Черный сектор. Иней

Юлия Шолох

Глава 1. Штаны

Кусты зашевелились, зашуршали.

Снежка подняла голову, бросила в сторону источника звука быстрый взгляд. Потом, как ни в чём не бывало, продолжила перебирать травки. Большая часть уже подсохла, но некоторые стебельки почему-то остались совсем сочными, будто только что сорванными. Что странно: ведь они все вместе лежали на просушке уже полдня. Местного. Так, кстати, случалось уже не впервые, но причину она до сих пор не разгадала.

Через некоторое время шуршание повторилось. Снежка не отреагировала. Она уже заметила край одежды и точно знала, кто это.

И точно. Не прошло и пяти минут, как гостья вылезла из кустов и тяжко вздохнула. Потом огляделась, будто до этого из-за кустов не рассмотрела местность.

– Ты одна? – спросила Ксения.

– Как видишь.

– Что делаешь?

Снежка пожала плечами. Что она делает? Да ничего. За последнее время она столько верёвок наплела, что больше не нужно. Их некуда девать. Вешаться разве что на них осталось. Потом подумала, что можно делать мебель – ну, по крайней мере, стулья и лежаки. Взять каркас и обмотать верёвками. По их меркам, такая мебель – настоящая роскошь.

Но возникла проблема с каркасами. Никто не собирался их сооружать. А Снежка устала тащить все свои идеи на себе. Раз другие не хотят помогать – значит, и мебель им не нужна.

– Так чего тебе? – спросила Снежка с тревогой, мягко трогая пальцами одну из травинок. Ксения всегда лезла напролом, а раз она понижает голос и прячется по кустам, дела совсем плохи.

– Слушай, Снежок, у меня беда.

Снежка поморщилась. Она не любила, когда её так называли. Но ещё больше не любила своё настоящее имя – Любовь. Хм, да, конечно, любовь! Как же ещё! В общем, в настоящее время она внутренне называла себя только Снежка. И совсем уж редко – Лю. Так она называла себя в детстве, когда училась говорить. Так её называла мама и ещё один человек. Но на этом месте мысли Снежки стопорились, она моргала, словно перепрыгивала барьер – и думала о чём-нибудь ещё.

Так, ладно, что тут у нас?

– Давай, выкладывай.

Ксения нехотя повернулась боком. Отняла руку от бедра. Оказывается, она придерживала ею ткань.

– Я упала с дерева. И вот, – Ксения беспомощно показала на огромную рваную дыру на своих спортивных штанах. Снежка подошла и осмотрела трагедию. Да уж, не повезло. Ткань порвалась от заднего шва почти до бедра. Теперь кусок ткани, как поникшее знамя, болтался где-то в районе колена.

– Вот же скотство! – пробормотала Снежка.

– Вот-вот! Что теперь делать? Я же не могу так ходить. Или совсем без штанов. Я уже думала – ну как их зашить? Правда, с ума можно сойти. Я не знаю, что делать! Если ты не поможешь, больше никто ничего не сделает. Это… это просто провал.

– Ткань хреновая, расползается… даже не знаю. Тут никакой шов не поможет, смотри.

Снежка несильно потянула за край разорванной ткани. Малиновый бархат послушно пополз вслед за её пальцами.

– Чёрт! – взвыла Ксения. – Гадство!

– Где ты такие хлипкие штаны взяла?

– Хлипкие? – у Ксении раздулись ноздри. – Хлипкие?! Ну, извини, я не рассчитывала в них ходить годами! Это домашний костюм, я их каждую неделю меняю. Я его выбрала, потому что он мягонький. Знала бы, что меня ждёт, – спецовку бы на себя натянула.

Снежка сидела, рассматривала волокна ткани, которые остались в пальцах, и думала. Ей было интересно. Это задание – словно вызов, который нужно принять. Загадка, которую нужно решить. Чтобы доказать самой себе, что она что-то значит.

Может она с этим справиться? Да без труда!

– Если края обжечь на огне, ткань перестанет так сильно рассыпаться. Может быть, – предположила Снежка. – Тогда её можно соединить. Только вот чем?

Она погрузилась в раздумья. Так глубоко, что не слышала, как рядом топчется и сопит Ксения. Ей, конечно, не позавидуешь: остаться на безлюдной планете без единственных штанов. Не позавидуешь, однозначно. Но рано или поздно мы все к этому придём, флегматично подумала Снежка. Может, стоить уже начинать пробовать плести ткань. Или… нет, ткань – это слишком замороченно. Её же придется кроить и сшивать. Да и нитка нужна очень тонкая – такую не из чего сделать. Нет, куда проще сразу делать предмет нужной формы.

Похоже, им придётся научиться вязать.

Снежка этого не умела. Да и, если начистоту, вряд ли кто ещё в лагере умел. Но пока рядом Оленька Ни-о-чём, может, и получится научиться по устной инструкции. Правда, кому хватит терпения и усидчивости одолеть эту хитрую науку – тот ещё вопрос.

– Снежка! Да скажи же что-нибудь! – взмолилась Ксения.

– Подожди, я думаю.

– Скажи, о чём думаешь, а то я уже представляю, как буду бегать по лагерю без штанов.

Ксения застонала и покачнулась, будто собиралась грохнуться в обморок. Однако удержалась от такого необдуманного поступка – а то, глядишь, на секунду потеряешь контроль – и без остатков одежды останешься.

– Ты их, кстати, пока сними.

– Как сними? Совсем сними?

Снежка закатила глаза.

– Ну, можешь не совсем. Сними левую, драную половину, а правую оставь.

Ксения поджала губы и сняла штаны, оставшись в одном белье. Разложила перед Снежкой на земле и села рядышком.

– Ткань обжигаем, и тогда сможем стянуть их. Края, в смысле.

– Чем? Ниток нет, – проныла Ксения.

– Травкой. У меня есть такая… крепкая и тонкая. Правда, короткая, так что шить не получится. Значит, стянем ею, как хирургическими швами. Некрасиво будет, конечно, но зато будут целые. Почти.

– А иголка? Где мы возьмём иголку?

Снежка вздохнула.

– Вот тут загвоздка.

Ксения подумала, нахмурилась.

– У некоторых из наших есть заколки для волос. Они ведь на железных скобах держатся?

– Смотря из чего сделаны.

– Из чего угодно! Пусть даже из золота – система зажима там же всегда одинаковая?

– Да, кстати. Может сработать. А у кого заколки?

Ксения тяжко вздохнула.

– Конечно же, у той, которая добровольно их фиг отдаст.

– Зои попросит – отдаст.

– Тоже верно. Зои не откажешь.

Обе довольно кисло переглянулись. С тех пор как ушла Кира, которая ловила рыбу, Зои ходила раздражённая, словно сердитый гоблин. На людей ещё не бросалась, но когда злилась, у неё чуть ли пар из ноздрей не шёл. Если бы не марка Дольцера, можно было бы подозревать ПМС. Но с маркой Снежка даже и не знала, что думать. Может, Зои считала себя виновной, что не отговорила Киру от этой стрёмной идеи идти куда-то, кто его знает куда, на пару с неизвестным парнем из лагеря Саблезуба? Ну, так Кира вроде совершеннолетняя и вменяемая – может ходить куда хочет.

Хотя нужно отметить, что не только Зои изменилась. Изменилась Пустота. Она стала подозрительно спокойной, сидела часами у воды, смотрела на течение и перебирала камешки. И Зои вокруг неё стала постоянно ошиваться. Интересно, что общего вдруг между ними образовалось? Зои и Пустота. Хм.

В общем, кроме варианта с виной другого у Снежки не было. Что ещё могло повлиять на Зои? Больше ведь ничего не случилось. Лагерь живёт своей прежней жизнью. Девчонки болтаются по окрестностям, купаются в ручье, жуют пышки и корни, и больше ничего толком не делают.

Конечно, новость о том, что через год всем им наступит крышка, радостной не назовёшь. Но, честно говоря, Снежка в неё не особо верила. У них нет нужной аппаратуры для такой тонкой диагностики. Даже у курсантов нет. Весь этот прогноз по ядовитым веществам на девяносто девять процентов – ошибка. Кто вообще это придумал? Ахлейн не стал бы утверждать заведомую чушь с такой категоричностью. Снежка была о нём довольно высокого мнения. Значит, слова Ахлейна просто переврали. Специально или из-за паники – не важно. В общем, что-то тут недосказано. Поэтому и остался вопрос: какой недоумок посмел озвучить такое жуткое предположение, которое наверняка сделал на основе кратких и неполных исследований? Склепал на коленке. А ведь ему все поверили!

Снежка несколько раз повторяла девчонкам, что это, скорее всего, заблуждение. И большинство, наконец, прислушалось. И Зои вроде бы согласилась, что среди них не было умников, которые могли бы на основании каких-то там обрывочных данных просканировать планету насквозь.

В общем, всё хорошо. Саблезуб сидит тихонько в своей дыре, только сообщения дурацкие временами шлёт, которые всё больше отдают безумием. И мальчишки возвращаются, уже завтра по местному времени должны быть в лагере. Плохо, конечно, что они не нашли базу. Но если честно – кто на это рассчитывал? Если кто и мог найти базу, так это курсанты. А когда они её найдут, то и студентам помогут.

– Снежка! Ну что насчёт иголок?

– Что, что… Пошли к костру, спросим. Может, кто-нибудь добровольно поделится.

– Пошли? И я, что ли?

– Ну да. А ты тут хочешь остаться?

– Ну как бы… Мне что, так и идти? – Ксения показала на штаны, ровно разложенные на травке.

– Ага. Пока не починим, лучше не дёргать ткань лишний раз.

– Вот гадство!

– Да ладно, чего ты? Вокруг одни девчонки. Кто тут тебя без штанов не видел?

– О, с моим везением именно сейчас вернётся Огонь с ребятами. Вот прямо только выпрусь с голой жопой на стоянку – и они тут как тут.

Снежка почувствовала, как в горле застрял воздух. Очень медленно выдохнула. Вдохнула. Нельзя, чтобы Ксения заметила, что упоминание об Огне вызывает у неё такую… неадекватную реакцию.

– Ладно, пойдём, – наконец, смирилась Ксения, подбирая свои штаны с земли. – Чего тянуть.

И правда, тянуть нечего. Снежка оставила сухие травки сваленными в кучу у камня и пошла следом за Ксенией. Ей хотелось нажать на кнопку ССС, но нельзя. Там осталось всего несколько доз, и Снежка знала, что вскоре они ей понадобятся.

С заколкой повезло. Алмазные Глазки сразу отдала одну из трёх своих. Снежка вначале даже подумала, что сказалось их длительное знакомство. Их многие считали подругами, хотя это было не совсем так. Просто раньше их матери проводили много времени вместе и дочерей с собой брали. И чтобы дочери не мешали сплетничать, оставляли девчонок общаться друг с другом – в общем-то, не предоставляя им другого выбора.

И Снежка, и Алмазка просто были жертвами одной и той же ситуации.

Но, как оказалось, причина подобной сговорчивости была куда более банальной.

– Так ты серьёзно согласна отдать нам свою заколку просто так? – нахмурившись, повторила Ксения.

Алмазные Глазки лениво махнула рукой.

– Господи, да берите её уже и отстаньте!

Она всё пыталась загорать, хотя девчонки давно выяснили, что тут солнце на кожу действует иначе. Загар получался, конечно, но ложился так медленно, что оно того не стоило. Но Алмазные Глазки, конечно, имела своё, особенное мнение.

– Ты поняла, что нам придётся её разобрать? И назад уже не соберём? – уточнила Снежка. Слишком легко та отказалась от настоящего сокровища.

– Конечно, поняла, – Алмазные Глазки сморщила носик. – Снежка, я не дура, если ты не забыла. Если Ксеня без штанов, и вы просите заколку, чтобы разобрать и сделать иголку, значит, вам нужно шить. И когда придёт время чинить мою одежду, я вам напомню, что я помогла. Бескорыстно. С бо-о-ольшой охотой. Так что в качестве благодарности мне вы будете помогать в первую очередь. Помнишь же, как мамашки наши говорили? Запросто так – только улыбку, – Алмазные Глазки расхохоталась и перевернулась на бок, выпятив свою шикарную пятую точку в сторону Снежки и Ксении. Ещё и волосами своими тряхнула. Видимо, намекала, что разговор окончен.

Снежка про себя выдохнула. Всё в порядке – Алмазные Глазки прежняя. Можно не переживать по поводу её внутреннего самочувствия.

– И кто ты после этого? – обозлилась Ксения.

– Ты давай, бери, пока даю и вали, – не оборачиваясь, лениво сказала Алмазные Глазки.

– Ты давай, слова выбирай, а то забыла, кто тебе жрать носит?

– Ой, да ладно тебе! Носит она! Тех трёх рыбок, что ты приносишь, даже на нормальный бульон не хватит.

– Может, проверим? А то некоторые, как я погляжу, зажрались!

– Хватит. Пошли, – Снежка тронула Ксению за плечо. А то с неё станется сейчас скандал раздуть, Алмазные Глазки, конечно, подхватит, и начнётся склока. «Поразительно, – думала Снежка. – То усердие, которое девчонки тратят на склоки, да если бы в дело направить – лагерь стал бы просто курортом. Но нет! На дела у них сил нет. В лагере, по сути, работают только несколько человек. Вафля и Ксения таскают рыбу. Зои следит за порядком. Одна из бюджетниц вскопала себе грядку. Сомнительное достижение, но всё же. А остальные? Без комментариев».

К счастью, Ксения послушалась. Видимо, без штанов не чувствовала в себе достаточно решимости, чтобы в полную силу грызться с Алмазными Глазками. Та в любом состоянии кость перекусит и не поморщится. Кроме того, она загорала топлес. Снежка ещё подумала: одна без штанов на люди выйти боится, а вторая разложилась на полянке в одних стрингах и поступила бы так, даже будь вокруг мужики, старики и младенцы.

А дальше всё получилось лучше некуда. Они разобрали заколку, распрямили железку, а потом скрутили из неё подобие шила с кольцом, прижгли край ткани тлеющей головешкой и сшили с помощью травы. Под конец Снежка даже ничего не делала, только следила, как работает Ксения. Ну и правильно, штаны-то её.

Детали заколки из черной пластмассы с вкраплениями ярчайших камней золотого цвета Снежка припрятала. Не то чтобы у нее были идеи, как их использовать, просто – не выбрасывать же?

Готовые штаны Ксения натянула с таким видом, будто это платье от-кутюр.

– Вау! – сказала она, с благоговением проводя рукой по швам. Снежка прищурилась. На самом деле выглядело весьма оригинально. Такой андеграундный кривой крупный шов. Похоже, вскоре они все будут ходить в одежде индивидуального пошива.

У самой Снежки костюм был крепче, чем у Ксении, но тоже уже начинал трепаться. И сильно выцвел: из красного стал то ли грязно-оранжевым, то ли серо-бордовым.

– Спасибо! – Ксения прямо расцвела. – Пойду тогда на рыбалку схожу, а то Вафля там одна мучается.

– Что там с рыбой?

– Плохо, – Ксения тут же поугасла. – Рыба почти закончилась. Там… как тебе объяснить? Там словно большая такая ёмкость, садок, где она выросла, и из которой мы её выловили. И больше ей неоткуда взяться.

– И что же делать?

Ксения тяжело вздохнула.

– Не знаю. Может, ты сделаешь сеть? И мы остаток выловим сетью.

– А дальше?

Ксения неопределённо пожала плечами.

Значит, рыба скоро закончится. Киры, чтобы найти новую, нет. Правда, мальчишки скоро вернутся… Чем это поможет?

Кто знает.

– Так что насчёт сетки – сделаешь?

Снежка машинально кивнула. Они обговорили форму и размеры, и Ксения ушла. А Снежка принялась за работу. Она не могла долго сидеть без дела, потому что начинала слишком много думать и сходить с ума. И безумно завидовала девчонкам, которые умели просто лежать под солнцем, прикрыв глаза, и не шевелиться. Часами.

Для сетки не хватало материала. Снежка пересмотрела свои запасы и поняла, что нужно отправляться искать какое-нибудь подходящее сырьё. Новое. Та травка, которую они использовали для сшивания штанов, конечно, крепкая, но слишком короткая. И если связывать её узлами, то вообще будет не сетка, а какой – то один большой сплошной клубок. А если скатывать её в жгут, получится толстая верёвка. Сложно представить себе сеть из таких верёвок – она же тонну будет весить. Да и где столько материала взять?

Беда в том, что все окрестные травы Снежка уже осмотрела и опробовала. И по большей части изничтожила. Даже пыталась кору поискать такую, чтобы она рвалась на тонкие полосы. Даже нашла пару вариантов. Но дальше дело не пошло. Один вид коры рассыпался в прах, как только подсыхал, а второй был слишком жёсткий и практически не гнулся. Пришлось всё выбросить.

И в который раз Снежка добрым словом вспомнила тот кружок по устаревшим ремёслам, который посещала в детстве. Теперь многое пригодилось. Жаль, что вязать она не научилась – слишком скучным ей в то время показалось это занятие. Как старушка – сидишь, скрючившись, обложенная цветными клубками ниток, и что-то спицами перебираешь. И обязательно кот рядом. Фу.

Сейчас Снежка была иного мнения. Но как бы уже поздно.

В общем, для новой цели нужна новая трава. А новые, ещё неизвестные ей виды растут в другой, ещё не изученной местности. Это логично. Значит, нужно искать. Кстати, Ксения говорила, что вокруг водоёма, где они ловят рыбу, полно камышей. Нужно попросить принести пару стеблей – вдруг они подойдут. А самой Снежке придётся идти… в лес.

Да уж, Зои рассердится. Если узнает. В лес ходить нельзя. Снежка прекрасно помнила, что там в земле нашли большую нору. И существо, которое её вырыло, наверняка опасно.

С другой стороны, в том же направлении ушли курсанты. Если бы в лесу была опасность, они бы с ней столкнулись. Снежка не верила, что курсанты сознательно бросили бы студентов на произвол судьбы и не предупредили о хищниках. У них, конечно, свои тараканы, но они не подлецы.

Или их просто всех сожрали…

Снежка нахмурилась. На самом деле она была трусихой. Боялась всего. Ну, или так думала. Но если уж идея пришла ей в голову, отделаться от неё бывало довольно проблематично. Проще было воплотить в жизнь.

Ладно, чего там, всё равно ведь пойдёт. Или хотя бы попробует.

Снежка вздохнула, взяла несколько коротких верёвок, обмотала их вокруг пояса, к концам привязала с десяток пучков яркой травы и со всем этим богатством направилась к катеру. Подумала: может, стоит поговорить с Зои заранее – до того, как та обнаружит факт нарушения порядка; может, та даже изволит составить ей компанию. Вдвоём не так страшно.

Но Зои в лагере не было.

Снежка заглянула в катер – пусто. Снова вышла на улицу. Остановилась. Невольно пробежала глазами по открывающейся картине.

Она очень плохо помнила падение. Если бы её попросили восстановить ход событий, то Снежка начала бы с момента, когда студенты собрались в командной рубке. И как Шпрот активировал прыжок. Тогда она ещё подумала: да кто же решился отдать в руке Шпрота возможность хоть на что-то влиять? Да проще обезьяне гранату выдать!

Но это произошло, Шпрот запустил прыжок, а после корабль стало сносить в сторону планеты, вблизи которой они выпрыгнули, потому что, конечно же, никто не позаботился сделать точный расчёт перед тем, как вообще планировать всё это непотребство. Она сказала «точный расчет»? Да хоть какой-нибудь!!

Никто не понимал, что происходит, почему корабль куда-то разворачивается. Тогда Снежка рассказала про гравитацию и про то, что, вероятнее всего, их притягивает планета. И они сейчас на неё свалятся. И ей ответил он, Огонь. Сказал что-то злое и едкое. В другой обстановке Снежка удержалась бы, сохранила лицо, просто развернулась бы и ушла, в конце концов, но в такой стрессовой ситуации не успела. Да и идти было некуда. Поэтому она нажала кнопку ССС. Мгновенный эффект системы стабилизации состояния наложился на ЗИП-контроль, который, видимо, ввел ей какие-то дополнительные вещества, о которых Снежка не знала, вот она и отрубилась. Снежку окутал туман и занудный гул. И что было дальше, она не помнила – очнулась только тогда, когда что-то прогрохотало над ухом. Потом так тряхнуло, что у неё чуть голова не оторвалась. Потом стихло. Снежка проморгалась и поняла, что сидит в кресле и пристёгнута к нему. И это не корабль, а спасательный катер. Сама она сюда в своём состоянии нипочём не пришла бы. Значит, кто-то помог. Но кто этот покровитель, непонятно. Впрочем, было не до того. Она не понимала, что происходит, почему они все – и студенты, и курсанты – находятся в этом катере и где корабль? Почему все кричат о каком-то падении? Они что, упали? Как? Куда?

Со временем в мозгу прояснилось.

Но самого падения Снежка не помнила. Поэтому, когда девчонки делились впечатлениями, она жадно прислушивалась к их рассказам, а потом склеила из кусочков чужих свой собственный. И пользовалась им так часто, что вскоре сама стала верить в его подлинность. Да, она бежала за всеми, злющие как черти курсанты то и дело толкались, на входе в катер образовалась пробка, потом никак не удавалось найти свободного кресла. А когда катер отсоединился, и все вздохнули с облегчением… всё только началось. Потом много сумбурных чувств – и удар, от которого Снежка потеряла сознание. Как и большинство студентов.

А вот что она чувствовала, когда вышла из катера и окинула этот же самый пейзаж первым, потрясённым взглядом, она прекрасно помнила. О, эту часть истории Снежка могла бы описывать часами.

Выжили. Они живы!

Полноценное, всеохватывающее ощущение неповторимости и ценности жизни – такого она не ощущала никогда прежде, да и вряд ли ещё когда ощутит.

Однако сейчас, спустя примерно месяц по земному времени, эти воспоминания затёрлись. Да, оказывается, даже такой сильный всплеск эмоций может забыться. Смотришь на то же самое небо, на линию горизонта – и сердце не пытается выскочить наружу, и тело не дрожит, словно хочет любой ценой стряхнуть с себя отупляющий ужас.

Лагерь с тех пор изменился. Катер упал просто как по заказу: носом по склону в скалы, которые затормозили падение, а хвостом к площадке. Шпрот, конечно, засранец, но засранец жутко везучий.

К нынешнему времени у катера девчонки обустроили целую стоянку. Очаг из камней, который топили перед наступлением ночи. Запас хвороста. Навесы из воткнутых под углом палок, покрытых листьями лопуха. А в катере был запас воды и заслонки для входа.

Снежка обводила глазами лагерь и думала, что, пожалуй, девчонки не такие уж и лентяйки. По крайней мере, большинство. Пусть и медленно, и в основном для себя, любимых, но что-то улучшали.

Сейчас у катера была только Дайна. После вывиха она ничего не делала, только лежала в катере или рядом на куче мягкой сухой травы, и смотрела в одну точку. Снежка думала, что у Дайны депрессия. Настоящая, клиническая. Та, что не лечится усилием воли, а только серьёзными медикаментами, которых нет. Но если начистоту, Снежке было на Дайну наплевать. Пусть мучается. Она покосилась на несчастную и отвернулась. Специально или нет, но Дайна недавно сказала кое-что. И Снежка считала, что она сказала правду, пусть и перепутала одного из персонажей.

Но об этом тоже не стоит думать.

Так, а где же Зои? Спросить, что ли, у кого-нибудь? Но для этого придется спускаться к ручью. А она только оттуда. И Пустоту, кстати, Снежка не видела. Может, они вдвоём затусили?

Снежка отчего-то рассмеялась. Так, опять она отвлекается. Нужно делать выбор: или искать Зои, или отправляться в лес в одиночестве и без «разрешения». Зои искать откровенно лень. Да и ладно – что она, маленькая, что ли? Только один момент: если идти, нужно в обязательном порядке кого-нибудь предупредить. Мало ли…

Дайне говорить смысла нет. Но она всё равно скажет, в качестве самоуспокоения.

Снежка поморщилась и зашла в катер. Подошла к карте. Изображение казалось большим, но на самом деле показывало довольно малый участок окружающего мира. Катер, ручей и местность вокруг примерно в радиусе километра. Схематические горы на севере, их пики видны с площадки у катера. Вот дорога к Изумрудным Лужам, где девчонки ловят рыбу. Говорят, там дико красиво, но Снежка почему-то не представляла, что пойдёт туда, чтобы только поглазеть на водоём. Нет уж.

Последние метки на карту нанесла Кира перед уходом. Их заметили случайно, на последней ночёвке. Ох и шороху они навели! Базы. Все сошлись во мнении, что эти крестики обозначают базы. Правда, никто не понимал, откуда Кире стало известно их местонахождение, но она была очень скрытной, так что гадать бесполезно. Может, она всегда знала, где базы. А может, просто чердаком поехала от безысходности и выдумала эти крестики.

Ладно, они есть и пусть будут. Не мешают же.

А вот та самая нора с черепушкой-предупреждением. Та-ак… Запомним дорогу и, не доходя до объекта, свернём налево или направо, чтобы обойти её стороной. Снежка сглотнула. Нору изобразили размером с половину высоты дерева. Но не может же она на самом деле быть такой огромной!

Ладно. Если она, и правда, такая огромная, Снежка издалека её увидит. И, конечно, развернётся да уберётся прочь по-быстрому – она пока своей жизнью дорожит. По крайней мере, нынешней.

Снежка вышла на улицу и подошла к Дайне, которая лежала под ближним навесом на животе. Руки у неё согнулись, как у тряпичной куклы, набок. Наверняка, неудобно, но Дайна не шевелилась. Единственное движение, которое Снежка заметила, как Дайна моргает.

– Эй, ты как? – Спросила Снежка.

– Бр.

Снежка ничего не разобрала. Ну и ладно.

– Я пойду в лес, где норы, ненадолго. Слышишь?