Записки из сабвея, или Главный Человек моей жизни

Я проводил её до дома. Жила Марина на улице Северная, в пятиэтажке. Призывно улыбаясь, она сообщила, что ей надо забрать у бабки двухлетнего сына Павлика, а я могу зайти попозже.

Я побежал к жене Танюше – предупредить, что уезжаю на ночь в Москву, к двоюродному брату Андрею, и под её ругань надел свои лучшие ботинки на огромной платформе, которые лет пять как вышли из моды. Идти обратно до квартиры Марины, где она жила с сыном от первого брака, было минут семь. Весь этот путь на Северную я думал, что наверняка с ней поебусь.

Так и вышло. Поднимаюсь на четвёртый этаж, звоню, а Марина… а Марина в ночной рубашке открывает дверь и тащит меня в пустую комнату с большой кроватью для взрослых и маленькой для Павлика. «Тише, тише… раздевайся, – слышу я голос в темноте, – Павлика не разбуди…»

Наша первая ночь была не самая лучшая, таких крупных женщин мне действительно иметь не приходилось, но всё же пару раз я удостаивался звания «Солнце моё»…

Мы не спали до утра. Я травил анекдоты, которых знал уйму. Марина хохотала так громко, что сынишка не раз просыпался, а я про себя отмечал: с чувством юмора баба!

Вот эти анекдоты, которые даже сейчас порой можно услышать по телевизору, а также моя экзотическая профессия – провизор – и определили её дальнейший выбор. Марина стала оказывать мне больше внимания, чем своему соседу, татарину Толику – высокому, симпатичному, но дебильному помощнику машиниста московского метрополитена, который нет-нет, да и навещал её «по-соседски». Но всякий раз, когда я приходил к ней и заставал там Толика, ударник труда был вынужден ретироваться и в конце концов перестал ходить вовсе, женился на учительнице младших классов и заделал ей двоих детишек.

Кстати, Толику лет через пять я мог отомстить. Марина с сыном уехали отдыхать в Крым, метрополитеновец работал в ночную, а училка зашла ко мне перепихнуться, видимо, тоже «по-соседски». Я помог ей снять пальто, от неё сильно потянуло потом, и мстить мне расхотелось.

На новый 1982 год я сорвался, и мы с Мариной стали пить вместе. Ну не то чтобы вместе, а скорее одновременно, но в разных местах. Начались дикие ссоры из-за моей жены Танюши и Марининых загулов в ресторанах. Бились мы с ней часто, она рвала на мне рубашки, выдирала волосы на голове, до шрамов кусала руки, а я в ответ ставил синяки на её красивом лице. Нас выручал Юрий Николаевич, выписывая Марине «бытовухи», так как с фингалами ходить на работу в «самый большой отель Европы» было непозволительно.

Наш роман чуть было не оборвался в самом начале, когда я неожиданно подцепил от Маринки трихомоноз, наградив им ещё и Танюшу. Но мы, все трое, удачно пролечились, и наша любовь с Мариной разгорелась вновь – несмотря на то, что я серьёзно запил и потерял работу инспектора-фармацевта в аптечном управлении Мособлисполкома. Из-за всех этих передряг и сильного стресса спать я не мог, даже похмелившись, и решил принимать на ночь «колёса» для сна – нембутал, его я нахапал в больших количествах безо всяких рецептов, проверяя областные аптеки.