Исторія Россіи. 862—1917

1. Что положительнаго внесли они въ русскую жизнь

2. Святославъ и опорные пункты на пути въ Византію

Память народная надѣлила Святослава чертами богатыря, который проводитъ свою жизнь въ вѣчныхъ войнахъ и неустанныхъ походахъ; онъ живётъ въ суровой обстановкѣ, свои походы совершаетъ налегкѣ: безъ обоза, безъ шатровъ. Конскій потникъ и сѣдло въ головахъ составляли его ложе; звѣрина или говядина, испечённая на угольяхъ, – его пищу. Стремительно, подобно барсу, кидался онъ на врага и, точно желая сознательно увеличить препятствія, заранѣе извѣщалъ о своёмъ приходѣ, посылая сказать: «иду на васъ». Въ описаніи русской лѣтописи Святославъ напоминаетъ тѣхъ норманнскихъ викинговъ, для которыхъ война, пролитая кровь, зарево пожаровъ составляли смыслъ и цѣль самой жизни. Но народное воображеніе схватило лишь внѣшнія черты; для него остался непонятнымъ скрытый смыслъ Святославовыхъ походовъ.

Крупная историческая личность можетъ всѣ силы свои отдать на достиженіе эгоистическихъ цѣлей, но она умѣетъ ихъ совмѣстить и неотдѣлимо слить съ благомъ общественнымъ, что собственно и даётъ ей право на видное мѣсто въ исторіи. Завоеванія Александра Македонскаго не только удовлетворяли личной жаждѣ подвиговъ и завоеваній, но содѣйствовали также культурному общенію азіатскаго Востока съ европейскимъ Западомъ, взаимному воздѣйствію двухъ культуръ. Юлій Цесарь, завоёвывая Галлію, готовилъ себѣ средства для предстоящей борьбы съ Помпеемъ и дѣйствительно приготовилъ ихъ: Галлія дала Цесарю возможность стать «первымъ» не только въ «деревнѣ», но и въ «городѣ». Но умеръ Цесарь, умерло его личное дѣло, а Галлія осталась, навсегда введённая въ орбиту міровой жизни.

Подобный же смыслъ, хотя и безъ такихъ же результатовъ, имѣла дѣятельность Святослава. Торговыя сношенія русскихъ купцовъ съ Византіей, вслѣдствіе ея удалённости, были сопряжены съ большою опасностью и затрудненіями; торговые караваны нуждались въ опорныхъ пунктахъ на длинномъ пути. Добыть эти опорные пункты явилось цѣлью тѣхъ войнъ, какія вели съ Византіей Святославъ и послѣ него Владиміръ (пытавшійся утвердиться въ Корсуни, на Таврическомъ полуостровѣ). Берегъ моря на пути въ Византію былъ всего необходимѣе, потому-то Святославъ такъ и старался утвердиться на нижнемъ Дунаѣ. Въ упорной борьбѣ императоръ Іоаннъ Цимисхій разрушилъ его планы; но, удайся они Святославу, путь изъ Кіева въ Византію получилъ бы прочную точку опоры, а культурному воздѣйствію Греціи на полуварварскій народъ открылся бы болѣе широкій доступъ.

Судьба отнеслась къ Святославу значительно суровѣе, чѣмъ къ Александру и Цесарю, да и самъ онъ, конечно, ни по личнымъ средствамъ, ни по тѣмъ, что находились въ его распоряженіи, не стоялъ на уровнѣ съ названными великими дѣятелями древности; но видѣть въ нёмъ простого искателя приключеній, безшабашнаго рубаку и берсеркера по норманнскому образцу значило бы несправедливо отнимать у него мѣсто въ ряду тѣхъ, кто вложилъ свою долю участія въ трудномъ дѣлѣ домостроительства Русской земли.

3. Кіевъ, а не Новгородъ центръ дѣятельности первыхъ русскихъ князей

Изъ сказаннаго выше должно быть ясно, почему центръ дѣятельности первыхъ русскихъ князей изъ Новгорода вскорѣ перенесёнъ былъ на югъ, въ Кіевъ. Кіевъ не только лежалъ на торговой столбовой дорогѣ, но почти въ центрѣ Греческаго Воднаго пути, значительно ближе къ главному Византійскому рынку, и къ тому же близъ устьевъ Десны и Припяти – двухъ рѣкъ, которыя, въ свою очередь, открывали удобные пути внутрь страны. Кіевъ всего дальше былъ выдвинутъ къ западу, въ сторону Польши и Венгріи, что облегчало ему сношенія съ этими землями. Будучи расположенъ на границѣ Лѣсной и Степной полосы, онъ являлся удобнымъ складочнымъ мѣстомъ для продуктовъ сѣвера (лѣсъ, мѣха, мёдъ, воскъ) и юга (скотъ, зерно). Всё это дѣлало Кіевъ узломъ торговыхъ сношеній. Кромѣ того, близость степи, откуда слѣдовало постоянно ожидать нападеній, дѣлала Кіевъ важнымъ военнымъ пунктомъ: изъ далёкаго Новгорода труднѣе было бы защитить Русскую землю отъ кочевниковъ.

Такимъ образомъ, «кто владѣлъ Кіевомъ, тотъ держалъ въ своихъ рукахъ ключъ отъ главныхъ воротъ русской торговли» (Ключевскій); но къ этому слѣдуетъ добавить: Кіевъ, будучи главнымъ военнымъ оплотомъ противъ неспокойнаго степного юга, тому, въ чьихъ рукахъ находился онъ, предоставлялъ наилучшія средства для обороны страны.

1. Возникаетъ новый общественный классъ – духовенство

Это особый міръ: у него своя іерархія, свои правила и законы, свой кругъ лицъ и учрежденій, которыя онъ вѣдаетъ, судитъ или защищаетъ. Вообще рядомъ съ свѣтскимъ обществомъ возникаетъ новое, церковное.

Положеніе церкви опредѣлялось церковными уставами Владиміра Св. и Ярослава Мудраго, выработанными въ духѣ Номоканона, византійскаго свода церковныхъ правилъ и законовъ о церкви, изданныхъ свѣтскою властью (русскій переводъ его извѣстенъ подъ именемъ Кормчей книги).

Вѣдѣнію (управленію) церкви подлежали:

1. Всё духовенство, бѣлое и чёрное, а также церковнослужители.

2. Такъ наз. церковные или богадѣленные люди:

1) странники, нищіе, калѣки;

2) рабы, отпущенные на волю на поминъ души или по какому иному поводу.

3. Изгои (церковный уставъ новгородскаго князя Всеволода, 1135 г.: «изгои трои: поповъ сынъ грамотѣ не умѣетъ, холопъ изъ холопства выкупится, купецъ одолжаетъ; а се и четвертое изгойство и къ себѣ приложимъ: аще князь осиротѣетъ»).

Суду церкви подлежали:

1. Вся вышеперечисленная категорія лицъ, подлежавшихъ вѣдѣнію церкви.

2. Міряне, обвиняемые въ еретичествѣ или колдовствѣ – дѣяніяхъ, противныхъ христіанскому вѣроученію; или оскорбившіе отца, мать, жену – нарушившіе чистоту семейныхъ отношеній, охрану которыхъ взяла на себя церковь.

3. Нѣкоторыя изъ преступленій уголовнаго характера: воровство, разбой. Послѣдняя категорія преступленій вѣдалась судомъ смѣшаннымъ, изъ лицъ духовныхъ и свѣтскихъ.

2. Слагается новый взглядъ на общественныя отношенія

Языческое общество опиралось на грубую силу, руководилось личнымъ интересомъ и ветхозавѣтнымъ правиломъ «око за око, зубъ за зубъ»; месть за обиду возведена была на степень нравственнаго долга: княгиня Ольга заслужила бы общее презрѣніе и навѣкъ бы себя обезчестила, не отомсти она древлянамъ за смерть своего мужа. Рабъ считался вещью; въ основѣ семейной жизни лежалъ одинъ грубый эгоизмъ (умыканье жёнъ).

Христіанство, наоборотъ, проповѣдуетъ забвеніе обидъ, заботу о слабомъ и безпомощномъ. Всѣхъ «униженныхъ и оскорблённыхъ» Русская церковь взяла подъ свою защиту: люди, выброшенные изъ общества, потерявшіе связь съ нимъ (изгои), больные, безсильные находили себѣ у нея покровительство. Отъ церкви русскій человѣкъ впервые узналъ о существованіи «ближняго»; рабъ пересталъ быть вещью – онъ такой же человѣкъ, какъ и всѣ другіе, такое же созданіе «по образу и подобію Божію». Церковь облагородила семейную жизнь, положивъ въ основу ея духовное единеніе и сознаніе взаимнаго долга, искореняя обычай умыканія и многожёнства. Вообще христіанство внесло въ общественную жизнь новые идеалы, измѣнило самыя понятія о морали, представленія о правѣ и долгѣ и грубую силу подчинило требованіямъ нравственнаго закона.

3. Наряду съ міромъ земныхъ интересовъ народился міръ интересовъ духовныхъ (монастыри)

Язычество знало одни лишь земные интересы: личное счастье, славу и власть, торжество надъ врагомъ, матеріальное довольство, богатство – христіанство, наоборотъ, презрѣвъ блага земныя, проводитъ въ жизнь новый идеалъ: блага царства небеснаго. Этихъ благъ можно достигнуть, лишь уйдя изъ міра и посвятивъ себя Богу, служа Его завѣтамъ. Нравственное самосовершенствованіе, безкорыстіе, довольство малымъ, постоянное пребываніе въ трудѣ, самоотверженная забота о ближнемъ – вотъ на чёмъ должна быть построена наша жизнь. Такъ возникли монастыри, а съ ними особый классъ людей – монашество.

Слѣдуетъ различать два типа монашества: пустынножительство и общежитіе. Пустынники самымъ реальнымъ образомъ разрывали съ міромъ и, не заботясь о нёмъ, думали лишь о спасеніи собственной души. Монастыри же общежительные «міръ» понимали какъ «суету земную» и, отрекаясь отъ послѣдней, отъ самого міра не отвёртывались, посвящали свои силы на служеніе ему, стараясь перевоспитать его въ духѣ завѣтовъ Христа. Вотъ почему монастыри этого типа явились каѳедрой христіанскаго ученія, воспитательной школою, разсадникомъ просвѣщенія, благотворительнымъ учрежденіемъ. Такая роль создала имъ чрезвычайно высокое и авторитетное положеніе въ древнерусскомъ обществѣ. Начало было положено Кіево-Печерскимъ монастырёмъ. Родоначальникъ позднѣйшихъ русскихъ монастырей, онъ далъ своихъ проповѣдниковъ и мучениковъ на далёкомъ сѣверѣ, ещё не тронутомъ свѣтомъ христіанства; ставъ средоточіемъ умственной жизни, онъ выросъ въ своего рода палладіумъ русскаго православія. Здѣсь было положено начало книжному просвѣщенію; здѣсь появились первые церковные писатели и первая исторія Россіи. Печерскій монастырь сталъ нравственной силою, и къ голосу его иноковъ прислушивались сами князья, не всегда рѣшаясь идти наперекоръ имъ.

4. Привносится идея единодержавной и самодержавной власти государя

Восточная церковь выросла изъ тѣснаго союза съ свѣтской властью, подъ впечатлѣніемъ великихъ услугъ, оказанныхъ ей греческими императорами. Дѣйствительно, Константинъ Великій и его преемники помогли христіанской церкви стать на ноги, восторжествовать надъ язычествомъ, оказывали ей могущественную поддержку въ борьбѣ съ многочисленными ересями, обезпечили матеріальное ея положеніе; принимая живое участіе въ ея дѣлахъ, они созывали церковные соборы, своимъ авторитетомъ давали силу ихъ рѣшеніямъ. Всё это воспитало византійское духовенство въ чувствѣ извѣстной зависимости и подчинённости. Въ ихъ глазахъ императоръ сталъ единымъ законнымъ источникомъ жизни на землѣ. Онъ – ставленникъ Бога, Его помазанникъ, верховный покровитель вселенской церкви и за свои дѣйствія отвѣчаетъ лишь передъ Богомъ, вручившимъ ему власть на землѣ. Противодѣйствовать волѣ императора – значитъ идти противъ воли Божіей, совершить тяжкій грѣхъ. Самъ патріархъ совершилъ бы преступленіе, если бъ допустилъ себя до подобнаго шага.

Высокое представленіе о носителѣ свѣтской власти перенесено было греческимъ духовенствомъ и въ Древнюю Русь. Русскій князь, конечно, не императоръ, но онъ именно носитель государственной власти, и этого достаточно, чтобы церковь постоянно проводила въ сознаніе русскаго общества идею безусловнаго повиновенія своимъ государямъ. Уже Владиміра Святого епископы величаютъ царёмъ и самодержцемъ, говоря ему: «ты поставленъ отъ Бога»; Лука Жидята такъ поучаетъ народъ: «Бога бойтеся, князя чтите: мы рабы во-первыхъ Бога, а потомъ государя»; та же мысль и въ поученіи митр. Никифора Владиміру Мономаху: «князья избраны отъ Бога; Онъ царствуетъ на небесахъ, а князю опредѣлено царствовать на землѣ». Правда, привился этотъ взглядъ не скоро и не сразу; видимые результаты его скажутся лишь въ Московскій періодъ; но, подобно тому какъ «капля точитъ камень» (gutta lapidem cavat), такъ и эта идея со временемъ дастъ свои плоды и окажетъ сильное вліяніе на ростъ государственной власти въ Россіи.

5. Отношеніе къ азіатскому Востоку

Принятіе христіанства положило рѣзкую грань между новообращённою Русью и азіатскимъ міромъ – языческимъ, позднѣе магометанскимъ. Этотъ міръ съ самаго начала и во всё продолженіе русской исторіи былъ сосѣдомъ Русской земли; всегда враждебный, онъ являлся постоянной угрозою ея существованію, а послѣ татарскаго нашествія сталъ даже властелиномъ на цѣлые вѣка. Ставъ христіанами и признавая въ себѣ людей, обладающихъ единой истинной вѣрой, русскіе люди уже съ тѣхъ поръ почувствовали своё превосходство надъ этимъ восточноазіатскимъ міромъ поганыхъ людей. «Это чувство превосходства, соединившееся съ извѣстнымъ отвращеніемъ, не исчезало даже во время вѣкового ига, держало побѣждённыхъ вдалекѣ отъ побѣдителей и въ концѣ концовъ въ сильной мѣрѣ было залогомъ самого освобожденія» (Пыпинъ).

6. Отношеніе къ Римской церкви

Если новая религія отгородила русскихъ отъ міра азіатскаго, не-христіанскаго, то тоже неодолимую стѣну воздвигла она и между православной Россіей и католическимъ Западомъ. Хотя въ пору Владиміра Св. христіанская церковь формально ещё не раскололась на Восточную и Западную (это совершилось въ 1054 г.), но путь къ расколу уже обозначился: обѣ церкви къ этому времени сложились какъ два особыхъ и враждебныхъ одинъ другому міра; римскій первосвященникъ уже поставилъ вопросъ о приматѣ и въ сферѣ церковной, и въ сферѣ мірской жизни, что неизбѣжно вырывало глубокую пропасть между Римомъ и Константинополемъ.

1. Восточная церковь окрѣпла подъ покровительствомъ свѣтской власти и привыкла видѣть въ ней выраженіе божественной воли (см. выше, п. 4); авторитетъ же римскихъ папъ выросъ независимо отъ нея. Постепенно папы привыкли держать себя самостоятельно, а въ тѣхъ случаяхъ, когда находили дѣйствія и предписанія византійскихъ государей несправедливыми (напримѣръ, въ дѣлѣ иконоборства), прямо отказывали имъ въ повиновеніи. Принявъ изъ рукъ Пипина Короткаго Равенскій экзархатъ, по праву принадлежавшій восточнымъ императорамъ, они и не думали возвращать его имъ. Если власть папы, «намѣстника Христа», «выше всякой другой власти», то эти «другія власти» должны подчиняться ей – вотъ положеніе, глубоко вкоренившееся въ Римской церкви. На этой почвѣ должно было неизбѣжно произойти столкновеніе двухъ властей, мірской и духовной. Ещё со времени коронованія Карла Великаго (800) Римская церковь стала проводить мысль, что «римскій императоръ и папа суть два меча, посланные Богомъ на землю для защиты и торжества христіанства: мечъ духовный вручёнъ папѣ, мечъ свѣтскій – императору». Отсюда оставался лишь одинъ шагъ (его и сдѣлаетъ Иннокентій III въ XIII ст.), чтобы заявить: «Такъ какъ задача, возложенная на эти мечи, чисто духовнаго характера, то отъ папы, а не отъ императора зависитъ, какое направленіе дать имъ. Мечъ духовный выше меча свѣтскаго».

2. Другая черта, рѣзко отдѣлявшая Восточную церковь отъ Западной, – рознь религіозная. Западный догматъ filioque на Востокѣ не признавался; къ причастію подъ обоими видами здѣсь допускали не одно духовенство, но и мірянъ. Многіе обряды церковные тоже сложились различно: запричастный хлѣбъ для проскомидіи на Востокѣ готовился квасный, на Западѣ – употреблялись опрѣсноки. Иконостасъ въ восточныхъ церквахъ; органъ при богослуженіи въ западныхъ; форма построенія храмовъ (латинскій и греческій крестъ) – всё это уже тогда довольно замѣтно обособило «православнаго» отъ «католика», полемическая же литература усиленно питала эту обособленность.

Такимъ образомъ, духъ непріязни, взаимнаго недовѣрія и вражды уже тогда охватилъ обѣ церкви, и христіанство пришло въ Древнюю Русь со взглядомъ на Западную церковь какъ на «латинскую», т. е. нечистую и полную заблужденій. Русскіе люди стали воспитываться въ отчужденіи и ненависти къ Западной церкви и ко всему тому, что съ нею было связано, приравнивать латинство къ «поганому» язычеству. Такая нетерпимость сдѣлала невозможнымъ вліяніе западной образованности въ Древней Руси, къ явному ущербу послѣдней, такъ какъ Западная церковь въ ту пору была большою культурною силою: школа, просвѣщеніе, письменность, литература, богатое наслѣдіе, доставшееся отъ Древняго міра, нашли въ ней разностороннее истолкованіе. Вслѣдствіе этого культурная мысль Запада осталась внѣ круга русскаго мышленія, которому долгое время, почти до времени Петра Великаго, пришлось воспитываться исключительно на однихъ византійскихъ образцахъ и идеалахъ.

Примѣчаніе. Мы видѣли, какъ громадны были послѣдствія того, что христіанство пришло въ Россію изъ Византіи, не изъ Рима. Для лучшаго уразумѣнія этихъ послѣдствій полезно уяснить себѣ: Что создало привилегированное положеніе римскихъ папъ въ Западной церкви и что дало имъ основаніе притязать на главенство во всёмъ христіанскомъ мірѣ. Причины были разныя:

а) Политическое обаяніе Рима-города. Не въ примѣръ другимъ городамъ, Римъ былъ «вѣчный» городъ, со времёнъ римлянъ столица міра, Urbs, не oppidum, т. е. городъ изъ городовъ. Одно уже это повышало римскаго епископа, имѣвшаго здѣсь свою резиденцію, и выдѣляло его изъ среды остальныхъ «провинціальныхъ» епископовъ.

б) Въ сферѣ религіозной папа явился своего рода наслѣдникомъ римскихъ императоровъ. Римскій императоръ въ языческую пору былъ государемъ не только свѣтскимъ (caesar, augustus, imperator), но и духовнымъ (pontifex maximus). Перенесеніе столицы на Востокъ, въ Константинополь, поставило папу въ областяхъ, гдѣ императорской власти не было налицо, въ положеніе преемника императора по дѣламъ религіи, что и нашло своё выраженіе въ принятіи того же титула: pontifex maximus. Самое царствованіе папы обыкновенно называется понтификатомъ.

в) Своего рода наслѣдникомъ римскаго императора явился папа и въ сферѣ мірской жизни. Италія, подъ гнётомъ постоянныхъ варварскихъ вторженій, особенно нуждалась въ защитѣ и властной рукѣ, способной остановить разрушительный потокъ или по крайней мѣрѣ ослабить его пагубныя дѣйствія. За отсутствіемъ налицо верховной свѣтской власти, папа силою вещей становился единственнымъ авторитетнымъ представителемъ христіанскаго населенія, единственнымъ, кто могъ дать ему эту защиту и охранить его интересы. Конечно, защита папъ могла быть только моральною, но тѣмъ сильнѣе дѣйствовала она своимъ успѣхомъ на умы современниковъ, тѣмъ болѣе повышала въ глазахъ благодарнаго населенія представителя церкви.

г) Религіозное значеніе Рима. Римская церковь основана была, по преданію, двумя самыми главными и видными апостолами, Петромъ и Павломъ, что особенно возвысило её надъ остальными церквами. Слова, обращённыя Спасителемъ къ апостолу Петру: «Ты еси Петръ и на камени семъ созижду церковь Мою», толковались въ томъ смыслѣ, что церковь, основанная Петромъ, есть основной фундаментъ церкви христіанской и что самъ онъ, апостолъ Пётръ, есть намѣстникъ Христа; а такъ какъ папы, по званію епископа, получили власть преемственно отъ Петра, то черезъ него и они стали намѣстниками Христа.

д) Неукоснительное православіе папъ. Въ то время какъ на Востокѣ III–IX вѣка были эпохой нескончаемыхъ богословскихъ споровъ и уклоненій отъ православія, Западъ сохранилъ себя отъ ересей (кромѣ ереси павликіанъ, мѣстнаго происхожденія, всѣ остальныя занесены со стороны, съ Востока). Многіе изъ восточныхъ патріарховъ впадали въ заблужденіе, римскіе же папы, наоборотъ, оставались постоянно неуклонными хранителями православія; особенно проявили они чистоту своихъ вѣрованій во время иконоборства, выступая ревностными защитниками почитанія иконъ (Григорій II и Григорій III).

е) Личныя заслуги папъ (Левъ I, Григорій I). Остановлено нашествіе Аттилы; франки, англосаксы и племена, жившія въ Германіи, обращены въ христіанство; вестготы, бургунды, лангобарды обращены изъ аріанства въ православіе.

ж) Территоріальные размѣры папскаго вліянія. Обращеніе главнѣйшихъ германскихъ племёнъ въ христіанство или въ православіе поставило мѣстныя церкви въ варварскихъ государствахъ въ положеніе дочерей къ Римской церкви-матери. Ихъ создалъ папа, за нимъ и право руководить ими. Попытки мѣстныхъ церквей отстоять свою независимость кончились неудачею (Франція, Миланъ, Равенна, Аквилея). Такимъ образомъ, Западная и Сѣверная Европа съ центральною ея частью образовала какъ бы одну громадную епархію подъ властью и верховнымъ наблюденіемъ римскаго епископа.

з) Образованіе папской области. Начало свѣтской власти папъ положено было въ 728 г., когда лангобардскій король Ліутпрандъ подарилъ папѣ Григорію II во владѣніе маленькій городокъ Сутри; но настоящимъ свѣтскимъ государемъ сдѣлался папа въ 756 г., когда франкскій король Пипинъ Короткій подарилъ папѣ Стефану II отнятый имъ у лангобардовъ Равенскій экзархатъ. Съ тѣхъ поръ къ авторитету духовному присоединился ещё авторитетъ свѣтскаго владыки.