Зеркало колодца

Вот такие дела у нас происходят, пока ты под подушкой лежишь.

В общем, Сергей Леонидович увёл незнакомца к себе в гости, и тот держал в руках несколько журналов. Интересно: что же все-таки в них такого написано? Неужто в давние времена здесь проживали сказочные ягипетяне? И не только они, но вторых я позабыла.

Ох, и сходит же теперь Наташка с ума от нетерпения! У неё (я сама видела) даже глаза покраснели от особенного «голода». Скажу тебе по секрету – наша Натуся сама не своя до всяческого рода любопытств. Она не то, что наш трактор – она заводится «сполтычка» (так дедушка Карпуха говорит). Я уверена, избёнке той недолго осталось хранить свои секреты.

Но ты не думай, я тоже любопытная. Мне, вот, интересно знать про незнакомца. Кто же он такой? Почему остерегался видеться с Гасандровной? Он, оказывается, и дяденьку Антуана знает и называет его Антоном, прям как Гасандровна. Они что, знакомы? Так что ли? А чему я удивляюсь? Дядя Антуан по всем странам плавает на кораблях. Может, он и в Индиях бывал, и цыганов этих видел, а может, и знаком с кем-нибудь из них. А ещё, мне думается – директриса наша по-любому будет знать о его визите. Надо бы вызнать у Сергея Леонидовича. Хоть самую малость вызнать. Может, даже у Татьяны Алексеевны. А ещё лучше у дедушки Карпухи, если, конечно, он ведает о странном визитёре. А если нет – я ему сама расскажу. Авось он припомнит что-нибудь этакое.

Вот. Самое интересное я тебе пересказала. Пора ложиться спать. А пока буду засыпать, представлю себе остров, засыпанный снегом, и чтоб прямо сугробы повсюду. Уж больно я люблю такое: и засыпать под мечты, и сугробы, и чтоб прям мороз-мороз, и ветер, и чтоб идёшь, и тебя сдувает, и всё летит, летит, кружится, и вьюга. Ты только не подумай чего. У нас каждая зима такая. Но за лето я соскучиваюсь по снегу и начинаю мечтать, представляя себе зимнюю стужу. Мне и лето нравится, особенно когда шторм, или дождь сумасшедший, или ветертакой, что на ногах не устоять, да и просто ветер, завывающий за окном. Уф! Прям мурашки по коже побежали от предвкушения.

А теперь всё. До завтра».

Саша убрала дневник в нижний ящик стола ирассмеялась.

– Ну, Наташечкина даёт! Она же бедную сарайку по брёвнышку раскатает. И всё же, откуда у меня этот камешек? Кто сделал его, кто повесил на цепочку? Неужто взаправду дедушка Фёдор? Я у блокнотика спрашивала, так он о дедушке подумал. И откуда ему ведать всякое такое? Вот бы незнакомца того порасспросить, да только он уже уплыл с острова-то. Эх. Жаль я не сообразила повстречаться с ним.

Девочка вздохнула, забралась в постель, накрылась одеялом и, засыпая, ещё минут десять представляла себе вьюгу, погрузившую остров в непроницаемую снежную муть, и в этом студёном зимнем вихрении шла она одна и мурлыкала под нос песню, старую песню народа Русичей о тройке лошадей, что несётся сквозь вьюгу, позвякивая бубенцами.

Примечания