Карта-Бланш

— А ты куда лезешь, алкаш? — съязвила Шери, отойдя в сторону.

Повернувшись на друга, Диана лишь снисходительно вздохнула, и потянулась обнять парня.

Кевин был высокого роста, от чего дотянуться до плеч получалось только встав на носочки.

— Коротышка Динь Динь, будь осторожна и не падай духом. Сегодня ты показала этому старикашке, что значит быть сильной.

В этом и был весь Кевин, всегда позитивно мыслил, всегда веселился и говорил только то, что думает. Наверное, именно поэтому он стал вторым лучшим другом Дианы.

Попрощавшись с ребятами, девушка посмотрела на часы и поняла, что через час начнется потрулирувание улиц. Дабы успеть добраться домой, решила срезать путь через дворы, чтобы успеть добежать до пожарного выход. Лучшим решением было не показывать, что в домах, кто-то есть, чтобы не нажить себе лишних проблем, поэтому все кто проживал в многоэтажках входил и выходил через пожарные выходы, стараясь быть незамеченными.

Волки могли делать все что угодно, вплоть до проникновения в дома и поджогов, но они не делали это с заброшенными домами, только с теми, где жили люди. Именно низший слой банд не подчинялся законам мафии, только те, кто был выше.

Бороться с волками нет смысла, их всегда больше, они поступали как шакалы, разъезжающие везде толпой и творящие беспредел.

Именно ночное время для этой банды стало самым удачным временем для торговли наркотиками. Зависимые получали свои дозы именно от этой группировки, содержащие целые наркокортели спонсирующие тиграми.

В кармане появилась вибрация. Телефон зазвонил в самый неудачный момент, когда руки заняты продуктовыми пакетами.

— Черт, где же этот телефон, — на секунду остановившись, та полезла в карман олимпийки.

Нащупав нужный предмет, на экране высветился номер с надписью «Папа».

— Только не сейчас… Привет, пап.

— Диана, ты в порядке? — обеспокоенный голос отца прорезал слух.

— Все хорошо, после работы зашла в продуктовый, купить нам еды домой. Я уже близко, скоро буду, — на дороге слышались гудки машин, оповещающие о новой охоте волков.

— Давай только быстро, скоро потрулирувание, — более мягко произнес мужчина, положив трубку.

— Оно, уже началось, отец, — подойдя к мусорному баку, Диана выглянула из-за него, чтобы оценить обстановку.

Машин больше, чем обычно. Следом, за которыми ехали мотоциклы несущиеся с огромной скоростью.

— Так, ладно. Самое главное, передвигаться бесшумно, — выдохнув через нос, Кеплер повернулась назад и на полусогнутых ногах направилась к дому, располагающийся через два здания от нее.

Пробежать первый дом оказалось просто, но вот второй не доставил такого удовольствия. Забор преградивший дорогу, не оставлял выбора, кроме как лезть через него.

Переложив в рюкзак бьющиеся предметы, девушка перекинула пакеты с остатками продуктов через забор. Карабкаясь по штырям, Диана услышала сзади себя шуршащий звук. На мгновение повернув голову назад, та запреметила силуэт стоящий в тени здания, от которого шел сигаретный дым.

«Твою мать», — подумала она, пытаясь как можно скорее перелезть на другую сторону.

Решив ничего не говорить, Диана наспех подобрала пакеты и рванула вперёд. В ушах звенел адреналин, сердце колотилось с бешеной скоростью, кровь закипала от страха и ужаса. Быть замеченным, значит приговорить себя к смерти. Она не видела лица, не знала, кем являлся силуэт, но раз он неспеша покуривал в такое время суток, значит был одним из них. Оставалось догадываться, к какому кругу принадлежал ночной странник.

Медленно открыв пожарную дверь и заперев ее с обратной стороны, девушка быстрым шагом поднялась на второй этаж и позвонила в звонок. Дверь открыла Свен, резким движением руки притянув Диану к себе и закрывая за ней дверь.

— Ты, идиотка, сведешь нас в могилу своей работой, — взяв пакеты, сестра прошла на кухню, где во всю хозяйничал отец.

— А что с моей работой не так? — настороженно спросила та, надеясь, что они не раскрыли ее маленькую ложь.

— Дело не в работе, а в графике, который тебе установили, — продолжил Уил, подняв уставший взгляд на дочь, — твоя работа волонтером, это хорошее дело, но график ужасный. Ты возвращаешься порой во время потрулирования улиц, как сегодня. Это не безопасно.

— Пап, я…

— Дочька, я очень волнуюсь. Тебе не безопасно быть одной ночью на улицах нашего города и ещё эта лотерея… — он сделал паузу, набираясь сил. Они ещё не говорили на эту тему, оттягивая момент, — эта лотерея не даёт мне покоя с того дня, как тебе исполнилось двадцать лет. Сегодня ночью исполнится ровно пять лет, как не стало Рене и я не хочу потерять тебя, как и ее.

Терпеть такой откровенный разговор не было сил, ведь даже будучи сильным агентом ее моральное состояние имело предел. Говорить о маме — самое больное, что могло быть. В обычные дни эта тема была табу, но именно в день ее смерти они позволяли себе выговориться. Воспоминания о беззаботных днях без мафии и мирном времени — единственная роскошь, которую семья Кеплер могла позволить.

Повернувшись в сторону накрытого стола, Диана увидела небольшой букет красных тюльпанов, стоящих в белой перламутровой вазе. Любимые мамины цветы в любимой подаренной отцом вазе в самом центре стола накрытого на четырех человек…

— Я купила немного продуктов домой, мне выплатили зарплату, — переведя тему, она подошла к рюкзаку и достала две бутылки молока и маленький малиновый тортик, который они едят на протяжении пяти лет именно в этот день.

Уил грустно улыбнулся принимая продукты в свои руки, пока Свен разбирала пакеты. Диана понимала, что закрывается от отца, но не могла позволить себе быть слабой, не сейчас, когда предстояло быть в центре событий.

— Потеряшка, порежь овощей на салат, я пока займусь пирогом, — вживаться в роль язвы у нее получалось быстро, но вот сжатые губы и опущенные брови говорили об обратном.

Тем вечером семья Кеплер провела время за поздним ужином в компании четвертого пустого места, вспоминая совместные поездки и праздники, смешные и грустные ситуации, заполняя пустоту внутри.

Так пролетела вся неделя, приближая Диану к тому самому злосчастном моменту, к которому она пыталась морально готовиться.

***

Пролежав в постели все утро, девушка нехотя поднялась с кровати и побрела в ванную комнату, дабы привести свой измученный вид в более свежий. Ночь выдалась бессонной из-за навязчивых мыслей, крутящихся в голове. Она думала о лотереи, о роли и о трёх года жизни, которые отрежут ее от остального мира, заставив играть по правилам мафии.

Приняв душ и расчесав слежавшиеся волосы, та решила не завязывать их в пучек, а оставить распущенные локоны для смены имиджа. Покрутившись вокруг зеркала, Диана подметила слишком тихую атмосферу. Отсутствие утреннего брюзжания сестры безмерно радовало, но и одновременно настораживало, приводя мысли к самым разным выводам. Надев тёмно-синие джинсы и черную футболку, прошла на кухню, чтобы быстро перекусить.

За столом сидел отец, слушая утренние новости и поедая один из сэндвичей приготовленных на всю семью. Уил любил готовить своим девочкам, считая утро самым важным началом дня.

— Доброе утро, пап. А где Свен? — подойдя к отцу и поцеловав в щеку, девушка подхватила один сэндвич из общей тарелки.

— Доброе, она недавно ушла с подружками на центральную площадь просматривать списки на лотерею, — проговорил тот.

— Она взяла перцовку? — серьезно спросила Диана.

— Я три раза проверил ее сумку и дал ей запасной баллончик на случай, если первый потеряется, — откашлялся Уил, переключая на спортивный канал.

— Ясно, я тоже собиралась сейчас идти туда, мы с ребятами, потом хотели пойти прогуляться, — спокойной произнесла Кеплер, пытаясь не выдавать эмоций.

— У тебя выходной, проведи его весело, — мужчина встал из-за стола, убирая за собой тарелку.

— Обязательно, — накидывая свою привычную олимпийку, Диана с сэндвичем во рту, прошла к двери, — до вечера, пап. Люблю тебя.

— И я тебя, милая.

Дверь захлопнулась, а сердце начинало биться все чаще, навевая новые ноты страха. Идти на площадь в надежде, что там не будет твоего имени было нервно. Ведь этот день решит дальнейшую судьбу, станет она жертвой или будет спокойной жить ещё три месяца.

На улице стояла жаркая погода, внесении дни подходили к концу. Лето стояло на пороге и без того солнечного Нью-Йорка. В это время года невыносимо находится на улице, постоянное полящее солнце и духота не давали нормально думать, особенно, если штаб отправлял на какое-то задание.

Пробежав пару километров в среднем темпе, Диана схватилась за бок согнувшись пополам.

«Эта жара не даёт нормально существовать».

До места назначения оставалось всего три километра, от чего девушка решила плюнуть на бег и пойти шагом, переводя дыхание.

Подходя к центральной площади Диана и подумать не могла, что в этом сезоне будет так много людей. Тысячи ищут свои имена, надеясь на удачу. Список размещался посередине, как большая рекламная вывеска, но расстояние было большим, чтобы что-то разглядеть.

Кругом царил хаос, кто-то рыдал на взрыд за своего ребенка, кто-то счастливо шагал в противоположную сторону, говоря о том, что в списке нет их имени, а кто-то стремился как можно скорее узнать о списке.

— Диана, — в толпе слышались знакомые женские крики, — иди сюда.

Шери стояла в середине толпы, махая руками и активно подпрыгивая на месте. Рядом с ней стоял злой Кевен, расталкивающий наглых мужчин, пытающихся залезть вперёд. Подойдя к друзьям, Диана попыталась просочиться сквозь людей, но давка была страшной. Никто не давал друг другу прохода, толкая и пиная в спины других. Крепкая хватка Шери помогла насильно пройти вперёд, огибая возбуждённую толпу.

— Сегодня с раннего утра люди, как с ума сошли. В этом месяце будут участвовать не только мафии с других стран и городов, но и сама элита.

— С чего вдруг элите участвовать в этом? Они же просто организаторы лотереи? — удивилась девушка, пытаясь разглядеть списки.

— Сам черный скорпион и синий дракон объявили сегодня по телевизору.

Осматривая толпу, пыталась найти Кевена скрывшегося, где-то в эпицентре бунта.

— Где Кевин?

— Пошел на пролом к спискам, сказал, что сфотографирует их.

Решив больше не лезть на ражен обезумевший толпы, подруги вышли в место, где меньше всего скопления народу, дабы отдышаться.

— Надеюсь, никого из знакомых там нет, — выпалила Диана, нервно перебирая рукав кофты.

Одно радовало, Шери и Кевин вне игры. Каждому исполнилось уже по двадцать один, а никто так ни разу не попал в списки. Их спасла удача и везение, но вот кто спасет саму Диану?

— В этом сезоне много двадцатилеток, у тебя маленький шанс попасть в списки, — Шери внимательно смотрела на толпу, пытаясь разглядеть затерявшегося парня, — где же Кевин.

— Так вот же, — девушки напряглись, когда увидела серьезного друга идущего в их направлении, — и, кажется, у нас проблемы.

— Что ты узнал? — накинувшись с распросами, Шери выхватила телефон друга, ища нужные фотки.

— Диана.

Он звал ее по имени только в те моменты, когда был расстроен или шокирован, что заставляло ещё больше нервничать.

— Диана, — повторила Шери, поворачивая телефон в ее сторону, — посмотри.

Недоверчиво посмотрев на подругу, та медленно взяла телефон в руки. Приблизив кадр, принялась читать имена.

Проходя взглядом по незнакомым именам, узел в животе постепенно распутывался, отпуская напряжение из мышц. Она дошла уже до самого конца, но ее там не было.

«Может, кто-то из знакомых здесь?!»

Но тут девушка замерла, останавливаясь на самом конце списка. Незнакомые имена миновали, оставив только одно замыкающее. Руки начали трястись, а губы пересохли, она была близка к нервному срыву.

18. Эбигейл Хартвид

19. Рэй Эверди

20. Диана Кеплер…

«Я — номер 20»

Ее имя было самым последним в списке, говорящее о том, что удача отвернулась от нее, послав вместо себя судьбу злодейку. Теперь ей предстоит решить, как вытянуть нужную роль и остаться в живых на ближайшие три года.

Глава 3: «Разговоры по душам»

— Диана, успокойся, — тараторила Шери, ходя из стороны в сторону, — мы это решим, мы все решим.

— Единственная, кто здесь нервничает — это ты, Шер. Диана само спокойствие, — Кевин опрокинул стопку текилы, — какая же гадость.

— Так зачем ты это пьешь? — выхватив вторую стопку из рук друга, Шери одним разом выпила ее, — ну и гадость.

— Эй, закажи себе отдельно, это мои стопки!

В ушах стоял шум, будто рядом взорвали бомбу. Ощущение потерянности проследовала по пятам, сколько бы она не готовила себя к этому дню, сколько бы не внушала себе, что примет судьбу в любом исходе в душе девушка надеялась не оказаться в том списке. Так ещё и самая последняя. Если ты последний, то значит шанс вытянуть удачную карту нет.

«Что она скажет отцу? Хотя, он наверняка уже все узнал от Свен»

— Диана, ты нас слышишь? — толкнул в плечо Кевин.

— Да, — резко ответив, вырвала третью стопку текилы из рук парня.

— Вы издеваетесь надо мной, хватит воровать бальзам для души.

— Надо больше текилы взять, — посмеялась Шери, поправляя алую челку.

— Бармен, бутылку водки, — выкрикнула Диана, вытягивая руку вверх.

— Вот это по нашему, если и заливаться горем, то в компании хорошего алкоголя, — хлопнул в ладоши Кевин, добавив, — и можно какой-нибудь закуски на ваш выбор.

— Будет сделано, — подмигнул Льюис.

— Льюис, расскажи, как ты пережил свою лотерею? — спросила Шери, нанося вишневую помаду на губы, смотря в небольшое раскладное зеркальце, — Диане сейчас не помешает совет.

Мужчина задумался, уставившись в одну точку. Его серые глаза источали холод, похожий на опустошение.

— На самом деле, мне повезло больше всего. Вытянуть роль охранника не у всех получается. Она позволила войти в ближний круг тигров. Узнал я тогда многое и, честно сказать, вспоминать не хочу, — Льюис наклонился к Диане, прошептав, — это запрещено говорить, но тебе нужно всеми путями выторговать самую лучшую роль.

— Что значит выторговать?

— На лотереи участникам предоставляется опция торга, когда ты предлагаешь что-то своё взамен на нужную тебе роль, — сделав паузу, мужчина замер на месте, — никому не доверяй на лотереи, каждый будет действовать в пользу своей выгоды, сделай все, чтобы остаться в живых.

Бармен отошёл от девушки, налив ей шот из водки и клубничного сиропа. Больше Льюис не подходил к ним, обслуживая других клиентов. Диана мало знала об этом человеке, лишь что после окончания роли мафия в качестве компенсации подарила ему бар «Лунный свет», который стал любимым для компании друзей.

«Мафия просто так не выплачивает компенсацию. Что он сделал?», — множество вопросов крутилось в голове, но только один волновал больше всего: Как сторговаться с теми, у которых есть все?

— Я в заднице, друзья, — в руке чудесным образом появилась тлеющая сигарета, подожженая Кевином. В любой плохой момент жизни, она курила, заглушая боль в дыме. Организм настолько привык к такому образу жизни, что испытывая малейшие негативные чувства рука уже тянулась к пачке кофейного антидота. Ужасная привычка, но такая успокаивающая. Сделав первую затяжку, Диана вслушивалась в музыку, играющую из радио. Льюис обожал джас, поэтому он круглые сутки играл в баре, что придавало ещё большей аутентичности заведению. Бар в винтажном стиле, с приглушённым светом в любое время суток и всегда чуть пьяными посетителями. Одно из немногих мест не принадлежавших мафии, что несказанно облегчало.

— Динь Динь, ты уже решила, какую роль хочешь?

— А есть смысл выбирать? Мистер Бринкс сказал…

— Да пошел нахер этот маразматичный старик. Это не задание, а твоя жизнь, поэтому слушай свое сердце и всякая такая хрень в стиле диснеевских принцесс, — Кевин многим казался беспечным, но на самом деле он часто переживал, скрывая это за маской шуток и приколов. Диана знала, когда он переживал и знала, что данная речь всего лишь туман, за которым скрывается сопереживающий друг державший в данный момент ее за руку под барной стойкой.

— Может ты и прав, — посмотрев на дно своей стопки, та думала о ролях, предоставляющихся для выбора.

— Я бы выбрала танцовщицу, — рассуждала Шери, — они неприкосновенны, как и жены. Единственная их функция — танцы на шесте день и ночь.

— Ага, ещё раздеваются и показывают свое голое тело, — добавил Кевин, сделав мечтающие выражение лица.

— И что? За то живая, — забросив кусок яблока в рот, девушка обняла Диану за плечи, — подруга, у тебя ещё есть несколько дней перед первичным собранием. Обдумай самое главное, что ты сможешь предложить, если выпадет плохая роль.

— Я считаю, лучшая карта — это карта-бланш, она единственная способна дать безграничный выбор, — добавил парень.

— Ее не вытягивали много лет, ты думаешь, что она есть? Ее могли просто убрать, — тихо спросила Диана, докурив, остатки сигареты и потушив ее об тарелку с фруктами.

— Если я правильно слышал, то она есть, просто никому ещё не везло.

— От кого ты это слышал? — Шери подняла одну бровь, недоверчиво смотря на друга.

— Валери.

— Валери Ризман? — удивились девушки, одновременно произнеся имя источника информации.

— Она в порядке? — потянувшись за бутылкой, чтобы налить ещё одну стопку, Кеплер нетерпеливо подстраивала на друга.

— Уже лучше, начала отходить, — Кевин поджал губы на секунду помрачнев.

Валери стала одной из жертв самой ужасной роли, буквально пол года назад закончился срок ее карты и она освободилась от натиска волков, которые издевались над ней. Невинная девушка вытянула роль рабыни, тем самым став затворницей хозяина волков. На сколько Диана знала, распределение в тот или иной круг определяется голосованием среди глав мафии. В тот раз волки победили, забрав свежую добычу себе в логово. Роль рабыни считалась самой жестокой ролью среди всех, ведь именно в этой роли с тобой могли делать все, что угодно, эксплуатируя в своих целях.

Бедная девочка вернулась спустя три года заточения в ужасном состоянии. На ней не было живого места, всюду порезы, следы насилия, несколько отрезанных пальцев и множество кровоподтёков между ног. Валери рассказывала, что каждый день она использовалась, как кукла для плотских утех всего круга. Именно тогда девушка поняла насколько жестока может быть лотерея, когда отдаешь свою жизнь в чужие руки. По мимо всех пыток, ее истязали морально, внушая самые ужасные вещи в невинную голову. За непослушание могли оставить без еды и воды, а за хорошее поведение могли на пару часов отправить подышать свежим воздухом. Под присмотром, конечно же.

«Блять, что за скоты»

— Если мне выпадет эта роль, я лично своими руками удавлю того, кто ко мне прикоснется, — сжав челюсти, Диана с грохотом поставила стопку на стойку.

— Не бери в голову, здесь воля случая. Если выйдет, что-то плохое, торгуйся до последнего, — карий взгляд Шери отдавал поддержкой.

— Мы с тобой, Динь Динь, до конца, — Кевин поднял стопку вверх, произнеся, — за Диану и удачу, которая будет на ее стороне.

— За удачу, — повторила Шери.

— За удачу, — добавила Диана и все три стопки столкнулись в громком чеке.

Глава 4: «Внутри Пирамиды»

Стук каблуков раздавался о черную мраморную плитку, посылая эхо по всему коридору. Черный костюм скрывал мускулистое тело главы империи, а кожаные перчатки таили за собой шрамы прошедших лет.

Он создал все это, воздвигнув свои правила. Его боятся, очень боятся. Казалось, даже изображения на картинах вставали со своих стульев, чтобы поприветствовать хозяина. Здесь будет только порядок и повиновение, никто не посмеет ослушаться, ведь в противном случае провинившийся получит пулю между глаз.

Сзади шагала охрана из шести человек, прикрывая тыл от любой опасности. Это выводило из себя. Ему не нужна защита, если только от него. Быть главой мафии — быть всегда под прицелом. Сухая истина, не иначе.

Встав возле массивных лакированных дверей, два охранника с автоматами проскользили взглядом по важной фигуре напротив и сделали уже давно обыденный жест.

— Слава синему дракону, — в голос сказали мужчины, остановив обе правые руки возле виска, отдавая честь.

Как правило, мафия не владела знаниями о понятиях чести, в ней не было нужды. Мир, в котором имеет значение лишь алчность и тщеславие нет места для хорошего.

Все хорошее в конечном итоге погибает.

Как только нога вступила на порог переговорного зала все возгласы быстро прекратились. Главы встали из-за стола, а их советчики склонили головы поприветствовав прибывшего. Все находившиеся в комнате пристально наблюдали за тем, кто неспеша вышагивал к своему законному месту. Не обратив внимание на нетерпеливые покашливания некоторых из присутствующих, мужчина сел за самый дальний угол стола, одновременно говоря:

— Не нужно стоять, как столбы. Садитесь, — словно командир, отдал приказ холодным тоном.

Уважение и страх в глазах сидевших, всех кроме самого дальнего. Его товарища и равного ему, только глава черного скорпиона не дрожал перед ним.

— Приветствую тебя, Даниэль. Давно не виделись, братишка, — с легкой улыбкой на лице, произнес Шон.

— Взаимно. Мои дела в Испании затянулись. Смог приехать только сегодня, — сдержанно, проговорил тот, зажигая вишневую сигарету.

— Мистер Скорпион, Мистер Дракон, к вам прибыли гости, — оповестил Генри, не обращая внимание на остальных двух глав мафии.

Саламан смотрел вперёд, уставившись в одну точку, тихо напевая религиозную мелодию. Поведение пастыря заставляло многих людей задаваться вопросом «он в своем уме?», но даже Даниэль не знал ответа на этот вопрос. Благодаря безумцам низкого класса одна часть Нью Йорк превратился в помойную яму, где живёт запуганный народ. Не этого хотел Даниэль, захватив город несколько лет назад. Он мечтали основать свой режим, сделать так, чтобы власти пали под натиском преступников, которых так отчаянно искали. Даниэль не хотел вреда обычным гражданам, но Шон настоял на ужесточенных правилах.