Золото под ногами. Книга 1

Глава 6

Леманн стоял у выхода терминала аэропорта Даламан. От Санчеса не было вестей с момента отъезда из Томска, и Даниэль немного переживал. Из стеклянных раздвижных дверей терминала, как из огромного конвейера счастья, выкатывалась пестрая толпа туристов. Нагруженные цветными чемоданами и тяжелыми пакетами из дьюти-фри, люди радостно вдыхали теплый цветочный воздух южного побережья Турции и через минуту растворялись в охлажденных внутренностях огромных тонированных автобусов. Стеклянные двери без устали сходились и расходились, одна пестро одетая группа сменяла другую, но Санчеса видно не было. Даниэль заглядывал внутрь здания, когда кто-то положил ладонь ему на плечо. Леманн обернулся.

Перед ним стоял худощавый смуглый парень в джинсах, легкой куртке с рюкзаком и гитарой на плече. Его длинные темные волосы выбивались из-под кепки, а над правой небритой скулой вился бледный тонкий шрам

– Санчес? – спросил Леманн и вгляделся в позабытые черты школьного друга, – Санчес! Тебя не просто узнать.

– Здорова, – Санчес протянул руки, и они обнялись, – Еще бы, столько времени прошло.

– Точно, сколько лет мы не виделись, пять, шесть?

– Где-то так, да, – ответил Чернов и сильно втянул носом, – Жарко тут, и воздух какой-то другой, незнакомый.

– В каждой стране воздух отличается, – сказал Даниэль.

– Возможно, – Санчес продолжил крутить головой, впитывая новые ощущения.

– Как все прошло? Хотя ладно, пойдем в автобус, по дороге расскажешь.

– Пойдем, долго ехать до места?

– Нет, часа полтора, вот остановка.

Они успели сесть в один из тех автобусов Хаваш, что специально прибывают к каждому рейсу в аэропорт и отвозят туристов в ближайшие городки. Ребята сели на Хаваш в сторону Мармариса. Даниэль оплатил водителю на входе за двоих, около десяти евро.

– Ну рассказывай, как долетел, визу в посольстве получил?

– Да как, отлично. Сел, да в окно глядел всю дорогу. В Москве, с Домодедово до центра на электричке доехал. Заселился в хостел рядом с посольством Австралии.

– Класс, как хостел? Я от тебя сообщений ждал.

– Хостел отличный, администраторша приятная. Пока мылся в душе телефон украли.

– Администраторша?

– Конечно нет, гастролер какой-то. Да и хрен с ним. Все равно звонить некому, – Санчес с минуту помолчал, глядя из окна автобуса на мелькающую вдалеке синеву – Знаешь, а ведь я никогда не был на море.

– Как приедем в Мармарис, сразу искупаемся.

– Конечно, ты давно здесь?

– Третий день, тут классно – днем пляж, вечером бары, клубы. Завтра начинаются курсы, так что время погулять только сегодня. Ты кстати успел сдать теорию на шкипера и радио?

– Да, сдал, в последний момент, уже перед самым отъездом.

– Отлично, а что с Папуа?

Санчес молча вытащил из кармана листы распечатки с результатом сдачи Bareboat Skipper IYT и VHF Radio operator IYT, а потом паспорт с красно-оранжевой наклейкой визы Папуа Новой Гвинеи во весь лист внутри.

– Красота. Вопросов не было?

– Я все указал в анкете при отправлении в австралийское консульство. Написал, что после отдыха в Индонезии хочу в туристических целях посетить на неделю Папуа. Предоставил бронь отеля и счет в банке на пятьсот долларов. Правда, визу дольше положенного ждать пришлось, но в итоге получилось. В назначенное время явился на встречу, мне прилепили визу в паспорт, пожелали «Доброго пути» и не забыть приготовить тридцать пять долларов на визовый сбор на границе.

– Класс, значит пока все по плану.

– По плану, только эта виза действует шестьдесят дней. То есть, пока я здесь учусь и жду вас месяц в Индонезии, она потихоньку истекает.

Даниэль задумался.

– Смотри, шкиперские курсы длятся две недели, потом месяц-полтора делаются карточки, поэтому ждать их здесь смысла нет. Я куплю оборудование и полечу с ним в Австралию, там мы со Стэнли найдем яхту, дождемся как пришлют права шкипера и пойдем за тобой.

– Получается мне нужно сначала лететь в Новую Гвинею, а после уже переехать в Индонезию. Ну и здесь отбыть положенный месяц.

– Получается так.

– Да без проблем, какая мне разница.

– По статистике Порт-Морсби самый опасный город.

– Смотря для кого, все относительно.

Забронированные апартаменты Гранд-Базар-Гонку, находились в самом центре, в районе восточного базара. Парни добрались до них еще засветло, пересев на автовокзале на местный автобус Долмуш. Чернов скинул вещи и вместо душа выбрал море.

Медленно ступая по теплому желтому песку Санчес дошел до кромки воды. Тихий прибой лениво коснулся его ног. Он постоял, глядя как медленные волны смачивают его ноги, затем осторожно пошел вперед. Темная вода приняла его бледное тело, он нырнул, глазами и губами ощутил соль, вынырнул, набрал воздуха и нырнул еще раз. Немного погодя Санчес лег на спину и закрыл глаза. На его лице показалась счастливая улыбка.

Даниэль ждал друга, сидя на песке. Он глядел на вечные равнодушные волны и вспоминал последний отпуск с Моникой, ее соленую нежную кожу под его руками, теплые сладкие губы. После ее ухода Даниэль постоянно искал общество. В одиночестве накатывала тоска и паника. Он пил, пытался читать, но книги вываливались из рук, пытался гулять, но становилось только хуже. На тренировках в спортзале он выбирал для спарринга соперника посильнее, выкладывался по полной, часто проигрывал, с трудом добирался до постели и валился, наслаждаясь болью в растянутых мышцах и ссадинах. Но тоска следовала тенью. Тогда Даниэль снова звонил друзьям, обсуждал детали своего плана и только поздно ночью, после стакана шнапса и таблеток снотворного, засыпал. Закончив последние дела в Германии, Даниэль бродил по турецким улочкам ожидая прилета Санчеса, доставал в мессенджере Стэнли или пил на Бар-Стрит. Калейдоскоп воспоминаний о Монике не отпускал, захлестывал, давил мозг и перехватывал горло.

Санчес, отфыркиваясь и протирая глаза, вышел из воды.

– Чего грустишь?

Даниэль пожал плечами.

– Не кисни, сейчас еще искупнусь и пойдем девок искать по барам.

– Нее, не хочу.

– Аппетит приходит во время еды, – Санчес вытянулся рядом на песке.

– Да нет, по барам пойдем, девок искать не хочу. Не могу пока.

– Ладно разберемся, я сейчас.

Санчес поднялся и снова побежал в море.

В душистой тьме и толкотне узких улиц старого города, среди сотен магазинчиков и лотков с фруктами, парни искали Бар-Стрит. Батарея смартфона Даниэля села, темнота стерла знакомые ориентиры и изменила пространство. С неба полились текучие призывы Муэдзина к вечернему трехракаатному намазу. Парни признали техническое поражение и сели за уличный столик одного уютного кафе. Плотный хозяин, полиглот, как и все рестораторы этой части Турции, в белой рубашке с закатанными рукавами и гладко выбритым лицом, безошибочно определил национальности гостей и заблистал знаниями обоих языков.

– Добро пожаловать, какой правильный выбор, друзья мои. Лучшие морепродукты, закуски и кальяны от Измира до Анталии только здесь! Яблочный кальян и закуски сейчас, а свежая, изумительная рыбка уже жарится, идет?

Чернов открыл меню и погрузился в цифры, Леманн просто кивнул.

– Идет, и чай тогда, пожалуйста.

– Непременно, лучший турецкий чай в лучшей таверне Мармариса.

Намаз закончился, магазинчики распахнули двери, а вдалеке послышался неясный нарастающий гул.

– Мне кажется, мы немного не дошли до места, – сказал Санчес.

– Похоже на то, – ответил Даниэль, – И децибелы у них явно зашкаливают.

– Мы тут не разоримся? – спросил Санчес и кивнул на меню.

– Нет, цены по сравнению с нашими весьма приятные.

На столе уже появилось пять маленьких тарелок с салатами и закусками, тонкие лепешки, чай и вода. Еда действительно оказалась вкусной. Тарелка, полная маленьких жареных рыбок, похожих на сардин, разошлась, как чипсы. Густой яблочный дым кальяна, после сытного ужина внес легкое головокружение, что, впрочем, нивелировалось терпким черным чаем. Парни откинулись на стульях и задумчиво потянули дымок из гибких зеленых трубок.

– Зачем пропал на столько лет? – первым нарушил продолжительное молчание Даниэль.

Санчес пару раз затянулся и выпустил сизое облако перед ответом.

– Вы сами пропали. Сначала Стэн уехал с матерью в Австралию, затем ты с семьей в Германию, потом меня отчислили, призвали в армию, – Санчес помолчал, – Знал бы заранее куда, учился бы на пятерки.

Чернов хрипло рассмеялся, затянулся еще раз и продолжил.

– Я вернулся, а в городе все по-прежнему, как будто ничего не было. Как будто никто не гибнет, не стреляет, все живут, не замечая войны, как будто два разных мира. Никто не понимает, что там творится. Как себя чувствуешь, когда ползешь в грязи по трупам друзей, как каждую секунду сжимаешься, чтобы не словить пулю. Да это и невозможно понять. Я вернулся домой и почувствовал себя инопланетянином, мне не с кем стало говорить, никто не мог понять, – Чернов замолчал, выпустил еще пару раз дым, пошарил взглядом по столу, но там чернел только чай в тонких прозрачных стаканчиках, – Дани, в общем все ерунда, спасибо, что нашел и позвал.

– Да я сам рад тебя видеть. Черт возьми, время конечно не вернешь.

– Ничего не вернешь, но время, как ни банально звучит, многое лечит, надо только подождать. И вместе с тем жаль его терять. Странно, да?

– Странно. Ты прав. Что, пойдем тогда посмотрим, кто там шумит?

Парни дошли до Бар-Стрит, протолкались сквозь толпу, выпили в трех барах по паре стаканов пива и полуоглохшие вернулись в свои апартаменты. Для куража чего-то не хватало. Даниэль решил, что, возможно, не хватало Стэнли Камински.

Глава 7

На широкой кровати, раскинувшись морской звездой, лежал Камински. Ветер раздувал легкую полупрозрачную занавеску из открытого окна и приятно холодил его тело. Глаза парня еще не открылись, но три желания уже боролись друг с другом. Стэнли хотел пить, ссать и не вылезать из постели. Простого решения для этого адского треугольника не появлялось и Стэнли размышлял о бренности и не идеальности человеческой оболочки, о предательстве тела и отрыве его от высоких духовных устремлений разума.

Его рука вяло пошарила рядом с кроватью, упала и зазвенела какая-то посуда. Он повернул голову и открыл глаза. На полу лежала бутылка текилы, стоял стакан, второй подкатился и ударился в пустые пивные бутылки.

– О Боже, – то ли вслух, то ли про себя прошептал Камински.

– Стэн, ты проснулся? – звук голоса, как порванная струна от ненавистной с детства скрипки, вонзился в мозг.

Камински застонал, вспоминая рваные обрывки вечера, и не нашел среди них имени девушки.

– Да, милая, если ты мне не снишься.

Снова раздался смех, послышались шлепки босых ног и в комнате появилась девушка в его новых шортах, вся розовая в утренних лучах.

– Меня зовут Кристина, милый, – она окинула взглядом его голое тело, – Завтрак почти готов, так что присоединяйся.

Стэнли поднял ладонь, прикрывая глаза от солнца и попытался разглядеть ее сквозь пальцы.

– Значит, рай мне не снится.

– Ага, – она развернулась, взмахнув рыжеватыми волосами и вышла.

– Ох, не с того ты начала подруга, не с того, – подумал Камински, видимо немного громче чем, требовалась.

– Что ты там бурчишь, Стэн?

– Так ничего, шорты ищу.

– Они на мне.

– Другие.

– Другие под кроватью.

Стэнли медленно выпустил воздух сквозь зубы и пошел в душ обдумывать, как избавиться от Кристины. Пока холодные и горячие струи воды оживляли его тело, Камински нашел две причины, почему рыжая ему не подходит. Но одно важное обстоятельство не позволяло распрощаться сразу. Стэнли не помнил какова Крис в постели и не помнил, как он сам себя проявил. Эта амнезия и воспитание не позволяли прямо сейчас же вызвать ей такси.

Завтрак прошел неплохо, хотя диетические хлопья для похудения, оставленные Хлоей, и приготовленные Кристиной, он не любил.

– Милая, у тебя сегодня нет никаких дел? – спросил Стэнли, убирая посуду со стола, и тут же добавил, – До вечера?

– О, нет, абсолютно никаких, так что мы может провести с тобой весь день в кровати, – Крис обняла за шею парня и прижалась к нему голой грудью.

– Звучит заманчиво, детка, – Камински взял ее за попку, – Но чертовы дела не позволят мне такого удовольствия. Надо гнать на встречу, старичок не потерпит неявки.

– Что за старичок, милый?

– Да есть один строгий дедушка, и мне край, как нужно его положительное решение в одном важном вопросе.

– Тогда я еду с тобой, ты не представляешь, какое удивительное влияние я оказываю на дедушек. Я надену белую футболочку, оранжевые шортики, а лифчик оставлю дома. Дело выгорит, поверь мне.

Стэнли задумался, посмотрел на аккуратную высокую грудь с острыми сосками, и решился.

– Чтож, это может сработать, заедем к тебе за шмотками?

– Нет, лучше в молл.

– Ок, только не перестарайся, он в каком-то роде мой родственник.

– Он твой дед?

– Нет.

– Тогда не парься.

Мистер Чарльз Робинсон сидел на скамейке рядом с входом на причал «B» клуба Мармон-Пойнт-Марина. Клетчатая кепка на аккуратно подстриженных седых волосах, новая синяя куртка, коричневые брюки и начищенные туфли могли сказать, что мужчина недавно на пенсии, но мистеру Робинсону было очень далеко за восемьдесят. Стэнли с Кристиной слегка опаздывали, и Камински, сглаживая ситуацию, выбрал самую милую из своих улыбок. В руках парень держал черную коробку десятилетнего тасманийского Дабл Каск.

– Надо же, почти не опоздал, – вместо приветствия сказал мистер Робинсон и, опираясь на палку, поднялся навстречу паре.

– Добрый день, дедушка, прости, суматошный день. Вот позволь представить – Кристина, моя ученица по серфингу. Кристина познакомься, это мистер Чарльз Робинсон.

– Добрый день, мистер Робинсон, – поздоровалась девушка и энергично протянула ладошку.

– Добрый день, можешь звать меня Чарльз, только в нашей бухте волн для серфа не бывает.

– А да, – Стэнли с готовностью рассмеялся, – Ты не поверишь, Кристина никогда не была на яхте, а тут такой случай, я не мог отказать.

– Знаю, красивой девушке трудно отказать, – Чарльз кивнул на нагло торчащие под футболкой соски Крис и, опираясь на палку, зашагал к калитке причала. Ребята переглянулись и пошли следом. Камински подумал, что напрасно взял с собой Кристину, а дед слишком тертый для такого незамысловатого приема, но партия только началась.

Мистер Чарльз Робинсон был толи двоюродным, толи троюродным дядюшкой его австралийского отчима. Стэнли всегда демонстрировал уважение и радушие в общении, хотя встречи новых родственников регулярностью и частотой не отличались. Несколько раз он посещал яхты Чарльза, которые тот менял так же часто, как многие любители меняют автомобили. Не исключено, что это был маленький бизнес отставного военного, но мистер Робинсон не рассказывал, а Стэнли не спрашивал.

– Как ваша нога Чарльз, я слышал операция прошла успешно?

– Да, я тоже слышал, вот только теперь с палкой хожу.

– Зато теперь ты, как Черчилль с тростью.

– К черту английских лордов, – ответил Робинсон и повернулся к Кристине, – Кстати не могу представить, откуда ты родом, если никогда не была на яхте, ты не австралийка?

– Конечно австралийка, я с Брокен Хилл на западе Уэльса, у нас там только шахты, моря нет. Вот я и поступила в университет Ньюкасла, чтобы быть поближе.

– Бедняжка, восемнадцать лет не видеть моря, придется показать тебе мою яхту.

Кристина толкнула локтем в бок Стэнли и подмигнула. Стэнли улыбнулся и пропустил девушку вперед по темному деревянному настилу. По обе стороны дорожки в тихой воде белели корпуса десятков всевозможных парусных и моторных лодок. Гладь морской лагуны или Маккуори по-местному раскинулась на сотню квадратных километров среди зеленых холмов Южного Уэльса в двадцати минутах к югу от Ньюкасла. Всегда спокойная вода озера и короткий канал в океан создали совершенные условия для яхтенной марины, по зеленым берегам которой комфортно расположились клубы и дома обеспеченных владельцев яхт.

– Как здесь красиво! – сказала Кристина, – Чарльз, это ваша яхта?

– Да, «Арго» моя пятидесятифутовая немецкая красотка.

– А почему немецкая?

– Сделана в Германии, на верфи «Hanse».

– Класс! Какая большая лодка, а в шторм она может перевернуться?

– В руках идиота и стальной шар сломается, – ответил Чарльз и оглянулся на ребят, – Стэн, помоги вытянуть сходни.

– Эти? – Стэнли нагнулся и потянул с кормы яхты деревянную доску.

– Эти, эти, – с легким раздражением ответил мистер Робинсон – Вот так ставь, да не той стороной, переверни.

Чарльз потрогал их ногой и чуть подвинул для более устойчивого положения.

– Прошу на борт.

Они открыли дверь в каюту и по очень крутой лестнице спустились вниз. Справа в каюте стоял шкаф, кресло и стол штурмана, дальше большой угловой диван и обеденный стол, слева всю стену занимала кухня.

– Стэнли, открой пожалуйста все люки, свежий воздух не помешает.

– Здесь уютно, Чарльз, – проговорила Кристина и повернулась к Стэнли, – Я помогу тебе с окнами.

Стэнли поставил виски на стол и принялся вместе с девушкой открывать люки в стенах и потолке каюты. Ветерок наполнил помещение.

– В каютах тоже откройте, – Мистер Робинсон взял со стола коробку и повернул этикеткой к себе, – О, Дабл Каск, подготовился значит. Чтож, хорошее пойло, достану стаканы. Молодая леди выпьет с нами?

– Конечно, налейте двойной, – отозвалась Кристина, проходя вплотную мимо деда.

Когда все окна яхты были открыты, а Кристина восхитилась широкой удобной кроватью в мастер-каюте, присев и слегка попрыгав на матрасе, они вернулись за общий стол. Чарльз уже разлил виски по стаканам. Они выпили. Кристина закашлялась, не оценив горячую игру палитры вкуса десятилетнего тасманийского алкоголя.

– Теперь я слушаю, зачем тебе моя лодка? – сказал мистер Робинсон.

– Ко мне приезжают два старых товарища, один из Германии, другой из России, мы хотели бы несколько месяцев, возможно три-четыре, провести на яхте. Посетить Азию, острова разные.

– Достойная идея, но при чем здесь моя лодка?

– Мы бы конечно могли взять чартер в любой фирме, но сам понимаешь, какие там цены. Вот я и подумал, может быть ты согласишься сдать в аренду нам свою лодку.

– То есть, шестьдесят тысяч долларов за три месяца слишком дорого для вас? – Чарльз усмехнулся, не спеша достал из кармана трубку и кисет с табаком, – Понимаю, я бы сам никогда не взял лодку за такие деньги. Эти фирмы будто с ума посходили. Ладно, о деньгах потом, бери бутылку и пошли наверх, покурим.

Стэнли вынес стаканы с виски на кокпит и помог подняться своему двоюродному деду. Затем они набили трубки табаком, а Кристина разлила еще виски.

– Кто-то из вас умеет управлять лодкой, есть опыт? – спросил мистер Робинсон и задымил крепким едким табаком, наверняка, на две трети родом из Латакии.

– Сейчас парни учатся в Турции и необходимые права получат.

– Сейчас? – Чарльз удивленно поднял густые брови, – Ты знаешь, что они сейчас получат?

– Корочки капитана, полагаю.

– Да, дневного капитана прибрежного плавания, смогут ходить днем в хорошую погоду в двадцати милях от берега.

– Погоди, я точно знаю, что они еще какой-то уровень получат, можно будет и ночью, и в шторм, и от берега шестьдесят миль.

– Ну-ну, можно будет. С таким опытом можно будет только по этой луже кататься, до моста и обратно, – дед нахмурился и запыхтел трубкой, Стэнли тоже пыхтел и ждал.

– Ладно, – снова заговорил Чарльз, – Внизу сразу у трапа, слева на полке лежит синяя папка, принеси мне ее.

Стэнли моментально исполнил задачу, и мистер Робинсон неторопливо углубился в чтение бумаг. Камински, ожидая решения, выпил еще стакан виски и задымил трубкой весь кокпит. Кристина сбежала от дыма на пирс и занялась селфи для Инстаграма.

– Окей, в страховке ничего не сказано про права шкипера, но это еще не значит, что я позволю вам утопить мою лодку.

– Дедушка, мы будет предельно аккуратны, да и не тонут такие лодки.

– Не перебивай, решим так. Как приедут твои мореходы, сходим вместе на день, вы покажете старику, чему научились, а я посмотрю и решу окончательно.

– Отлично, дедушка, мы тебя не подведем и Арго не утопим, обещаю, – Стэнли поднялся и налил еще по стакану виски, – Выпьем!

Они выпили.

– Не последний, но важный для нас вопрос, сколько будет стоить аренда?

– Пять тысяч в месяц – на амортизацию. Ремонт и содержание лодки, само собой за ваш счет. И это только потому что мы родственники, – ответил Чарльз, взял трубку и заново раскурил, – Да, еще распиши мне ваш маршрут. Оценю, его по вашим возможностям. И заметь, я еще ничего не обещал.

– Конечно, не вопрос, скину маршрут тебе на е-майл.

– Хорошо, надеюсь, не пожалею об этом опрометчивом решении.

Глава 8

Организаторы курсов предлагали оффшорный14 тренировочный переход по греческим островам Додеканеса. В первый день парни познакомились с Алексом, их шкипером из Украины, съездили за продуктами, изучили сорокафутовую яхту баварской верфи и выслушали технику безопасности.

Следующие два дня очень медленно шли под парусом вдоль заросшего соснами холмистого турецкого побережья. Пришло понимание, что яхтинг занятие для неторопливых, никуда не спешащих людей. Парни сидели на лавках кокпита, слушали словоохотливого то ли от скуки, то ли от штиля Алекса и наблюдали за лениво проплывающими гористыми пейзажами. Ветерок или скорее его отсутствие почти не наполняли паруса. В турецком городе Датча они отрепетировали закрытие границы, заполнение документов и затем еще целый день шли на греческий Кос. Здесь Даниэль, назначенный на этот день капитаном, запросил по рации вход в порт, поднял желтый флажок под правой краспицей, а на пирсе принял карантинную службу и образцово-показательно оформил вход в Евросоюз. Весь процесс состоял из предоставления на проверку сертификата на лодку, крю-листа со списком членов команды, паспортов, виз и порт-клиранса с предыдущего места захода.

Чтобы скрасить однообразие программы обучения и получение необходимых часов хождения под парусом, организаторы придумали цепочку развлечений для участников. В программу курса вошли просмотр достопримечательностей и посещение сувенирных лавок. Так, на острове Кос, в полуденную жару, когда из-под раскаленной кепки по красному лицу и спине сбегают соленые ручьи, парни поехали на горячие сероводородные источники, крепость ордена иоаннитов, развалины античного храма и старый платан, который, если верить табличке, посадил сам Гиппократ.

Горячие источники оказались маленьким, огороженным валунами, участком моря у каменистого пляжа. С морского дна били струи сероводорода. Они создавали слои горячей радоновой и холодной морской воды. Вода постоянно смешивалась и перемещалась, чем изрядно осложняла стремление людей получить максимум пользы от своей часовой поездки. Десятки туристов в природном бассейне старательно вдыхали резкий серный запах, на их лицах боролось разочарование с острым желанием скрыть его от остальных посетителей. Парни отметили отсутствие местных жителей, но вслед за капитаном вошли и уселись по шею в воду. Несмотря на жесткие камни, они минут двадцать улыбались друг другу.

– Очень хорошее место, – сказал капитан, – Особенно для нас, мужиков, положительно влияет на потенцию, по себе знаю. Каждый раз, как бываю на Косе, сразу сюда еду.

– Тогда задержимся подольше, – сказал Санчес.

– Подольше опасно, – ответил Даниэль, – У нас на яхте только мужчины, а до возвращения еще две недели.

– Ни хлопцы, кожна птиця знайде свого Гриця, – по-украински ответил капитан.

Хотя остальные места были также скучны, сам Кос им понравился. Запах хвои и инжира в бархатной темноте путанных улочек старого города и ужин в таверне оправдывали все дневные мучения.

Затем были дневной переход к голым коричневым скалам Нисироса с обязательным осмотром кратера последнего греческого вулкана и ночной переход на еще более одинокий Тилос. Той ночью Даниэль во время ночной практики повредил большой палец на ноге. Его привлек стук за бортом. Стучала обычная ветка. Возвращаясь с носа на кокпит, он зацепился ногой за лебедку.

Со следующего дня парусами больше и успешнее стал заниматься Санчес, а капитан провел лекцию о безопасности на борту и заставил носить кеды. В Ливадии, единственном городке острова, они задержались на три дня. Ходить на долгие экскурсии парни больше не могли, и Алекс увеличил тренировки на воде. Парни научились швартоваться, отходить от пирса, вязать узлы, закручивать фалы, убирать концы в мешки и даже пригибать голову при команде «гик».