Христианская демократия в современной Франции

Относительно позиционирования «Демократического центра» в политическом раскладе французских партий изначально существовали проблемы, о которых говорили как сами его сторонники, так и политические комментаторы. Например, политический комментатор газеты «Монд» Р. Барийон так размышлял о проблеме, может ли «Демократический центр» избежать сползания к правому центру (то есть стать в полном смысле слова центристским). По его мнению, существуют три трудности: 1) проблемы внутри СФИО, члены которой не могут избавиться от предрассудков в отношении христианской демократии, но часть которых привлекал «новый стиль» Ж. Леканюэ; 2) проблемы в МРП, в частности в ее молодежных структурах, руководство которых уже участвует в работе по организации новой партии, но перед членами которых ставится следующий вопрос: «если уже было затруднительным эффективно действовать в рамках МРП, то будет ли возможным изменить направленность “Демократического центра” к “прогрессистскому” выбору, если он не получит слева достаточные гарантии и поддержку?»; 3) радикалы, которые снова оказались перед проблемой двойного членства. К этим трудностям необходимо добавить сложные отношения с новым правительством. В то же время «Демократический центр», по мнению Р. Барийона, имеет три «козыря»: эффективная избирательная кампания в декабре 1965 г., которая дала определенные надежды избирателям; возраст членов партии (порядка 40 тыс., преимущественно молодые, из служащих, крестьян и студентов); желание создать новую партию (Ж. Леканюэ хочет создать «реформаторскую партию, которая не была бы ни коллективистской, ни консервативной»)[35].

Один из участников создания ДЦ, принадлежащий к партии «независимых», Д. Бодуен отмечал: «Если левый центр откажется занять четкую политическую позицию, то для “Демократического центра”, чтобы расширить свою опору, естественно будет заманчиво развиваться к открывающемуся горизонту – правому центру, где тогда очень быстро начнется забег на короткие дистанции между Леканюэ и Жискар д’Эстеном»[36]. Сам Ж. Леканюэ отмечал в те дни, косвенно подтверждая возникшую дилемму: «Крайне правые и голлисты меня атакуют. Это показывает, что центр, который я создаю, не является правым центром. Что касается Жискар д’Эстена, он располагается справа от голлизма. Он имеет право представлять консервативное крыло голлизма, но это показывает, что существует различие между тем, что они хотят, и тем, что делаю я»[37].

2 февраля 1966 г. было официально объявлено о создании «Демократического центра». В него вступило большинство руководителей и активистов МРП, а также часть активистов Национального центра независимых и крестьян (НЦНК) и левоцентристов. Другая часть христианских демократов ушла в ЮНР, какМ. Шуман, или в ФДСЛС, как Р. Бюрон[38]. П. Пфлимлен[39], бывший председатель МРП, вообще отказался вступать в «Демократический центр» или в какую-либо иную партию. В целом, «Демократический центр» призван был объединить христианских демократов, либералов и «умеренных левых»[40].

Временная структура партии была сформирована следующим образом: председатель Ж. Леканюэ и два его заместителя – П. Бодрей (secretaire particular) и Р. Гросфийей (charge de mission), руководящий комитет, политический совет, генеральный секретариат (генеральный секретарь Т. Браун, два его заместителя – Д. Бодуен и К. Легрез, а также административный секретариат, возглавляемый К. де Шамбо), «команды», отвечающие за определенные сектора деятельности[41].

С момента создания «Демократический центр» заявлял о своей приверженности центризму, который, как заявляли его руководители, подразумевал «отказ от голлистской мажоритарной игры» (что уже проявилось во время муниципальных выборов в марте 1965 г., когда был создан «Союз мэров крупных городов» с антиголлистской направленностью). Однако антиголлизм не мог служить единственным консолидирующим элементом, поскольку рождал, по мнению политологов Ж.-Л. Пароди и Р. Кейроль, проблему связи между повседневными позициями, которые подразумевают присутствие в ассамблеях, и принципиальной непримиримостью активистов партии в отношении голлистов. Не случайно почти вслед за объявлением о создании партии следует коммюнике ее руководства, в котором, в частности, говорится: «Кроме того, Комитет исследований и связи демократов продолжает свою деятельность в предшествующих формах и целях, вдохновляемый недавно сформированным руководящим комитетом». Учитывая, что задачей Комитета была организация центра, данное коммюнике означало признание со стороны руководства новой партии, что «Демократический центр» на данный момент воплощает не весь центр и что, например, левые в этом комитете не участвуют. Более того, к весне 1966 г. стало очевидным, что близкие по духу и стратегии партии по-прежнему существуют и не спешат объединяться вокруг новой силы. Поэтому «Демократический центр» постепенно эволюционирует в сторону классической партии с уставом, хартией, лидером, что позже подтвердит его учредительный съезд[42].

Такая эволюция была предопределена не только нежеланием левых влиться в ряды ДЦ, но и весьма сдержанным отношением к нему со стороны правых, в частности «независимых» (несмотря на участие некоторых их представителей в его создании). Поэтому «Демократический центр» испытывал конкуренцию и давление со стороны «независимых». Но «независимые» не имели четкой структуры, организации, дисциплины. Внутри НЦНК по-прежнему сохранялось сильное давление Жискара и его сторонников. В январе 1966 г. В. Жискар д’Эстен создает Национальную федерацию независимых республиканцев (НФНР), провозгласившую себя «либеральной, центристской и европеистской». Иными словами, стратегия Леканюэ столкнулась с аналогичной стратегией Жискара. Оба теперь играют на одном поле.

Изначально Жискар заявляет о себе как противнике Леканюэ. «Что означает центр, который занимает позиции, противоречащие выбору трех четвертей его избирателей?», – говорит он. Однако в первое время НЦНК вслед за одним из своих лидеров К. Лорансом дистанцируется от Жискара. «Для ответственных лиц Национального центра независимых движение Жана Леканюэ было структурой приема: они цеплялись за него, чтобы не быть забытыми. Они чувствуют, что эта забота, благодаря Жискару, становится бесполезной»[43], – писала газета «Темуаньяж кретьен». Тогда, чтобы сохранить голоса и сторонников, полученных на президентских выборах, избежать эрозии электората, по инициативе Ж. Леканюэ вводится индивидуальное членство, что дало порядка 20 тыс. новых членов партии.

Продолжались трудности в отношениях с радикалами. Как отмечает Г.Н. Канинская, обсуждению политической стратегии радикалов и в частности их позиции по отношению к «Демократическому центру» было посвящено несколько заседаний руководящих инстанций и съезд, проходивший в ноябре 1966 г. в Марселе. Но сторонники стратегии Ж. Леканюэ оказались в меньшинстве, и их участие в новом проекте христианских демократов было ограниченным. М. Фор покинул «Демократический центр», хотя и остался в «Комитете исследований и связи демократов». Главным препятствием для единства действий с «Демократическим центром», как заметил один из руководителей партии Ф. Сулье, была «приверженность многих его лидеров не только правым, но и голлистам». В целом, марсельский съезд сохранил линию на поддержку ФДСЛС, но в то же время подтвердил намерения радикалов «заключать избирательные союзы и с другими политическими партиями»[44].

Неясны были перспективы отношений с Федерацией демократических и социалистических левых сил и в целом с левыми активистами христианского толка. Создавая «Демократический центр», Ж. Леканюэ и его сторонники встретили противодействие со стороны Г. Деффера и СФИО, опиравшихся на успехи Ф. Миттерана как единого кандидата левых сил. С 10 сентября 1965 г. для поддержки кандидатуры Ф. Миттерана на президентских выборах создается т. н. «малая» федерация, включившая социалистов, радикалов и левые клубы. Основная заявленная цель, впрочем, шла дальше: подготовиться к парламентским выборам 1967 г. и провести «обновление французской левой, ее идей, структур, кадров». 9 декабря 1965 г. председателем Федерации стал Ф. Миттеран[45].

Контакты между левыми активистами МРП и сторонниками Г. Деффера сохранялись в течение зимы 1965–1966 г. как в рамках общих с социалистами собраний, так и в рамках движений «европейской левой». Один из участников этих собраний Ф. Лакамбр писал: «Надо было дать некоторым левым активистам, ранее перехваченным МРП и дезориентированным ее крушением, возможность участвовать в строительстве социализма. Надо было обрушить некоторые преграды между различными левыми группами, замкнувшимися в своем шовинизме и идеологических школах… Надо было создать крупную социалистическую партию, способную найти соответствующее соотношение сил с ФКП, единственное средство сделать левую кредитоспособной в глазах общественного мнения». Эти активисты, по словам Р. Бюрона, были разочарованы эволюцией программы «Демократического центра», которая воспроизводила, по их мнению, «классические темы старой правой, либеральной на экономическом уровне, атлантической в политическом плане, даже немного окрашенной расизмом в отношении стран третьего мира»[46]. Однако официально «малая» Федерация не предпринимала никаких контактов с «Демократическим центром» Ж. Леканюэ. Летом 1966 г. соглашение с ДЦ было снова отвергнуто, чтобы не нарушать «согласие слева». 20 декабря 1966 г. ФДСЛС подписала с ФКП соглашение о единстве действий на выборах. После этого 21 декабря 1966 г. Ж. Леканюэ заявил об окончательном отказе «вступать в контакт с ФДСЛС, повернувшейся к коммунистам»[47].

Что касается коммунистов, то их реакция на создание ДЦ может быть резюмирована словами Ф. Бийу: «Леканюэ является человеком реакции, самой большой заботой которой является избежать победы левых и, следовательно, установления демократического режима». Новый лидер коммунистов Вальдек Роше также характеризовал членов «Демократического центра» как «отъявленных реакционеров»[48]. Такие заявления, равно как и позиция самого Ж. Леканюэ по отношению к коммунистам, исключали всякое, даже электоральное сотрудничество.

В течение весны 1966 г. идет создание департаментских структур ДЦ в Париже, Верхней Сене, Валь-де-Марне, Шарантоне, Ивелине, Марселе, Роне и др. Ж. Леканюэ предпринимает серию поездок и выступлений по стране, которая имела некоторый эффект среди избирателей[49]. В то же время диспропорция настроений между активистами и обычными избирателями продолжала существовать, причем с перевесом в сторону последних. Сохранялся серьезный разрыв между настроениями избирателей и линией руководства партии, который, в отличие от ситуации МРП, мог произвести положительный эффект. Недовольные избиратели и активисты просто предпочитали не вступать в новую партию. Руководящие структуры ДЦ становились более монолитными, риск продвижения лейбористской идеи в его рядах был минимизирован, возможная оппозиция линии руководства партии почти исключена, консервативный настрой рядовых членов партии преобладал. Единственной проблемой оставался голлизм. В феврале 1966 г. 75 % сторонников МРП высказывали удовлетворение де Голлем как президентом. В марте-апреле того же года за кандидата «Демократического центра» проголосовали бы 5 % избирателей радикалов, 31 % избирателей МРП и 27 % избирателей НЦНК[50].

Состояние крайнего плюрализма избирательного корпуса давило, бесспорно, на ДЦ. Согласно одному из опросов, реализованному в апреле 1966 г., распределение избирателей по шкале левые / правые давало следующий результат: 16 % считали себя крайне левыми, 19 % левыми, 31 % относил себя к центристам, 17 % к правым, 7 % к крайне правым и 10 % не дали ответа[51]. «…Мы не нашли никакой политической темы, – пишут авторы коллективной монографии «Политические течения в сегодняшней Франции», – по поводу которой, по крайней мере, три четверти избирателей, называющих себя левыми, имели бы идентичное мнение, и три четверти избирателей, которые причисляли себя к правым, имели бы противоположное мнение. Единственные проблемы, по которым вырисовывается довольно четкое большинство среди правых, и наоборот, меньшинство среди левых, являются авторитет власти, право на забастовку, армия и ударная сила [имеется в виду создание французских ударных ядерных сил. – Д.Ш.]. Но даже в случае, когда оппозиция между правой и левой наиболее решительна, то есть по вопросу об авторитете власти, нет единодушия. Нет большой однородности мнения в каждом из течений, особенно среди умеренных левых и умеренных правых»[52].

Авторы цитируемого исследования считают, что избиратели центра ближе к правым, поскольку центр «действительно занимает центральную позицию между левой и правой только по одной проблеме: авторитете власти» (48 % высказываются за сохранение авторитета власти, 42 % считают необходимым сделать власть менее авторитарной)[53]. Тем не менее, они отмечают различие темперамента правых и центристских избирателей. Прослеживается этот факт, как в самоидентификации избирателей, так ив мотивах голосования. 39 % избирателей ДЦ и 23 % ЮНР располагают себя в центре, 30 % и 43 % соответственно справа, но только 4 % и 5 % соответственно— слева, тогда как 21 % и 18 % не дали ответа. 38 % избирателей ФДСЛС симпатизировали ФКП, а 43 % – ДЦ. Среди избирателей умеренной левой, которые в 1965 г. голосовали за Ж. Леканюэ, в качестве причины голосования треть называла его проевропейские позиции. Таким образом, европейская интеграция могла при случае все же выступать объединяющим элементом. В целом, «реальный центр, который представляет приблизительно 9 % электората, составляет группу политизированных и прагматичных избирателей, которые отвергают выбор между правыми и левыми». При таком раскладе центр может служить опорой мажоритарной партии, но в этом его стратегическая ошибка. «Кажется, в самом деле трудным, если не невозможным, для центристской партии привлечь одновременно большое число избирателей умеренной левой и умеренной правой, учитывая глубокие различия темперамента, которые разделяют эти два течения». Поэтому центру остается только быть либо с левыми, либо с правыми, что в данный момент для него предпочтительно, так как многие его избиратели голосуют за де Голля и ЮНР. Ось большинства находится не в центре, а справа, даже если политика является центристской[54].

Такая констатация находит подтверждение в некоторых данных, касающихся внутренней ситуации в партии. Согласно результатам, полученным с собрания департаментских ответственных лиц молодежных «команд» ДЦ, из 500 опрошенных 265 расположили ДЦ в центре, 134 – в правом центре, 79 – в левом центре, 7 – справа, 15 – остались без мнения. В то же время 372 человека отозвались крайне благожелательно о проекте Г. Деффера, 66 – благожелательно, но с некоторыми оговорками, 46 отозвались неблагоприятно, 46 не дали ответа[55]. В мае 1966 г. был проведен еще один вопрос с целью выявления состояния дел в департаментских федерациях. Анкеты касались организации новой партии, деятельности «сельских команд», членских взносов, распространения прессы, влияния среди молодежи[56].

В.С. Шилов, анализируя данные опросов 1966–1967 гг., отмечает некоторое смещение социальной базы «Демократического центра», которая, по его мнению, стала больше близка социальной базе НЦНК, чем МРП. По его мнению, НЦНК и МРП существенно различались по возрасту избирателей (МРП выглядела более молодой), по социальному статусу: владельцы собственности – 25 % у МРП и 20 % у НЦНК, обладатели доходов свыше 12509 франков в месяц— 32 % у МРП и 42 % у НЦНК, обладатели доходов менее 500 франков в месяц – 23 % уМРП и 15 % уНЦНК[57]. Таким образом, если допустить некоторое подобие социальной базы «Демократического центра» и НЦНК, то избиратели первого выглядят более солидно в возрастном плане, по уровню доходов и, возможно, социальному статусу. Но такие данные могут просто свидетельствовать об аморфности избирательного корпуса центристских партий, который к тому же испытывал постоянное давление справа и слева.

Нельзя в то же время согласиться с утверждением В.С. Шилова о «значительном влиянии католической церкви» на избирателей (поданным опроса, 77 % избирателей «Демократического центра» назвали себя католиками и регулярно посещающими церковь). Позже мы вернемся подробнее к этому вопросу, а пока заметим, что такие данные говорят скорее не о политическом влиянии церкви, а о следовании традиции (семейной, духовной, ментальной) или воздействия окружения. В любом случае большинство таких контактов базируются на уровне кюре / прихожанин и не всегда оказывают давление на политический выбор. Можно сказать, что вера конкретного избирателя отнюдь не всегда (и уж тем более не в случае христианской демократии) определяет его политический выбор, который вряд ли можно классифицировать как «католический».

Такая корреляция находит подтверждение в опросах, приводимых, в частности, в довольно информированной работе Ж. Сюттера. Можно сослаться на два показательных опроса. Первый касается мотивов голосования за Ж. Леканюэ в первом туре президентских выборов 1965 г. (опрос был проведен 13 и 20 декабря 1965 г.). На вопрос – «Вы голосовали за Ж. Леканюэ, потому что…» – ответы распределились следующим образом:

Как видно из этого опроса, религиозные убеждения меньше всего волновали избирателей в конкретном политическом выборе.

Второй опрос, проведенный в октябре 1972 г., звучал следующим образом: «Если перед выборами ваш священник давал бы вам советы, как вы должны голосовать, последовали бы вы лично его советам?». Ответы распределились таким образом: утвердительно ответили 4 %, отрицательно – 81 %, в зависимости от обстоятельств – 9 %. Кроме того, 3 % заявили о своей не религиозности, а еще 3 % не дали никакого ответа[58]. Следовательно, и в данном случае религиозные предпочтения резко отступают, как и готовность принять вмешательство церкви в политический выбор.

Данная ситуация может также объясняться через набиравший силу процесс секуляризации общественного сознания и ментальной эволюции французского общества. Не случайно, «Демократический центр» по многим параметрам (политическая стратегия, трактовка центра, программа) постепенно отдаляется от своих христианско-демократических предшественников – «Молодой республики» М. Санье, Народной демократической партии и даже МРП. Для сторонников Ж. Леканюэ становился характерным холодный, расчетливый прагматизм, в котором центризм был всего лишь политической реальностью, неким математическим расчетом. Однако Ж. Леканюэ, продвигая свою стратегию, не учел (или не осознал) того факта, что отказ многих избирателей голосовать за голлизм или левых (среди которых по-прежнему доминировала коммунистическая партия) вовсе не означал, что они автоматически будут голосовать за центр.

Период от президентских выборов декабря 1965 г. до парламентских выборов в марте 1967 г. был ознаменован в политической жизни Франции рядом важных событий. Прежде всего, это формирование нового правительства Ж. Помпиду, из которого был исключен В. Жискар д’Эстен, объявленный ответственным за проблемы «плана стабилизации» экономики, но зато были введены радикалы Э. Фор и Ж.-М. Жанненей (а это делало бессмысленным присоединение радикалов к ДЦ). Затем, исключение Жискара из правительства имело следствием не только создание им собственной партии «независимых республиканцев», но и демонстрацию оппозиционности голлистам, выраженную в формуле «да, но…». Это рождало еще один оппозиционный центризм, конкурирующий с христианско-демократическим. Наконец, продолжилось сближение левых сил. В декабре 1966 г. по инициативе Ф. Миттерана ФДСЛС заключила соглашение сФКП и ОСП [Объединенной социалистической партией— Д.Ш.] о выдвижении совместных кандидатур. Несколько ранее в январе 1966 г. последовал пакт о единстве действий между Всеобщей конфедерацией труда (ВКТ) и Французской конфедерацией демократических трудящихся (ФКДТ)[59].

«Демократический центр» по-прежнему заявлял о себе как о силе, оппозиционной деголлевской политике. В начале апреля 1966 г. в Национальном собрании вотум недоверия правительству по поводу атлантической политики Ш. де Голля собрал 137 голосов (при 242 необходимых), среди которых были 34 (из 51) депутата «Демократического центра», в том числе П. Абелен, Ж. Фонтане, Барберо, Ж. Барро, Брюголль, Шазалон, П. Кост-Флоре, А. Фревилль, П. Меньери, Р. Монтань, Орвоен и Р. Плевен[60].

Что касается партии МРП, то она переживает медленный процесс упадка, сокращения числа членов. В 1965 г. МРП насчитывала не более 12 000 членов, а тираж ее газеты «Форс нувель» снизился до 10 тыс. экземпляров в 1965 г. и 6 тыс. в 1967 г. Близкие по духу журналы и газеты практически перестали поддерживать МРП (например, «Ви католик»), а некоторые, как газета «Темуаньяж кретьен», и вовсе сблизились с социалистами. Наконец, почти исчезла поддержка ФКХТ, пережившей в 1964 г. раскол и выбравшей путь деконфессионализации (ставшей ФКДТ – Французской конфедерацией демократических трудящихся)[61]. К началу 1967 г. МРП превратилась в нечто вроде философского кружка. Самороспуск партии в феврале 1967 г. только подтвердил свершившийся факт ее заката. 29 апреля 1967 г. собрание председателей и секретарей федераций МРП официально положило конец деятельности руководящих инстанций партии, хотя это противоречило уставу партии (право распускать партию имел только съезд). 28 сентября того же года прекратилось издание партийной газеты «Форс нувель». Эпоха МРП в истории французской христианской демократии закончилась.