- -
- 100%
- +
Маша направляется к двери.
– Маш, ты куда? – спрашивает Алексей.
– К соседям! – отвечает Маша. – Поинтересуюсь, нет ли у них, случайно, пива. Сомневаюсь, чтобы в этой дыре были бы круглосуточные магазины, так что вопрос будет выглядеть естественно.
– Спасительница ты моя! – радуется Максим.
– Маш, ты чего?! – удивляется Алексей. – Какое пиво? Его же уволят!
– Леш, ну какой ты тупой! – в свою очередь удивляется Маша. – Пиво – это предлог. Я хочу посмотреть на них поближе, пообщаться и вообще…
– В четвертом часу утра!
– А что делать? Максу срочно требуется пиво, а магазины закрыты!
– Машенька, ты просто чудо! – Максим умильно заглядывает Маше в глаза. – Хочешь я на тебе женюсь?
– Нет, не хочу! – рявкает Маша. – И пива я тебе не дам, не надейся! И на водку не пялься, больше не получишь. Я бутылку в свой номер унесу, так спокойнее будет.
Она подходит к столу, забирает стоящую на нем бутылку и идет к двери.
– Ну какая же ты… – сокрушается Максим. – У меня просто слов нет!
– Какая есть! – бросает на ходу Маша и выходит из номера.
– Забрала бутылку и никакого пива не принесет… – Максим горько вздыхает. – Леш, ну почему все бабы такие суки? Вот почему? Сама прислала мне водку, а теперь измывается!
– Макс, водку она тебе не посылала, – говорит Алексей. – Речь шла только о еде, а водка – это местная инициатива. Ложись спать…
– Ничего себе дела! – возмущается Максим. – Разбудили, дали остограммиться, пива пообещали, а теперь – «ложись спать»? Я уже не засну! Да и нельзя нам с тобой спать, пока Маша в номере у соседей. Там же два мужика, а она такая… ромашечная. Мало ли что!
– У Маши коричневый пояс по карате, если ты забыл.
– А может у них – черные? – Макс озирается по сторонам. – Где мои штанцы?
– В Машином номере, – отвечает Алексей. – А если у них черные пояса, то от нас тогда точно толку не будет.
Он присаживается на кровать рядом с Максимом и некоторое время они сидят молча.
– Она уже возвращается… – говорит Максим, услышав шаги в коридоре (Алексей их не слышит).
В номер входит Маша.
– Ну что – дали пиво? – с надеждой спрашивает Максим.
– Нет у них ни пива, ни какого другого алкоголя, – Маша берет стул и садится на него верхом. – Но дело не в том, что нет, а в том, как мне это сказали – с таким видом, будто я попросила у них что-то крайне неуместное. «У нас нет спиртного!». И точка!
– Может, парни в завязке? – говорит Максим.
– Нет, Макс, тут другое! – желая подчеркнуть важность сказанного, Маша поднимает вверх указательный палец. – Вампиры не пьют спиртное. Вообще и совсем! У них полное неприятие этилового спирта. Они даже кровь у пьяных не сосут.
– Маш, тогда получается, что я вчера водочки выпил из соображений безопасности, верно? – оживляется Максим. – Чтобы они кровь мою не сосали. Я не понимал, почему меня потянуло к водке, а теперь понял – я бессознательно хотел спасти свою жизнь! Я не развязал, я спасался, понимаете? А водку мне явно святой Максим Адрианопольский послал, заступник мой небесный…
– Макс, уймись! – обрывает Маша. – Не подводи базу под свое пьянство! А от вампиров ты чесноком спасался, вон, бусы до сих пор на шее болтаются!
– Я просто не хочу осложнений, Машечка… – канючит Максим. – Машулечка… А?
– Если ты не продолжишь, на канале ничего не узнают! Даю слово! – в подтверждение Маша выразительно чиркает себя большим пальцем по горлу. – Мы с Лешей не станем тебя закладывать. Но если ты уйдешь в запой, то пеняй на себя. У отца на тебя во-о-от такой зуб!
– За что, Машечка? За одну сорванную съемку? Но я же…
– Хватит об этом! – Маша сердито топает ногой по полу, выбивая из давно не чищенного ковролина облачко пыли. – Закрыли тему! Слушайте дальше про соседей. Это точно вампиры! От них холодом могильным так и веет…
Алексей недоверчиво кривит губы. Он явно не одобряет Машину тягу к мистическому.
– Не морозом, а именно могильным холодом, – продолжает Маша, – мурашки по телу бегут и такое впечатление, будто ледяная рука сердце сжимает…
– А если конкретно? – перебивает Алексей.
– Если конкретно, то глаза у обоих страшные – черные и бездонные! – Маша пытается сымитировать страшный вампирский взгляд, но у нее получаются смешно выпученные глаза (Алексей и Максим переглядываются и едва заметно улыбаются). – Как будто вселенская тьма на тебя смотрит! А в номере кровью пахло! Я за вчерашний день успела принюхаться к этому запаху. Не иначе как подкреплялись они перед отъездом.
– Они уезжают? – спрашивает Алексей.
– Насколько я поняла да! – отвечает Маша. – У двери два чемодана стояли, но это не главное. Главное я услышала, когда прислушалась, прежде чем, постучаться. Один сказал другому, что в Твери они будут в семь пятнадцать. А знаете, что самое интересное? Обе кровати заправлены, да так, что на покрывалах ни единой складочки. И, вообще, в номере идеальный порядок, ни соринки, ни пылинки. Ну какой нормальный человек станет перед выездом в гостиничном номере порядок наводить?
– Может у них просто мания чистоты и порядка? – предположил Алексей.
– Эта мания у всех вампиров! – менторским тоном говорит Маша. – Они невероятные аккуратисты.
– Откуда такие сведения? – интересуется Макс.
– Книжки надо читать, а не один Яндекс-дзен! – Маша резко поднимается со стула. – Короче – собирайтесь! Мы возвращаемся в Тверь!
– Прямо сейчас? – удивляется Алексей.
– Почему такая спешка? – вторит ему Макс.
– Они уедут «ласточкой» в шесть ноль восемь, поясняет Маша. – Это она прибывает в Тверь в семь пятнадцать. Нам нужно выехать раньше, чтобы быть на перроне к приходу поезда. Хочу проследить за ними.
– А почему бы тебе не поехать на «ласточке»? – спрашивает Алексей. – Я тачку пригоню, не волнуйся, и Макса домой доставлю.
– Не хочу я домой! – говорит Максим. – Я хочу приключений! Мне бы еще сто пятьдесят или пива пару бутылок – и я буду как огурчик!
– Нет, Макс, тебе надо отоспаться и прийти в себя, – дружелюбно, почти ласково, говорит Маша. – Мы с Лешей справимся – я пойду на перрон, а он будет ждать в машине.
– Машуль, я глаз не сомкнул… – ноет Алексей.
– Поспишь, пока до Твери будем ехать! – с Машей бесполезно спорить. – Собираемся!
– Штаны-то с обувкой верни! – говорит Максим.
– Сейчас принесу, – отвечает Маша. – Только ты бусы свои сними и зубы почисть, чтобы не вонять чесноком в машине. Кстати говоря, чеснок вампирам до лампочки. Хоть увешайся им с ног до головы, это тебя не спасет!
Тверь, 8 февраля 2019 года, пятница, 07:40
Вокзальная площадь в Твери. Алексей дремлет в универсале на водительском месте. Он просыпается, когда Маша открывает переднюю дверь. Выражение лица у нее недовольное.
– Облом? – спрашивает Алексей. – Не приехали?
– Приехали, но… – Маша разочарованно взмахивает рукой. – Заводись!
– Тебя заметили?
– Нет, я близко к ним не подходила, а с платком на голове меня и мать родная не узнает… – Маша рывком сдергивает с головы пуховый платок, забытый кем-то в салоне универсала. – Тут другое дело. Знаешь, кто их встречал? Сагудаев, главный врач первой больницы!
– Да ну! – удивляется Алексей. – А ты не ошиблась?
– Нет, не ошиблась. Я в прошлом году у него интервью брала ко Дню медика. Точно – он. Лично встретил, уважительно так поручкался, и к машине повел.
– Двигаем за ними?
– Незачем. Водила, когда из машины вылез, чтобы чемоданы в багажник уложить, гаркнул на всю площадь: «В больницу, Роман Альфредыч?», а Сагудаев кивнул. Такое впечатление, Леш, что эти двое – какие-то медицинские деятели. Проверяющие или, может, консультанты…
– Которые по ночам темные делишки обделывают!
– Как говорит мой любимый папочка, кроме основных рабочих интересов существуют и дополнительные, – менторским тоном говорит Маша. – Днем…
– Днем они консультируют, а по ночам кровь тырят! – подхватывает Алексей. – Машуль, а это – тема!
– Тухляк это голимый, – Маша недовольно морщится, – а не тема.
– Почему? – удивляется Алексей. – Я не один конкретный случай имел в виду, а альянс вампиров с врачами! Это же о-го-го…
– Леш, включи мозги! – просит Маша. – Кто их встречал на вокзале?
– Этот… как его… главврач, – отвечает Алексей. – А ты надеялась, что их ребята Вани Саратовского встречать будут?
– Я ни на что не надеялась, я просто наблюдала и анализировала! – с каждым словом в голосе Маши прибавляется раздражения. – Ключевое слово «а-на-ли-зи-ро-ва-ла»! Повторяю вопрос – кто их встречал на вокзале?
– Главврач первой больницы их встречал! – Алексей тоже начинает раздражаться. – Машуль, с чего тебя на нем замкнуло?
– А с того, что он встречал их лично! На многолюдном вокзале! Да еще и приехал на служебной машине, с водителем в свидетелях! Следовательно – не боялся обнаружить факт знакомства. А если бы здесь было бы что-то не то…
– Понял! – Алексей трогает машину с места. – Тебя домой или в офис?
– Мы возвращаемся в Сволочок! – объявляет Маша.
– Заче-е-ем?
– Потянем ниточку с другого конца – попытаемся узнать, что вывозили ночью со станции переливания крови и вообще оценим обстановку. Если повезет – разживусь источником в местной администрации…
– Машуль, я так не могу! – Алексей останавливает машину, выключает зажигание, вынимает из замка ключ и протягивает его Маше. – Я живой человек, а не робот. Мне нужен отдых после бессонной ночи!
– О, Ктулху всемогущий! – Маша протяжно стонет, словно от сильной боли. – Что за мужики нынче пошли?! Одну ночь не поспал и уже в г…о! Тебе сколько лет – двадцать пять или семьдесят?
– Двадцать шесть, – Алексей кладет ключ на переднюю панель перед Машей и открывает дверь, намереваясь выйти из машины.
– Тебе надо было в охранники идти, а не в звукооператоры! – зло говорит Маша. – И куда это ты намылился, хотела бы я знать?
– Домой, – сухо отвечает Алексей. – Отсыпаться. Без вас с Максом я все равно ничего смонтирую.
– Нет, сначала мы поедем в офис! – Маша вставляет ключ в замок зажигания. – Тебе нужно сдать казенное имущество и забрать трудовую книжку. А потом можешь валить! Хоть домой, хоть на все четыре стороны!
– Зачем так резко, Машуль?
– Затем! – Маша гневно сверкает глазами.
– Окей, я все понял, – говорит Алексей и захлопывает дверь. – Рулим в Сволочок! За Максом заезжать?
– Живые трупы нам не нужны! – отвечает Маша. – Вдвоем справимся. Я порыскаю в администрации, а ты отправишься на станцию переливания крови, оценишь обстановку и попытаешься собрать как можно больше информации…
– Каким образом?
– Леша, ты меня убиваешь! – возмущенно говорит Маша. – Наповал! Ты что – первый день в журналистике? Придешь, скажешь, что вчера сдал кровь и проникся к этому благородному делу, хочешь стать донором… То да сё, пообщаешься с народом, выведаешь последние новости… Ты ж можешь быть коммуникабельным обаяшкой, когда хочешь. Мне нужно знать, что произошло с собранной кровью. На месте она или нет? Ну и вообще… Агент Ноль-ноль-семь начинает действовать! Тебе все ясно?
– Ясно, – Алексей включает зажигание и трогается с места. – А донорам много платят, Машуль? В смысле – на что мне нажимать? На желание заработать деньжат или на помощь ближнему?
– Лучше на помощь ближнему, я считаю. К идиотам отношение благожелательное, к тому же при них языки распускать не опасаются. Что с идиота взять? Я и сама люблю включать идиотку. Короче говоря, возьми свое сердце, зажги его смело и отдай его людям, чтоб долго горело! Но особой активности не проявляй, это настораживает. Если ночью украли что-то ценное, тебе об этом и без наводящих вопросов расскажут. Можешь какую-нибудь симпатичную медсестру закадрить…
– На закадрить деньги нужны, а ты же знаешь мои обстоятельства. Я на больничном месяц просидел, на лечение потратился капитально…
– Выдам из особого фонда, не переживай! – Маша расстегивает «молнию» на сумке, лежащей у нее на коленях, и достает пухлый бумажник. – Главное, чтобы информация того стоила! Леш, ты же должен понимать, какую жар-птицу мы за хвост ухватили…
– В небе летит жар-птица, только все это мне снится, – поет Алексей, – я – пациент психбольницы, мне еще долго лечиться…
Верхний Сволочок, 8 февраля 2019 года, пятница, 10:15
Малая гостиная в коттедже мэра Верхнего Сволочка Игоря Аркадьевича Зажерильского. Жена мэра Светлана Витальевна и ее мать Наина Семеновна сидят за круглым столом, накрытым белой скатертью. Светлана Витальевна пьет кофе из большой кружки с надписью «I? VS», заедая каждый глоток то шоколадной конфетой, то имбирным печеньем (это ее любимые лакомства). Наина Семеновна флегматично раскладывает какой-то замысловатый пасьянс. Светлана Витальевна напряженно следит за картами. Обе в халатах, Наина Семеновна в красном с золотыми драконами (тюрбан тоже красный, в тон халату), а Светлана Витальевна – в бежевом махровом.
– Етишкин пёс! – Наина Семеновна швыряет на стол те карты, которые держала в левой руке. – Надо было на «черную дюжину» гадать! Впрочем, для твоего дурака даже «ведьмино окно» не сложится, такой уж он человек! Хорош зять – ни дать, ни взять!
– Мама! – Светлана Витальевна ставит чашку на стол так резко, что часть ее содержимого выплескивается на скатерть. – Ну сколько можно?!
– А что я не так сказала? – деланно удивляется Наина Семеновна и начинает собирать со стола карты. – Я всегда дело говорю! Если бы твой охламон меня послушал…
– Ну пойми же – не мог он собранную кровь сразу сюда везти! – Светлана Витальевна картинно вздыхает, давая понять, как ей надоело объяснять матери очевидные вещи. – Что бы люди сказали?! Что мэр присвоил собранную кровь и хочет продать ее куда-нибудь за границу?! Кровь нужно было отвезти на станцию, это логично…
– Логично-мудично! – передразнивает Наина Семеновна, продолжая собирать карты. – Тогда и охрану нормальную нужно было обеспечить!
– Игорь распорядился отправить туда полицейский наряд…
– Чтобы они с охранником сообразили на троих!
– Ну кто же знал, что они напьются!
– Света! – Наина Семеновна закатывает глаза вверх и качает головой. – Ты что – вчера родилась? Чем еще будут заниматься три мужика нормальной ориентации ночью на станции переливания крови? Особенно с учетом того, что все начальство гудит на банкете, следовательно внезапных проверок можно не опасаться… Я не пойму – разве в его команде нет надежных людей, на которых можно положиться? А если нет, то что это за команда? В конце концов, мог бы и меня попросить!
– Ты бы согласилась ночевать на станции? – удивляется Светлана Витальевна.
– Я бы наложила охранные знаки на двери и окна! – Наина Семеновна сверкает глазами и в красном камне на ее тюрбане тоже вспыхивает искра. – Попробовал бы кто сунуться!
– Так могла бы предложить! – с упреком говорит Светлана Витальевна.
– Света, ты знаешь мои принципы! – Наина Семеновна поджимает губы так, что они становятся похожими на тонкие нити. – Я никому никогда не набиваюсь! Если нужно – попроси!
– Ну откуда Игорь мог знать! – Светлана Витальевна всплескивает руками.
– Но ты-то знаешь! – Наина Семеновна выразительно смотрит на едва заметный шрамик на указательном пальце правой руки дочери.
Светлана Витальевна нервно передергивает плечами, вспомнив, как ее, пятилетнюю сладкоежку, укусила за палец коробка, из которой она пыталась стащить шоколадную конфету. Укусила больно, до крови. Обиды на мать, старые и новые, комком подступают к горлу. Светлана Витальевна начинает рыдать, утирая слезы широкими рукавами своего халата. Наина Семеновна начинает раскладывать новый пасьянс, на дочь она даже не смотрит. Завершение пасьянса совпадает с прекращением рыданий.
– Сложилось! – удовлетворенно говорит Наина Семеновна. – Спроси на кого я гадала?
Светлана Витальевна пренебрежительно машет рукой.
– На тебя, доченька, – голос Наины Семеновны становится приторно-ласковым. – Кто же, кроме мамочки, о тебе позаботится, кровиночка моя ненаглядная? Уж во всяком случае не твой идиот!
Светлана Витальевна вздыхает.
– Ты хочешь быть супругой главы района, первой леди Верхнего Сволочка, – так же ласково продолжает Наина Семеновна. – Но почему ты связываешь эту мечту с Игорем? На нем что – белый свет клином сошелся?
Светлана Витальевна изумленно смотрит на мать.
– Лично мне Албасов нравится больше, – Наина Семеновна делает паузу, давая дочери возможность осмыслить услышанное. – Он интеллигентный, симпатичный и вообще выглядит гораздо импозантнее твоего борова…
Глава Верхнесволочского муниципального района Евгений Васильевич Албасов основной политический соперник мэра Верхнего Сволочка Игоря Аркадьевича Зажерильского.
– Мне он тоже нравится, – Светлана Витальевна смущенно опускает взор. – Но что с того? Я старше и вообще…
– Приворожу! – Наина Семеновна пренебрежительно машет рукой, давая понять, что дело не стоит и выеденного яйца. – Будет на руках тебя носить, пылинки сдувать и во все сокровенные места целовать!
Лицо Светланы Витальевны стремительно краснеет.
– Но Игорь… – начинает она.
– Разберемся! – отвечает Наина Семеновна с усмешкой, не предвещающей ничего хорошего.
– Мама! – ужасается Светлана Витальевна. – Как можно?! У нас же ребенок!
– Боря давно уже взрослый! – напоминает Наина Семеновна. – И с отцом у него не самые лучшие отношения, он даже на Новый год не приехал, сослался на неотложные дела… Ты о себе думай!
– Но он же мой муж…
– Муж, объелся груш! – смеется Наина Семеновна. – Вы когда последний раз вместе спали? В прошлом тысячелетии? Не беспокойся, милая, все будет в лучшем виде, ты же меня знаешь! Твой боров скоропостижно икнет, Албасов станет главой объединенного городского округа, а через полгода вы с ним поженитесь… Честным пирком да и за свадебку!
– А вдруг он не захочет…
Наина Семеновна многозначительно смотрит на дочь. Светлана Витальевна краснеет еще сильнее. Кажется, что ее пухлые щеки вот-вот полыхнут пламенем.
– Может, я хочу по любви… – лепечет она.
– А я тебе что предлагаю?! – удивляется Наина Семеновна. – Любовь будет такая, что ты забудешь обо всем на свете! Может, даже, сподобишься Бореньке сестренку родить! Ты же знаешь, что я всегда о внучке мечтала. Надо же кому-то дар свой передать, чтобы не пропал…
В голосе матери слышится неприкрытый упрек – Светлана Витальевна начисто лишена магических способностей. «Это ты виновата, – со злостью думает Светлана Витальевна. – Ты меня такой родила…». Заметив неприязнь во взгляде дочери, Наина Семеновна отворачивается и шепчет себе под нос что-то короткое и неразборчивое. Настроение Светланы Витальевны тут же меняется на мажорное. «А что? – игриво думает она. – Захочу – и рожу! Женечка такой симпатуля, девочка получится красивая…».
– Ты подумай! – строго говорит Наина Семеновна, вставая из-за стола. – Как говорят англичане – если нельзя сделать мягко, нужно делать грубо.
Верхний Сволочок, 8 февраля 2019 года, пятница, 13:55
Полутемный подвал городской станции переливания крови. В дальнем конце коридора стоят две старые банкетки. Некрасивая коренастая девушка в белом халате и медицинской шапочке ведет к ним Алексея, взяв его под руку. Девушка так и льнет к Алексею, искательно заглядывает ему в глаза, видно, что он ей очень нравится. Алексей держится сдержанно-холодно и это заводит девушку еще сильнее.
– Здесь у нас раньше курилка была, – щебечет она, – даже табличка висела: «Деревня Курилкино», завхоз для прикола повесил, а как курить в медицинских учреждениях запретили, Курилкино превратилось в Посиделкино. Из начальства сюда только главная сестра заглядывает, но сейчас она вместе с главврачом в полиции…
– Что такое? – лениво интересуется Алексей.
Вместо ответа девушка усаживает его на одну из банкеток, садится к нему на колени, обнимает одной рукой за шею и начинает страстно целовать. Алексей сначала ведет себя пассивно, но понемногу «раскочегаривается» и отвечает на поцелуи с такой же страстью. Когда он начинает расстегивать на девушке халат, она отстраняется, останавливает его руку, застегивает то, что он успел расстегнуть и с сожалением говорит:
– Не здесь… Потом…
Но при этом продолжает сидеть у Алексея на коленях и обнимать его за шею.
– Ты же сказала, что сейчас сюда никто не придет, – говорит Алексей, поглаживая рукой широкую спину своей подружки.
– Из начальства, – уточняет она. – А девчонки в любой момент могут нагрянуть…
По выражению лица девушки и тону ее голоса чувствуется, что ей очень хочется, чтобы девчонки сейчас пришли и увидели ее с таким замечательным кавалером (Алексей «скромно» представился ей режиссером Первого канала – бить, так наповал).
– Девчонок в полицию не забрали? – шутливо интересуется Алексей.
Уловка не удалась. Вместо ответа он получает очередной поцелуй.
– Ого! – девушка ерзает попой. – Какой ты пылкий!
– А то! – в тон ей отвечает Алексей.
Взгляд его задумчив и сосредоточен – он ищет способ перевести разговор на интересующую его тему. Сделать это нужно естественно, ненавязчиво, потому что прямые вопросы настораживают и не располагают к откровенности. Но рыбка сама насаживается на крючок.
– Если главного снимут, то вместо него поставят нашу заведующую, – мечтательно говорит девушка, восстанавливая дыхание после особо страстного поцелуя. – А она перетянет меня в главные сестры… Я на хорошем счету!
– А за что главного должны снять? – интересуется Алексей словно бы для поддержания разговора.
Девушка опасливо оглядывается по сторонам, что в пустом подвале выглядит глупо, и шепчет Алексею на ухо:
– Он кровь, которую всем городом вчера собирали, налево загнал!
– Ого! – удивляется Алексей. – А кому она «налево» нужна? Это же не спирт…
– Частным клиникам! – отвечает девушка. – Всяким там пластическим хирургам. Им же часто приходится переливать кровь своим пациентам. А еще из крови омолаживающие биопрепараты готовят. Спирт! Скажешь тоже! Да кровь в сто раз дороже стоит! Давай ты у меня интервью возьмешь, и я тебе все подробно расскажу! Только я в маске буду, не хочу осложнений.
– В маске, в маске, – кивает Алексей. – Так будет лучше.
– Что означает «так будет лучше»? – девушка вскакивает на ноги, упирает руки в бока. – Ты намекаешь на то, что я…
– Милая! – говорит Алексей елейно-ласковым голосом. – Дело в том, что я ужасный собственник! Я хочу единолично любоваться твоей красотой. Мне неприятно думать, что другие мужчины…
– Какой же ты! – восхищается девушка.
Она снова усаживается на колени к Алексею, только на этот раз – не боком, а верхом, и страстно целует его взасос. Алексей отвечает на поцелуй. Правой рукой он обнимает девушку, а левую запускает под полу ее халата. Девушка тут же останавливает «ползучую интервенцию» своей рукой.
– Не здесь… – говорит она, кося глазами в сторону лестницы.
– Тогда сядь рядом, – просит Алексей, давая понять выражением лица, насколько тяжело дается ему эта просьба. – А то я за себя не отвечаю. Ты такая…
На мгновение выражение его лица становится кислым, но девушка этого не замечает. Она садится рядом, обнимает Алексея за поясницу и кладет голову ему на плечо. Алексей тоже обнимает ее. Несколько секунд они сидят как два голубка, а затем Алексей говорит:
– Для подготовки интервью мне нужно понимать, какой информацией ты располагаешь. Два главных вопроса – кто украл кровь и где она сейчас? У тебя есть ответы?
Девушка многозначительно кивает и выдерживает небольшую паузу.
– Организовал все наш главврач, – говорит она. – Он хитрый, четко все продумал. С утра попросил охранника Михалыча посмотреть свою «тойоту», сказал, что она туго разгоняться стала. Михалыч в машинах рубит, майор автомобильных войск, как-никак. Он чего-то там наладил, а главный ему за труды литр водяры выставил. Но ясно же было, что Михалыч оприходует подарок сразу же после того, как все по домам разойдутся. К вечеру нам, правда, двух полицейских прислали, но главный и эту проблему решил – подсунул в мужской туалет два пол-литровых флакона со спиртом. Вроде бы кто-то решил унести, да застремался… Разумеется, все перепились и не слышали, как кровь выносили.
– А куда ее увезли?
– В Коржино, куда же еще? – девушка пожимает плечами. – Там у главного есть фирмочка с мудреным названием, биотехсервис какой-то, созданная для всяких левых дел. Он же все подряд тырит, начиная с лабораторных реактивов и заканчивая дезинфицирующими средствами. А заправляет делами его двоюродный брат…
– Биотехсервис? – переспрашивает Алексей. – Надо бы точное название!
– Фирма находится прямо на въезде в Коржино, справа, – отвечает девушка. – Двухэтажный особнячок за синим забором. Я пару раз там бывала. Можно съездить, прочесть вывеску. А можно еще проще сделать. Погугли на Мурзилкина Андрона Константиновича, так братца главного зовут. Фамилия редкая, имя тоже, по ним и контору найдешь…