Синий лес, или Страшные секреты одного лета

Сказка «Синий лес, или страшные секреты одного лета».

Часть I

Прилегло солнце за верхушки чернолесья, сбились в стадо облака-кочевники у горизонта на ночёвку, стелется туман тонким покрывалом – облегчённо выдыхают старицы да болота дневной жар, замирает под ним деревенька таёжная недолгим сказочным сном. Ни прохожего позднего, ни бродячей собаки, ни крика, ни шороха, лишь звенит тихим писком комариное племя, ярится в сумраке, алчет кровушки свежей и ползёт над водами озера круглого дымка чёрная, густится, скользит, торопится укрыться в лесной чащобе…

***

На перовой перине, под пуховым одеялом сквозь сладкую дремоту, повествует Василиса двоюродной прабабке Агае про страны далекие и прекрасные:

– Вот, например, мы прошлым летом ездили на море, в Турцию.

– Ишь ты в самую Турцию!?! Батюшки свят! – ахнула старуха.

– А ещё, год назад мы в Египте были, но там очень жар…– зевнула девочка.

– В Египте?! – подпрыгнула бабка, – И поди сушеных людей, как бишь их… ? А! Мумиёв видала?!?

– Ну, бабуль, ни мумиёв, а мумий, – девочка потянулась, – Их не видели, мы на экскурсии не ездили, мама сказала, что это «очень дорогое удовольствие», зато на бассейне отдыхали. Ой, там такие горки классные! Сто метров высотой… – вздохнула она счастливо и в миг погрустнела.

Этим летом вместо заморских путешествий оказалась Василиса в сибирской глуши… Так получилось, что родители поссорились и надумали расстаться, а «чтобы не травмировать детскую психику» решили отправить дочь «в деревенскую ссылку». Василиса бурно протестовала, но переубедить маму и папу не удалось, вот тогда она вообразила, что если изменит отношение к ситуации, то и сама ситуация разрешится благополучно! «Ну, во-первых, – представляла девочка, – Родители наедине поговорят по душам и вспомнят, что любят друг друга! А ещё, они очень соскучатся по мне, поймут, как здорово быть одной дружной семьёй и тогда уж точно помирятся! Во-вторых, в деревне я смогу наконец-то выучить математику! А в-третьих, напишу нормальное сочинение о лете и всякой там природе, а то ведь в прошлом году Татьяна Петровна негодовала: «Весь класс про моря и океаны, хоть бы один про деревню, про природу русскую чего-то нацарапал!» А я возьму и нацарапаю, ещё как!»

– Сто метров?! – недоверчиво переспросила старуха.

– Сто метров точно! – приврала девочка, и для пущей убедительности добавила, – Я тебе фотки из телефона… потом… покажу, ты сама увидишь…

– Ну, раз горки такие, то и в самом деле тебя наша деревня не удивит, здесь эдаких чудес нету… – бабка ласково погладила правнучку по голове, аккуратно поправила одеяло.

– А… а ещё там верблюды были… ну, такие… – силилась рассказать Василиса, – Одно…. одногорбые… и ещё all inclusive… всякие пирожные… фрукты… сколько хочешь… шь… ш-ш-ш…

– Верблюды – это хорошо… – добродушно улыбнулась бабка, – Уснула сердечная!

Старуха легла на диван, укрылась пледом, потянулась, старые кости прохрустели в унисон скрипучим пружинам. Агая блаженно чмокнула и закрыла глаза:

– Слыхал, Матвей, про страны заморские? Ишь чё в мире деется?! – пробормотала старуха, поворотившись на бок.

– Слыхал… – мурлыкал кот едва слышно, – Нас all inclusive не удивишь… Наша рыбка вкуснее будет… – он лениво зевнул.

– Всё б тебе рыбку трескать… – прошелестела старуха, – Завтра пуще глаза за Васькой следи, девка она больно шустрая… того и гляди… – но сон не позволил бабке Агае договорить свой наказ.

– Вот ещё! – кот спрыгнул с припечка, прошёлся по кухне, почесал бока об ножки лавки, зыркнул на хозяйку и недовольно проворчал – Ишь, загудела, теперь до утра не уснёшь! –Матвей склонился над миской молока, – Они гостей привечают…. А я должен за еёшними дитятями глядеть … У меня своих дел не счесть… – шёпотом возмущался он.

– Каких у тебя дел не счесть?! – по потолку застучали маленькие ножки, спустились к загородке в прихожей.

– Чур на тебя, Тихон! – поперхнувшись закашлялся кот и, протирая усы лапой, начал тихонько ругать товарища, – Так ведь и до инфаркта довести недолго! Вечно ты как Анчутка–лихоим появляешься! И чего тебе по ночам не спится? Мало мне старухи с её храпом, так ещё ты по стенкам топаешь…

– Эх, Матвей, лодырь ты! – взъерошенная голова Тихона высунулась из-за занавески, – Дел у него не перечесть – спать да есть! А по кладовой, между прочим, мыши ходом бегают, добро таскают!

– А кладовка за тобой числится, ты ж у нас домовой! – кот важно надулся.

– Ну и хитер ты плут стрелки переводить! – прыснул щербатый Тихон, и сморщил конопатое лицо, – И мышей я должен ловить, пока ваше кошачье величество на печи греется?!

– А вот ты б хоть одну мышь изловил – изведал бы издержки этого промысла! – расходился Матвей, – Знаешь какие они юркие? А гадкие какие? Один хвост чего стоит – маленький, облезлый яко червяк! А ты червяка на вкус пробовал!?! – разгорячённо взвизгнул он.

– Ну-ка, цыц у меня оба! – вздрогнула бабка, – Ши-и-и … всем сейчас же!!! – произнесла она басом и кот в один прыжок оказался на припечке, а домовой исчез в складках шторки.

По дому раздался заливистый храп Агаи.

***

– Как почивала нынче? – полюбопытствовала бабка Агая, придвигая к Василисе кусок брусничного пирога.

– Нормально… Только сквозь сон слышала, будто ходит кто-то по дому, словно малыш бегает, – Василиса пожала плечами и вопросительно уставилась на бабку.

– Так это Котейко-Матвейка, поди, мышей ловил! – старуха покосилась на кота, который тщательно вылизывал лапку, а после протирал ею мохнатую мордашку, – Видишь какой он объёмистый, от того и топает как слон.

Кот недоуменно вытаращился.

– Иди сюда, Матвеюшка, я тебе кашки в плошку положила, с маслицем, манную, – ласково пропела бабка Агая.

Но кот обиженно фыркнул, с укоризной глянул на хозяйку, задрал хвост и удалился в комнату.

– Губы толще – брюхо тоньше! – рассмеялась старуха и обернувшись к правнучке, воскликнула, – Эх, я голова дырявая! Забыла же тебе сказать слова заветные!

– Какие слова?! – удивилась Василиса.

– Ты ж в моей избе впервые ночевала, а когда девушка спит в новом доме, на новой постели, перед сном положено сказать: «На новом месте приснись жених невесте!» И тогда во сне ты своего суженого увидишь… Вот я растяпа! – сокрушалась бабка Агая.

– Бабуля, ну какой жених?! Мне ещё одиннадцать лет… о женихах рано думать! – поморщилась девочка, и важно добавила – И вообще, мама говорит, что «все проблемы женщин в жизни исключительно от мужской глупости».

– Ишь как!?! Ну, уж нет! – парировала старуха, – Тут твоя мама совсем не права, все проблемы человека не от чужой глупости, а от своей собственной…

Василиса пожала плечами.

– И что же совсем никто из мальчишек не глянется?! – лукаво сощурилась бабка, – А мне в твои года не один, а три разом нравились. Но ни с одним любви не случилось.

– Мне, если честно, – прошептала Василиса, – Юра нравится, он умный – на одни пятерки учится, а ещё он самый сильный и него iPhone последней модели…

– А чё тако «афон»? – не понимала бабка.

– Баба, это телефон такой!!! – Василиса мечтательно закатила глаза.

– Так тебе телефон нравится, или мальчик?!? – Агая Васильевна недовольно вскинула бровь и осуждающе покачала головой.

Василиса потупилась, немного помолчала:

– Больше телефон… – призналась она и густо покраснела.

– Хорошо, что тута ваши телефоны бесполезные! – просияла старуха, – Здесь ты по-другому друзей искать будешь, не на телефон смотреть, а на человека!

***

Деревенька в три улицы вдоль реки таёжной, стоя на пригорке у прабабкиного дома вся она как на ладони.

– Прямо пойдешь, у дома с синей крышей повернешь налево, опосля, дойдешь до домика белого, «ФАПа» называется, больница то есть, вот там направо повороти и увидишь на здании надпись «Сельмаг», в его, стало быть, заходи.

Василиса вприпрыжку спустилась с горочки, девочка напевала веселую песенку за один припев и два куплета добралась до последнего перед магазином поворота.

– Стой на месте, без пропуска нельзя! – на дорогу выскочил черноголовый мальчишка с длинным прутом в руках.

– А ты тут шлагбаум что ли?! – не спасовала Василиса.

– А хотя бы и шлагбаум!?! – прищурился мальчишка, – Сказал без пропуска нельзя! – он широко раздвинул руки, преграждая путь.

– Заешь что! – с театральной злостью прошипела Василиса, подпрыгнула, резко выдернула прут, взмахнула им, так, что в воздухе раздался свист, и легонько ткнула незнакомца в живот, – Всё! Сдавайся!!!

– Так нечестно… я в пограничника играл … – обиженно пробубнил парнишка.

Василиса оценивающе посмотрела на «пограничника». Мальчуган небольшого роста, худощавый, с круглым личиком и большими синими глазами, всё в нем: аккуратная стрижка, отглаженная рубашка, белые носки и чистые кеды подсказывали девочке, что перед ней вовсе не хулиган, а скорее наоборот активист и отличник.

– Ладно… – миролюбиво улыбнулась Василиса, вернула «оружие» «воину» и пошла за покупками. Через пять минут на выходе из магазина она обнаружила мальчишку на крылечке.

– Ты оставил свой важный пост? – спросила девочка.

– Да…– мальчик махнул рукой и присел на ступеньку – Одному скучно в границу играть…

– А ты позови кого-нибудь! – предложила Василиса.

– Звал. Все делами заняты… – он печально вздохнул.

– Только у тебя дел нет? – Василиса присела рядом.

– Есть дело, оно хоть и ответственное, но нудное, – мальчишка понурился, – Я «ФАП» караулю… Моя мама фельдшер. Сейчас она пошла уколы больной бабушке ставить, а я на посту. Вдруг кто-то придёт в больницу, а мамы нет на месте!?! Тогда я скажу посетителю, где она, а если вопрос не срочный, то человек мне скажет, что нужно, а я маме передам кто и зачем приходил, – деловито пояснил он.

– Ой, как сложно… ну, проще ведь позвонить! – заметила Василиса.

– Так у нас на всю деревню один телефон, междугородний и он в Сельском совете стоит! – развел руками мальчишка.

– А! Точно! – Василиса легонько шлепнула себя по лбу, – И что же ты так каждый день караулишь?! – с сочувствием спросила она.

– Нет. Иногда. Сегодня санитарка, тетя Таня отгул взяла, вот моя помощь маме и понадобилась.

– Ну, один день и поскучать можно… Кстати, хочешь конфету, чтоб веселее было? – Василиса зашуршала пакетом.

– Не… – вежливо отказался мальчик.

Но Василиса положила ему в ладонь три конфеты:

– Возьми, пожалуйста! Меня Василиса зовут! – представилась она и вспорхнула с крыльца.

– А я – Серёжа. Давай я тебе деревню покажу?! – предложил мальчишка.

– Ага! – Василиса кивнула и запрыгала по дороге.

– Мама скоро придёт и я совсем свободен! – крикнул он вслед.

– Хорошо! Сейчас вернусь, ты и конфеты доесть не успеешь…

***

Дети вышли на высокий берег реки. На овальной утоптанной полянке стояла деревянная лавка, от которой сходились и расходились тропинки-дорожки к речке и деревне.

– Лучшее обзорное место? – предположила Василиса.

– Угу, – кивнул Серёжа, – Вся наша речка, протока и Енисей с этого места как на ладони, видны. Смотри, корабль идёт, а чуть ниже лодки. Вид потрясающий! Посидим немножко?

Василиса села на лавочку, а Серёжа встал перед ней и начал повествование:

– Эта деревня особенная. В старину русские осваивали север и строили села и станки на берегах больших рек, а наше поселение находится чуть в стороне, в притоке. В школьном краеведческом музее об этом сказано, что изначально, лет около четыреста назад на месте нынешней деревни был торг скупщиков пушнины. Купцы заезжали по и по большой воде, и по льду купить у националов1 мех, рыбу, мясо, а кочевники охотники-оленеводы прибывали из чернолесья ко времени скупок. О том, когда образовался посёлок точно не известно, но в каких-то там старинных записках, какого-то купца, историки нашли пометку, теперь именуемую первым упоминанием о нашей деревне… В тысяча шестьсот пятьдесят каком-то году он здесь удачно обменял муку и соль на соболя, песца, белку… Но самое важное, в своей записи он указал не только место, а ещё и сообщил, что от тунгусов узнал, в лесу промеж озера и реки появились первые русские люди. Самих поселенцев купцу увидеть не удалось, но две жилые землянки в близости реки он обнаружил. Также купец упомянул легенду, которую ему поведали тунгусы, в ней говорилось о великих духах тайги Хур Гудах, которые обитали в этом месте. Люди тайги считали, что стойбище здесь разбивать нельзя, поэтому очень ругались на русских смельчаков, однако, их не трогали, предпочитая обходить стороной.

– Как интересно ты рассказываешь! – восхитилась девочка.

– Там за мысами, примерно в пяти километрах Енисей, а туда… – Сергей указал рукой в противоположную сторону, – Речка тянется в тайгу, постепенно становится извилистой и от поворота к повороту всё более узкой и мелкой. Если идти вдоль неё в глубь леса, то увидишь оплывины, это такие высокие и крутые как скалы, обвалившиеся песчаные берега. Они по весне, когда вода высокая, размываются и оплывают в реку. Ну, что пошли дальше?

– Слушай, а может спустимся к реке и искупаемся?! – предложила Василиса.

– Рано ещё купаться! – отмахнулся Серёжа.

– Как рано? Уже полдень, солнце припекает… Самое время! – настаивала она.

– Послушай, нельзя купаться! – остановил мальчик – У нас второй день как настоящее лето наступило, до этого холодно было, дожди шли, вода в реке ещё не прогрелась. Видишь какая она чёрно-синяя?

– Так вода, вроде, всегда такая… – пригляделась Василиса.

– Не всегда. Еще неделю жара постоит, вода прогреется и увидишь, что речка станет другой… М-м-м… – мальчик силился подобрать слово, – Искристой! – радостно прокричал он.

– Ладно, – сдалась Василиса, – Пошли дальше.

Дорога стелилась вдоль берега к большому желто-зеленому полю.

– Видишь, это одуванчики цветут и куриная слепота – так один цветок называется, он тоже желтый, – продолжал экскурсию Сергей.

– А что от этого цветка курицы слепнут?

– Не знаю… вполне может быть… Это надо у бабки Варвары спрашивать, она на весь район знаменита тем, что в травах лечебных лучший спец!

Дети поравнялись земельными участками, огороженными редким забором из почерневших от времени жердей.

– Здесь у нас картошку садят.

– Куда пошли!? – словно из-под земли прямо перед ними образовалась маленькая сгорбленная сухая старушонка.

– Здрасти, бабка Оксинья! – прокричал старушке Серёжа, и пояснил Василисе, – Эта бабка глухая, с ней надо громко разговаривать.

– Здорово-здорово… – пробормотала старуха, одной рукой оперлась на деревянную клюку, другой прикрыла глаза от солнца и пристально пригляделась, – Стало быть, на озеро Круглое направились… А!? Уж не купаться ли в нём задумали?!

Дети недоуменно уставились на бабку Оксинью.

– Агаи Васильевны правнучатая сродственница будешь? – старушка подошла вплотную к Василисе, её маленькие хитрые глазки бесцеремонно оглядывали девочку.

Василиса поёжилась и кивнула. «Какая противная старуха!» – подумала девочка, – «Один её вытянутый нос чего стоит!» Бабка Оксинья тощими пальцами коснулась своего носа, поморщилась и недовольно заскрипела:

– Стало быть, на лето приехала… значится… да…

Василиса совсем растерялась, и снова кивнула.

– Она немая что ль? – бабка вопросительно покосилась на Серёжу.

– Нормальная она, – тихо бросил Серёжа и громко ответил – Извините, бабка Оксинья, некогда нам! – он дернул Василису за руку

– Ишь! – фыркнула старушка, растопырила руки, загораживая детям дорогу, – На озере Круглом купаться не могите! Ух я вам! – она угрожающе потрясла клюкой – Всё Агае Васильевне расскажу и Иннокентию Филипповичу!

– Не собираемся мы купаться! – возмутился Серёжа и шагнул вперёд.

Старушка отодвинулась:

– Вот! Ходят они куда попало… Делают чего попало… Ох-хо-хо… Последний век живём… Совсем от рук отбилися дитяти… – приговаривал она, качая головой.

– Странная бабуля! Неприятная до ужаса! – поспешая за товарищем, воскликнула Василиса.

– Тише ты! – строго шепнул Серёжа и обернулся к бабке.

Старуха, опираясь на палку, кондыляла к деревне.

– Ты ж сам сказал, что она глухая?! – удивилась девочка.

– Глухая-то глухая… – пожал плечами Серёжа, – Но при своей глухоте бабка Оксинья всё про всех знает… Я думаю, она по губам понимает, что люди говорят… А зрение у неё, видимо, хорошее… – размышлял он вслух, – Ведь всегда так, если человек плохо видит, то у него слух замечательный и наоборот.

– Даже если она услышит мои слова, что с того?! Она ведь вправду странная и неприятная… – справедливо подметила Василиса.

– Нехорошо так говорить, – поморщился мальчик, – Древняя она просто! А старики народ трудный, они всегда от ошибок уберечь пытаются, вот и учат уму-разуму даже если их совсем не просят. Тут стоит терпение проявить, послушать, головой кивнуть лишний раз… Видишь ли, старых людей уважать надо. Вот, у меня двоюродный прадед Иннокентий, сто лет скоро исполнится… худой как трость, длинный как жердь…

– Ой, это кажется я с ним вчера сюда на вертолете прилетела! У него такая борода треугольником, белая?

– Он самый! Так вот, прадед Иннокентий такой строгий и своенравный, может и папе, и даже дедушке головомойку устроить… а они ничего молчат, слушают, не спорят.

– Ну, как же слушать и не спорить? Своё мнение надо отстаивать! – протестовала Василиса.

– Моя мама говорит, что тот, кто до великих лет дожил и светлую голову сохранил, имеет сильный ум и богатый жизненный опыт, поэтому совсем не повредит его выслушать, а после подумать над словами. Как ты поступишь, тебе решать, а пока решаешь – одна голова хорошо, а две лучше!

– Интересная мысль, – согласилась Василиса, – А этой старушке бабке Оксиньи тоже сто лет?

– Не знаю. Может быть…

Дети вышли поляну, усеянную цветами.

– Красота! – ахнула Василиса.

– Эй! Серый!!! – прокричали из кустов черемухи в пятидесяти метрах от ребят, и чуть погодя из лиственной чащи выбежали трое мальчишек и две девочки.

– Ого! – обрадовался Серёжа, – Сейчас я тебя с ребятами познакомлю!

– Кто такая?! – бросил рыжий мальчик с круглыми как пельмешки ушами.

– Это Василиса, бабки Агаи правнучка, – представил спутницу Серёжа, – А это мой одноклассник Андрюха и его младшая сестра Эля, – он указал на девчушку лет шести с золотой кудрявой головой.

– Семён! – выдвинулся вперед крупный парнишка.

– Семён уже шестиклассник, у них в классе всего три человека, вот – Игорь, – Серёжа кивнул в сторону худого долговязого мальчишки с царапиной на лице, – И Ленка.

Ленка выглядела так, словно тщательно скрывала, что она девочка. Рослая, широкоплечая, в чёрной майке, спортивных шортах и пластиковых стоптанных на бок тапках, она походила на подростка-разбойника, лишь густые красивые волосы до лопаток и мягкие черты лица выдавали её природу.

– Ленка знаешь, как в футбол играет! – Серёжа поднял большой палец вверх.

– А ты каким спортом занимаешься? – Ленка недовольно поглядывала на приезжую.

– Немного плаваньем, – ответила Василиса.

– Не похожа… Ты больше куколку-балетницу напоминаешь, чем на пловчиху, – ехидно усмехнулась Ленка.

– Я уже год в бассейн хожу, мне врачи назначили, для спины полезно плаванье, – смутилась Василиса.

– А! То-то и видно, что ты какая-то дохленькая… – Ленка подмигнула одноклассникам.

Василиса разозлилась:

– Я не «дохленькая», – она передразнила задиру, – Я стройная!

В воздухе повисло напряжение, Серёжа попытался разрядить обстановку:

– Ладно вам, девчонки! Пойдёмте лучше на берег камни покидаем, кто дальше.

Девочки с неприязнью посмотрели друг на друга.

– Нет! – сжала губы Ленка, – Пойдемте-ка на Круглое озеро и там проверим, кто лучше плавает: я или городская?!

Мальчишки оживились, им натерпелось посмотреть, как их Ленка «подшутит» над приезжей!

– Вода очень холодная… – взволнованно отговаривал Сергей.

– Да, ладно, Серый! – захихикал Игорь, – Чё влюбился в приезжую что ли?!

– Ничего я не влюбился! – ретировался Серёжа.

– Пошли! – бравировала Василиса, – Как раз я искупаться хотела!

Круглое озеро находилось поодаль от деревни, словно пряталось посреди густого лиственного леса, кусты черёмухи, тальника, ольхи, молодой осинник и березняк отгораживали его от широкой покосной поляны. Оно казалось круглым, гладким восьмидесятиметровым зеркалом, в центре которого, на выступающей из воды кочке, возвышалось чёрное сухое ветвистое дерево. Берег озера состоял из жирной серо-чёрной глины, оттого, подходя поближе, ты начинал скользить, а у самой воды ступни, примерно по лодыжку проваливались в вязкую массу.

Ещё на тропинке Ленка торопливо скинула сланцы, сняла майку с шортами и протянула их Семёну:

– Держи! – распорядилась она.

– Может не стоит!?! – молил товарищей Серёжа.

– Не ссы! – хитро подмигнул Семён.

– Не волнуйся, – успокоила Василиса, – Я отлично плаваю!

Девочка повесила платье на ветку дерева, аккуратно поставила босоножки и спустилась к урезу.

– Так, – обозначила условия Ленка, – Плывем до сушины… вот до дерева на кочке, а потом обратно. Кто первый, тот и победил!

– Хорошо, – кивнула Василиса.

– Ого! Холодненькая… – обмокнув ступню, Ленка поёжилась, повернулась к Василисе и с сарказмом предложила, – Ну, что? Предлагаю тебе сдаться без боя! А то обморозишься ещё!

Мальчишки захихикали, Серёжка надеялся на благоразумие новой знакомой, но она ничего не ответила, сделала несколько шагов назад и неожиданно для всех с разбегу влетела в воду.

– УХ! – покатилось над озером.

Девочка гребла что есть сил прямо к островку, не оглядываясь, не обращая внимание на обжигающий, пробирающий до костей холод, концентрируясь лишь на одном – во чтобы то не стало обогнать эту заносчивую Ленку! Сердце яростно билось в каждой клетке, гулкое эхо гудело в голове. И вот кочка уже перед ней, ещё несколько взмахов – Василиса выбралась скользкий на берег. Только сейчас она услышала окрики ребят и обернулась. Все, включая Ленку, находились на берегу.

– Ты с ума сошла?!?! – громче других вопила Ленка, – Зачем ты поплыла, вода ледяная, это опасно!?! Я ж пошутила! Мы тебя на слабо решили проверить… А ты сиганула, как дурная!!!

– Василиса, – нервничал Серёжа, – Делай разминку, грей мышцы, тебе как-то надо обратно плыть…

– А ты чего не поплыла?!? – стучала зубами Василиса.

– В этом озере не плавают! Я ж говорю… мы пошутили… Ну ты даёшь! Мы тебе кричали! Только ты не слышала… Как одержимая!!! – взмахивала руками Ленка.

– Интересно, она сможет обратно догрести? – задумался Игорь, измеряя взглядом расстояние до кочки.

– Очень сомневаюсь… – покачал головой Семён, – Она замёрзла. Надо что-то придумывать…

– А что мы можем придумать?! – с дрожью в голосе прошептал Серёжа ребятам, а после, добавил уверенности и с оптимизмом обратился к Василисе, – Ты наверняка уже немного согрелась!?!

– Н-не-ет-т-т-т… – ответила она, вздрагивая всем телом.

Товарищи приуныли.

– Ребята! – озарилась златовласая Эля, – Там в кустах, недалеко от тропинки лодочка лежит!

– Точно! – вспомнил Андрей, – Это старая охотничья ветка2.

Мальчишки поспешили за лодкой, а девочки подбадривали Василису: «Растирай руки и ноги! Делай махи! Вот так!» – прыгали Ленка и Эля. Наконец, Василиса понемногу начала отогреваться. Вскоре послышался треск, кусты зашевелились: «Андрюха, тяни! Серёга, толкай! Игорь, держи крепче!!! И раз! И два!» – командовал Семён.

– Ура! Василиса спасена! – захлопала в ладошки Эля, когда мальчишки выволокли долблёнку на берег озера.

– Прикуси язык! Прежде времени радоваться… – Андрей грозно одернул сестру, – Всё дело нам сглазишь!

Эля виновато потупилась.

– Вроде целая… – Серёжа оглядел судёнышко, – А весло где возьмем?

– Да… – согласился Семен, – Без весла на ветке не уплыть!

Ленка сиганула в заросли черёмухи.

– Ленка! Ты куда? – окликнул Игорь.

– Сейчас! – отозвалась она и вынырнула обратно с обрезком узкой доски, – Тут в валежнике деревяшки валяются, вот, одну подходящую вместо весла нашла!

– Ребята! – окликнула товарищей Василиса, – Я кажется сама приплыть смогу! Вроде-бы я согрелась уже! – и она шагнула к воде.

– Не смей! – кричали мальчишки, – Жди на кочке!

Но Василиса самонадеянно плюхнулась в озеро и поплыла.

– Эх ты! – ругнулся Игорь и спешно столкнул лодку с берега.

Взмахивая доской мальчишка правил судно навстречу Василисе. Толи паника с другого берега повлияла на настрой юной пловчихи, толи ещё сорок метров в ледяной воде оказались непреодолимой дистанцией, но уже через минуту девочка почувствовала острую боль в мышцах и почти потеряла способность двигаться.