Хроники Путеводной звезды

– Смотрите под ноги, девочки, держитесь друг за друга, – сказал Антон.

Он шел впереди и высматривал проход, о котором рассказал перед уходом Эридан.

– Вот он! Отлично, поднимаемся.

Было немного страшно входить в эту расщелину, казалось, что вот-вот скала сойдется обратно, зажав их навсегда. Ветер снова подгонял в спину, гулко завывая в отвесных стенах. Налари карабкалась по камням, стараясь не оборачиваться назад.

– Быстренько, быстренько, вы же не собираетесь копаться здесь до завтрашнего утра, – подгоняла близняшек Виктория.

Только один раз разрешила всем немного отдохнуть. А потом они продолжили подъем. Расщелина начала уводить то вправо, то влево, ветер оставил их в покое, теперь жалобно завывая откуда-то сверху. Несмотря на то, что в их мире было утро, здесь день клонился к вечеру, и надо было до темноты найти укрытие. Хотя сил карабкаться наверх почти не оставалось.

– Еще немного, не раскисать! – Антон подхватил Полю, которая совсем выбилась из сил.

На спине огромный рюкзак, в одной руке коряга, в другой Пелагея. Жаль, что он занят Викторией, иначе Налари точно вышла бы замуж за Антона. Он сильный и веселый совсем как папа. Только папа, веди она себя так капризно, давно бы рассердился, а Антон ничего, просто взял Полю под мышку и понес. Тамара повисла на Виктории, Агидель на Любочке. Налари была сильной, ей не нужна была помощь. Хотя в глазах уже здорово потемнело и хотелось пить.

Наконец сделали еще одну передышку. Ноги гудели, и больше никуда не хотелось идти. Антон оставил рюкзак и пошел вперед посмотреть, что там и как. Корягу понес с собой. Вернулся быстро, без коряги и очень довольный.

– Чего расселись? – весело улыбнулся.

Виктория только усмехнулась, но ничего не ответила.

– Ладно, понял. Хорошо, посидите еще немного, а я пока вещи отнесу.

Он закинул на спину свой рюкзак, потом забрал Наларин и ушел. Когда вернулся, взял рюкзаки у Виктории и Любочки, один одел на спину, второй понес в руках. Теперь уже все поднялись и поплелись за Антоном. Виктория хотела взять себе поклажу близняшек, но Антон строго настрого запретил девочкам нагружать мать, не такие у них и тяжелые рюкзачки. А если кто-то умудрился втиснуть что-то лишнее, так пускай сам и несет. В общем-то, справедливо.

Пещера оказалась вполне уютной. Пол почти ровный, только сталактиты напоминали зубы чудовища.

– Кажется, будто мы в огромной пасти, – сказала Налари.

– Нас сожрал крокодил! – засмеялись близняшки и начали носиться по пещере.

– Они ведь только что падали с ног от усталости, – удивилась Любочка, вытаскивая из рюкзака спальный мешок.

– Дети, что ты хочешь, – ответила Виктория, пристраивая чайник над горелкой.

Антон заканчивал крепить второй светильник.

– Если кто-то расшибет себе нос, жалеть не буду, учтите, – сказал он.

Девочки подумали и притихли, по примеру взрослых начали распаковывать свои рюкзаки.

– А мы здесь надолго? – спросила Налари, расстилая спальный мешок рядом с Любочкой.

Взрослые переглянулись и ничего не ответили.

Трех светильников хватило для того, чтобы стало видно всю пещеру, даже ее дальние уголки.

– Ну и что дальше? – спросил Антон у коряги, закончив с освещением.

Близняшки угомонились и грызли сушки, рассевшись на отцовском спальном мешке, Любочка с Викторией пили чай, Налари просто валялась, с удовольствием вытянув ноги. Теперь все посмотрели на корягу в ожидании. Но ничего не происходило.

– Да ладно тебе, – сказала Налари, садясь, – выходи уже. Какой смысл прятаться, если тебя все равно найдет это проклятье. Давай поговорим.

Ответа не последовало.

Антон тоже налил себе чай и присел поодаль.

– Знаешь, – продолжила Налари, – я тоже сбегала из дома, много раз. И ничего, даже не наказывали особо. Ладно, ты что-то натворил, что-то серьезное, так давай попытаемся вместе это исправить. Мой папа говорит, что не бывает безвыходных ситуаций. И даже когда кажется, что все закончилось и надежда покинула тебя, даже тогда есть шанс на чудо. И, знаешь, с нами так и было. Хочешь, я расскажу свою историю?

Она начала рассказывать про то, как жила с мамой и папой, вспоминая разные случаи. Потом подробно про похищение, как боялась этих людей, как уловила момент и написала на стене комнаты послание в надежде, что кто-нибудь придет на помощь. И как пыталась сопротивляться, когда ее насильно поили какой-то гадостью. Но ничего не получилось. Яд начал действовать, затуманивая сознание. Стало понятно, что мама и папа никогда ее не найдут.

Рассказывала Налари так отстраненно и бесхитростно, будто вся эта история о ком-то другом. Начни она рыдать и жаловаться на жизнь, может, все воспринималось бы как-то иначе. Отсутствие эмоциональной окраски цепляло куда сильнее, и Антон, и Виктория, и Любочка слушали, затаив дыхание. А девочки, которые раньше ничего не знали о том, что случилось с их подружкой, и вовсе сидели, открыв рты. У Тамары даже надкушенная сушка из руки выпала.

Когда Налари дошла до чудесного спасения и доброй волшебницы, на руках которой проснулась, девочки ожили и заерзали. А когда узнали, что этой волшебницей была их мама, засияли от счастья и гордости. Виктория пригрозила пальцем, чтобы они не начали шуметь и не помешали Налари разговаривать с Духом, и девочки понимающе закивали головами.

А история Налари продолжалась. Она рассказала, как грустно было узнать, что мамы больше нет, а все друзья стали взрослыми. Как папа решил найти ей другую маму, и как Налари возненавидела эту женщину. Как стала сбегать из дворца, потому что тогда папа бросал все свои дела и думал только о ней, искал, а когда находил, то радовался и сердился одновременно. Потом этого показалось мало, Налари стала жаловаться на мачеху, придумывая всякие обидные случаи. Она даже придумала, будто мачеха заявила, что когда придет ее время стать императрицей, она вышвырнет Налари с отцом из дворца и сделает своего сына единственным наследником всего. Тогда папа поссорился со своей женой, чему Налари очень радовалась. Конечно, теперь-то сожалеет о том, что творила. Она уже попросила прощения у отца и обязательно попросит прощения у мачехи и подружится с нею, потому что на самом деле это хорошая женщина, просто Налари не хочет делиться отцовским вниманием, а это неправильно. Виктория все объяснила, и теперь Налари очень стыдно за свои поступки.

Когда рассказ закончился, никто не проронил ни слова. В тишине пещеры стало слышно, как капает редкими каплями вода со сталактитов. Желтая бабочка взлетела над корягой, Налари протянула руку, предлагая сесть на палец точно так же, как это было в кабинете Антона.

– Я не знаю, как все исправить, – жалобно проговорила коряга.

Но теперь все понимали, что на самом деле Дух – это бабочка.

Часть пятая

– Я видел много миров, – сказал Дух, скрипучим голосом коряги, – но ни один из них не сравнится красотой с моим. Мой мир – это бескрайний лес с чудесными озерами и реками, лес занимает всю поверхность нашей земли. У нас нет голых безжизненных скал, нет пустынь, нет ледников. Всюду жизнь, красота и гармония. Но я не ценил этого. Просто не понимал.

Бабочка снова вспорхнула и вернулась на корягу. Та ожила, зашевелилась и поднялась на сухие корни-ноги. Красивого густого мха, что был на ней раньше, давно не было, разве что потрепанные клочки топорщились то там, то здесь. Жалкое зрелище. Вдруг отовсюду на серой древесине стали появляться нежные зеленые веточки, они росли и сплетались, пока не укрыли корягу полностью, превратив в большой зеленый шар.

– Примерно так выглядит мой мир, он зеленый и очень уютный. Мы, Лесные Духи, заботились о том, чтобы всем хватало места, о том, чтобы сохранялось видовое равновесие. На самом деле это очень тяжелый труд, надо быть в курсе всего, за всем следить. А мне всегда казалось, что я создан для чего-то большего. День за днем эта мысль терзала меня, и вот я решился на поиск Сияющего источника. Другие Духи предупреждали, что такие мысли до добра не доведут, но я никого не хотел слушать. Мне говорили, что не стоит тревожить Сияющий источник по пустякам, он есть суть всего живого, но и это меня не останавливало. Слепец, я шел за своей безумной мечтой, все вразумления считая порождением зависти и желанием остановить мой рост, мое развитие. К тому времени я был уже совершенно уверен в своей избранности.

– Ты нашел его? – нетерпеливо спросила Налари.

Зеленый шар начал терять свои яркие краски, листья сначала блекло пожелтели, потом и вовсе высохли. Обратившись коричневой пылью, все осыпалось на камни, оставив только серый безжизненный остов коряги.

– Нашел, – ответил Дух, – и попросил о могуществе, равного которому не было во всем мире.

– И что?

– Из источника вышла прекрасная нимфа и велела возвращаться к своим делам, не помышляя более о таких безумствах.

– А ты?

– Я разозлился не на шутку. Видишь ли, мы, духи, так устроены, что когда одному нужна помощь, он может забирать силы у других. Обычно мы этим не пользовались, если только в играх. В тот миг, когда я разозлился, я захотел напугать нимфу и, собрав силы всех Духов, ударил ей под ноги. И тут же небо потемнело, меня затянуло в воронку, а потом, вконец обессиленного, выбросило в совершенно неизвестном месте. Это был тоже лес, но чужой и враждебный. Едва не растеряв последние силы, я нашел кусок давно погибшего дерева и укрылся в нем. Кажется, даже заснул. Когда пришел в себя, то понял, что это не просто враждебный лес, это чужой мир, в котором придется как-то выживать. День за днем я думал о том, как спастись, как не стать легкой добычей местных хищников. А потом почуял силу. Неизвестное существо остановилось рядом со мной. И сила была в нем.

Тишину пещеры разорвало звонкое «апчхи».

– Извините, – смутилась Любочка и тихонько высморкалась.

– А что это было за существо? – спросила Налари.

– Один из взрослых представителей вашего вида, это был человек, хоть и выглядел несколько иначе. Никогда раньше я не видел людей, потому принялся с любопытством разглядывать незнакомца. У него было четыре конечности, нижние две для перемещения, а верхние для того, чтобы все хватать, у него была голова с глазами и ртом, который открывался и издавал звуки, совсем как у вас. Я позволил ему прикоснуться к себе, и это прикосновение все изменило. Могущество чужого мира перестало быть враждебным, оно напитало меня и сделало сильнее прежнего. А еще я стал понимать все, что мне говорил этот двуногий.

– Как интересно, – заметил Антон, – а чем же этот двуногий отличался от нас?

– Внешне он был одет в куда более простую одежду, – с готовностью ответил Дух, – а еще его кожа имела цвет закатного солнца, вы это называете лиловым.

– Действительно, необычно, – Антон качнул головой, – и что он сказал?

– Разное. После того, как я смог вдохнуть жизнь в мертвое дерево, ведь мне было необходимо произвести благоприятное впечатление, этот человек позвал меня с собой, пообещав построить большой храм в мою честь. Предложение показалось любопытным, до этого момента никто и никогда не строил для меня храмов. Мне даже показалось, что в этом и было мое предназначение, стать божеством для людей. Я отправился с ним и увидел большое поселение. Какое-то время жил там и, хочу сказать, был разочарован. Люди оказались очень шумными существами, им постоянно было что-то от меня нужно. Намного подумав, я решил продолжить путешествие по новому для меня миру, изучить его как следует и обжиться в каком-нибудь более спокойном местечке. Но не подумайте, что я был неблагодарным. Я сделал великий дар моему спасителю. В нашем мире среди смертных нет никого сильнее грозного тьмаа, зная, как мой спаситель дорожит своим сыном, я наделил малыша обликом и могуществом этого прекрасного зверя. К сожалению, в тот же миг разразилась буря и вновь утянула за собой, выбросив в другой мир. Так что никто не успел поблагодарить меня за великолепно проделанную работу. Что ж, добро надо делать, не рассчитывая на награду или благодарность, нас этому учили с самого сотворения.

– Что-то мне это напоминает. Это часом не в Амакуре было? – как бы между прочим поинтересовалась Виктория.

– Да, именно так они называли свою землю, – радостно ответил Дух, – вы там бывали? Помнят ли еще обо мне, слагают ли легенды? Наверное, очень счастливы, что на их земле живет великий тьмаа?

Виктория набрала воздуха, чтобы ответить, но Антон ее опередил:

– Совершенно счастливы. Так что же произошло дальше?

– Погодите, речь о том самом чудовище на отвесной скале? – перебила его Любочка.

– Нет, это о другом, – Антон так многозначительно посмотрел на девушку, что она снова извинилась и уткнулась в носовой платок.

– Вот видите, – еще больше обрадовался Дух, – я же вам говорил, что не могу делать ничего дурного, душа моя чиста. Я несу всем мирам добро и благополучие, ничего не требуя взамен.

– Да-да, – согласился Антон, – так что же с вами приключилось на новом месте?

– О, я попал в чудесный край вечноцветущих лотосов. Там оказалось много подобных мне внешне существ, но не наделенных магической мощью. А сила, какая древняя сила наполняла этот мир! Иногда мне казалось, что я вернулся домой, так прекрасно было все вокруг. Сначала много отдыхал, предаваясь рассуждениям о бытие, потом решил отправиться в путешествие. И каково было мое изумление, когда оказалось, что лес ужасно мал! То, что я принял за копию моей родины, оказалось жалким подобием, занимавшим какой-то клочок посреди огромной безжизненной пустоши. Моему разочарованию не было предела. Собрав всю мощь леса, я направил ее на мертвые пески, дабы вдохнуть в них жизнь.

Дух замолчал.

– Ты такой молодец, – похвалила его Налари, – получилось?

– Почти, – вздохнул горестно Дух, – оказалось, что местному могущественному обитателю не по душе такие нововведения.

– Он тебя обидел? – Налари искренне посочувствовала незадачливому рассказчику.

– Всегда обидно, когда не ценят твой замысел. А я ведь в душе творец, я Дух Бесконечного леса. Что сказать, кажется, в тот раз не буря виновата в моих злоключениях, меня жестоко вышвырнул сам хозяин планеты. Вместе со своим убежищем, похожим на то, что вы можете наблюдать сейчас, я в один миг оказался в очень нехорошем месте. Ужасно холодном. Настолько, что в считанные минуты потерял способность к передвижению. Мои чудесные крылышки стали прозрачными, это было и красиво и ужасно одновременно. Силы покинули меня, и стоит ли удивляться, что вскоре я, будучи совершенно беспомощным, оказался вынутым из коряги и заключенным в прозрачную сферу. Какое-то двуногое существо с жуткими красными глазами смогло подчинить мою волю, сделав украшением своего жилища. Он был похож на человека, но не являлся таковым. Все, что меня могло утешить в те дни, что не дало окончательно сойти с ума, это незатейливая детская песенка. Я тихонько напевал ее, стараясь не думать о плохом. Хотя, конечно, это просто набор слов, предназначенный для усмирения чрезмерной энергии молодых Духов, в то время я занимал себя тем, что старался вложить хоть какой-то смысл в эти слова. Когда у тебя много времени, всякое занятие хорошо.

– Спой, пожалуйста, – попросила Налари.

И Дух запел тоненьким голосочком:

– Привычный мир прахом падет, и в том не ее вина.

Из ниоткуда она придет, и сможет только она

Новой жизни начало вдохнуть, радуйся все вокруг,

Скоро придет тот день, когда она начнет свой путь.

– Да, действительно, смысл какой-то непонятный, – согласилась Налари.

Она наморщила лоб, но так ни до чего и не додумалась.

– Мой грозный страж с красными глазами велел рассказать, о чем я пою, – пожаловался Дух тоненьким голоском, – но я побоялся сказать дословный перевод, текст ведь и правда абсурдный. И тогда позволил себе немного интерпретировать эти слова. Я сказал, что пою о том времени, когда придет красивая молодая женщина, и все, что было главным и существенным до ее прихода, потеряет свои силы. Эта женщина придет из другого мира и положит начало чему-то новому, более совершенному. Я даже придумал очень красивый образ: «мать матерей». Я хотел сделать так, чтобы это существо не рассердилось, но вышло все наоборот. Чудовище рассвирепело, оно схватило сферу, в которой я находился, и швырнуло о стену. Помню миг, когда вместе со стеклом я разлетелся на тысячи осколков, но тут же появилась воронка и втянула меня. А когда я очнулся, то снова был собой, и снова без сил. В новом незнакомом мире.

Антон закашлялся, словно чем-то подавился.

– Очень интересная история, – задумчиво пробормотала Виктория, – даже боюсь предположить, что мы услышим дальше.

– Вам в самом деле интересно? Вы уже не ненавидите меня? – робко поинтересовался Дух.

– Кажется, я была знакома лично с тем монстром, – ответила Виктория, – помнится, у него был пунктик насчет «матери матерей», он едва не убил меня, приняв за эту самую особу.

– Я очень сожалею, – растерянно пробормотал Дух.

– Да ладно, что было, то было. К сожалению, мне пришлось его развоплотить.

– Как это печально. Но вы ни о чем не жалейте, Виктория. Это чудовище, оно было совершенно безумным. Думаю, что вы сделали великое благо тому необычайно холодному миру.

– Возможно, – ответила Виктория.

– Мамочка, ты ведь расскажешь нам эту историю? – глаза Агидель блеснули в предвосхищении.

Если все время разговора близняшки послушно молчали, то сейчас им невозможно было сдержаться. Девочки наперебой стали уговаривать Викторию рассказать, как ей удалось кого-то развоплотить, и вообще, что это значит.

– Обязательно потом все расскажу, а сейчас давайте послушаем Духа, – мягко остановила дочерей Виктория.

Девочки замолчали и послушно сложили ручки на коленях, приготовившись слушать.

– Я оказался в тишине большой пещеры. Примерно такой же. После всего пережитого был даже рад этому обстоятельству, не было ни малейшего желания выходить на поверхность. Ведь это могло повлечь за собой новые неприятности. Я решил на этот раз ничего не делать, спокойно ожидая своей участи, то есть, когда меня снова подхватит и понесет в новый мир. Но на этот раз приключения сами настигли меня. Сначала я услышал шум и заменил далекие отблески огня, потом увидел двух человек, один из них нес на руках ребенка. Эти люди долго о чем-то спорили, потом стали поить несчастную жидкостью из небольшой бутылочки. Малышка уснула, а эти двое ушли, бросив ее. Не составило большого труда понять, что жидкость наносила маленькой жизни непоправимый вред, ведь я Дух Леса, и знаю толк в ядовитых растениях. Нейтрализовав яд, я погрузил ребенка в глубокий сон, заключив в защитный кокон, сам же отправился следом за теми двумя. Но опоздал, кто-то их убил. Надо было разобраться, насколько безопасно будет разбудить и вывести малышку из пещеры, но ничего такого я не успел сделать, потому что меня снова вышвырнуло в другой мир.

– Так это была я, – потрясенно проговорила Налари.

– Я знаю, – ответил Дух, – прости, я очень хотел вернуться, но не знал, как.

– Ты спас меня, – Налари смотрела на бабочку огромными глазами, – получается, что ты все-таки спас меня! Как я бы хотела тебя обнять! Жаль, что ты такой маленький. Я так тебе благодарна.

– Ты говоришь от чистого сердца, – прошептал Дух.

Крылья бабочки засверкали радужными искрами. Виктория насторожилась, готовая в любой миг защитить всех от магии. Подобрался и Антон. Бабочка вспорхнула, затем засветилась вытянутым коконом, который тут же обернулся призрачным мальчиком лет десяти. Мальчик с удивлением посмотрел на свои руки, усыпанные разноцветными сияющими точками, пошевелил пальцами и даже вздрогнул от неожиданности. Потом оглядел свою одежду, желтую курточку со штанишками, совсем как у Налари, потрогал щеки и волосы.

– Я теперь тоже двуногий? – с сомнением проговорил он.

Голос Духа больше не походил на скрип коряги, теперь он был совершенно чистым и звонким.

– По крайней мере, похож, – развеселилась Налари.

Она подошла к Духу и протянула руки, чтобы обнять его. Мальчик неуверенно потянулся к Налари, которая была выше его почти но голову, и стоило им соприкоснуться, как метаморфоза завершилась, Дух стал человеком. По крайней мере, теперь мало кто смог бы отличить его от самого обычного вихрастого мальчишки, одетого в желтый лыжный костюмчик.

Налари крепко обняла его.

– Все будет хорошо, вот увидишь.

– Что со мной? – спросил тихо Дух.

Налари отстранилась и посмотрела на его лицо.

– У-у, ты плачешь.

Она вытерла ему слезы.

– Но я не хочу плакать, – ответил Дух.

– Ну, тогда не плачь. И вообще, ты теперь мальчик, а мальчики не плачут.

Дух кивнул головой, потом звонко шмыгнул носом.

– Возьми, – подошла Любочка и подала бумажный платочек.

Дух смотрел с удивлением на протянутую руку, но брать не решился.

– Ну что ты как маленький, в самом деле? – проворчала Налари.

Она взяла платочек, поблагодарив Любочку, и помогла мальчишке высморкаться.

– Может, ты голодный? Хочешь, я с тобой кашей поделюсь?

– Хочу.

– Однако, – припечатал Антон, до этого молча наблюдавший за метаморфозой.

Он с подозрением рассматривал новоявленного ребенка.

– В самом деле, пора обедать, – спохватилась Виктория.

Она нашла работу всем, в итоге в пещере стало шумно и суетно. Антона отправили за водой, близняшки выбрали место поровнее и расстелили скатерть, Налари с Духом принялись расставлять пластиковые чашки и ложки, Виктория с Любочкой разогревали на горелке походную гречневую кашу. Все старались вести себя так, словно не случилось ничего необычного, а здесь они находятся потому, что отправились в интересное путешествие. Впрочем, все почти так и было.

Часть шестая

– А что было потом, куда ты попал после того, как усыпил Налари? – спросил Антон, когда суета улеглась и все приступили к обеду.

Дух, который теперь выглядел как обычный мальчишка, в это время взял в руки вареное яйцо, которое почистила для него Налари. Внимательно рассмотрел его и вернул обратно, отрицательно покачав головой.

– Я не могу есть вашу еду, значит, я человек не по-настоящему, – сделал он свой вывод.

– В этом нет ничего удивительного, настоящим человеком стать не так уж и просто, – ответил Антон, – так чем же продолжились приключения?

Мальчик задумался.

– А почему человеком стать не просто? – спросил он.

– Это очень долгий разговор. Но прежде, чем его начать, было бы неплохо закончить тот, что есть, – ответил невозмутимый Антон.

– Хорошо, – согласился Дух.

Он взял в руки чашку с водой и сделал глоток.

– Потом я попал на вашу планету, на Землю. Нашел новое убежище, – мальчик перевел взгляд на корягу, – и жил себе спокойно, изучая местные достопримечательности. Потом узнал про вашу организацию и подумал, что вы сможете мне помочь.

– Звучит замечательно, – вступила в разговор Виктория, – но не можешь пояснить, куда делся мой медальон? И мраморный малыш из кабинета? Тот, рядом с которым ты так долго ошивался, что-то там приговаривая про вкусную магию?

Щеки мальчика вспыхнули румянцем.

– Еще не забудь пояснить, зачем опутал нас своей сетью и чуть не утопил, – добавила Виктория.

– Не сердитесь на него, он все расскажет, правда? – Налари подбадривающе положила Духу руку на плечо.

Тот опустил голову и до конца обеда не проронил больше ни слова.

Уже убрали со стола, помыли посуду, а Дух все сидел, не поднимая головы.

– Дружище, так дело не пойдет, – подсел к нему Антон, – или ты с нами, или против нас, выбирай.

– Я с вами, – ответил Дух.

– Тогда рассказывай все. У меня дома дел полно, опять же у девочек режим сбился, да и вообще. Чего нам еще ожидать от твоей незамутненной чистой натуры, хотелось бы как-то понимать.

– Источнику, – тихо ответил Дух.

– Что источнику? – переспросил Антон.

– Я не мог вернуться сам, но все еще был связан с Источником. Я подумал, что если буду отправлять Источнику подарки, то он простит меня и разрешит вернуться.

– И что ты отправлял? – мягко поинтересовался Антон.

Дух сжался.

– Что ты ему отправлял? – спросил Антон еще мягче.

– Разное. Все, что содержало магию. Вы поймите меня, я очень скучал по дому и не видел другой возможности, как задобрить Источник, выпросить у него прощения. Я давно раскаиваюсь в том, что решил напугать ту нимфу, ведь это было одно из его воплощений, и просто хочу домой.

– Ну, хоть что-то прояснилось. А нас зачем втянул? Ладно, меня, Викторию, даже Любочку, мы взрослые люди. А Налари? Близняшек?

– Я не хотел, это нечаянно.

– Как так? – голос Антона звучал проникновенно.

Дух шмыгнул носом.

– Когда увидел Налари, понял, что вы очень особенные, и точно сможете помочь. И… так получилось. Простите.

– Ну ты и… фрукт, – сдержанно проговорил Антон.

Он поднялся.

– Значит так, народ. В связи с тем, что нашего нового приятеля в очередной раз забросило в новую локацию, напрашивается вывод о том, что здесь его ждут очередные приключения, смысл которых теперь предстоит понять всем нам. В связи с тем, что сейчас на улице глубокая ночь, предлагаю всем лечь и попытаться уснуть. С первыми лучами солнца мы выдвигаемся в дорогу, к этому времени все должны быть бодрыми и отдохнувшими.