Ключ в новую жизнь – на Reception

Полина посмотрела в большое окно (стена холла, выходящая на террасу, была полностью стеклянная) и увидела отражение ПВ и его визави столь четкое – как в телевизоре. Женщина явно нервничала, но старалась «держать лицо», ПВ выглядел растерянным, вся поза его выражала недоумение. Женщина что-то говорила, скорее, доказывала, нервно улыбалась, ПВ пытался возражать, Полине показалось, что не очень убедительно. И вдруг ей так стало его жалко, свои обиды показались такими мелкими, глупыми, а главное – ничем не обоснованными, она просто все себе напридумывала, ничего толком не зная.

Первая реакция ПВ действительно была такая, что неожиданное появление «бывшей» не то чтобы испугало его, а стало просто неприятной неожиданностью, несколько выбило его из седла, точнее, сбило с той волны, на которую он эти несколько дней в своей жизни был настроен. Сначала он был смущен, раздосадован, переживал, что Полина может не понять и не простить.

Потом его взяла такая злость: что этой женщине, которую он не только не видел уже много лет, но даже не слышал о ней (впрочем, не очень-то и хотелось), нужно от него теперь, по прошествии столько времени. Когда же услышал, что она приехала делить их с Серегой бизнес – задохнулся от возмущения. Он, уже придя в себя и обретя обычную уверенность, прервал ее на полуслове:

– Послушай, дорогая, не делай лишних телодвижений ни с адвокатом, ни без него. Тебе не приходит в голову, что у меня тоже есть адвокат, и знаешь, могу тебя заверить: неплохой такой адвокат, дороговат, правда, но ничего не поделаешь – цену определяет качество. Поэтому расслабься и отправляйся, откуда явилась. – ПВ поднялся, сделал ей ручкой, улыбнулся так, что у женщины мурашки по телу пробежали, и пошел.

Пошел, естественно, к Полине. Хотя делать этого было, наверное, нельзя. Нина сразу все поняла, сообразила, что эта женщина, к которой он направился, – его слабое место, это с ней он был, когда она его увидела. Интересно, она ему кто? Да и просто обидно было: она же не просто так рассказывала, что рассталась с мужем. Чего греха таить, хитрить перед самой собой: все эти годы, зная, что ее Павлуша так и не женился, была уверена, что он просто ее любит, ждет, когда она вернется (о, женщины! наивность вам имя!) Вот она и решила сделать ему подарок, да еще и в Тунисе, чтоб уж романтика зашкаливала. Но все как-то сразу не заладилось, вот ее и понесло про фирму, про адвоката… Тем не менее ни деньги, ни своего мужчину, хоть и бывшего, упускать не хотелось. В голове моментально родился план.

ПВ тем временем подходил к столику, за которым сидела Полина. Карина спешно ретировалась, бросив на прощанье:

– Держись, подруга!

Полина подняла на него глаза. Столько нежности, столько любви увидел он в них, что все вдруг свалившиеся неприятности показались настолько мелкими и незначительными, что думать о них не хотелось в принципе.

–Лина, родная, прости за испорченный вечер, я сейчас все тебе объясню.

Он рассказал ей историю своей неудавшейся семейной жизни, рассказал, зачем приехала Нина, узнав, что он сейчас здесь отдыхает. Они пили кофе, время от времени делая по глотку – он – виски, она – ликера. Обоим надо было немного расслабиться, снять напряжение. Но не спиртное возвращало их в обычное состояние, а доверие, которое появилось в этой стрессовой ситуации, осознание, что они действительно стали близкими, родными людьми. Казалось странным, как раньше жили: радовались чему-то, тревожились, решали проблемы – и не подозревали о существовании друг друга.

… – И вот теперь она приехала, чтобы испортить нам такой вечер! – продолжал ПВ свою исповедь.

– Ничего, отложим его на завтра, – улыбнулась Полина, – а теперь пошли спать, уже поздно.

Не понятно, правда, к чему это «поздно» относилось: холл был полон, с улицы слышалась музыка, с террасы, где народ активно танцевал, с завидной периодичностью появлялся «браток», брал что-то в баре и уходил к своим дамам. Погруженная в свои проблемы и заботы, Полина как-то позабыла уже о нем, да еще и в Сахару уехали на два дня, а там свои впечатления. Теперь же, увидев его в компании очередных пышных красоток, даже позавидовала: умеет же человек расслабляться на отдыхе. Они встали, пошли к номеру Полины пешком, видимо, обоим не хотелось расставаться, но и на людях тоже оставаться больше не было сил. Шли молча, слов не нужно, когда молчание столь красноречиво. Полина раньше не приглашала ПВ к себе в номер, видимо, сказывалось приличное воспитание, сегодня же, открыв дверь ключом, она, ничего не говоря, вошла внутрь, ПВ прошел следом. Было слышно, как повернули ключ изнутри.

Полина и ПВ были так заняты своими мыслями и чувствами, что не заметили, как Нина поднялась со своего места, когда увидела, что они уходят, и пошла за ними, стараясь не привлекать внимания. Самое забавное в этой ситуации, что Карина, тоже все видевшая со своего места за столиком в уютном уголке, встала и отправилась за Ниной. В результате такого «двойного слежения» Нина узнала, в каком номере живет Полина, увидела, что ее Павлуша остался с ней, поняла, что отношения между ним и этой женщиной есть и что они, эти отношения, довольно серьезные. Карина же увидела, что Нина следила, поняла, что не с проста все это. Когда Нина резко развернулась и уже быстро пошла по коридору, Карина едва успела скользнуть в боковое ответвление, хорошо, что толстый ковер делал шаги даже на каблуках бесшумными.

Утром следующего дня Полина, лежа в гидромассажной ванне, вспоминала прошедшую ночь и сама себе немножко завидовала. Как она могла решить для себя, что жить нужно только для своих близких, мамы и сына? Почему уже даже не мечтала о счастье для самой себя? Конечно, ее семья – это ее счастье: она гордится успехами сына, очень любит маму. Но ведь она еще молодая женщина, и теперь выяснилось, как ей не хватало все это время ласки, любви, как здорово, оказывается, засыпать в объятьях любимого мужчины, а просыпаться – от его поцелуя! Полина, чувствуя, как струи воды то нежно, то «страстно» касаются ее тела, вспоминала его руки, его губы, его ласки… Открылась дверь, девушка, улыбаясь, спросила:

– Хорошо, Полина? – медсестры, или как они называются в центрах талассотерапии, выучив несколько слов по-русски, таким образом интересовались, все ли в порядке у клиентки во время процедуры.

Полина в ответ молча кивнула и подумала про себя: «Если бы ты знала, как хорошо!»

День прошел спокойно и как-то расслабленно: купались, обедали, опять подставляли свои тушки солнышку, но оба ждали вечера. Решили, что обязательно сегодня пойдут в ресторан, и уже никто и ничто им не помешает.

У Нины же, наоборот, день был очень напряженный, она разрабатывала план: как вернуть своего мужчину и его деньги. Но если с мужчиной не получится, то хотя бы деньги. Это «хотя бы» очень рассмешило Нину: мужчин вокруг полно, а деньги на кону очень серьезные, и никаким теткам она их отдавать не собиралась. «А дама-то его, пожалуй, и не подозревает, о каких суммах идет речь»,– подумала «бывшая» и занялась подготовкой к вечерним военным действиям. «Спецоперация» требовала полной боевой готовности, потому что под номером один подразумевалась попытка банально соблазнить Павлушу.

Полина выглядела роскошно: белый брючный костюм не полнил ее вопреки расхожему мнению о белых вещах, а делал молодой и стройной. Притом белый цвет очень эффектно оттенял уже появившийся загар. Волосы она уложила пышными волнами, возможно, несколько старомодно, но ей, натуральной блондинке, эта прическа очень шла. Но самое главное украшение – глаза, мало того, что они сами по себе были удивительно красивы: большие, миндалевидные, глубокого голубого цвета, так они еще выражали такое счастье, что, казалось, разбрызгивали вокруг миллионы искр, нет – кристаллов Сваровски, так поэтичнее, больше приличествует моменту.

Нина тоже постаралась, но она выбрала маленькое черное платье – француженка! Она не знала, как сложится вечер, естественно не подозревала о ресторане, но, выходит, с нарядом угадала. В холл вышла задолго до ужина, села так, чтобы не пропустить своего Павлушу, и приготовилась ждать. Она успела выпить две чашечки кофе, потом от скуки виски, пока наконец, не увидела их, предмет своего ожидания. Нина не удивилась, увидев Павлушу с дамой, была к этому готова, сразу поняла, что ужинать в ресторане отеля они не собираются. Сначала несколько растерялась, потом решила положиться на удачу и двинулась за ними. Полина и ПВ были увлечены друг другом, она в очередной раз поразила его: он знал, что она чертовски хороша, но каждый раз она была разной. Ей одинаково шли и девчоночьи шорты, и элегантные вечерние туалеты. А может быть, она просто умела носить и то, и другое? Как бы то ни было, а Нина могла особенно не осторожничать, они ее не заметили. Сразу у отеля сели в такси, потому что решили поехать в Порт-эль- Кантауи, городок миллионеров, как называли его местные, а проще – район дорогих отелей, который находился на искусственно насыпанном полуострове. Там же были лучшие рестораны морепродуктов, вот в один из них и направились Полина и ПВ. Как только их машина отъехала, Нина тут же буквально прыгнула в другую и поехала за ними. И в ресторане все прошло удачно для Нины. Она села за столик , который располагался неподалеку, но был несколько скрыт от любопытных глаз большой юккой, которая, как тут принято , росла в глиняном горшке традиционной национальной формы. Здесь было бы очень уютно влюбленной парочке прятаться от любопытных глаз, но и Нине следить за этой самой парочкой – тоже неплохо.

План-то она, конечно, разрабатывала, но придумать ничего толком не смогла, поэтому сейчас решила положиться на случай, на удачу. Должно же что-нибудь произойти, что ей поможет! Нина видела, как Павлуша ухаживает за своей дамой, как смотрит на нее, как трогательно старается предугадать каждое ее желание. И вдруг она поняла, что ей действительно угрожает опасность, потому что это не банальный курортный роман, это настоящее чувство. Она настолько была увлечена наблюдением, что не замечала интереса к своей собственной персоне: в курортном ресторане дама одна за столиком? Одна в ресторане? Нина потягивала вино, ковыряла лениво морепродукты в большой тарелке: аппетита не было. Он исчез вообще, когда она увидела то, что совсем повергло ее в отчаяние.

ПВ и Полина на самом деле производили впечатление очень счастливых людей. Это был чудесный вечер. ПВ нравилось все: еда, вино, уютная атмосфера, даже то, как на Полину поглядывали мужчины. Сначала они болтали ни о чем, потом Полина почувствовала какое-то напряжение со стороны ПВ и сама несколько занервничала. Он налил в бокалы вина, взял свой:

– Лина, я должен сказать тебе нечто важное для меня. Я уже не молод, но еще и не стар, – улыбнулся, – думаю, что еще довольно большая часть жизни впереди. И я хочу провести ее с тобой рядом. Знаю, что это может показаться кому-то легкомысленным, потому что знакомы мы только неделю, но это не важно. В наши лета не стоит откладывать на потом то, что стоит сделать сейчас, – как-то неловко попытался пошутить, явно нервничая.

–Ты делаешь мне предложение? – она так лукаво взглянула на него.

– Да, я прошу тебя стать моей женой, – он достал из кармана маленькую бархатную коробочку в виде сердечка, открыл ее и протянул Полине.

Та, как завороженная, смотрела на кольцо: бриллиант в полкарата, удивительной чистоты, был окружен маленькими камешками, которые придавали ему форму цветка, а два овальных изумрудика были листочками.

– Какая красота! – ахнула Полина.

– Прости за столь скромный символ моих чувств, но это лучшее, что я нашел здесь.

– В «Зуле»?

– Конечно, ты же меня просветила, что в «Зуле» золото настоящее, без обмана. Знаешь, я, честно говоря, не планировал делать предложение, когда ехал сюда, поэтому с собой кольца, как ты понимаешь, не взял. Ну, так какой же будет твой положительный ответ? – ПВ пытался шутить, но Полина видела, как он напряжен, как он боится показаться легкомысленным, боится быть непонятым. Его рука, в которой он держал пальчики Полины, слегка дрожала.

– Наверное, я должна что-то сказать о приличиях, о нашем возрасте, о том, что мы совсем незнаем друг друга, но мой положительный ответ – да.

ПВ от напряжения даже не сразу понял, что она сказала:

– Так ты согласна? Правда, согласна?

Когда Нина увидела кольцо, она застыла с открытым ртом и поднесенной к нему вилкой. А потом у нее началась паника. То, что у нее уводят мужчину – это полбеды, а вот то, что денежки уплывают – беда настоящая. И в этот самый неподходящий момент к ее столику подошел мужчина и без приглашения сел на стул:

– Скучаем, красавица? Отдохнем вместе? – типично русский вопрос типично русского мужика, возомнившего себя на отдыхе мачо.

Нина поперхнулась от этой наглости, зато пришла в себя, опустила вилку с нанизанной на ней креветкой и закрыла рот. Впрочем, закрыла она его, чтобы тут же открыть и послать хама куда следует. Однако сделать этого не успела. Мужик явно выпил лишнего, находился в том состоянии, когда на подвиги тянет, а тут дамочка в одиночестве скучает. Он, не дождавшись ответа, схватил Нину за руку и потянул, пытаясь усадить ее к себе на колени. Сделал это грубо и больно. Нина, естественно, даже не предполагая, что может здесь подвергнуться такой атаке, испугалась, схватилась за край стола, но силы были явно не равны, поэтому она «поехала» в сторону мужика вместе со скатертью, с которой сначала слетела тарелка с морепродуктами, приборы, а потом и все остальное. Не только Нина была ошарашена происходящим, в шоковом изумлении застыли и официанты, а когда сообразили, что происходит, и бросились к даме на помощь, та уже сидела на полу (мужик не рассчитал, видимо, сил и дернул слишком сильно) среди остатков трапезы.

ВП, обернувшись на крик, оцепенел в первое мгновение, как и все остальные. Он даже не успел удивиться тому, что Нина здесь делает. Сцена абсолютно противоестественная где бы то ни было, а в мусульманской стране – тем более. Но уже в следующую секунду бросился к Нине, протянул руку, помог встать, успокаивая и утешая. Она прижалась к нему, размазывая рукой слезы, забыв о платке или о салфетке. ПВ поглаживал ее по голове, что – то шептал на ухо. Для него это была нормальная реакция нормального человека, но Полине показалось весьма странным присутствие здесь Нины (уж не преследует ли она их), она увидела в этой сцене не только желание успокоить, но и нечто большее, так ей показалось. Она не совсем ошибалась. Нина быстро пришла в себя (хотя она оттуда не очень-то и уходила – дело привычное), возблагодарила Господа. Шутка ли: ничего сама не предприняла, а уже стоит в его объятьях, и его дама все это видит! Вот это повезло так повезло! Поэтому Нина постаралась заплакать, покрепче прижаться и вызвать к себе как можно больше жалости.

Полиция тем временем уже уводила мужика – здесь это быстро! К Нине спешил метрдотель с извинениями:

– Мадам! О, мадам…

Как человек порядочный, ПВ, конечно, не мог бросить Нину в такой ситуации, поэтому в такси (за счет заведения) они сели втроем – Полину ведь тоже не оставишь!

Недаром говорят: человек предполагает, а Бог располагает. Несколько минут назад Полина получила предложение руки и сердца, а сейчас сидит в машине на месте рядом с водителем, а на заднем сидении ее «жених» обнимает чужую женщину. Ей так было лихо, так обидно! Вчера из-за этой женщины вечер испорчен – сегодня тоже. Долго это будет продолжаться? Вопрос отнюдь не риторический, ответ знать хотелось бы.

Пока ехали, Полина немного успокоилась и стала рассуждать здраво. Во-первых, ВП просто порядочный человек, он помог бы любой женщине в подобной ситуации. Во-вторых, Нина – не чужая, как –никак – бывшая жена. В-третьих, это чужая страна, здесь нельзя не поддержать друг друга. Ей стало немного легче в результате такой мозговой самоатаки, но Нина в объятиях ПВ на заднем сиденье – это выше сил. ПВ и сам понимал, что положение двусмысленное, и Нину ему хотелось утешить только в первые минуты, а сейчас уже надо бы освободиться от ее объятий. Что он и попытался сделать, да не тут-то было, бывшая такой шанс упустить не могла. А как ей нравилась ситуация! Она на заднем сиденье с Павлушей, а соперница (расфуфырилась – а вечер пропал) рядом с водителем. Ха – ха…

Когда приехали в отель, ВП пошел проводить Нину в номер, договорившись с Полиной встретиться через несколько минут в баре. Он отвел Нину, понял, что та уже в порядке, довольно холодно простился, у него тоже появились мысли, что делала она одна в ресторане? Он быстро дошел до своего номера, умылся, снял рубашку – было неприятно, что она пахнет духами его «бывшей» да, кажется, измазана ее помадой.

В это время в голове Нины родился «гениальный» план. Она слышала, о чем договаривался ее Павлуша со «своей». Нужно было что-то придумать, чтобы он задержался в номере. Она подняла трубку телефона и сообщила на ресепшен, что в его номере сорвало кран. Тем временем ПВ нашел свежую рубашку, переоделся, дорогим парфюмом уничтожил последние остатки запаха Нины, открыл дверь и увидел на пороге сантехника. Тот говорил на смеси арабского и французского, ПВ понял только, что ему нужно войти что-то проверить. Чертыхнувшись мысленно, посторонился, пропустил сантехника внутрь. Нервы были на пределе, предвкушал чудесный вечер с любимой женщиной, а здесь такой клубок случайностей… Но ему и в голову пока не пришло, что уж как-то слишком много случайностей.

Полина уже в баре тоже поглядывала на часы, потом решила, что, возможно, ПВ нужно спасать от навязчивой Нины, и отправилась к нему в номер. На это и рассчитывала коварная разлучница. Быстро переодевшись в короткий халатик, она оказалась на пороге номера ПВ, как только ушел мастер, не обнаружив никакой неисправности. Войдя, она не до конца, как бы случайно, прикрыла дверь.

– Дорогой, – замурлыкала она, – если бы не ты… Я так благодарна тебе.

– Прости, но мне надо идти, меня ждут.

– Да, конечно, я испортила вам вечер. Прости, прости меня, – она тянула время, мысленно подгоняя Полину: «Давай же, иди уже!»

Говоря так, Нина подошла к кровати, потянула за руку ПВ, ему пришлось машинально присесть. И в эту минуту за приоткрытой дверью послышался стук каблучков. «Она!» – Нина одним движением дернула поясок халата, под которым не было ничего, кроме крошечных стрингов, и всем телом навалилась резким движением на ПВ, тот не удержался от неожиданности и упал на кровать.

Полина распахнула дверь. Картина, которая представилась ее глазам, была омерзительна. ПВ лежал, откинувшись на подушки, сверху на нем, прижимаясь голой грудью, елозила Нина, довольно усмехнувшаяся, увидев Полину. Торжество свое она даже не пыталась скрыть, наоборот, даже приподнялась несколько, чтобы та все получше разглядела. Все произошло в какое-то мгновение, не знаю, есть ли оправдание ПВ, что он не сразу среагировал и не сбросил с себя Нину, но тут сыграл эффект неожиданности. Как бы то ни было, но когда он услышал удивительно ровный и спокойный голос Полины: «Дверь в таких случаях принято закрывать. У приличных людей», он понял, что все дальнейшее бессмысленно. Она никогда не простит. На это хватило доли секунды, он резко отбросил от себя бывшую жену, пожалуй, не рассчитав силу, потому что она отлетела в угол и принудительно затормозила у холодильника, где находился мини-бар. Но было поздно, Полина уже ушла.

– Ненавижу, как я тебя ненавижу! Какой дурак, на те же грабли! Ведь знал же, что тебе нельзя верить. Тебе никогда нельзя было верить,– он сидел на кровати, слегка покачивался, обхватив руками голову, и говорил тихо, говорил так, что Нина, даже не попытавшись отлепиться от холодильника, поняла: это конец, надеяться ей больше не на что.

Вездесущая Карина, видевшая, что Полина и ПВ, уехав вдвоем, очень скоро вернулись вместе с Ниной, да еще ПВ шел, слегка ее поддерживая, не могла отказать себе в удовольствии, поэтому, естественно стала незримым свидетелем всего происходящего. Увидев Нину, в халатике направляющуюся к ПВ в номер, она сразу все поняла: у самой натура такая же. Но сейчас ей по-настоящему стало обидно и за Полину, и за ПВ, потому что она видела такие чувства, такое трогательное отношение друг к другу, о котором сама втайне мечтала. К тому же она испытывала чувство гордости перед собой любимой, что добровольно отдала Полине ПВ. Вот так, а оказывается, что он, несчастный, и не подозревал об этом. Карина видела, укрывшись в глубоком кресле в маленьком холле недалеко от номера ПВ, как туда прошла Нина, как дверь почему-то осталась приоткрытой. Как не воспользоваться – такой соблазн, поэтому, подкравшись на цыпочках, она видела все, что устроила там Нина. Правда, увидев Полину, Карина на мгновение юркнула в свое укрытие, чтобы потом продолжить наблюдение. Поэтому она видела все. И решила, что оставлять это так нельзя. Когда мимо, не заметив ее, пробежала Полина, Карина решила несколько повременить, подумав, что к Полине она еще успеет.

Карина видела, как сломлен был ПВ, видела сидящую в углу Нину, все слышала и боролась с непреодолимым желанием войти и разоблачить Нину. Но кому теперь это было нужно? Она решила действовать по-другому.

– Уйди, – попросил ПВ Нину, – я видеть тебя не могу. Какая же ты дрянь.

– Нет, милый, – Нина стала отскребать свою тушку от холодильника, делала она это не очень элегантно, все-таки тушка была тяжеловата. – Так просто ты от меня не отделаешься, деньги придется отдать. Половина твоей доли «СЕРПАША» – моя!

Карина задохнулась: так вот почему лицо ПВ ей показалось знакомым! Владелец крупного банка, о котором часто говорили по телевизору. Банк занимался благотворительностью, прославился тем, что, единственный, начал давать кредиты доверия студентам (все равно же они работали, деньги вернуть могли, но работа чаще всего неофициальная, поэтому банки не связывались, а ПВ решился и Серегу, своего друга и компаньона, уговорил). Второй мыслью Карины было то, почему столь состоятельный человек приехал отдыхать сюда, а не на какие-нибудь острова с «помпезными» бунгало?

Она дождалась, пока Нина все же убралась из номера, и направилась к Полине, сделав остановку у бара – для храбрости.

Полины не было. Нет, в принципе она была, тело существовало, вот души в нем не было, убили душу. Полина сидела в своем номере в кресле, сидела потрясающе красивая, в такой позе, что с нее парадный портрет писать надо было. Только глаза были абсолютно пустые. Карине даже страшно стало от этой пустоты.

– Я тебе сейчас говорить буду, ты просто слушай, – она присела на краешек кровати возле Полины, потрясенная тем, что та сидела, гордо выпрямившись, не плакала, не посылала проклятья в адрес коварного изменщика. Ничего не изменилось в лице Полины. Вот только глаза, недавно бывшие ярко-голубыми, стали пепельными.

– Я все видела, все знаю. Он нисколечки не виноват. Эта акула приехала за его деньгами, больше ей ничего не нужно. Хотя, может, и было нужно, но теперь-то уже все, назад дороги нет. Как он ее, – задохнулась от восторга, вспомнив, как Нина « поздоровалась» с холодильником. Пока она рассказывала все, что знала, с самого первого разговора ПВ с бывшей женой, в лице Полины не дрогнул ни один мускул, в глазах не появилось отблеска хоть какого-нибудь чувства.

– Слышь, подруга! Ты что? Из-за мужика так? Да пошли они все! Ты вообще меня слышишь? Эй! – Карина потрясла Полину за плечо. – Я же тебе говорю – это она все подстроила! Примчалась за его денежками!

Неожиданно Полина повернулась совершенно спокойно к Карине, улыбнулась:

– Все нормально. Не то переживали. Обидно просто в очередной раз в дерьмо вляпаться. А то, что он не виноват – не знаю, может быть. Мне уже все равно. Жизнь продолжается. Подумаешь – курортный роман не удался.

Она говорила все это бодрым голосом, Карина даже позавидовала ее выдержке. И вдруг Полина вспомнила, как смотрел на нее ПВ, делая ей предложение, какое счастье было в его глазах, а сколько надежды! И тут произошло неожиданное: слезы хлынули из глаз, не просто слезы – потоки слез (нет, все-таки нормальная – обрадовалась Карина), Полина захлебывалась от рыданий, а Карина обняла ее, поглаживала по руке и приговаривала:

– А ты поплачь, поплачь, подруга, легче будет. Слезы – они все смоют. А мужики – козлы!

Услышав эти слова, которыми заканчивались все женские разговоры, Полина улыбнулась сквозь слезы, ей действительно стало легче.

– Порядок! Теперь надо закрепить результат – надо выпить, – посмотрела на Полину и покачала головой, – в бар тебе нельзя, но ничего, ты подожди, я быстро!

Полина подошла к зеркалу – хороша, ничего не скажешь! Умылась, кожа, освобожденная от соли слез, задышала, посвежела, вот только глаза красные – это так просто не смоешь. Поправила прическу, улыбнулась своему распухшему, заплаканному отражению: переживем!

Стукнула дверь. Карина принесла два больших бокала с коктейлем. Кто бы мог подумать, что так все сложится: сначала невольные соперницы, потом явная неприязнь, а когда случилось такое, свою жилетку Полине предложила именно Карина. И кто знает, как бы все было, не случись ее рядом?