Китай и китайцы. Привычки. Загадки. Нюансы
- -
- 100%
- +
– Совсем нет, – улыбнулся Сергей Романович. – Мотивы совершенно иные. Знаете, я когда-то написал статью о том, как правильно вести переговоры с китайцами…
– Неужели! – ахнул Владимир и тут же попросил: – Не поделитесь ли сведениями, Сергей Романович. Хотя бы вкратце.
– Отчего же не поделиться? Если эта тема интересна всем…
– Очень интересна! – подхватил я. Владимир даже извлек из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку.
– О, меня даже будут конспектировать! – рассмеялся Сергей Романович. – Вот уж не ожидал!
– Для памяти… – смутился Владимир. – Если можно, конечно.
– Пожалуйста, я ничего не имею против. Переговоры у нас с вами – мероприятие, а у китайцев – ритуал. Прежде всего учтите, что принятие решения в китайской компании – это всегда прерогатива хозяина, и только хозяина. Делегирование полномочий у китайцев не в чести. Так что всегда стоит делать поправку на время, которое потребуется китайской стороне на то, чтобы заручиться одобрением начальства по всем вопросам, обсуждаемым в ходе переговоров. Медлительность в решении вопросов не может не раздражать, но никуда от этого не деться.
– И не говорите, Сергей Романович! – покачал лысой головой Владимир. – Сплошное мучение… Тянут и тянут, тянут и тянут. Спиться от тоски можно.
– Заключая контракт с иностранцем, китаец тем самым вводит его в круг доверенных, близких друзей. Сами понимаете, что между друзьями формальности не в чести, поэтому можно позволить себе отклониться от условий контракта и даже попытаться изменить их в одностороннем порядке. В самих переговорах китайцы огромное значение придают ритуалу, соблюдению всех положенных по протоколу церемоний. Скажу без преувеличения – для китайцев предпочтительнее «правильно» проведенные переговоры, нежели переговоры, завершившиеся подписанием контракта на выгодных условиях!
– Неужели?! – не поверил я.
– Именно так, – подтвердил Сергей Романович. – И вот еще что – если у вас нет рекомендательных писем, то для проведения переговоров вам понадобится посредник из числа уважаемых местных людей. Он будет являться гарантом вашего статуса. Если у вас нет ни одного знакомого китайца – вы можете нанять посредника за деньги. Правильный выбор посредника – это половина успеха на переговорах!
– Меня больше всего раздражает привычка обсуждать все вопросы не поэтапно, а скопом, сразу, – выдал Владимир. – Перескакивают с вопроса на вопрос, с темы на тему. Голова через четверть часа начинает пухнуть.
– Что поделать – китайцы привыкли воспринимать все как единое целое и ко всему подходят целостно. Это в вашем понимании на переговорах обсуждается несколько вопросов, а в понимании ваших китайских партнеров – всего один. Но, уверяю вас, к этому можно привыкнуть!
Посмотрев на часы, он продолжил:
– Китайцы обожают проводить переговоры на своей территории – с одной стороны, дома, как говорится, и стены помогают, а с другой – тот, кто приехал к партнеру, демонстрирует большее желание заключить контракт и, следовательно, подсознательно является более уступчивым. О встрече с китайцами лучше договариваться незадолго до ее начала, составлять месячные бизнес-планы, и тем более их соблюдать, в Китае не принято. Зато китайцы прекрасно используют в своих целях все слабости партнеров, всячески льстят им, ублажают всеми доступными средствами. Это вносит в переговоры с китайцами приятную ноту, но не стоит забывать, что, оказывая вам знаки внимания, китайцы ожидают от вас каких-либо весомых уступок. Здесь ничего не делается даром. И учтите, что китайцы не любят высказываться первыми, считая это признаком слабости. А как они обожают ставить своих партнеров в неловкое положение! Делают это настойчиво и виртуозно. Уличают в нарушении приличий, ловят на случайно оброненном слове, очень вежливо намекают на вашу двуличность. Короче говоря – всячески стараются помочь вам потерять «лицо».
– Разве это способствует успеху переговоров? – спросил я.
– Большей частью – да. Смущенный, чувствующий себя неловко, человек скорее идет на уступки. Еще китайцы любят на заключительном этапе переговоров ужесточать свою позицию и выдвигать самые спорные требования. Расчет их прост и логичен – желая поскорее достичь кажущегося уже таким близким результата, партнер поспешит согласиться. Будьте терпеливы и не забывайте, в свою очередь, смущать китайцев, уличая их в неблаговидном поведении. Это непременно поможет вам добиться нужного результата.
Сергей Романович выдержал краткую паузу.
– И напоследок я скажу, – улыбнулся он. – О цене здесь принято торговаться долго, ожесточенно и… всенепременно. Долгий торг заложен в любую цену – как на уличном рынке, так и на промышленной выставке.
Кому: Александр Никитин «nikitinal@posttmail.ru»
От кого: Денис Никитин «denisn@posttmail.ru»
Тема: Привет из Пекина!
Дорогие родители!
Я благополучно добрался до Пекина. Без недоразумений, приключений и всего такого.
Устроился в приличную и недорогую гостиницу. Сейчас отправляюсь в город на первую вылазку. Очень хочется поесть настоящей китайской пищи, бок о бок с местной публикой, так сказать – заглянуть в душу народа.
Здесь жарко и влажно, но жить можно. Народу кругом – тьма тьмущая. Однако – доброжелательные и стараются не толкаться.
Мне в Китае нравится. Очень надеюсь, что не «пока», а «вообще».
Целую, обнимаю.
Передавайте привет бабуле.
Ваш Денис
P.S. Знайте же, что
Великий Путь не называем.
Великое доказательство бессловесно.
Великая человечность нечеловечна.
Великая честность не блюдет приличий.
Великая храбрость не горит отвагой.
«Чжуан-цзы». Перевод В.В. Малявина
ПЕКИН
В Пекине, расчерченном на ровные квадраты и прямоугольники, изобилие прямых (так и хочется сказать, «как путь, указанный Мао Цзэдуном») улиц, хотя, насколько мне известно, суеверные китайцы длинных прямых дорог и улиц не уважают. Почему не уважают? Все очень просто – злые духи способны передвигаться только по прямой, поэтому и крыши домов загнуты кверху, улицы нарочито искривлены, а многие дороги намеренно проложены извилистыми.
Впрочем, улица может быть и прямой (именно такими они были в старых китайских городах, строившихся по единому «генплану»), только бы не сквозной. Для того чтобы злые духи расшибли свои лбы, прямые улицы упираются в стены, ограды, а иногда и в искусственно насыпанные холмы.
Поглядывая для надежности на карту, я шел к Запретному городу и с упоением впитывал в себя (иначе и не скажешь) атмосферу старого Пекина.
Пекин впечатлял, Пекин поражал, Пекин завлекал меня постепенно, то и дело открывая что-то новое, заставляя удивляться, восхищаться и радоваться тому, что я – здесь.
Воздух в центре Пекина пах стариной, а еще чем-то пряным и, конечно же, едой.
В Китае существует настоящий культ еды.
Они бы не поняли Винни-Пуха с его вечным: «А не пора ли нам подкрепиться?» Какой смысл спрашивать об очевидном? Конечно же – пора.
Старинное китайское приветствие, которое кое-где в ходу до сих пор, так и переводится: «Вы уже поели?»
Если – да, то все в порядке. Сытому китайцу море по колено.
Если – нет, то это непорядок, требующий срочного выправления.
Китайцы едят всегда, двадцать пять часов в сутки, и харчевни, не говоря уже о лотках уличных торговцев разной нехитрой снедью, расположены здесь на каждом шагу. Буквально – на каждом шагу. Местные «деятели общепита» имеют привычку выкатывать свои тележки, оборудованные всем необходимым, вплоть до жаровни, прямо на тротуары, по ходу движения «народных масс».
Удержаться и не попробовать что-либо невозможно, правда, многое, скажем так… аппетита не возбуждает. Я долго убеждал себя в том, что не стоит воротить нос от еды, которую на моих глазах с таким аппетитом едят местные жители, но так и не смог попробовать жаренных в масле цыплят, еще не успевших вылупиться из яйца. Выглядели они не очень завлекательно, а при мысли о том, что их следует есть «с костями», мне стало как-то не по себе, и я поспешил отвернуться в ту сторону, где на коротеньких деревянных палочках лежал шашлык из свинины.
Ничего общего с шашлыком в нашем понимании – совершенно другой вкус, да и само мясо другое, менее жирное. Но вкусно. Или я просто поддался общему настроению?
Обогнув внушительную крепостную стену, огораживающую императорскую резиденцию, Запретный город (сами китайцы называют этот комплекс «Древние Дворцы», что по-китайски звучит как «Гугун»), от остального мира, я оказался на знаменитой площади Тяньаньмэнь. «Тяньаньмэнь» переводится с китайского как «Врата небесного умиротворения», так как ворота, некогда стоявшие на этом месте, сгорели от удара молнии в середине пятнадцатого века, после чего Небо пришлось умиротворять с помощью положенных ритуалов, чтобы с новыми воротами ничего не случилось. Эти же самые ворота дали свое название и крупнейшей в мире площади…
Когда-то через ворота Тяньаньмэнь император отправлялся для совершения жертвоприношения в храм Неба или в храм Земли. Здесь же, у ворот, глашатаи читали императорские указы. А вообще-то китайские императоры не особо любили покидать свою резиденцию. И правильно делали – такой огромный дворцовый комплекс ни на минуту нельзя было оставить без присмотра. Да и заговорщиков в любом дворце в любые времена хватало. Выедешь на прогулку императором, Сыном Неба, а вернешься непонятно кем, если еще вернешься. Вот и сидели императоры сиднем в своем «запретном городе», роскошном, огромном, многолюдном…
Мао Цзэдун со своего огромного портрета приветливо глядел на свой собственный мавзолей, расположенный здесь же, на площади.
– Вить, а тут красивее, чем на Красной площади! – раздался слева женский голос. – И мавзолей веселенький! И вообще как-то представительней. Аж за державу обидно.
– Дура, – глубокомысленно отвечал мужчина. – Это им должно быть обидно. У нас есть чувство стиля, а здесь – сплошная безвкусица!
Я бы не согласился с этим утверждением – дворцы с башнями, белокаменные колонны, украшенные искусной, местами стершейся, резьбой, мне понравились. Правда, без придворных в роскошных одеяниях выглядел Запретный город малость тоскливо, это так. И ничего таинственного, волшебного, необычного. Огромная императорская резиденция, только и всего. Отсутствием какой-либо древней тайны Запретный город даже немного разочаровал, признаюсь честно – я ожидал большего.
Добросовестно осматривая достопримечательности, я порядком устал, но все же заставил себя отправиться на прогулку по вечернему Пекину. Не хотелось проводить вечер в отеле.
Толчея на пекинских улицах – еще та, особенно вечерами. Люди, рикши, велосипеды, тачки торговцев, автомобили – все это хаотично движется во все стороны. На ум сразу же приходят броуновское движение, вавилонское столпотворение и переход с «Киевской»-кольцевой на «Киевскую»-радиальную в семь часов вечера в будний день…
Нет, я не прав – какие могут быть сравнения с московским метро? Здесь все по-другому, ведь я в Китае. Об этом напоминали не только толпы китайцев вокруг, но и большие красные фонари (то ли из плотной бумаги, то ли из материи), висевшие чуть ли не над каждым входом, своеобразная архитектура зданий, обилие иероглифов, и такие непривычные для меня агитационные плакаты…
А эти велосипеды, вездесущие велосипеды, велосипеды, поражающие не только количеством, но и разнообразием, доселе никогда мною не виданным. От помеси самоката с детской коляской до настоящих «грузовичков» с педальным приводом, от экземпляров времен Чан Кайши, удачно переживших «культурную революцию», не попав в переплавку, до современных многоскоростных монстров.
Я попытался остановиться, чтобы рассмотреть витрину магазина, уставленную разнообразным фарфором, и тут же на меня налетел китаец, шедший следом за мной.
– Пардон муа, – неожиданно услышал я.
Французская речь в сердце столицы Китая прозвучала так смешно и нелепо, что я расхохотался. Прохожие огибали меня, стоящего посреди тротуара, с обеих сторон, удивленно оборачиваясь. Они явно не могли понять, чего такого смешного можно найти в фарфоровых вазах и чашах. Несколько человек, проявляя вежливость, даже поприветствовали меня, как знакомого, дежурным «нихао».
– Нихао! – отвечал им я, сопровождая приветствие дружелюбной улыбкой. Кстати, «плохо» на китайском будет «бухао», почти как «бухать».
– Ты представляешь, их рабочие действуют четко по инструкции, но бездумно! – донеслась справа родная речь. – Даже не пытаются «включить мозги». На чертеже помарка в стороне от линии разреза – он по этой помарке и станет резать! Ни о чем не привыкли задумываться! Те еще путаники!
Двое мужчин «директорской наружности» обогнали меня и затерялись в толпе.
– Но пашут с утра до вечера, как заведенные. Не то что наши раздолбаи… – было последним, что я услышал.
Соотечественников в Китае хватало.
Вечером Пекин вместе с остальным Китаем занят делом – ужинает. Лотков с едой на улице становится втрое больше, чем днем. Куда их столько? Останавливаюсь около одного лотка и интересуюсь у улыбчивого китайца средних лет (а может, и не средних – если китаец не седой, то возраст его для европейца остается загадкой), сколько стоят его шашлычки из мяса, напоминающего свинину.
Китаец показывает два пальца – два юаня, мол.
– Пиг? – указывая рукой на шашлычки (пальцем в Китае лучше ни на что не показывать, здесь это дурной тон), спрашиваю я.
Продавец что-то быстро тарахтит на своем языке, не забывая улыбаться.
Отчаявшись добиться ответа, я несколько раз хрюкаю. Выходит очень похоже, сам не ожидал от себя подобного мастерства.
Мой собеседник несколько раз подряд кивает головой и даже цокает языком.
Решаюсь и протягиваю продавцу две бумажки по одному юаню.
Получаю одну палочку с аппетитными кусочками мяса. Осторожно откусываю от одного – и правда свинина! Улыбаюсь продавцу на прощание и иду дальше.
Через пять шагов в моих руках остается голая, гладко оструганная палочка.
– Это ж надо так оголодать! – вслух говорю себе я и останавливаюсь около очередного лотка.
Покупаю здоровый початок вареной кукурузы, любимое лакомство детских времен, и иду дальше.
Потом до меня дошло, что вокруг находится множество соблазнительных ресторанчиков, в которых можно не только утолить голод, но и дать отдых ногам.
Я зашел в первый попавшийся, с наслаждением сел в плетеное креслице, несмотря на заслуженный вид, оказавшееся очень удобным, и устроил пир горой, потратив на это благое дело целых двадцать пять юаней. Без чаевых, чаевые в Китае давать не принято, разве что служащим отелей, да и то не везде и не всегда.
Не понравилось лишь одно – то, что все заказанные блюда здесь принято приносить клиенту разом. Китайцы едят очень быстро, и засиживаться за столиком в ресторане или, тем более, в обычной харчевне здесь не принято. Мне же хочется вдумчиво смаковать каждое блюдо и вдобавок наслаждаться царящей вокруг подлинно китайской атмосферой, поэтому решил впредь заказывать блюда по одному, тем более что большинство из них готовится за считанные минуты. Да нет, не минуты – мгновения.
Кому: Елизавета Кузьмичева «llizzyk@posttmail.ru»
От кого: Денис Никитин «denisn@posttmail.ru»
Тема: Китайская сказка для Алисы.
Жил да был в Китае один дровосек. Жил-поживал, дрова и хворост рубил, да односельчанам продавал.
Вот раз отправился он далеко-далеко в горы хворост рубить. Дошел до места, взял в руки топор и принялся за работу. Рубит себе хворост, рубит, много уже успел нарубить, как вдруг услышал, что где-то внизу, в пещере, кто-то стонет. Да так жалобно-прежалобно, что слезы на глаза наворачиваются. Поспешил дровосек спуститься к пещере, заглянул в нее и нашел там тигрицу со сломанной передней лапой.
Увидала тигрица дровосека и попросила человеческим голосом: «Спаси меня, добрый человек!» Жалко стало дровосеку тигрицу.
– Подожди меня, тетушка тигрица, я скоро вернусь! – сказал он ей и поспешил домой.
Прибежал и говорит своей матери:
– Дай мне, матушка, да поскорее, мазь из девяти горных трав, что от всех ран помогает, тыкву-флягу и чистую тряпицу!
Мать удивилась, но без расспросов дала сыну все, что он просил, и дровосек отправился обратно. По дороге еще из родника во флягу чистой воды набрал.
Вернулся дровосек к тигрице. Та пуще прежнего стонет, совсем невмоготу ей стало.
– Сейчас я тебя стану лечить, тетушка тигрица, – сказал дровосек. – Потерпи немного!
Обмыл больную лапу водой, намазал мазью и сверху тряпицей перевязал.
– Спи спокойно, тетушка тигрица, – сказал. – Утром прыгать будешь.
На следующее утро, перед тем как начинать хворост рубить, навестил дровосек тигрицу. Смотрит – срослась ее лапа, будто и не было ничего. Вот что волшебная мазь делает!
– Спасибо тебе, дровосек! – поблагодарила тигрица. – Спас ты меня. Проси теперь все, что пожелаешь. Все, что ни попросишь, для тебя сделаю!
А дровосек тот очень бедный был, настолько, что никто за него замуж выходить не хотел.
– Принесла бы ты мне невесту, тигрица, – попросил дровосек. – А то скучно ведь без жены, да и матери по хозяйству помощница требуется.
Закивала тигрица, все поняла, мол, жди – будет тебе невеста.
И вот как-то раз мимо пещеры невесту в паланкине несли. Вдруг из пещеры раздался грозный рев.
– Тигр! – завопили носильщики. – Спасайся!
Бросили паланкин на землю и в ужасе разбежались кто куда.
А тигрица – тут как тут. Осторожно схватила она невесту своими зубами и в дом дровосека отнесла.
Дровосек увидел невесту и так обрадовался, что сразу же к свадьбе готовиться начал.
Вот так тигрица отблагодарила своего спасителя.
P.S. Здравствуй, Лиза!
Представляешь – красть невест в Китае было принято не меньше, чем на Кавказе!
Не из каких-нибудь философских соображений, а просто как ценную вещь!
Сейчас тоже крадут, и часто.
Такие вот дела.
С китайским приветом,
Денис
Кому: Виктория Остапчук «vicusya@zzandex.ru»
От кого: Денис Никитин «denisn@posttmail.ru»
Тема: «Китайская пленница».
Привет, котенок!
Представляешь – я разгуливаю по Пекину!
И не просто разгуливаю, но и активно познаю местную жизнь. Во всем ее своеобразии.
Здесь все по-другому.
Оказывается, в Китае принято красть невест. Причем в отличие от Кавказа – не только живых, но и мертвых!
Ты решила, что я пишу тебе это письмо, хорошенько накурившись отборного китайского опиума? Ошибаешься, я вообще не курю. Лучше дочитай письмо до конца и все поймешь.
Дело в том, что в Китае мужчин «брачного» возраста гораздо больше, чем женщин. Это – результат распространения ультразвукового определения пола младенца во время беременности. Государство «настойчиво рекомендует» гражданам иметь не более одного ребенка, вот китайцы и стараются, чтобы это был мальчик. Эмбрион-девочка имеет очень большие шансы стать «жертвой аборта», увы.
Чем же так не угодили китайские девочки своим родителям?
Все дело в том, что в Китае повсеместно распространен конфуцианский культ почитания предков. Он включает в себя множество ритуалов, так любимых китайцами, которые призваны сделать загробную жизнь предков легкой и, насколько возможно, приятной. Это – жертвоприношения (символические, не спеши пугаться!), зажигание благовонных палочек, молитвы и все такое прочее. Так вот, все ритуалы может совершать только потомок мужского пола! Если его нет – то предки в пролете! Никто не будет о них заботиться, вернее – никто не сможет о них заботиться. Делай выводы…
Местный Минздрав запрещает врачам сообщать матерям пол их будущего ребенка, но два хороших человека всегда ведь договорятся друг с другом, не так ли?
Кстати, и в Корее (Южной, разумеется) закон запрещает врачам сообщать матери и отцу пол их будущего ребенка. Из тех же соображений. За нарушение этого закона, особенно повторное, карают очень сурово – вплоть до пожизненного лишения врачебной лицензии.
Ну, а раз женщин меньше, чем мужчин, то и невест на всех не хватает. Дефицит порождает повышенный спрос, и поэтому невест крадут.
Молодых женщин и совсем юных девушек крадут повсюду – не только в самом Китае, но и в соседних странах, например во Вьетнаме. Китайские власти сурово карают за подобный «бизнес» (публичный расстрел на стадионе в Китае – совершенно обычное явление), но эти меры малоэффективны. Больно уж велик «навар» – самая плохонькая, самая завалящая жена стоит не менее трех штук баксов. Огромные деньги, особенно если учесть, что спрос велик и обороты растут день ото дня! Есть за что рисковать, пусть даже и собственной жизнью.
Так что хорошенько подумай, если соберешься съездить в Китай. Как бы не выйти тут замуж против своей воли! Шучу, конечно, европейские женщины в качестве жен здесь, увы, то есть, слава богу, не котируются.
Это я рассказал о живых невестах, а теперь перейду к неживым.
Забота об умерших родственниках (на мой скромный взгляд – чрезмерная, гипертрофированная) породила в Китае еще один вид «брачного бизнеса» – похищение тел умерших незамужних женщин для продажи тем, у кого умер неженатым кто-то из близких родственников. Наивные китайцы уверены, что холостому мужчине плохо везде – и на этом свете и на том. А как можно помочь родственнику, если он умер, так и не успев или – не захотев жениться? Да очень просто – надо найти тело умершей, желательно незамужней, женщины, совершить свадебный обряд с его участием (пишу, а по коже мурашки бегают, но что поделать – я же обещал всем, и тебе в том числе, что мои письма из Китая не будут «бледной копией путеводителя») и похоронить такую «жену» рядом с «мужем».
Этот «красивый обычай» называется «минхунь». Мертвая невеста стоит дешевле живой, но все равно цена ее высока – от одной до полутора штук баксов! Упомяну для сравнения, что обычному китайскому крестьянину удается заработать в год не более четырех сотен баксов!
Мне рассказали, что бедняки, у которых нет денег на покупку мертвой невесты, хоронят рядом с умершим родственником фигуру из соломы. Хоть что-то, хоть какое-то подобие. На безрыбье, как говорится, и рак рыба.
Порой дело принимает и вовсе скверный оборот, доходя до убийств ни в чем не повинных женщин с последующей продажей их тел. Вот так-то.
И еще немного о местных брачных обычаях. Привычка китайцев доводить любое начатое дело до конца породила такой интересный (ну и жуткий заодно) обычай, как браки между живыми и мертвыми. Например – родители договорились поженить своих детей, а один из них взял да умер до свадьбы. Непорядок надо устранить – несмотря ни на что, сыграть свадьбу, после которой «живой» участник церемонии автоматически становится вдовцом или вдовой. Главное то, что дело завершено должным образом, все остальное – второстепенно. Я поинтересовался – участвует ли в церемонии мертвое тело или же его заменяют каким-то символом. Оказывается, бывает по-разному – где-то используют глиняную или соломенную фигуру, где-то – табличку с именем умершего «супруга», а где-то – и забальзамированное тело. Жуть!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.