Чудо под прилавком

Глава 4

В пятницу мне, наконец, ответил мой однокурсник Серега Самойлов по поводу специалиста для Вики. Тот, как раз не доучился с нами до конца, а убежал на психфак после третьего курса, поэтому я и посмела надеяться, что у Серого есть информация, куда лучше обратиться Михаилу Петровичу. Осталось только убедить самого папашу…

«Спасибо, Сереж, очень выручил!»

«Не за что! Как сама?»

«Да потихоньку, работаю. Как видишь, подалась в детство и столкнулась с проблемами»

«Частная практика она такая J»

«Точно! В следующий раз буду думать!»

«Вот и правильно! В следующий раз без чашки кофе тебе не продамся!»

Я улыбнулась. Хотелось сказать, что следующего раза не будет. Вика сто процентов мой последний воспитываемый ребенок. Как только я наберу необходимую сумму, я навсегда уйду из «детства».

Серега продолжал что-то печатать.

«Хотя…»

«Думаю, ты задолжала мне. Сколько раз я тебе давал списывать на экзаменах?»

«Много…»

Ну не виновата я, что математика мне никак не давалась. Да и зачем она была педагогу по иностранным языкам?

«Значит точно должна мне кофе!»

Дальше шли координаты небольшой кофейни, которая, по его мнению, подавала отличный кофе и готовила вкусные завтраки.

«Суббота, завтра подойдет?»

«Да».

«Ну вот и славно, жду тебя там в 10. Не опаздывай».

Я хихикнула и выключила комп. Надеюсь, начальник не узнает, что я пользовалась им с целью назначить себе свидание в социальных сетях? Хотя… я вообще-то искала для него же информацию!

Вечером Михаил Петрович пришел часа на полтора позже обычного.

– Простите, что опоздал, – вздохнул он, скидывая ботинки. – Как обычно, в пятницу к вечеру появляются неотложные дела…

Знакомо… Помню, у меня в группе всегда детей именно в последний день перед выходными и праздниками разбирали позже. Каждый раз родители извинялись за то, что их по каким-то причинам не отпускали с работы.

Я поставила перед шефом ужин, Вика к тому времени уже была накормлена, и села напротив.

– Михаил Петрович, вы меня извините, что я с этим вопросом сейчас, когда Вы устали.

– Деньги за первую неделю Вам уже начислены, должны были поступить сегодня.

Ура!

– Я не об этом…

Я нервно взяла салфетку и стала ее складывать и расправлять.

– О чем тогда? – устало пробормотал он.

– Насчет Вики… У нее есть проблемка… речь я имею в виду. И, думаю, ей нужна помощь специалиста. Мне удалось найти человека с неплохими рекомендациями, и, если Вы согласитесь, девочке должны пойти на пользу встречи с ним.

Шеф прикрыл глаза и положил вилку на тарелку. Ой… кажется, сейчас превратится в того изверга, которого я видела в офисе. Он потер виски, зажмурился, потом открыл глаза.

– Вы думаете, это поможет?

– Я думаю, мы должны попробовать. Ей нужна помощь профессионалов, Михаил Петрович. Вряд ли нам удастся разговорить ее вот так… Хотя…

Я прикусила губу и продолжила истязать салфетку. Поняв, что с этим человеком нельзя говорить «а» без «б», я поведала ему историю о покупке макарон в супермаркете.

– Хорошо, - вздохнул он.

– Михаил Петрович, я надеюсь, Вы понимаете, что именно Вы должны сопровождать дочь. Я не смогу ответить на вопросы, которые связаны с ее… травмой… или что могло к этому привести.

– Я понял, оставьте Марине координаты, я попрошу ее впихнуть это в мой график.

Что ж, оставалось только порадоваться за Вику. Ей достался потрясающий отец, готовый на все ради того, чтобы девочке было комфортно.

***

Суббота началась с поисков кофейни. Я немного поблуждала по улочкам и закатила глаза, когда поняла, что это заведение находится в подворотне. Ну ладно, посмотрим, что Серега так жарко тут любит.

– Доброе утро, красавица!

Я сняла пальто и бросила сумку на свободный стул. Парень передо мной был бодр, свеж и гладко выбрит.

– Ты тут ночевал что ли?

Я взяла меню и прифигела от цен. Это заведение с мишленовскими звездами или все в этом городе стоит как несколько пакетов с нормальной едой в магазине?

– Советую взять картофельную вафлю с тартаром из лосося и авокадо, – со знанием дела сообщил Сергей.

Ух… звучит, конечно, вкусно, но я бы лучше попила водички.

– Ладно…

Мы подозвали официанта и сделали заказ. Я попросила те самые вафли и простой кофе. Мой приятель решил пройтись по мясу с утра пораньше.

– Ну как оно? Что привело обратно в мегаполис?

Я поведала сказку про то, что стало скучно и захотелось новых высот. В глазах товарища, наверное, выглядела как целеустремленная карьеристка, а не как нянька-неудачница, которая скребет из своего шефа копейку за каждую услугу. Осталось, разве что, интим предложить… Я невольно улыбнулась мысли, подумав о том, что мужчина-то он соблазнительный и, возможно, я сама бы приплатила за ночь с таким, если бы ситуация с деньгами не была плачевной…

– Ты кусаешь губу, – заметил Сергей.

– Прости, вспомнила, что кое-что надо по работе сегодня доделать, - солгала я.

– По работе с маленьким ребенком. Ты же няня, что у тебя может быть не доделано? Отмучилась со спиногрызом, пока не забрали, и все, свободна как фанера над Парижем.

Шутки шутками, но не пересказывать же всю ситуацию. Да и как педагог я не могла не проводить с девочкой занятия, а к ним надо было придумывать идеи и заготовки!

***

Серёга так просто не отстал. После завтрака он пригласил меня прогуляться по Университетскому городку, а после мы каким-то образом оказались в кино.

– Ну вот и пришли, – сказала я, подходя к входной двери в свою парадную. – Спасибо за чудесный день.

В этот момент парень наклонился и поцеловал меня. Что, так сразу? А где правило трех свиданий?

Прервавшись, я отвернулась и достала ключи, стала судорожно пихать магнит к домофону, да тут как раз раскрылась дверь, и на меня выскочила четырёхлетняя девочка с отцом.

– Маша!

– Привет, Вика, – я неловко потрепала малышку по голове и с ужасом посмотрела на ее отца.

Интересно, что в моем договоре сказано по поводу посторонних лиц в квартире? Я могу принимать гостей? Надо было перечитать заранее!

Да какая разница? Мы еще на улице вообще-то стоим! И я не планирую сегодня спать с Сережей!

– Добрый вечер! – поздоровался начальник. – Дочь, пойдем скорей, к Маше пришел друг.

Уф… кажется пронесло…

Только что он так холодно это сказал, а?

Михаил Петрович и Вика побежали к качелям во дворе, пожелав нам приятного вечера, а я повернулась к Сергею.

– Твои? – спросил он. – Близко живут.

– Ну да… Так вышло.

Не хотелось всего объяснять. Да и не обязана я была.

– Сереж, прости, я…

– У тебя кто-то есть?

– Нет, - я прикусила губу. – Был… мы расстались очень нехорошо, и я… в общем, пока не могу.

– Значит, встретимся на следующем свидании, - подмигнул Серега и пошел восвояси.

Я улыбнулась и порадовалась тому, каким понимающим и чудесным оказался друг. Он всегда был мне симпатичен, а я – ему. Однако, мне правда было не до этого. Голова была забита проблемами, и я просто не могла расслабиться в присутствии мужчины больше. После расторжения помолвки я попробовала сходить на пару свиданий. Дело раз даже дошло до секса, но я так и не получила удовольствия… Вообще никакого, даже хотя бы от процесса.

***

Утром в понедельник во время прогулки мне позвонила Марина и попыталась согласовать визит ко врачу для Вики. Я порадовалась, что Михаил Петрович сдержал свое слово.

– Нет, в час плохо, у нее дневной сон.

– Аррр… Маша, ты понимаешь, что я и так не могу никуда это впихнуть!

В итоге мы созванивались раз пять: то не было мест в записи, то не мог Михаил Петрович, то я протестовала из-за нежелания ломать режим ребенку.

– Все, сегодня к четырем, – наконец нашла компромисс Марина. – Он пришлет за вами машину, привезешь ее, потом заберешь обратно, а отца я отправлю дальше работать.

– Хорошо.

Я вздохнула и решила подумать, как же мне девочку подготовить. Не дали – в квартиру пришла Алена Петровна.

– О, здравствуйте, дамы, – помахала она нам рукой. – Вика привет!

Девочка не ответила. Она даже от своих детских дел не оторвалась.

– Господи, ну я-то чем насолила этому ребенку? – вздохнула сестра шефа, наливая себе воды.

– Боюсь, ей весь мир не угодил… – пробормотала я, накрывая на стол. – И кто бы знал, как она выбирает тех, кому доверять?

Алена Петровна вытащила из сумки какие-то бумаги и протянула мне.

– Принесла Ваш экземпляр договора.

Я не глядя положила бумаги на входе у собственной сумки и предложила гостье:

– Останетесь с нами на обед? – спросила я.

– Смущать племянницу?

Тоже верно. Но мне так хотелось помочь этой славной семье и милому ребенку обрести гармонию, что я решила попробовать.

– Ерунда. Проходите к столу. Дайте мне пару минут, – попросила я и пошла в комнату к девочке.

Вика сидела у себя в комнате за столом и рисовала принцессу или что-то на нее похожее.

– Кого ты рисуешь? – поинтересовалась я

– Маму.

Ох… запретная тема, боюсь.

Или рискнуть?

– Свою маму?

– Нет, – коротко ответила девочка.

От старания она высунула язык.

– Очень красиво, Вика! Чья же это мама? Как ее зовут?

Девочка посмотрела на меня и заплакала. Вот блин, ну кто меня просил? Зачем я это затеяла? Ей к специалисту идти, а я тут решила поиграть в психолога.

– Я хочу, чтобы у меня была такая мама, – на ухо сказала девочка. – Но моя мама не такая, и когда она приходит, она кричит на папу...

Ну все, сейчас я заплачу!

– Малышка, уверена, она тебя очень любит!

– Папа тоже так говорит, а тетя Алена говорит плохие вещи про нее.

Ага! Во-первых, тетя все же существует, а во-вторых, мы узнали, в чем ее вина!

– Я думаю, это не так, – улыбнулась я. – Тетя Алёна тоже тебя сильно любит! Как думаешь, пригласим ее остаться на обед? Она, наверное, очень устала на работе и не успеет нигде поесть, если не останется у нас.

– Голодная будет ходить? – спросила Вика и нахмурила лобик. Черт, она делала это в точности, как отец. Ох, и намучается он отгонять женихов от этой будущей красотки.

-–Да, печально, не думаешь? – улыбнулась я. – Так что, пожалеем тетю Алену?

Вика пожала плечами.

– Пусть только руки помоет перед едой!

За дверью послышался смешок. Похоже, у нашего разговора был свидетель. И хорошо, пусть и тетя знает, за что ребенок на нее окрысился.

За обедом Вика не проронила ни слова. Она молча съела всю свою еду, зато вдруг после этого раскрыла рот и произнесла дежурную фразу: «Спасибо, можно выйти из-за стола?». Вроде привычное для меня предложение, которому я учу всех детей, но девочка открыла рот перед человеком, рядом с которым, обычно, в принципе, молчала.

– Конечно, иди умой личико, помой ручки и переодевайся в пижамку, – сказала я.

– Ты мне почитаешь?

– Если ты быстро переоденешься.

Алёна завороженно смотрела на нас. Похоже, она впервые слышала голос своей племянницы.

– А братец не врал, Вы ее и правда чем-то зацепили.

– Боюсь, я просто оказалась в нужном месте в нужное время. Ей нужна была помощь, и мне удалось ее убедить раскрыть рот. После этого я вошла в круг доверия.

Моя собеседница закивала и сказала:

– Это дорогого стоит! Мало кому удалось ее растормошить. Я давно говорила братцу, что мать надо отстранить, но этот тупорылый идиот продолжает ее любить. И знаете, это тот случай, когда чувства не делают тебя сильнее, а разрушают. Я не знаю, что с ним делать… с ними. Я бы с удовольствием подала иск о лишении этой сволочи родительских прав, она ж только вредит ребенку. Я даже почти уверена, что мои друзья выиграют это дело, не напрягаясь, но Мишка не разрешает… Своей идиотской слепой любовью он вредит теперь не только себе, но и дочери. Как он этого не понимает? Как раскрыть ему глаза?

Ну что я могла сказать? Помню, сама проплакала в подушку из-за того, что продолжала любить своего экс-жениха, который мне изменил. Мне было хреново, я вела себя по-идиотски, пытаясь его оправдать в своих же глазах, пока не поняла, что довела себя до очень нехорошего состояния.

– Боюсь, он должен понять это сам, – развела я руками и поставила тарелки в посудомойку. – Плохо, что от этого страдает ребенок, но… ничего не попишешь. Возможно, профессионал, к которому я их записала, поможет Михаилу Петровичу переоценить ситуацию, – я развела руками. – Но вы ж понимаете, если ему положить эту мысль в голову, он не примет ее, а вот если осторожно к ней привести…

– Профессионал? Вы записали его? – она смотрела на меня со смесью удивления и восхищения.

Я пожала плечами, запуская машинку.

– Я просто сказала Вашему брату, что ребенку нужна помощь специалиста, и, используя старые связи, нашла того, кто им подойдет.

Вытирая крошки со стола, я прикусила губу и добавила:

– Странно, что он раньше не обращался.

– Да ты хоть знаешь, сколько я ему это твердила?! – воскликнула Алена. – Он же меня в задницу посылал… Ой, простите, я от эмоций перешла на ты.

Я улыбнулась ей и пробормотала:

– Это даже приятно, с учетом того, что я давно не виделась с друзьями. Вся эта субординация порой гнетет…

Алёна с улыбкой кивнула и отпустила меня укладывать Вику.

– Что сегодня будем читать? – спросила я.

Девочка потянулась к полочке и достала свою любимую историю про непоседливого норвежского кота.

– Снова? Ты уверена, что хочешь опять ее слушать? – вздохнула я, понимая, что эта сказка скоро мне приснится.

– Уверена, – тихо пробормотала малышка и повернулась на бочок.

– Ну ладно…

Я устроилась рядом с ней так, чтобы она могла смотреть картинки, и начала в сто пятнадцатый раз историю о том, как кот невзлюбил петуха во дворе своего хозяина.

– Маш? – сонно пробормотала Вика.

– Да?

– Это правда, что ты сказала? – она зевнула. – Что тетя Алена меня любит?

Я погладила ее по голове.

- Ты даже не представляешь, как сильно…

Девочка, улыбнулась, сложила ладошки под щекой и засопела, а я вернулась к сестре своего шефа, которая хозяйничала на кухне и сделала нам по чашечке ароматнейшего кофе.

– Сделай одолжение, достань вон из того шкафчика конфеты, а то мне не дотянуться, - попросила она.

Я открыла самый дальний и самый высокий шкаф и вытащила сладости.

– Мишка прячет от Вики. Говорит, не хочет показывать ей, что в доме навалом вкусностей. Приучает к тому, что есть только на один раз.

– Разумно, – оценила я.

– Да он вообще умный мужик, – подтвердила Алена. – Только иногда ведет себя, как полный идиот.

Ага, помню, видела. С подчиненными уж точно – зверь! Наверное, его весь офис боится и знать не знает, какой он прелестный отец и каким милым человеком может быть.

– Знаешь, он сколотил свое состояние просто из ничего. Мы с ним едва универ закончили, когда родители погибли. Учились оба на юрфаке, только я с красным дипломом закончила, а он постоянно был на грани вылета. Еле сдавал экзамены, иногда мне приходилось даже диктовать ему по гарнитуре ответы… Ох, как вспомню, так вздрогну. Ну он и сейчас в законах нифига не понимает. Но это оказалось не важно. Нам с ним досталась в наследство отцовская компания с кучей долгов. Я умоляла его продать бизнес, чтобы расплатиться с кредиторами, хотя понимала, что выручки и на это не хватит. Знаешь, он меня послал в задницу и… буквально за полгода возродил отцовское дело из пепла! Да так успешно!

Девушка замолкла и стала в десятый раз размешивать сахар в чашке.

– Папа всегда думал, что я буду работать на руководящей должности в его компании. Он говорил, что я его гордость, а Мишка – разгильдяй, промотает жизнь, нифига не сможет и не научится. И мне так жаль, что он никогда не узнает о том, как умен оказался его сын…

На мои глаза навернулись слезы, и я тоже уткнулась в собственную чашку.

– Конечно, родители его любили, но ему всегда казалось, что это не так… И теперь Вика в точности повторяет его мысли, говоря о своей матери. Я снова вижу эти глаза и слышу эти речи ребенка, который чувствует себя нелюбимым.

– Это… печально! Вам всем нужно как можно чаще говорить ей, как сильно вы ее любите… Слова способны на многое, особенно когда речь идет о детях.

Моя собеседница пожала плечами и добавила:

– Да и о взрослых тоже… Мишке это редко говорили родители, думая, что мальчику не нужно распускать нюни… А потом он, будучи уже богатеньким Буратино, влюбился в Катьку, свою секретаршу. Банально и убого! Та почуяла богатство и слабость босса сразу взяла быка за рога. Она просто вытерла об него ноги…

– Не могу сказать, что история не знакомая, – вздохнула я. – Такое, к сожалению, часто бывает. Охотницы за богатством были всегда и вряд ли когда-то исчезнут.

Алена кивнула.

– Конечно… Но как можно было это не замечать? Я говорила ему, предупреждала, в итоге только ругалась с ним. Она крутила им как хотела, а он слепо любил. Все закончилось, когда она забеременела.

Черт, неужели это и есть рассказ про Викину маму?

– Она собиралась тайком сделать аборт, даже почти осуществила свой план, но Мишка нашел в помойном ведре пресловутый тест. Так у них случился первый скандал. Короче, не стану ворошить подробности, скажу только, что звезда поставила условие: родит, если получит денежное вознаграждение. Думала, тогда глаза у брата откроются, но нет…

Я вздохнула. Печально, что от всех этих перепитий страдала малышка…, может быть, и правда, для всех лучше, чтобы та секретарша сделала аборт… Я потрясла головой и прогнала глупые мысли. Вика – замечательный ребенок, и миру явно повезло, что у него есть такая девочка. А сделать ее счастливой… отец справится, я уверена.

– Она родила и исчезла? – спросила я. – Извините, я не из любопытства спрашиваю, а пытаюсь понять, как помочь Вике.

Алена поникла плечами. Ощущение было, как будто она сама переживала не меньше, чем мой шеф.

- Если бы… Она успела отравить жизнь и младенцу. Она все ныла, что материнство это не ее. Мишка нанял няню, давал ей денег по ее требованию, чтобы восстановить тело. В итоге малышка матери была не интересна. Ночами, когда няня уходила домой, горе-мамаша даже не удосуживалась проснуться от детского плача. Мой бедный брат не спал полночи из-за детских колик, а потом утром бежал на работу ворочать своими миллионами… Зато мать, выспавшись, вела тот образ жизни, который ей нравился и… стала водить других мужчин прямо в квартиру. Все раскрылось через пару месяцев. Няню, покрывавшую Катьку, уволили, мать изгнали… И то на этом я настояла…

Я поджала губы и стала разглаживать фантик. Наверное, я понимала Михаила Петровича как никто другой. Когда человек, которого любишь, вдруг отрывается тебе не с той стороны, ты чувствуешь страшную боль…

– Мне жаль… – вздохнула я. – Это больно…

– Снова почувствовать себя нелюбимым… Согласна, ему досталось. С тех пор он на работе ведет себя как последний урод, чтобы никто на него глаз не смел положить. Ни одной девушки рядом с ним я вообще не видела. Уверена, кто-то был, но отношений он явно заводить не спешит. Пару раз видела его выходящим из соседнего отеля, пока Вика в саду… ну ты понимаешь.

Я встала и помыла свою чашку, Алёна напомнила мне, чтобы я спрятала конфеты, а сама сполоснула посуду и снова присела.

– Все бы ничего, но эта тварь объявилась почти через год – деньги кончились. Стала каяться, говорить, что все осознала, а мой братец-дурачок ее простил. Через месяц история с изменой повторилась… Потом она снова объявилась, стала требовать отдать ей Вику. Она постоянно затевает скандал, делает это при ребенке. При этом вспоминает про дочь только когда кончаются средства к существованию. В последний раз так пообщалась с дочерью, что она говорить перестала. Еле Мишка ее разговорил. Только с ним и общалась. И, кроме тебя, никому ни слова до сих пор!

Я вздохнула и посмотрела в пол.

– Я очень хочу ей помочь, – призналась я. – Она славный и добрый ребенок. И ей не пристало грустить из-за взрослых проблем и расплачиваться за чужие ошибки.

Я говорила искренне, и, думаю, Алена меня поняла.

– Ты даже представить себе не можешь, какого прогресса вы тут достигли за короткое время вашего знакомства. Боюсь, только скоро снова объявится эта шлюха и все испортит.

– Я буду начеку, – улыбнулась я.

Мы поболтали еще немного, и, проводив сестру шефа, я стала собираться в дорогу. Приготовила для Вики перекус, одежду, положила себе в сумку ноутбук и документ для перевода. Нужно будет заняться делом, пока буду ждать босса и ребенка.

Глава 5

Вика проснулась в хорошем расположении духа и спросила первым делом, куда подевалась тетя.

– Алена ушла, ей нужно работать, – сказала я. – Она обязательно придет в гости еще раз.

– Хорошо… – согласилась девчушка, сонно натягивая колготки. – А она ничего не просила передать?

– Мммм… Она попросила сказать за нее «до свидания» и передала, что очень будет скучать!

Я покормила ее, помогла одеться, и мы спустились на улицу, где нас уже ждал водитель.

– А куда мы едем?

– Мы сейчас встретимся с твоим папой и еще одним дядей, который очень хочет с вами поговорить.

На детском лице появилась паника, и я поспешила заверить:

– Детка, он хороший дядя и просто хочет задать вам обоим пару вопросов. Ты можешь не отвечать или сказать папе на ушко. А может быть, просто нарисовать. Как думаешь, вы справитесь?

– И папа все время будет со мной?

Я улыбнулась и взяла ее за руку.

– Конечно!

– А ты?

– А я подожду снаружи.

Девочка опустила глаза в пол и задумалась. Похоже, мое присутствие теперь также успокаивало ее. Это и хорошо, и плохо одновременно. Я не хотела, чтобы девочке было больно, когда я вынужденно ее покину.

– Детка, я зайду туда, если папа или тот дядя посчитают нужным поговорить и со мной тоже.

– Ладно, – вздохнула Вика и отвернулась к окну.

Мы смотрели, как мимо пробегают дома, на светофорах разглядывали пешеходов и придумывали историю про каждого. Кто куда бежит, кого кто дома ждет…

– А смотри, а вон тот дядя идет к тебе в гости!

Я удивленно посмотрела, куда показывает Вика, и поняла, что по улице идет Серега. В руках цветы и огромный плюшевый пылесборник. Интересно, что этот принц такого задумал?

Узнать не удалось – загорелся зеленый, и мы помчали прочь в сторону офиса великого доктора.

***

Психотерапевт оказался приятным мужчиной около пятидесяти лет. Он представился нам всем, пригласил к себе сначала Михаила Петровича, потом попросил зайти Вику.

Я, конечно же, осталась в комнате ожидания на случай, если девочку нужно будет забрать и дать возможность Михаилу Петровичу поговорить с терапевтом наедине. Вокруг меня крутились помощницы, предлагая чай, кофе и прочие приятности. Представляю, сколько начальник отвалил за эту консультацию. Надеюсь, она будет для них реально полезной. Иначе… не сносить мне башки!

Решив не тратить зря время, я достала ноутбук, бумаги и стала заниматься переводом. К моему счастью, Вика и начальник много времени провели вместе в кабинете, что дало мне возможность закончить целый текст. Позже девочка вышла ко мне с поникшей головой и уткнулась носом в плечо. Кажется, дядя-психотерапевт ей не понравился?