Сучье племя. Эротический дневник ретросексуала

Причем когда через некоторое время я понял, что лучше ее на свете никого нет, что она станет моей женой, только она и никакая другая, я отбросил иногда появлявшуюся мысль о том, чтобы склонить ее к физической близости, и стал относиться к ней предельно нежно и сдержанно, как бы с отложенным правом физического пользования. Наслаждался острым чувством внутреннего конфликта между переполнявшим меня сексуальным влечением и трепетным отношением к ее желанию оставаться девственницей до свадьбы. Утешал себя мыслью о том, что, когда придет время, она все равно будет моей и только моей, на всю жизнь.

Время от времени в школьные годы судьба разводила нас в пространстве. Случались и другие сиюминутные увлечения, и, скажем так, легкие физические контакты. Но в результате пришло окончательное понимание, что все остальное – не то. Что именно она – моя настоящая страсть. А от всепоглощающей любви другой, менее сильной, не ищут даже в ее суррогатной имитации – сексе. Тогда мне казалось, что если я начну сексуальную жизнь с кем-то другим (а возможности такие периодически представлялись), я в себе что-то низменно растрачу и безвозвратно потеряю по отношению к ней.

Мужская девственность на уровне внутренних ощущений, видимо, тоже имеет смысл. Поэтому я целенаправленно избегал низменной халявы в виде так называемых случайных сексуальных связей. Оставался таким же, как она, колокольчиком. И продолжал накапливать в себе гремучий потенциал сексуального влечения к своей невесте, изводя себя направленными только на нее эротическими фантазиями.

И когда мы поженились, вся накопленная энергия выплеснулась. Медовый месяц у нас действительно был всепоглощающим и испепеляющим. На пределе физических возможностей, на грани полного истощения. Кстати, эти слова – всепоглощающий и испепеляющий – применительно к сексу я долгие годы использовал, когда хотел сказать, как мне с ней хорошо. Наши ноги подкашивались от физической слабости. Сил не было даже выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Это был постельный режим с интенсивной физиотерапией почти в бессознательном состоянии. От добрачного либидо нам досталась прекрасная привычка нежности и ласк. Что впоследствии трансформировалось в удовольствие длительных прелюдий до секса и медленного выхода из состояния возбуждения после физической близости.

Она оказалась очень чувственной и сексуальной. Долгое время в таком интенсивном состоянии мы, конечно, продержаться не могли. Закончилось лето, надо было продолжать учебу, работать. И мы перешли к более размеренному и не столь истощающему ритму жизни в постели. А всплески эмоций стали эпизодическими и являлись в основном вследствие появившихся у моей любимой супруги приступов немотивированной ревности. Она, как мне тогда казалось, поняла, какое безграничное счастье ей досталось. И мне это льстило. Меня оберегают от соблазнов. Хотя мыслей о соблазнах у меня не было и в помине, ведь я был абсолютно счастлив.

Эх, Танюшка, как я тебя любил! Да и люблю, наверное, до сих пор. Долгое время ты покоряла меня своей женственностью, слабостью, неуверенностью в себе, закомплексованностью. Как нам было хорошо! Мы столько времени проводили в постели, что теряли чувство времени. Секс скоротечен. Но ласки… Как я любил рыскать руками в твоих волосах, гладить по голове, нюхать твои волосы. Трогать твою грудь, гладить животик. Затяжными ласками мы доводили друг друга до такого исступления, что снятие наэлектризованности наших тел сексом было неописуемым блаженством. Ты говорила, что мои руки любишь больше, чем его. И для меня самым большим удовольствием было доставлять удовольствие тебе, а не себе. Чтобы ты была счастлива со мной.

Ревность – прежде всего признак неуверенности в себе, и поэтому подвержены ему в основном женщины. Понятен потенциальный страх слабого пола потерять свое большое счастье, особенно когда в семье все хорошо, когда есть что терять. Она же, ревность, и оживляет чувства, что полезно для ищущего эротических удовольствий организма. Тем более что основанием у нас являлись совершенно ничтожные и абсолютно невинные поводы. Например, брошенный мимоходом взгляд в сторону красивой девушки. Она замечала все, даже то, чего не было, и в зародыше пресекала возможность даже думать об адюльтере, о котором я в то время и не помышлял. Закатывала истерики, вмиг превращаясь из милой, симпатичной девочки в дикую фурию с безумными глазами. Яростно набрасывалась на меня с нелепыми упреками, требуя подтверждения верности.

Для меня это было неоспоримым доказательством ее любви. И поэтому я был терпим, сдержан. Все время оправдывался, на словах и приставаниями пытаясь доказать ей свою преданность. Бурный секс снимал напряжение. И со временем это превратилось в своеобразную игру и привычку, доведенную до автоматизма. Причем уровень недоверия с годами не уменьшался, превращаясь в некую форму самоутверждения, когда муж постоянно без вины виноват и в любой момент при желании его можно заставить оправдываться, несмотря на отсутствие каких-либо признаков измены. Из-за закомплексованности она сама в молодости все время перед всеми оправдывалась. Я как-то, не подумав, ляпнул ей: «Таня, что ты все время извиняешься? Не оправдывайся – накатывай». После я часто шутил: «Научил на свою голову. Учил тебя накатывать исключительно на других. А ты теперь наезжаешь только на меня».

Я был счастлив в браке. А тратить время и силы на мимолетные интрижки с кем попало не было никакого желания. Но тогда я еще не понимал другого. Ревность – это мощное универсальное оружие женщины в беспощадной борьбе за доминирование в семье, способ все время унижать и растаптывать мужчину, методично и цинично устанавливать единоличную власть. По отношению к несостоявшейся в жизни мужской части населения у женщин есть и масса других придирок и поводов для выпендрежа: где шлялся, опять нажрался, пьяница, свинья, сволочь, денег не зарабатываешь, а что зарабатываешь – пропиваешь, скотина этакая!

И многие мужчины заслуживают женского презрения. Потому что они действительно люмпены, ленивое быдло и неудачники. Многие из них не сопротивляются подобным нападкам со стороны своих перманентно злых и недовольных жен. Даже не пытаются хотя бы установить баланс на уровне равноправия. Их удел – подчиняться и терпеть, заливая горечь своего бесправного положения водкой. На моих глазах происходило подобное методичное унижение мужчин в семьях на примере моего отца, тестя и других мужчин из ближайшего окружения. Кроме бесконечных упреков, поддевок, разнузданного словесного поноса мужчины в семье ничего не слышали и не видели. У них было только одно неотъемлемое право – тащить в дом заработанные деньги. А жены еще и постоянно рыскали, чтобы заначку найти. Жужжание круглые сутки. И никто не дергался: работали, пьянствовали и медленно спивались.

Но нормальных, непьющих, работоспособных мужиков заставить постоянно оправдываться можно лишь ревностью. Потому что только она имеет под собой хоть какую-то призрачную основу. Действительно, всегда есть абстрактная вероятность того, что какая-нибудь из безжалостных конкуренток положит глаз и попытается вырвать из семьи распрекрасного самца. Я стал почти идеальным семейным рабом, за которого имело смысл бороться, потому что был увлечен работой и, естественно, хорошо зарабатывал. Самоотверженно трудиться я привык уже тогда, когда у нас еще была великая родина. А с наступлением циничного времени стал зарабатывать гораздо больше. На себя это делать стало вдвойне интереснее и увлекательнее.

Работоспособность у меня, фанатика социалистической системы, верившего в ее светлые идеалы до полного издыхания этой самой системы, колоссальная. Я из тех разночинцев, которому наша социалистическая отчизна после кончины ничего не оставила по завещанию. Ни одной самой захудалой нефтяной вышки. Это все оказалось в руках узкого круга ограниченных лиц, тщательно отобранных той самой отчизной.

Остальным – глотать слюнку и упорным трудом добывать средства на пропитание. А также терпеть гнет государства в лице его алчного и паразитирующего, как и женщины, непомерно раздутого класса чиновников, бурно размножающегося неполовым путем.

Есть такая профессия – родину и ее бюджет зачищать. Исключительно в благородных целях личного откорма. Называется «хрюшки у кормушки». И помогает им гнидить этот самый живучий, как сорняк, средний класс громадная армия мародеров из силовых структур, основной работой которых в последние десятилетия стала не борьба с преступностью, ибо они сами преступники, а нажива за счет коммерческих структур. То есть вымогательство денег у тех крепких хозяйственников, которые еще не разучились работать.

Так что судьба «бузинесменов» новой волны незавидна. Мажоры из них не получаются. Удел таких, как я, представителей мелкотравчатого племени предпринимателей – круглосуточная идейная борьба за денежные знаки. Борьба за выживание. Непременным условием чего является сохранение ясности ума, целеустремленности, воли и работоспособности. При такой жизни выпивон, наркотики, тусня в стриптиз-клубах строго противопоказаны. Снятие напряжения только спортом и сексом. Иначе вылетишь как пробка из жесткой конкурентной среды дикого российского рынка. С теми, кто этого вовремя не понял, так и произошло. Деградация и «альпийское нищенство».

Одним словом, при устойчивой привычке скромно оценивать свой жизненный героизм где-то в глубине своей не в меру застенчивой души я всегда понимал, что такие мужики, как я, на дороге не валяются. Их быстро подбирает кто-то из многочисленного племени самок, которой не повезло так, как моей жене, не досталось своего куска большого личного счастья и достойного уровня жизни. Понятно, что усердных рабов в относительном измерении не так уж и много. Это товар дефицитный, а посему – в цене. Несомненно, прекрасно понимала это и моя жена. Поэтому, пока я до изнеможения трудился, чтобы обеспечить материальное благополучие семьи, она все свои силы тратила на войну со мной, чтобы максимально лишить сил для возможного бегства с передовой семейного фронта.

Ее основным занятием и главным делом жизни на долгие годы стала изнурительная борьба за личное счастье, сохранение в неизменном виде ячейки общества, пресечение на корню предательства и крамолы. А если точнее – систематическая и целенаправленная работа по выявлению в моем окружении потенциальных любовниц. Проверка записных книжек, пометок, записей, телефонных звонков и СМС превратилась для нее в рутинное занятие. Тем более что времени у нее для этого милого ее сердцу увлечения было предостаточно. Все это сочеталось с регулярно проводимыми допросами с пристрастием, особенно в моменты, которые казались ей наиболее эффективными.

Основные нападки происходили по вечерам, когда я, полуживой от усталости, возвращался домой с единственной надеждой: насытить желудок и поспать. К этому времени моя замечательная совушка-красавица, отоспавшаяся в первой половине дня, была полна сил и энергии и только начинала шустрить по дому: гладить, убирать квартиру, готовить ужин. На фоне моего полуамебного состояния ее имитация активности выглядела очень убедительно. Героиня труда!

У меня даже временами появлялся комплекс вины. Хотелось преодолеть бессилие и включиться в работу по дому, помочь этой неутомимой пчелке. При этом поужинать у нас раньше одиннадцати часов вечера, как правило, не получалось. За долгие годы жизни мои робкие слюняво-интеллигентские попытки убедить ее кормить меня пораньше ни к чему не привели. Ей так удобно – и все! Слушайте угрожающий рокот желудка, юноша, и ждите. После чего решайте сугубо прикладную задачу – как похудеть, обжираясь на ночь.

А затем, после ужина, ей хотелось поговорить со мной, подпитаться информацией, вернее, поразоблачать. Слава богу, что хоть это делать я приучил ее после приема пищи. Попытки учинять допрос с пристрастием сразу после моего прихода несколько раз приводили меня, вполне уравновешенного, в неконтролируемое натренированной волей раздражение, граничащее с состоянием аффекта, за которое полагается снисхождение даже при назначении уголовного наказания. И, низкий ей поклон, хоть в этом она сделала небольшую тактическую уступку: свои бесчеловечные эксперименты стала проводить после еды.

Но на аргумент «я спать хочу» я получал не менее весомое возражение: «Ты меня совсем не любишь, я здесь целый день одна сижу, скучаю, поговорить не с кем, информационный вакуум». И так далее. Я сдавался. Доказывал любовь, терпел мороку с беседами по душам и нервотрепку по поводу женщин, которые, к несчастью, неизбежно присутствуют в моем окружении. После очередной неудачной попытки добиться от меня признательных показаний о порочных связях с назначенной ею же потенциальной любовницей из числа общих знакомых она время от времени бросала фразу: «Все равно я тебя когда-нибудь разоблачу!» Несомненно! Если долго мучиться, даже чуть-чуть забеременеть от святого духа обязательно получится.

Современный мир – это мир для женщин. Начиная от одежды, косметики, украшений и заканчивая глянцевыми журналами. А в этих журналах две основные идеи: как заманить, а потом разоблачить. Про то, как развить отношения – привязать, удержать, то есть сделать что-нибудь хорошее существу, основная задача которого зарабатывать так, чтобы женщина не успевала тратить, – очень мало и как-то бездарно. А вот как разоблачить сволочь эдакую, чтобы потом до конца жизни брел опущенный и пикнуть не смел, – это главная задача любой женщины в семейной жизни. Чтобы не ходил самоуверенный, с гордо поднятой головой. Нам в семье такой не нужен. Мы, женщины, знаем, что все самцы полигамны, иными словами, предатели по жизни. А предателей должна настигнуть кара неотвратимости сурового наказания. Чем раньше разоблачим – тем лучше.

Каждый начинающий сыщик знает, что есть два вида признаков преступлений – прямые и косвенные. Об этом же знает и каждая женщина, хотя делу сыска им учиться не надо, тупо зубрить пять лет сложные дисциплины, получать диплом о высшем образовании. Этот дар им дается при рождении, заложен генетически. Для женщин это не профессия. Это образ жизни, а также самое страстное увлечение, будирующее воображение и волнующее кровь.

Но выявление прямых признаков и следов измены требует каких-никаких усилий, а иногда и финансовых затрат. Допустим, организовать на пару суток слежку, телефончик послушать – интересно, но дорого. Не лучше ли на шмотье деньги потратить? А для мужа можно что-то и подешевле придумать: почитать электронную почту, СМС. Ну, или совсем незатратное – ежедневно шарить по карманам горячо любимого и изводить допросами, вдруг однажды расколется.

Но для изнурительных допросов нужна хоть какая-то зацепка. А зацепок куча в косвенных признаках, сотни которых изложены в многочисленных женских журналах. И суть которых, если излагать лаконично, сводится к одному: в поведении потенциального изменника подозрительно все. Разоблачить на них невозможно, если у мужчины остаются хоть какие-нибудь силы для сопротивления. Но длительная осада может дать результат. Да и цель здесь не всегда является доминантой.

Очень важен и сам сладостный процесс постоянно трепать нервы мужу, а по сути – унижать его и измываться. Но он должен не только терпеть, но и немножко балдеть от подобных садистских проявлений любви. И чем больше твоя уже изрядно поднадоевшая супружница выкаблучивается, тем любовь ее считается сильнее, с перцем, страстью. Поэтому выход один – терпеть. Терпение и труд все перетрут. Главное, чтоб, перетершись, что-нибудь не разорвалось. Что зачастую и случается.

Итак, мужик под колпаком, где подозрительно все. Этому цунами противостоять невозможно и бесполезно. Бессонница у мужа? Думает о любовнице. Пришел полуживой от усталости? Секс на стороне. Хороший аппетит? Изнурительный секс. Плохой аппетит? Нажрался, сволочь, у бл. дищи. Купил новое белье, носки, рубашку? Ну все, приехали, это неспроста, влюбился в молодую, прихорашивается. Рыбалка, охота, сауна, просто встреча с друзьями, которые все мерзкие многоженцы, – табу.

Задержался на работе – все понятно. Приходишь вовремя – изменяешь! Когда? В обед! Крыть нечем. Только сдаваться. Через эту унизительную процедуру проходят практически все мужчины, имевшие неосторожность жениться, захотеть иметь детей, поверившие в сакральность института брака, в то, что семья – это приют спокойствия, трудов и вдохновенья. Фиг вам! Это сплошная изнурительная война на выживание. Через все эти изуверские издевательства самоотверженно прошел и я.

После свадьбы у наших милых женщин наступает фаза душевного раскрепощения и раскрытия своей внутренней необузданной сущности. «Агитпункт закрылся», – лаконично и убедительно заявила жена одного моего знакомого, отвечая на вопрос, почему у нее вдруг пропало желание заниматься сексом. Есть у замужних дам такая примитивно-универсальная метода управления самцами путем дозированного доступа к телу. Называется «дам – не дам». Сексуальный терроризм. А если в ответ денег не дам? А? К тому же опытный ас всегда найдет запасной аэродром, куда в случае острой нужды можно приземлиться. Нет тямы? Не всасывают, что метод этот ущербный. Высасывают только деньги. Соображаловка не работает.

Следить за собой уже нет нужды. Единственная актуальная задача – бдительно следить за мужем. Перед кем стараться, перед этим ничтожеством и потенциальным предателем? Зачем? Маскировка сбрасывается. Пришло время испытывать мужичка на прочность. А также прочно, прочнее не бывает, садиться ему на шею и дрессировать, дрессировать до возникновения безусловного рефлекса подчинения. Своеобразный курс молодого бойца, как в армии: выдержит или сломается? А сломается почти наверняка, не при малых нагрузках в эксперименте, так при больших. Бездорожье осилит идущий бульдозер в женском обличье!

Глава 3. Унижение браком

С жизнеутверждающим, всепоглощающим сексом у нас с женой также произошла волшебная по сути, но совершенно типичная по распространенности в реальной семейной жизни трансформация. По прошествии долгих лет изнурительного счастья он, этот радостный секс, куда-то свинтил, ушел, испарился. Сперва здоровую и крепкую духом интимную жизнь покинула многоликая и очаровательная «Камасутра». А затем и он, родимый, классический, семейный, который на боку, как снотворное. И остались только высокие отношения под названием «платоническая любовь», не отягощенная судорожными конвульсиями с тяжелым сопением в кровати. Мало-помалу все становилось как-то примитивнее и проще. Проснешься, бывает, ночью, погладишь драгоценную по спине, подумаешь: «Эх, сейчас бы!» – и с этой сладкой мыслью засыпаешь…

Тем не менее, несмотря на годы, девушка моя оставалась милой и привлекательной. И эстетически продолжала доставлять удовольствие. К ее чести, с точки зрения ухода за собой она всегда была и продолжала оставаться на высоте. За долгие годы жизни со мной никогда не видел, чтобы она была внешне неряшливой и неухоженной. Комплекс симпатичной женщины требовал от нее при любых обстоятельствах оставаться опрятной и красивой. Особенно меня умиляло подкрашивание губ перед тем, как выйти из квартиры с пакетом к мусоропроводу. Правда, в квартире было то, что женщины называют уютом и домашней обстановкой. А если точнее – полный бедлам.

Я оставался преданным, терпимым и податливым трудоголиком, продолжающим ее любить и нянчиться как с ребенком, терпеть и прощать любые причуды изворотливого женского ума. Оставались неизменными и некоторые привычки, ставшие ритуальными. Например, практически каждый день говорить, что я ее люблю. Приходя с работы, я также каждый день подходил к ней и говорил: «Дай я тебя обниму и поцелую».

Иногда, дуркуя, начинал плести что-нибудь слащаво-пафосное: «О, роза из роз! О, незабудка из незабудок! О, свет моих очей!» После чего лапал ее руками, трогая груди и имитируя грязные, похотливые домогательства. Она же после небольшой паузы, изображая застенчивость, как бы отталкивала меня руками. После чего с притворным недовольством торжественно удалялась. Но я-то понимал, что все это приятная для нее игра. Внутри ее переполняет ликование счастливой женщины, знающей, что ее любят.

Отношения к моим притворно-гнусным приставаниям я как-то решил проверить. После ссоры и последующего примирения не стал возобновлять данный обычай. Прихожу с работы, здороваюсь – и на диван. Туда, где проводят время перед сном хорошие мужики, которые на дороге не валяются. Через несколько дней вижу, сидит грустная, задумчивая. Спрашиваю:

– Что случилось?

– Ты меня больше не любишь.

– Почему так решила?

– Не говоришь, что любишь, и не пристаешь.

– Так тебе ж это не нравится! Иду навстречу пожеланиям трудящихся.

– Но я же девушка!

– Понятно, теперь буду приставать, после чего насиловать. Надеюсь, кричать совсем не будешь, а сопротивляться – только немножко.

В какой-то момент жена стала уходить от меня и ночью, чтобы спать в другой комнате, якобы из-за моего храпа. Секс – это не только удовольствие, это поддержание гармонии между духом и телом, в конце концов, гигиеническая процедура избавления от излишнего напряжения и сохранения физического здоровья для мужчины. Да и для женщины тоже. Не будучи альфа-самцом и в своем зрелом возрасте уже не сильно сексуально озабоченным, я тем не менее нутром чуял, что полное воздержание – путь к импотенции и другим проблемам со здоровьем. Поэтому не хотел полностью отказываться от интимной жизни. Хотя из-за хронической усталости на работе отказ иногда больше радовал, чем огорчал. «Тебе не хочется, а мне и не надо» – такова философия утомленных жизнью мужчин.

И вот в нашей семейной жизни наступил момент, когда жена после моих и так нечастых попыток принудить ее, уже почти святую от длительного, но для нее, видимо, совсем не обременительного воздержания, к сексу заявила, что за ранее прожитые годы свой супружеский долг и детородную функцию выполнила. Больше ей совсем ничего не хочется. Проглотил. Смирился. Сдался без боя, измученный работой, неврозами и появившимся лишним весом. Приступы ревности у нее также стали какими-то бездарными и унылыми, без должной в таком увлекательном деле фантазии и напора. Так, для порядка, как окрик фельдфебеля. В остальном все ровнехонько, почти идиллия.

Я, как и многие мужчины, долгие годы жил в западне, продолжая питаться иллюзией семейного счастья. Ведь я ж ее любил и ради сохранения мира готов был терпеть многие издержки жизни в браке. Иногда появлялась смелая мысль: может, все бросить и уйти? Уйти в никуда, а там разберемся. Причем и ей я однажды после очередной нервотрепки довольно жестко сказал: «С такими, как ты, не живут. Если бы я тебя не любил, то давно бы ушел».

Но рассуждал дальше. Я готов жить без нее? Нет. Буду тосковать и мучиться еще больше? Да. Ну и чего дергаться? Один посланник бога на земле, у которого походной женой была проститутка, терпел и нам, женатым, велел. И с этой трусливо-утешительной мыслью усердно продолжал тащить свой крест. И тянулось бы это еще долго, если бы не примитивный физиологический ускоритель всех жизненных процессов в зрелом мужском организме – простатит. Видели рекламу лекарств от простатита? Это для верных мужей, которым жены не дают. Почти все они после сорока хватают эту незаразную заразу. Наступает она от длительного соприкосновения задницы со стулом. От исключительно интеллектуального образа жизни. Мыслители, ядрена вошь!

Подхватил и я, претендующий на высокое звание рефлексирующего интеллигента. И испугался. Потому что с годами стал трусливо цепляться за эту самую, пусть и не слишком веселую, жизнь. Не знаю почему, но жить отчего-то хочется. Несмотря на то, что смысла этой самой жизни ни я, ни другие великие философы пока так и не нашли. Тем не менее здоровье с годами стало немаловажным фактором для беспокойства интеллектуала.

Не все ж по поводу ухудшения геополитической ситуации страдать, когда в моем любимом организме черт-те что творится. А доктор и перспективу нарисовал, и курс лечения назначил, и совет добрый дал. Так вежливенько, доверительно: «Не будет секса – загнешься раньше времени. Можно, конечно, профилактику провести только медикаментозным способом, но это полумера». Лечение, естественно, тоже назначил: и глотать противные таблетки, и унизительную процедуру – массаж простаты через прямую кишку.

Для меня это было в первый раз. Но после нее я окончательно, раз и навсегда убедился в своей исключительно традиционной гетеросексуальной ориентации. Ну нравятся мне круглые женские попки. А если кому нет, то он голубой. И держаться от таких надо подальше. В какой-то момент даже показалось, что лучше умереть от аденомы простаты, чем повторять это унизительное физиотерапевтическое издевательство. Ничего не имею против голубых, но я продолжу идти другим, не столь радикальным путем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.