Хроники Путеводной звезды

Супруг поднялся из-за стола.

– Солнышко мое, что происходит?

– А… – Виктория не знала, что сказать, но и тянуть гласную бесконечно тоже было странно.

Она замолчала и теперь просто смотрела на Антона.

– Ваша супруга убеждена, – заговорил властитель загадочного мира, – что моя жизнь недостаточно хороша. Якобы мне недостает конфликта с противоположностью, а без этой борьбы никак не познать истины. Приведенные аргументы показались интересными, потому я решил несколько разнообразить свое бытие. Прошу прощения за внезапное появление, найти ваш мир было проще всего по вашей с супругой ментальной связи, и я не задумался об отдельных аспектах, ибо по поведению дамы решил, что бестактное поведение есть норма вашего социума. Но теперь по вашим лицам вижу, что ошибся. Еще раз прошу прощения.

– Вы хотите сказать, – Виктория развернулась к говорившему и уткнула кулачки в бока, – что я вела себя вызывающе?

– Солнышко мое, ты и правда иногда слишком деятельна, – мягко проговорил Антон, затем взял ее за руку и усадил на стул.

– К вопросу о конфликте противоположностей, – продолжил иномирец, – наблюдение за вашей парой навело меня на некоторые размышления. Уверен, что вы, Антон, после встречи с Викторией сделали огромные успехи в своем духовном совершенствовании. Или я ошибаюсь? Было ли вам свойственно раньше такое долготерпение, такой высокий уровень душевной самодисциплины, умение сохранять спокойствие в сложной ситуации?

От возмущения Виктория хотела подскочить, но рука Антона на ее плече не дала этого сделать.

– Признаться честно, за то время, что я знаком с моей замечательной супругой, я многому научился и многое понял. И очень рад, что судьба позволила мне обрести свое счастье.

Гость вежливо улыбнулся.

– В таком случае, у меня, действительно, есть необходимость познакомиться с той, которой суждено своим невыносимым характером, а иным он быть и не может, мы говорим о противоположности, сделать меня лучше.

– Мне нужно сделать важный звонок, – проговорила Виктория и покинула кабинет.

Клиенты могут нравиться или не нравиться, но работа есть работа.

– Агата Ахелоевна, здравствуйте, обстоятельства сложились таким образом, что встреча с вашим потенциальным суженым должна состояться немедленно.

– Добрый день, Виктория Витальевна. Хочу сказать, что дела так не делаются. Но на вашу удачу я только освежила маникюр и ближайшие пару часов планирую посвятить посещению открывшейся недавно выставки изделий из полудрагоценных камней. Подходите туда с моим так называемым женихом.

– Хорошо, спасибо.

Изобразив на лице все, что она думает о сирене и ее суженом, Виктория получила полный сочувствия и понимания взгляд Любочки.

– Держитесь, Виктория Витальевна, – поддержала ее Любочка.

– Сколько сегодня с утра договоров?

– Четыре.

– Как четыре? У нас ведь строгий график, не больше трех посетителей.

– Виктория Витальевна, вот так получилось. Луиза Михайловна решила, что ей наскучила одинокая жизнь.

– И что, у нее тоже нашлась пара?

– Как это ни странно, да. В нашем мире, проживает в Канаде. Алексей Константинович уже взял в работу.

– Удивительно. Но это хорошая новость, я за нее рада.

Виктория вернулась в кабинет Антона. Длинноволосый красавец сидел напротив Верихова все с тем же невозмутимым выражением лица.

– Женщина, с которой мы хотим вас познакомить, согласна на встречу. Это здесь недалеко, выставочный центр.

– Я подвезу, – предложил Антон.

В ответ благосклонный кивок.

«Хорошо, что удержался от очередной проповеди», – раздраженно подумала Виктория и взяла мужа под ручку.

– Ты ведь понимаешь, мы должны помочь эти двум, – проговорила она негромко, когда они осторожно спускались по лестнице.

Верихов с длинноволосым как раз прошли вперед, не могли слышать их разговора.

– Удивительно, моя мама утверждает, что ты сейчас плаваешь в бассейне под руководством инструктора, она за тобой наблюдает, ты чувствуешь себя хорошо, улыбаешься и минуты три назад даже помахала ей рукой.

– У тебя просто невероятная мама, – улыбнулась Виктория, – самая лучшая на свете. Не говори ей, что наш план провалился.

– И в мыслях не было. Но кое о чем поговорить все же придется.

В ответ Виктория только обреченно вздохнула.

– Ладно тебе, – примирительно проговорила она, – вот родятся девчонки, будет уже не до приключений.

– Думаю, да, – согласился Антон.

По интонациям в голосе мужа Виктория поняла, что еще не прощена, и в ближайшее время, действительно, придется посвятить себя скучным занятиям.

– Чувствую себя жертвой домостроя, – заметила она недовольно.

Ответа не последовало.

***

– Это он? – спросила сирена, просканировав мужчину оценивающим взглядом.

Длинные волосы, собранные в хвост, подобие халата вместо нормальной одежды, закрывающее ноги полностью. Смотрелся он довольно непривычно среди других посетителей, благо последних было немного.

– Хотелось бы ответить отрицательно, – не менее оценивающим взглядом просканировал Агату Ахелоевну мужчина.

– Так в чем дело, исчезните, – оскорбилась та.

– Только если вместе с вами, – последовал ответ.

И пара растворилась в воздухе.

Какое-то время Антон с Викторией смотрели на место, где только что стояли эти двое, но ничего не происходило.

– И что, все вот так просто? – спросила Виктория.

– Полагаю, солнышко, что наша миссия на этом благополучно закончена. Кстати, выставка довольно интересная, прогуляемся?

Они прошлись по просторным залам, Виктории понравилась пара браслетов с иолитом и маленькая статуэтка, изображающая птицу, распахнувшую крылья. Антон договорился о покупке, что заметно повысило настроение Виктории. Потом они посидели в своем любимом кафе. А спустя несколько дней ей и в самом деле стало не до приключений. Несмотря на эльфийское кольцо, самочувствие постепенно ухудшалось, настал день, когда Виктории пришлось лечь в больницу.

Посещения будущих мамочек были строго по часам, но Антон использовал все свое фантастическое обаяние и умудрялся попадать в палату к Виктории три раза за день. Утром и вечером навещала ее Надежда Павловна, иногда с мужем. Лука Григорьевич светился от счастья в предвосхищении внуков, на Викторию даже дышать боялся.

– Я ведь сразу понял, что не все просто с тобой, Викуша, вот прямо сердце подсказывало. Но, конечно, действовал по правилам, дело есть дело. Однако сердце было не на месте до того момента, пока не решил взять тебя на работу. Веришь, нет, прямо сразу отпустило. А как искрило между тобой и Антоном, это ведь надо было видеть. Помнишь вашу первую встречу?

– Ну да, захожу, а у вас в кабинете невероятный красавчик, да еще эльфом одетый. Больше всего на свете захотелось, чтобы он и оказался моим суженым, и такое огорчение, когда узнала, что это всего только будущий начальник, – проговорила Виктория с улыбкой.

Она полулежала в подушках. В последнее время почти не осталось возможности устроиться удобно, как бы не пыталась повернуться, что-то да мешалось и ныло.

– И видишь, как все хорошо закончилось, – Лука Григорьевич заботливо поправил одеяло, – но ты ничего, потерпи еще немного. Шутка ли, сразу троих вынашивать. Если что надо, говори сразу. Сама знаешь, из-под земли достану, из любого мира привезу.

– Да знаю я, спасибо большое, папа.

Лука Григорьевич даже прослезился.

– Лука, пойдем уже, пусть девочка поспит немного, – потянула его к выходу Надежда Павловна.

Купидоновы распрощались и вышли.

– Виктория Витальевна, новый фильм вышел, довольно интересный. Смотреть будете? – материализовался Роман.

– Скажи лучше, когда мне рожать.

– Вы же сами знаете, врачи назначили плановое кесарево.

– Ром, я хочу сама. Я ведь читала, такое возможно.

– Виктория Витальевна, очень большой риск.

– Ром, я вот не пойму, ты демон или кто? Какие у тебя вообще есть возможности?

– Виктория Витальевна, давайте доверимся врачам. Поверьте, так будет лучше и для девочек и для вас. А шрамы заживут, я средства хорошие знаю ранозаживляющие.

– Скройся с глаз.

Роман растаял в воздухе. Убедившись, что он исчез по-настоящему, Виктория убрала одеяло и посмотрела на живот. Неужели это возможно, чтобы все стало как раньше, чтобы вся эта растянувшаяся кожа сжалась до прежних размеров. Но ведь и такое бывает. И если самой рожать, то еще что-то возможно, ведь есть комплексы упражнений, диеты всякие. А вот если будут резать, то это точно шрам. Шрам так просто не убрать, придется к нему привыкать. С другой стороны, разве оно того не стоит? У них с Антоном будет сразу три дочери.

Положив руки на живот, Виктория мечтательно улыбнулась.

– За все надо платить, – проговорила вслух.

– Совершенно верно, – раздался голос Агаты Ахелоевны.

Сирена вошла в палату и села на стул напротив.

– Ну и разнесло тебя, детка.

– И вам того же, Агата Ахелоевна, – хмуро ответила Виктория, натянув на себя одеяло.

Сирена усмехнулась.

– Милочка, у меня несколько иные планы на жизнь.

– Чем обязана столь неожиданному визиту? – спросила Виктория недовольным тоном.

– Вообще-то я апельсины принесла, йогурты всякие и немного винограда от Самого, – посетительница поднялась и поставила на столик у изголовья Виктории увесистый пакет, – и, в общем-то, поблагодарить.

– Вот как, – буркнула Виктория, – неожиданно.

– В самом деле, – сирена улыбнулась и села обратно, – вы были правы, Виктория. Просто мужчина и мужчина, предназначенный самой судьбой – это две большие разницы. Как он меня бесит!

На последней фразе глаза Агаты Ахелоевны заблестели, а на лице отразился целый букет эмоций, где доминирующую роль играло нескрываемое удовольствие.

– И чем же?

– Он такой зануда! – с наигранным недовольством воскликнула Агата Ахелоевна.

– Тоже мне открытие, – хмыкнула Виктория.

То, что Агата Ахелоевна изменилась, Виктория заметила еще с порога, но теперь она внимательно рассмотрела гостью. В сирене появилось особое очарование, какой-то новый шарм. Разгладились морщинки на лице. Легкий румянец теперь натуральный, а не результат тщательно нанесенного макияжа. Волосы иначе легли, добавив женственности, да и в общем фигура подтянулась, постройнела. Исчезла трость.

– Агата Ахелоевна, мне кажется, или вы как-то помолодели? И хромота прошла.

– Душечка, перед вами счастливая женщина, излеченная от всех душевных травм, даже самых глубоких. И если я теперь о чем-то сожалею, так только о том, что не встретила моего спасителя раньше.

Сирена мечтательно улыбнулась, уведя взгляд в сторону. А потом посмотрела на Викторию и добавила:

– Но вас я в этом нисколько не виню, ведь лучше позже, чем никогда. Потому пришла поблагодарить за оказанную услугу. К сожалению, у меня мало времени, надо еще в ваше агентство заглянуть, договор закрыть. Я женщина честная, что бы ни говорили мои недоброжелатели. Так что перейдем к делу.

– А как же фонд итальянского бельканто? – перебила ее Виктория.

– О, у меня теперь такие возможности, что… Впрочем, неважно.

Посетительница достала зеркальце, убедилась в том, что макияж безупречен, церемонно вернула зеркальце обратно в сумочку.

– За все надо платить, я пришла сюда именно за этим, – сирена поднялась.

– У меня нет реквизитов нашего счета, вы их можете узнать, когда будете закрывать договор, – почуяв подвох, проговорила Виктория.

– Деньги это ничто, – усмехнулась в ответ сирена, – моя благодарность несколько иного плана. Наделяю одну из ваших дочерей даром сирены.

Окно палаты резко открылось, принеся с собой порыв соленого морского ветра. Судорожно вдохнув, Виктория ощутила, как некая сила влилась в нее и перетекла туда, где находились ее дети.

– Что? – Виктория хотела резко подняться, но только неуклюже дернулась.

Глаза Агаты Ахелоевны удивленно распахнулись.

– Вы не рады?

Она закрыла окно и поправила растрепавшиеся жалюзи.

– Заберите обратно свою благодарность, – возмутилась Виктория.

– Бедная девочка, неужели собственная мать ее отвергнет? – горестно вздохнула сирена, – впрочем…

Она посмотрела на перстень, красовавшийся на среднем пальце руки, и сняла его.

– Забирать подарки обратно – дурной тон. А если девочке будет некомфортно в вашей семье, достаточно произнести слово, написанное на внутренней стороне, и надеть перстень на палец. Этот артефакт перенесет малышку туда, где о ней позаботятся намного лучше. Поверьте, я смогу воспитать вашу дочь, ведь у меня нет предрассудков.

– Да что вы себе позволяете! – Виктория сбросила одеяло и поднялась с постели, хотя последнее далось тяжело.

Кончики пальцев зудели зарождающимся заклинанием.

– Мы с вами в расчете, душечка, всего хорошего, – Агата Ахелоевна очаровательно улыбнулась и пулей вылетела из палаты.

– Роман! – рявкнула Виктория.

Появившийся демон выглядел растерянным.

– Только бы не моя, – жалобно посмотрел он на живот Виктории.

– Ой, – Виктория почувствовала, как острая боль сковала поясницу.

Она согнулась, схватившись руками за спинку кровати.

– Ну что же вы так, Виктория Витальевна, – еще больше растерялся Роман.

А затем выскочил в коридор и заорал:

– На помощь! Женщина рожает!

– Шут, – прошипела Виктория.

Боль не давала разогнуться, а по лицу вбежавшей медсестры стало понятно, что Роман прав.

– Так рано ведь еще, – ей стало страшно.

– Почему рано, по всем исследованиям ваши красавицы вполне готовы к самостоятельной жизни, вон и плановое кесарево на следующую неделю назначено. Но против природы не пойдешь, ей виднее. Дышите глубже, успокаиваемся, мамочка. Все будет хорошо.