Сборник рассказов. Рассказы разных жанров

Автобус подпрыгнул на колдобине дороги. Я больно прикусил язык…

Почему? Я не знаю, но мне нравилось смотреть на этот мир в отражениях зеркал, лужах на переулке, в налитой в стакан воде. Но потом пришла Она.

Сначала я очень удивился – прекраснее девушки я никогда не видел: так, возможно, выглядели сказочные принцессы, ради которых рыцари совершали подвиги, покоряя сердца возлюбленных. Я не рыцарь. Поэтому я просто наблюдал.

Я никогда ни тогда, ни после не видел на ее лице печаль, грустинку – с ее лица не сходила живая, задумчивая улыбка, которая меня покорила и дарила радость. Не сказать, чтобы я влюбился тогда сразу и бесповоротно – мой здравый рассудок отказывался верить в ее существование, отказывался понимать мои особые чувства, питаемые к ней. Но если бы я всю жизнь доверял рассудку и разуму – тогда это бы погубило мои чувства и, возможно, я бы не повстречал ее, милую и кроткую девушку. Ту, которую я после полюбил всем сердцем и душой.

Я всегда плохо спал – часто меня тревожили кошмары, а если их не было – бессонница добивала меня окончательно. Но однажды все изменилось.

Мне снился сон – я стою на прекрасной поляне, мои голые стопы утопают в мягкой скатерти листвы. Я не понимаю сначала, где я. Лишь после нескольких мгновений в мое сердце врывается понимание, что все лишь сон.

В десятке шагах от меня сидит девушка, та самая, что сводит мое сердце в трепетной радости каждый раз, когда я ее вижу или слышу. Она сидит ко мне спиной, видимо, она меня просто не заметила. Я, не двигаясь, смотрю на нее. Я мог бы вечно просто наблюдать за ней, за движением ее рук, ладоней. И восхищаться созерцанием своей любви..

Но вдруг она оборачивается – и я вижу ее радостные голубые глаза, в которых сверкает миллионами огней океан нежности. И от ее взгляда я чувствую, что таю, чувствую, что что-то темное срывается с моих пальцев, падает в траву и от страха убегает восвояси, а в сердце разрастается цветок чувств. Я полюбил ее. Нет, не только за ее внешность – в глазах ее я видел душу, что стремилась к моей, стремилась подарить мне тепло и уют, стремилась защитить и обогреть.

Она улыбнулась и поманила меня присесть рядом с ней.

Я, судорожно, толи от накатившей радости, толи от сиюминутного страха, сглотнул и маленькими шажками направился к ней, пошатываясь в хмельном бреду.

Она была рядом, на расстоянии шага – я почувствовал пряный запах ее чудных волос. Меня охватило волна счастья. Я так мечтал об этом моменте!

Присев на корточки рядом, я снова взглянул на нее. Боже, как она прекрасна! Я никогда не думал на счет своего идеала, но в тот самый момент понял, что вот он, прямо передо мной: изумительные черты лица, шелк бархатной кожи, тонкий изгиб красных губ… и глаза. Прекрасные глаза цвета неба. И в их взгляд хотелось провалиться, раствориться без остатка.

Я не мог говорить. И я чувствовал, что и ей сложно найти слова. Но, в тот момент я был не прав:

– Здравствуй…

Мое сердце забилось быстрее – этот голос, он… Я и по сей день удивляюсь, что это сон. Не может быть он таким! Нельзя во сне прочувствовать то, что ощутил я, когда услышал ее. Я испытал все светлое и радостное, все чувства, что лучистым светом еще жили в моей душе.

– Здравствуй, – ответил я после длинной паузы.

Она рассмеялась, невольно улыбнулся и я. И стало намного легче…

– Тебе здесь нравится? – спросила она, окидывая взглядом кроны деревьев, что притихли, прислушиваясь к ней.

– Да, очень… Это сказка, невероятная сказка, но здесь я чувствую себя великолепно. Но это место без тебя – ничто. Ты – ее отрада.

Я покраснел, а девушка только еще шире улыбнулась:

– Спасибо, но ты не прав. Это место без тебя – ничто. Это ты – ее отрада. Поляна – отражение твоей души, вечно цветущей и вечно живой. Она создана только для тебя.

– Надеюсь, что ты не отражение? – спохватился я. Ведь это же сон! Просто сон! Но как же хочется верить, что я не прав. Хочется…

Звонкий смех смутил даже ветер, что прекратил баловаться среди сплетений ветвей.

– Нет, я не отражение. Я больше, чем отражение. Но могу заверить, я – настоящая, как ты, как многие другие, – она опустила глаза в высокую траву, что шелестела у подола ее платья. Раздвинув молодую зелень, она подняла венок из цветов и, протянув руки, одела его мне на голову. В нос ударился дивный букет ароматов. – Отражения не умеют радовать, чувствовать. А я – могу. Иначе бы меня здесь не было.

Она протянула руку и взяла мою ладонь в свою – моя душа распустила крылья. Так мы и сидели, сжав ладони и смотря друг на друга. Слова были не нужны.

А потом я проснулся…

Тот сон я вспоминаю и по сей день, хотя встреча моя с моей возлюбленной была неоднократной и не только на поляне: моря, горные вершины, оазисы. Пейзажи были разные, но все великолепные, величественные. Живые…

В институт я опоздал. Как обычно, в общем… Но это не лекция – на практике первые десять минут не принципиальны.

Преподаватель недовольно отметил в учетной книжке мою фамилию, посмотрел, как я устраиваюсь, и продолжил, поправив очки:

– Что такое чувство и эмоции? Я думаю, что вы все знаете в полной мере, что это такое. Трудно конкретизировать эти два понятия как не совмещая их друг с другом, так и не отделяя. Философия, одной из задач которой является поиск истины, не даст вам в полной мере ответа на этот вопрос. В учебниках, конечно, все написано, только… Можно ли прочитать его и понять, понять и, главное, принять? Трудно сказать. Для всех сидящих здесь эти понятия всегда останутся со своим значением и смыслом, вот именно в чем уникальность человека – он принципиально не принимает чужое мнение, а лишь вырабатывает свое… Вот так и с чувством, что мы называем любовь. Как рассказывать о нем? Что говорить, имея лишь одно это слово?

Преподаватель вздохнул. Саша никогда прежде не видел его таким… Неспроста.

– Для каждого из нас любовь имеет свое значение. Но важно ли значение, слово, определение? Важно то, что мы понимаем под любовью, какая она для нас, какие эмоции переплетаются в любви. Просто объяснить ее нельзя, да ни у кого не получится. Даже у поэтов и писателей – те только ходя вокруг да около, обличают свои мысли в слова, но даже им неподвластно полностью раскрыть сущность любви, как бы они не старались.

Профессор посмотрел на часы.

– Группа, занятие закончено. На следующем занятии приготовьте выступления по следующим семинарским вопросам…

Саша сидел ни жив ни мертв. Как бы он не любил этого профессора, лысого, плюгавого толстяка, но сегодня он рассказал то, суть чего он пытается постичь уже которую неделю.

Теперь я понял – не стоит искать слова и определение своему чувству, страдать от своей кажущейся недалекости. «Важно то, что мы понимаем под любовью, какая она для нас, какие эмоции переплетаются в любви». Он не будет искать слова – он будет просто чувствовать. Просто любить, просто жить ради любви…

Вернувшись в квартиру, я еще в прихожей почувствовал запах спиртного – вскоре послышался гул бокалов и чьи-то пьяные выкрики. Мой сожитель все не унимался – получил зарплату, празднует. Который день, в который раз с новыми людьми, совершенно ему незнакомыми.

Скинув одежду, я пробрел в комнату, где сидело он и еще две девушки:

– А-а-а, а вот и он, наш романтик! Знакомьтесь, девушки, это Саня, мы оба снимаем эту комнату. Он приехал из Оренбурга, учится на филологическом факультете, – осоловевшим голосом проплел парень.

– На филологическом? – заверещя, пропела девушка, крашеная блондинка. От нее тянула дорогим парфюмом вкупе со стойким запахом перегара. – Пишите?

– Пишет он, пишет. Только никому читать свою поэзию не дает, – махнул рукой сожитель, бухнувшись в кресло вместе с другой девушкой.

– А почему? – спросила блондинка.

Я не стал слушать более их глупые вопросы, взял с книжной полки книгу с заранее вложенной в нее закладкой, устроился на своем любимом стареньком кожаном диване и начал читать. Когда девушка поняла, что я игнорирую ее вопросы, она потеряла сразу весь интерес ко мне и переключилась на сожителя.

Я открыл книгу. Глаза пробежались по строчке: «Осип Эмильевич Мандельштам». Когда я дочитал стихотворение, книга выпала из моих рук, а я невольно стал повторять строчки:

Дано мне тело – что мне делать с ним?Таким единственным и таким моим?За радость тихую дышать и житьКого, скажите, мне благодарить?Я и садовник, я же и цветок,В темнице мира я не одинок.На стекла вечности уже леглоМое дыхание, мое тепло.Запечатлеется на нем узор,Неузнаваемый до сих пор.Пускай мгновения стекает муть —Узора милого не зачеркнуть.

– Узора милого не зачеркнуть… – повторил я, поднимая и закрывая книгу.

Я устал от этого мира – мне хочется быть только с ней, только рядом, любить ее, целовать ее нежные руки. Хочется в сказку, хоть на миг. Пусть она говорит, что ее мир не совершенен, но мой мир – он неправилен изначальна. Кого благодарить за радость тихую дышать и жить? Этот мир – моя темница. Мне надо освободиться от уз, стать цветком, вырастить себя самому, поливая себя водой светлых чувств к ней.

– Как я люблю тебя, возлюбленная, – произнес я вслух и испугался. Только вот остальным до меня не было никакого дела.

Я люблю так, что мне не важно, какие препятствия буду на моем пути. У меня нет родных и дорогих людей – сирота, от которого желают избавиться опекуны. И все ради денег, которые мне не нужны. Как власть и низкое вожделение, что можно наблюдать прямо сейчас.

Мир неправилен, этот мир. А мир отражений? Да, это мир сказок, где все наши сказки – реальны у них, а их сказки – реальны в нашем мире. Да, мне страшно, но моя любовь выше и шире страха, что я изведу на корню, чтобы мне не стоило. Я хочу быть с тобой, я знаю, что ты тоже этого желаешь, я читаю это по твоим чудным глазам, вижу в каждом мановении твоих рук, в каждом шелесте твоего платья. И я буду с тобой.

Ночью в квартире стояли стоны и жажда похоти. Но мне было все равно – я перечитывал свои стихи, что сочинял только для нее одной и читал только ей. Да, мне было радостно читать ей свои творения, а ей, я чувствую, приятно было их слушать, кладя голову на мое плечо.

Пусть только сон, но я верю в сны.

Лишь поздней ночью я провалился в сновидения…

В комнате было темно – вся мебель пропала, осталось только зеркало, перед которым я стоял. В отражении виднелось кресло, на котором я спал. Но… Дано мне тело – что мне делать с ним? Таким единственным и таким моим? Не знаю, не важно. Тело есть тело, а моя душа – вот она.

Смотрю на руки – они облачены в белые рукава широкого покроя. Я сам весь в белом, но в отражении себя не вижу. И не стоит…

На стекла вечности уже легло мое дыхание, мое тепло.

Я слышу твой голос, поющий о нас. Звуки пронзают меня, как легкий бриз на море.

Ты появляешься в зеркале. Как ты прекрасна! Обнаженные плечи, красивое белое платье. Глаза, что говорят сами за себя.

– Ты прекрасен, – слышу твой голос после песни. Ты улыбаешься.

– Ты прекрасна, – говорю я, улыбаясь в ответ.

– Я люблю тебя, мой возлюбленный, – говорит она, смело протягивая свою ладонь. Она чуть-чуть не дотягивается до зеркальной воды, в которую превратилось стекло.

– Я тоже тебя люблю, – я тяну ладонь навстречу ее ладони. Зеркало заволновалось, будто ветер, играя, прошелся по нем.

Наши пальцы соприкоснулись…

– Мы вместе, навечно, – сказала она, зовя меня к себе.

– Мы вместе, любовь моя. Я люблю тебя, – ответил я, ступая к своей Судьбе, которой стала она, прекрасная принцесса из моих снов.

И, сомкнув ладони, мы пошли навстречу Свету, что загорелся там, вдалеке прекрасных снов, снов, которые перестали ими быть. И вьется узор нашей Судьбы, вьется дорогой, по которой идем только мы вдвоем.

Узора милого не зачеркнуть…

(С) 11.06.05

Мыслитель и Задумчивость

Пожилой человек сидел за столом, держась руками за голову.

Безнадежность сковала его, пела свою песнь отчаяния, завораживая нотами усталости.

Несколько лет он терпеливо искал Истину среди потрепанных книг и рукописей, терпеливо размышлял, думал.

Ждал.

Но когда понимание приходит поздно, и ты замечаешь поступь обреченности своих деяний на пороге – тогда ты молчишь в надежде на то, что молчание тебе поможет скрыться, сбежать от затянутых размышлений Ни о Чем.

Но сотни слов, фраз и отголосков в голове. Они сводят с ума

Человек сидел. Он не знал, что делать.

О чем думать?

О чем размышлять?

– Почему все ложно? Почему каноны мыслей завели в тупик, сплетенный годами совершенствования Идеи? Есть ли выход из паутины лжи?

Задумчивость, сестрица познания, скользила рядом. Томный голос нашептал ему:

– Дорога всегда есть, мой Мыслитель. Ты считаешь, что ее надо найти, надо на нее ступить. А так ли это?

– Почему ты называешь меня Мыслителем? Разве я он? Неправда.– человек посмотрел на Задумчивость- Правда то, что я потерян. Я разрушил все пути, что могут вести меня к чему-то иному, к другим мыслям. Поступки совершили акт моего самоуничтожения. Я завлек себя в омут, темный омут Пустых Размышлений. Они не ведут к Истине. Они не ведут совсем… Они не дают мне идти. Я скован.

Разве? – тихо рассмеялась Задумчивость. – Не всегда правду можно считать Правдой. Разве к Истине надо идти? Неужели ты думаешь, Мыслитель, что познание Истины – это дорога наших суждений, что с годами бережно собираются нами, лелеются и хранятся во веки веков? Познание – это не Путь. Познание – это Открытие неведомого. Забудь догмы и правила – открой глаза, что не видят. Слушай же, доселе неслышащий, пойми, доселе непонимающий: Истина – это не конец дороги, истина – это вспышка, что дарит Все.

– Но как? – спросил Он. Задумчивость шелестела рядом с ним, касаясь подолом сострадания его ладоней. – Я – просто человек. Всю жизнь я думаю, ищу Истину, собираю ее по крупицам из всего, что я могу чувствовать. Разве не поиск Истины не дает покоя человеку? Разве не вся наша жизнь – ее поиск?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.