и что вообще мир цирка беден в духовной сфере, кажутся мне несостоятельными. Не случайно, что теперь в цирке можно встретить людей всех возрастов и всех званий. Бесконечная наша дорога, с бесконечной сменой впечатлений, отрешающая от быта, дающая богатую пищу для размышлений.
Японская деревня… Игрушечные домики, возле – садик и огород, точнее, огородик, земля рассчитана буквально по сантиметрам, и каждый сантиметр «работает» – и в то же время ощущение полной гармоничности всего, что видишь. Не голый прагматизм и практицизм, хотя у японцев все рассчитано, а какая-то удивительная слиянность человека и природы.
Беназир Бхутто
(р. 1953) – пакистанский государственный деятель
Все зависит от тебя самой: упустить возможность или использовать ее, действовать очертя голову или обдуманно, держать нервы в узде или вечно метаться. Что ты из своей жизни сделаешь, то у тебя и будет.
Мужчины обычно с настороженностью относятся к одинокой женщине. Кто знает, можно ли положиться на такую женщину как политического лидера? Как она поведет себя в трудных обстоятельствах? Не окажется ли незамужняя женщина чересчур нервозной для руководства страной, не будет ли она чересчур агрессивной или, наоборот, излишне робкой?
Насилие плодит насилие, а народу оно ничего не может дать. Настоящих перемен можно достичь только мирными, политическими средствами и при народной поддержке.
Политика для моего отца была страстью, для меня же это долг. В семье Бхутто принято держать слово.
Симона Вейль
(1909–1943) – французская писательница, философ
Дистанция – душа красоты.
Дух справедливости и дух истины – одно целое.
Из двух людей, которые не убеждались лично в существовании Бога, ближе к нему тот, кто его отрицает.
Красота обольщает плоть, дабы ей было позволено проникнуть в душу.
Красота – это гармония случая и добра.
Культура есть орудие университетских профессоров для производства профессоров, которые тоже будут производить профессоров.
Мы должны совершать лишь те праведные поступки, от которых мы не в состоянии удержаться.
Опиум народа – не религия, а революция.
Погружаясь в себя, обнаруживаешь, что обладаешь именно тем, чего жаждешь.
После гибели идеи остаются трупы.
То, что зло разрушает, не есть добро, ибо добро нерушимо; разрушению подвергается только падшее добро.
Об Уинстоне Черчилле:
Справедливость – вечная беглянка из лагеря победителей.
Иоанна Вилиньская
польская писательница-сатирик
В любви и прогнозах погоды не бывает лжи, а только ошибки.
Женщины, не бойтесь мышей – бойтесь котов!
Не говори ему, что он лжет, а то он начнет говорить правду.
Он переводил со всех чужих ему языков.
Он так немногословен, что говорит лишь полправды.
Галина Вишневская
(р. 1926) – русская оперная певица
Подводники отличаются среди моряков особыми человеческими качествами. Ведь в случае гибели лодки живых не остается, погибают все, – поэтому, вероятно, в них так развито чувство долга, так крепка дружба, такие тесные отношения между собой.
Искусство – не кринолины, не сказочно-счастливые короли и королевы, а тяжелый, изнурительный труд. И если хочешь быть большой актрисой, надо быть готовой ко многим, многим жертвам.
Эстрадный жанр очень опасен легкостью и соблазном соскользнуть на дешевые эффекты, на убогие актерские трюки, у которых одна цель: ублажить публику.
Для русских женщин в жертвенности – особая сладость, она так же сильна в них, как и любовь.
Чтобы быть молодой на сцене, нужна внутренняя воздушность и трепетность – они придадут легкость движению, изящество – походке, целомудренность – взгляду, а самое главное – девическую звонкость голосу. Но мало просто понимать и чувствовать, надо еще технически воплотить все это и передать в зал. Вот для того и нужна особая техника пластики, жеста и мимики.
Эстрада – это всегда театр одного актера. Никакая консерватория научить этому не может.
Уж чего-чего, а хоронить у нас в России умеют. Жить не дают – но хоронить умеют. В России вообще какая-то особая, кликушеская любовь к похоронам. Приходят пожалеть покойника, поплакать над ним даже незнакомые, чужие люди.
Русские люди не только от счастья, но и от ярости плясать умеют.
Для меня голос – средство, инструмент прекрасный и самый совершенный, который должен воплотить в звуках и донести до слушателей мысли автора в слиянии с моими чувствами и моим мироощущением.
Певцы счастливее инструменталистов – нам в помощь еще дано могущественное слово. А если к этому прибавить палитру красок – красную, черную, белую… – это все разные тембры, надо учиться ими пользоваться, и тогда голосом можно выразить все.
Музыкальный образ – это не только драматургическое его содержание и нужная окраска звука. Это костюм, грим, прическа, это походка, пластика тела, жест…
Театр – не дело каждого в отдельности, а прежде всего общее дело, ансамбль. Это не просто места на сцене, а общение артистов, объединение творческих индивидуальностей в едином замысле спектакля.
Что может сделать гениальный скрипач, если ему не дать в руки скрипку, и может ли он не любить ее?
Со смертью великого артиста уходит его искусство, и заменить его невозможно.
Многие артисты, особенно исполнители драматического, «кровавого» репертуара, желая произвести впечатление, показаться публике этаким огненным мужчиной, кидаются на несчастных партнерш, изображая африканские страсти, думая, что тем самым демонстрируют какие-то особые мужские качества. Если это любовь, то хватают их за все места и так тискают, что у тех глаза на лоб лезут. Если же ревность, то выкручивают руки до тех пор, пока кости не затрещат. Такой артист, если не оставил на теле жертвы нескольких здоровенных синяков, считает, что он чего-то на спектакле недодал.
Темперамент – это умение себя сдерживать…
Отпущенных нам Богом лет с каждым годом будет становиться все меньше.
Не может быть единого вкуса у трех тысяч человек, заполнивших зал. Артист должен представлять свою точку зрения.
Бывает такой тип женщин в России, тип вечной невесты из провинциального дворянского гнезда.
Не такая уж беда, если женщина, из желания быть «интересной», в присутствии знаменитого музыканта садится за рояль музицировать. Но если мужу ее от этого становится неловко – это другое дело.
В молодости еще можно найти в себе силы принимать с юмором тычки и затрещины, но с годами, когда внутреннее зрение становится безжалостным, жизнь бесстыдно обнажается перед тобой и в уродстве своем, и в красоте. Ты вдруг неумолимо понимаешь, что у тебя украдены лучшие годы, что не сделал и половины того, что хотел и на что был способен; становится мучительно стыдно перед самим собой, что позволил преступно унизить в себе самое дорогое – свое искусство. И уже невозможно оставаться марионеткой, вечно пляшущей по воле тупоголового кукловода, переживать в себе все эти бесконечные запреты и унизительные «нельзя!».
Но столько сил истрачено на ежедневную склочную и мелочную борьбу, что, когда приходит час прозрения и нужно действовать, часто оказывается, что ты на это уже не способен. Подкрадывается душевная апатия, безразличие к успеху, не хочется играть, и артист уже сам выдумывает для самого себя тысячи причин, лишь бы не выходить на сцену.
Этель Лилиан Войнич
(1864–1960) – английская писательница
Господу богу, вероятно, весело забавляться с нами – ведь нас так много.
Иным взамен удачи дается ясность понимания.
Любовь – понятие всеобъемлющее.
Лохмотья сильно меняют человека, – кто бы их ни носил.
Бесстрашие – это скорее уверенность в том, что ты не боишься, а не отсутствие страха на самом деле…
Боль раскалывает нашу личность на две враждующие половины: одна из них умом понимает истинность какого-либо явления, а другая чувствует, что истина эта мнимая.
Мы все одиноки… Можно при случае спасти человеку жизнь или подлечить его – вот почти и все, что один человек может сделать для другого…
Быть держателем акций – какое приятное чувство обеспеченности!
Для спасения души полезно кричать, когда дело оборачивается плохо…
Всякий совет можно дополнить.
Человек, который дорог тому, кого любишь, светом этой отраженной любви становится дорог и тебе, даже если ты его не знаешь.
Воистину, дух дышит, где хочет, и увлекает к погибели людей и их замыслы…
Если знаешь горести друга, но ничем не можешь помочь, ему от этого не легче…
Когда мы притворяемся, будто расположены к людям, которых на самом деле ненавидим, то становимся к ним еще более несправедливыми.
Холостяки сделали на свете немало хорошего.
Тот, кто подслушивает, ничего хорошего о себе не услышит.
К сожалению, большинство из нас не то… чем мы могли бы быть.
Если ты беднее своих соседей, ты уже бедняк…
На грош смолы пожалеешь, весь корабль на дно пойдет.
С детства некоторые вещи застревают в душе, как заноза, и потом, когда вырастаешь, занозу никак не вытащить, сколько ни старайся. Глупо, конечно, но ничего не поделаешь.
Общеизвестно, что во Франции храбрость не добродетель, а национальное бедствие.
Галина Волчек
(р. 1933) – режиссер, народная артистка СССР
Женщину, осмеливающуюся заявить о себе как о личности, у нас вообще не очень жалуют – не на словах, конечно. Там все в порядке: и в президиум посадят, и открытку к Восьмому марта пришлют, а за спиной шепот, сплетни.
Женщинам в творчестве охотно прощают только серость. Равенство здесь невозможно. Хочешь, чтобы тебя приняли как равного, – сделай больше и лучше, чем твои коллеги-мужчины.
Битье личность не воспитывает.
Что такое духовность и бездуховность? И кто вправе определить наличие или отсутствие этих качеств?
Одеваться в готовую, покупную одежду – неинтересно. То ли дело сочинить, срежиссировать платье, которого нет ни у кого, кроме тебя!
Сущность человека неизбежно проявляется в том, как он выглядит.
Цвет очень благотворно влияет на человека, лечит его, исправляет настроение.
В творчестве не бывает особого женского или особого мужского сознания. И если мы, женщины, пока еще отстаем от мужчин, то догонять все же придется на общей дороге культуры, а не по боковой, «женской» тропинке.
Гонки по половому признаку устраивать не стоит, искусство – не ипподром. А вот объединяться нам, женщинам, надо. Не для совместного творчества, а для психологической защиты от мира, где пока в основном хозяйничают мужчины.
Положиться в серьезных делах можно прежде всего на женщин. Они добрее, смелее, сильнее и справедливее.
Сари Габор (За-За Габор)
(р. 1919) – американская киноактриса
Американец занимается делами, а в свободное время женщинами. Итальянец занимается женщинами, а в свободное время делами.
Брак – это короткий отдых между романами.
Влюбленный мужчина как-то незавершен, пока не женился. А тогда он уже человек конченый.
Для умной женщины мужчины – не проблема; для умной женщины мужчины – решение.
Женщина должна быть настолько умна, чтобы нравиться глупым мужчинам, и настолько глупа, чтобы нравиться умным.
Медовый месяц заканчивается, когда домашние туфли мужу приносит собака, а ворчать начинает жена.
Мужчины любят глазами, женщины любят ушами.
Нет смысла спорить с мужчинами – они все равно никогда не бывают правы.
Разводиться лишь потому, что не любишь, почти так же глупо, как выходить замуж лишь потому, что ты влюблена.
Секс хорош года примерно на два, а потом уже вам необходима любовь.
Я ничего не знаю о сексе, потому что всегда была замужем.
Я прекрасно работаю по дому. В том смысле, что при каждом своем разводе я зарабатываю себе по дому.
Мадам Гибер
(1725–1788) – французская писательница
Богаты те, которые умеют ограничить свои желания своими возможностями.
Для того чтобы судить об истинных достоинствах женщины, надо подождать, когда она перестанет быть хорошенькой.
Если ты не находишь спокойствия в себе самой, бесполезно искать его где-либо еще.
Завидовать кому-либо – значит признавать себя ниже его.
Нет неприятнее человека, который то и дело ссылается на самого себя.
Самое большое искусство смышленого человека состоит в том, чтобы скрывать свою смышленость.
Счастье народа – единственные узы, могущие привязать подданных к правительству.
Человек умный и рассудительный тверд, дурак – всего лишь упрям.
Лидия Гинзбург
(1902–1990) – русская писательница, литературовед
Брань всегда, хотя бы очень косвенно, цепляет свою первопричину.
Вероятно, традиция, приписывающая однолюбам способность к особо глубокому и сильному чувству, требует пересмотра. Скорее всего здесь-то чувство поневоле мельчает. Настоящее любовное страдание – болезнь слишком мучительная для того, чтобы стать хронической. Человек с единой (особенно несчастной) любовью на всю жизнь любит не желанием, а памятью. Любовь на всю жизнь – краса и гордость его биографии…
Все, чем человек отличается, есть его частное дело; то, чем человек похож, – его общественный долг.
Всеядные в литературе в лучшем случае могут читать, но никогда ничего не напишут хорошего.