Лазурный Берег

Глава 1

Как только приморский город показался в иллюминаторе, я прижалась носом к стеклу. Пилот-женщина сделала размашистую петлю, чтобы поразить меня захватывающим видом на Бэ-дез-Анж – залив Ангелов. На лазурной глади россыпью белели лодки. Вода так сверкала на солнце, что мне пришлось зажмуриться.

За широкой полосой пляжа тянулся променад, к которому подступали дома – белые, терракотовые, желтые, красные… Ни одно здание не было похоже на своего соседа. Сверху Ницца выглядела как разноцветный ковер, как взрыв веселых красок. Вдоль променада, шевеля листьями на ветру, выстроились пальмы, на плоских крышах буйно зеленели растения в горшках. Вдалеке виднелись Альпы; на самых высоких пиках даже сейчас, в середине мая, белел снег. Море и горы – эти противоположности удивительно красиво дополняли друг друга. Мое сердце забилось быстрее. Это была любовь с первого взгляда.

Самолет медленно снижался. Я не поверила собственным глазам, увидев, что взлетно-посадочная полоса находится прямо в море. Точнее, на специально предназначенном для этого полуострове – видимо, искусственном. Мне вдруг стало не по себе. «А если пилот промахнется? Мы же угодим прямиком в воду!» – подумала я и с усилием сглотнула, глядя на приближающуюся поверхность моря. Его цвет переходил из ярко-синего в бледно-зеленый, бирюзовый и светло-голубой. Оно было настолько прозрачным, что я видела темные тени, мелькающие по дну.

Вот мы уже почти касаемся воды – хоть ныряй туда из окна. Мои пальцы впились в подлокотник. Посадочной полосы больше не видно, а море все приближается. Черт меня дернул взять билет на самолет! Надо было ехать поездом, хоть это и отняло бы лишних девять часов. И я не полюбовалась бы Ниццей с высоты птичьего полета.

Возьми себя в руки!.. Устремив взгляд в безоблачное небо – такое же яркое, как и море, – я стала считать секунды до соприкосновения с водой. Три, два, один…

Внизу что-то загрохотало и затряслось, а потом мы, вместо того чтобы с оглушительным плеском войти в воду, коснулись твердой земли. «Добро пожаловать на Лазурный Берег!» – донеслось из динамика.

Я облегченно вздохнула. Мой первый в жизни перелет остался позади. Я не умерла, и меня даже не вырвало. В какой-то момент мне захотелось издать торжествующий вопль, но я подавила это желание. Просто отпустила подлокотники и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

Оглядев салон, я почувствовала, как заливаюсь краской. Ни одно из тех лиц, что меня окружали, не выражало того облегчения, которое наверняка было написано на моем. Сосед, мужчина в костюме, продолжал невозмутимо стучать по клавиатуре ноутбука. Три женщины, сидевшие впереди, не прервали своей оживленной беседы. Где-то в хвосте засмеялся маленький ребенок. Я отважилась снова взглянуть в иллюминатор. Пальмы махали листьями, приветствуя наш самолет, который подруливал к зданию аэропорта. По моему лицу расплылась невольная улыбка. С этого момента у меня начиналась новая жизнь.

Я со стоном стащила с ленты огромный чемодан. Тяжеленный, конечно, но что делать? В нем уместились почти все мои пожитки. С одной сумочкой в другой город не переедешь. Я с грустью подумала о своей старой комнате со светло-зелеными стенами и белыми ставнями. Родители, наверное, переоборудуют ее в зал для йоги, если заявятся домой. Как бы то ни было, я радовалась тому, что теперь буду жить отдельно, сама по себе. Именно так и надо начинать взрослую жизнь. Мне ведь уже двадцать четыре года. Давно пора.

В здании аэропорта оказалось неожиданно жарко для середины мая. Почему не работали кондиционеры? Непорядок! Чувствуя, как волосы, собранные в хвостик, липнут к шее, я направилась к выходу с чемоданом и наплечной сумкой. После перелета меня все еще слегка пошатывало.

Обмахиваясь свободной рукой, я шагала к двойным дверям со светящейся зеленой надписью «Sortie»[2]. Они открылись автоматически, и я, следуя за женщиной в безукоризненно сидящем брючном костюме, попала в вестибюль. Я ожидала, что он будет просторным и многолюдным, ведь Ницца – один из популярнейших курортов мира. Но в маленьком зальчике было всего шесть человек, причем двое из них оказались водителями с написанными на табличках именами клиентов. Какой-то пожилой господин подошел к женщине в брючном костюме и взял у нее портфель с ноутбуком. Оставшиеся трое, радостно размахивая руками, бросились навстречу семье, которая шла позади меня.

От того, что других так сердечно приветствуют, мне вдруг стало немного тоскливо. Меня саму никто не встречал, никто не хотел обнять. Я никого здесь не знала и могла рассчитывать только на себя. Во всяком случае, пока.

Я ненадолго остановилась, чтобы отереть пот со лба. Другие пассажиры и встречающие уже вышли из здания. В зале кроме меня остались только сотрудники информационного бюро и службы проката машин. Я стащила с себя худи, под которым был тоненький топик. Стало полегче. Выудив из сумки телефон, открыла «Гугл-карты». Конечно же, я подготовилась к путешествию. Как всегда. Оставалось только нажать «Начать маршрут» и двигаться, ориентируясь по голубым точкам, указывающим направление. Правда, с моим багажом это было проще сказать, чем сделать.

Я страдальчески поволокла свой чудовищный чемодан к выходу из аэропорта. Женщина за информационной стойкой бросила на меня сочувственный взгляд. Я обворожительно улыбнулась, сдула со лба растрепавшиеся волосы и с еще бо́льшим ожесточением продолжила свой нелегкий путь. Не для того я занималась кикбоксингом и каждый день бегала, чтобы позволить какому-то там чемодану меня одолеть. Даже если он весит три тонны.

Как только я выбралась наружу, мне в лицо ударил теплый воздух. И все-таки на улице жара переносилась легче. С моря дул свежий бриз. Приостановившись, я сделала несколько глубоких вдохов.

В небе кружили чайки. Их крики смешивались с шумом ближайшей улицы и с сигналами такси на парковке перед терминалом. Везде росли пальмы. Стена здания аэропорта была оплетена розовыми и белыми цветами. Пахло жасмином. Я сразу почувствовала себя как в отпуске. Что в этом раю мне предстоит не отдыхать, а жить и работать – к такой мысли я еще не привыкла.

Заново собрав в хвост волосы – светлые с розовыми кончиками, – я двинулась дальше. «Гугл-карта» вела меня сквозь пеструю сумятицу, которая царила за пределами аэропорта. Машины сигналили, водители переругивались поверх опущенных стекол, а я с чемоданом пыталась лавировать среди многочисленных пешеходов, велосипедистов и пальм. Идти сосредоточенно и не зевать было трудно. На противоположной стороне дороги один за другим вырастали роскошные отели. Я только и делала, что хлопала глазами.

Тем не менее мне удалось благополучно добраться до железнодорожной станции. Еще дома я выяснила, на какой поезд нужно сесть. Само собой, я осмотрю Ниццу. Но не сейчас. Пусть этот большой оживленный город немного подождет. Конечный пункт моего маршрута уступал ему по величине, но не по привлекательности. «Следующая остановк Антиб», – сообщало табло на поезде, куда я втащила свой чемодан.

Европейские приморские городки с большими яхтенными гаванями не испытывают недостатка в дорогих ресторанах. Мне, окончившей кулинарную школу в Бордо, удалось устроиться в лучший. Трудно было придумать более подходящее место для того, чтобы накопить опыт и, может быть, однажды осуществить свою мечту – стать шефом. Ну а пока мне с трудом верилось, что меня взяли младшим поваром в «Le Chat Noir»[3] – ресторан, отмеченный тремя мишленовскими звездами. Честно говоря, его хозяйка была чем-то обязана моему прежнему начальнику. Я намеревалась доказать ей, что сама по себе заслуживаю чести работать на ее кухне.

Найдя свободное кресло и пристроив чемодан на место для багажа, я наконец-то расслабилась. По расписанию поездка длилась двадцать минут. Мне не мешало вздремнуть, ведь сегодня я встала в пять утра. Но как только состав повернул и море заблестело прямо за окнами, меньше чем в десяти метрах, я резко выпрямилась и разинула рот. Пути шли буквально по кромке! Сначала аэродром посреди воды, а теперь это… Похоже, на Лазурном Берегу подобные сюрпризы поджидали меня повсюду.

Рука сама потянулась к телефону, и я несколько раз сфотографировала голубые волны, бьющиеся об узкую полоску пляжа. Если сейчас выпрыгнуть из поезда, то приземлишься мягко и скатишься прямиком в ласковое море. При этой мысли я засмеялась и, инстинктивно захотев поделиться с кем-нибудь хорошим настроением, повернула голову, но в соседнем кресле никто не сидел. На меня опять накатило чувство одиночества, и улыбка сползла с моего лица.

Единственным человеком, по которому я скучала, была Магали – моя младшая сестра и лучшая подруга. Чтобы ком в горле поскорее рассосался, я написала ей сообщение и отправила только что сделанную фотографию.

Приземлилась благополучно.

Вид из окна поезда потрясающий!

Готова нырнуть прямо сейчас!

Я вздохнула и, снова откинувшись на спинку кресла, приготовилась получать удовольствие от поездки. Что бы Магали сказала, если бы была сейчас рядом со мной? Ее отсутствие казалось странным. Мне как будто не хватало какого-то жизненно важного органа. Поскольку наши родители, занятые своей карьерой, нечасто заглядывали домой, мы с Магали растили друг друга. У меня была только она, а у нее – только я. Сейчас, когда каждая проходящая минута приближала меня к цели, заставляя нервничать все больше и больше, я бы что угодно отдала, лишь бы сестра оказалась рядом.

Я затосковала. По ее утешительному присутствию, по ее оптимизму и несокрушимой вере в меня. И все-таки я должна была пройти испытание разлукой. Впервые в жизни. Если мне выпал шанс осуществить мечту, необходимость переезда в другой город не могла меня остановить. Я твердо решила пересилить себя. А не сделай я этого, Магали задала бы мне жару.

Представив, как она строго смотрит на меня, я невольно засмеялась, надела наушники и включила ее любимую песню – «Happy»[4] Фаррелла Уильямса. Сомнения рассеялись. Позволив мягкому покачиванию поезда меня успокоить, я продолжила любоваться чудесными видами.

Типично средиземноморское красное здание антибской железнодорожной станции оказалось совсем небольшим, так что найти выход в город было нетрудно. В вестибюле я остановилась у киоска и купила бутылку «Эвиана». Организм требовал воды, чтобы не задымиться. Торопливо открутив крышечку, я принялась жадно пить. Потом немного побрызгала на свое разгоряченное лицо, сделала еще один большой глоток и, обернувшись, опять взялась за ручку чемодана.

– Salut![5] Ты Аликс?

Прямо передо мной, как будто из ниоткуда, возникла высокая фигура в пестрой блузке, завязанной узлом на талии, и узких джинсах. Она широко улыбнулась, показав ослепительно-белые зубы. У меня был полон рот воды, поэтому сначала я просто удивленно кивнула и только потом, шумно сглотнув, улыбнулась в ответ.

– Да… А ты, наверное, Тибо?

– Именно так. – Человек кивнул, тряхнув шарообразной африканской шевелюрой и тихо звякнув нефритовой серьгой в левом ухе. – Все зовут меня просто Бо.

– Рада познакомиться.

Бо сделал еще один шаг мне навстречу, чтобы меня расцеловать. Сначала мы почти сшиблись лбами, наклонив голову в одну и ту же сторону, а потом я чуть не чмокнула своего нового знакомого в губы, поскольку рассчитывала на три поцелуя, а их оказалось два. В последний момент избежав неоправданной фамильярности, я сделала вид, будто ничего не произошло, и сморгнула каплю воды, попавшую мне в глаз, – мое лицо еще не просохло после недавнего опрыскивания.

Да уж! Теперь я определенно почувствовала, что нахожусь не в Бордо. Это было слышно даже по тому, как Бо сказал:

– Ах да! Ты же не здешняя! – Он легко подхватил мой багаж и широким жестом указал на выход в город. – Добро пожаловать в Антиб!

Мы вышли на палящее солнце, и я сразу начала потеть. Хорошо, что теперь мне хотя бы не нужно было тащить чемодан. В воздухе ощущался аромат пиний, окаймлявших улицу. Под деревьями стояли бесчисленные мотороллеры. Я хотела нырнуть в тень, но Бо указал на парковку перед зданием вокзала.

– Нам сюда.

Он отодвинул дверь белого микроавтобуса, на которой красовался логотип – черный кот на фоне полной луны. Я узнала бы его, даже если бы под ним не было выведено элегантными наклонными буквами: «Le Chat Noir». От нового прилива радостного волнения у меня подвело живот. Я поеду на фирменном автомобиле знаменитого ресторана! Значит, все это не сон!

Увлекшись созерцанием логотипа, я не заметила, как Бо погрузил мой чемодан в кузов. Только когда дверь заднего отделения шумно задвинулась, я спустилась с небес на землю.

– Прости, что ты говоришь?

– Я спрашиваю, как ты доехала.

Бо открыл мне пассажирскую дверь, и я торопливо вскарабкалась на место рядом с водительским.

– Хорошо. А когда самолет приземлялся в Ницце, у меня аж дух захватило.

– Верю. – Бо захлопнул мою дверь, обежал машину и сел за руль. – Мне до сих пор не доводилось видеть Лазурный Берег с высоты. Я живу здесь с детства.

Когда мы выехали со стоянки и влились в плотный автомобильный поток, я спросила:

– Антиб – такой же красивый город, как Ницца?

– По-моему, в тысячу раз лучше, – ответил Бо со смехом, видимо, заметив, как восторженно заблестели мои глаза. – Несмотря на то что здесь много богатых туристов, это место сохранило свой первоначальный шарм. Скоро ты сама его почувствуешь.

Я с нетерпением уставилась в окно. Мы пока находились в современной части Антиба, мало чем отличавшейся от других французских провинциальных городков. Благодаря многочисленным фотографиям из интернета я знала, что особый интерес представляют собой старые кварталы. Это настоящая жемчужина. Я буду жить и работать именно там, в центре. По мере того как мы к нему приближались, мое сердце стучало все быстрее и быстрее.

– Едем к тебе на квартиру, – пояснил Бо. – В ресторан сегодня лучше не соваться. По понедельникам мы закрыты, а хозяйка не любит, когда мы заявляемся на работу в выходной день. Говорит, свободное время нужно использовать по максимуму. – Бо закатил глаза и скривил рот в лукавой улыбке, по которой я поняла, что он вообще-то относится к Сильви Леллуш, владелице и шеф-повару ресторана, с большой симпатией. – Просто приходи завтра на часик пораньше. Я все тебе покажу, расскажу и выдам форму.

Я кивнула. В голове вертелось столько вопросов, что я даже не знала, с чего начать.

– Мне так не терпится поскорее увидеть «Le Chat Noir», кухню, коллег… Наверное, все они приятные люди?

– Да, у нас отличная команда, – ответил Бо, как мне показалось, искренне, однако не без секундного колебания.

Я нахмурилась, но не успела ничего спросить. Меня отвлекли чудесные старые здания, внезапно возникшие за окном.

– Это Vieil Antibes[6], – объявил Бо.

Я как зачарованная смотрела на тенистые улочки, каменные фонтанчики и белые или желтые дома с черепичными крышами. Фасады были оплетены вьющимися розами. Столики и стулья, стоящие под навесами перед ресторанами и барами, выглядели очень заманчиво. На каждом углу продавались картины и открытки. Некоторым зданиям явно перевалило за сотню лет, но владельцы с любовью поддерживали их в хорошем состоянии. У всех дверей зеленели растения в горшках, все ставни были свежевыкрашены.

Не удержавшись, я опустила стекло, чтобы вдохнуть аромат города – одновременно сладкий и соленый. Бриз, дувший с моря, донес до меня звуки аккордеона, а через несколько метров мой рот наполнился слюной: я почувствовала запах блинчиков. Он быстро сменился благоуханием лаванды и тимьяна, которым повеяло из магазина, где продавалось мыло всевозможных сортов. Я бы с радостью выпрыгнула из машины и затерялась в толпе пешеходов.

Улочки становились все более и более узкими. Я даже стала бояться, что наш микроавтобус дальше не проедет, но Бо маневрировал очень ловко. Мы свернули с асфальтовой дороги на булыжную мостовую и вскоре остановились.

– Приехали! – радостно воскликнул Бо.

Как только я вышла из машины, сильный ветер подхватил мои собранные в хвостик волосы. Мы стояли перед узким четырехэтажным домиком с каменным фасадом цвета охры и бирюзовыми окнами, под которыми рос ярко-розовый куст. Справа и слева от старомодной двери стояли глиняные горшки с оливковыми деревцами. В нескольких шагах от нас, по другую сторону улицы, тянулась стена, окружавшая старый город. Мы находились на холме, и с этого места она казалась совсем невысокой. Глядя поверх нее, можно было видеть море, простиравшееся до самого горизонта.

– Я буду жить здесь? – ахнула я. – Да это же просто… вау!

– Не спеши радоваться, – ответил Бо, выгружая мой чемодан. – Вида на море у тебя, к сожалению, не будет. Окна выходят во двор. Кондиционера нет, стены тонкие.

– Зато утром я выйду на улицу и увижу все это. Ради такого я готова терпеть любые неудобства.

Я сделала фото и отправила его сестре, которая, кстати, до сих пор не ответила на мое предыдущее сообщение. Вдогонку я послала ей смайлик с глазами в форме сердечек и написала:

Джекпот! Мой новый дом!

Мы с Бо вместе втащили огромный чемодан на самый верх. Последний лестничный марш оказался настолько узким, что идти рядом мы уже не могли, и Бо пропустил меня вперед. Потертые ступени привели нас к деревянной двери, которая, очевидно, знавала и лучшие времена. Бо вручил мне чугунный ключ, чтобы я впервые вступила в свои новые владения. Моя рука подрагивала, когда я просунула слегка проржавевшую железку в замочную скважину и, со второй попытки открыв замок, толкнула дверь.

Чтобы войти, мне пришлось пригнуть голову. Паркет, как только я на него ступила, поприветствовал меня скрипом. Оглядевшись, я уже не в первый раз за сегодняшний день затаила дыхание. Стены светлой однокомнатной квартирки были выкрашены в бледно-зеленый цвет. Обстановка состояла из мини-кухни и разномастной мебели, собранной, судя по всему, на блошиных рынках и в антикварных магазинчиках. Потолок пересекали массивные деревянные балки, а один угол был неоштукатурен. Голая каменная кладка придавала комнате своеобразный деревенский шарм.

Самым внушительным предметом в квартире была кровать, которая тихонько заскрипела, когда я поставила на нее сумку. Я медленно повернулась вокруг своей оси. На крошечном столике у окна стоял букет живых цветов, бежевые занавески колыхались на ветру.

Бо поставил мой чемодан у двери и, как бы извиняясь, поднял плечи.

– Квартирка, конечно, совсем маленькая, но если привыкнуть, то тут не так уж и плохо…

– Не так уж плохо? – повторила я. Мое новое жилище было тесным, обшарпанным и в то же время восхитительным. – Да я влюбилась в эту комнату с первого взгляда!

Бо ответил заразительным хрипловатым смехом.

– Ну хорошо. Дверь холодильника слегка заедает, кровать скрипит, но ты скоро приноровишься. Будут вопросы – задавай. Раньше это была моя квартира. Мой номер у тебя есть.

Не сумев выговорить ничего, кроме «спасибо», я как завороженная прошла по комнате, благоговейно скользнула пальцами по деревянной мебели и остановилась перед старым комодом, над которым висела картина в раме – морской пейзаж с парусником.

– До ближайшего супермаркета десять минут ходьбы, а в начале июня за углом откроется рынок. Он будет работать со вторника по воскресенье. Ты сможешь покупать там овощи, фрукты, сыр, зелень и специи.

Я восхищенно вздохнула:

– Прекрасно! Мне даже не верится, что к работе моей мечты прилагается еще и такая квартира!

– Ну да… Правда, тебе придется за нее платить, но здание принадлежит нашей же хозяйке, а она с тебя много не возьмет. Обычно здесь живут ребята, которые проходят у нас обучение, но их сейчас нет, поэтому комнатка пока в твоем распоряжении.

– Потом я, конечно же, подыщу что-нибудь другое, но для начала ничего лучше не придумаешь, – ответила я, сияя.

По лицу Бо расплылась широченная улыбка.

– Хорошо, что тебе здесь так нравится. Ну я пойду, а ты распаковывай вещи и устраивайся.

– Спасибо за такой теплый прием. Теперь мне стало поспокойнее: завтра я приду на работу, а у меня уже есть знакомый человек.

Бо встревоженно нахмурил брови:

– Ты что – очень волнуешься?

Почувствовав, как мои щеки вспыхнули, я принялась поправлять свой конский хвостик, чтобы скрыть смущение. Вообще-то я совсем не робкая…

– Нет, все нормально. Просто эта работа очень важна для меня. Не хочу упустить такой шанс.

– Понимаю. Со мной было то же самое. – Бо с серьезным видом кивнул, но тут же, снова повеселев, прибавил: – Мне почему-то кажется, что ты со всем справишься.

Эти простые добрые слова мгновенно погасили мою нервозность. Я с облегчением вздохнула и улыбнулась:

– Надеюсь, с твоей помощью?

– Само собой. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. – Бо кивнул на прощанье. – До завтра, Аликс!

Дверь захлопнулась, и в квартире стало совсем тихо. Перестав улыбаться, я испугалась, что сейчас на меня опять нахлынет гнетущее чувство одиночества. Но потом я услышала крики чаек, шум волн, бьющихся о скалы под городской стеной, и голоса людей, которые негромко беседовали во дворике. Это были звуки моего нового дома.

Я до сих пор не совсем верила, что действительно нахожусь здесь – в одном из красивейших городов Французской Ривьеры, в колоритной квартирке над морем. На расстоянии вытянутой руки от своей мечты.

Эта мысль так поразила меня, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Уставшая после долгого путешествия, я рухнула на маленький угловой диванчик. Без сил, но счастливая.

Глава 2

Я смотрел на море как загипнотизированный. Вдалеке его трепало сильное дуновение. Солнечные лучи тысячекратно преломлялись о неровную поверхность, и в какой-то момент показалась радуга. Мне хотелось зажать уши, чтобы не оглохнуть, но я только стиснул зубы, наблюдая за тем, как на площадку, принадлежащую порту, садится вертолет. Лодки из тех, что поменьше, закачались, а у женщины, которая прогуливалась вдоль берега, сдуло с головы шляпу.

Вскоре это представление окончилось. Чудовищный шум стих, лопасти серебристого монстра крутились все медленнее и медленнее. Волны плескались вокруг стопятидесятиметровой яхты, на палубе которой я стоял, но они были для нее совершенно безобидными. «Аврора» даже не шелохнулась. Или после стольких лет в море я просто не замечал легкой качки.

Пока пассажиры выбирались из вертолета, я окинул взглядом яхтенный порт Антиба. Идеальное расположение между Каннами и Ниццей сделало этот симпатичный городок излюбленным местом отдыха как французов, так и иностранцев. Однако пришвартовать здесь свою яхту могли позволить себе лишь богатейшие из богатых. Бо́льшую часть года роскошные суда просто стояли, поджидая владельца, который приезжал только летом. Они бездействовали, но не пустовали. Для того чтобы поддерживать стопятидесятиметровое судно в исправности, требовалась большая команда. Люди вроде меня, не имеющие ни семьи, ни каких-то других связей и обязательств, жили и работали на таких яхтах, всегда к услугам хозяина, если тому вдруг захочется прокатиться в Сен-Тропе или Монако. Поэтому порт Вобана[7] стал для нас чем-то вроде городка в городке. Это был наш морской дом, расположенный вне стен старого Антиба, зато в двух шагах от магазинов, ресторанов и баров.

Конечно, я никогда не забывал, что на самом-то деле «Аврора» мне не принадлежит, я здесь всего лишь работник, чье присутствие терпят по необходимости. Но меня это, как правило, не беспокоило. В отсутствие хозяина мы чувствовали себя вполне вольготно. Элегантная белоснежная леди неплохо заменяла мне мой настоящий дом, которого я не видел уже несколько лет.

Сегодня настал один из тех дней, когда я должен был особенно хорошо помнить свое место и свои обязанности. Из вертолета, наделавшего так много шуму, только что вылез не кто иной, как шейх Хамдан бин Джабир Аль Нахайян – хозяин «Авроры». Сейчас она напоминала улей, в котором суетились прилежные пчелы. Я был рад наконец-то выйти в море. Без разрешения владельца сниматься с якоря запрещалось.