Виртуалка. Законник

– Сервис подарили, вот и приходится пользоваться. Сам я больше термокружки люблю.

Он уселся во главе стола. Отодвинул бумаги, которые лежали на столе между ними, достал из ящика бумажный пакет, положил на свободное место, потом его раскрыл.

Меланья сразу почувствовала аромат свежей выпечки.

– Шарлотка. Яблоки местные, очень душистые. – Заговорил Эштон. – Люблю яблоки. Правда, весной они почти выдыхаются… но всё равно вкусные. Попробуй.

Желудок будто только того и ждал, сразу потребовал себе кусок шарлотки.

Меланья взяла, попробовала. Свежая и душистая, очень вкусная. Она и сама не заметила, как съела всё до последней крошки. Но в пакете оставался второй кусок.

– Кажется, ты голодная. – С улыбкой заметил Эштон.

И правда, кажется, то пюре, которым накормила её Рэя, давно уже закончилось.

– Просто… выздоравливаю.

– Бывает. Я тоже много ем после болезни. Бери второй кусок, я недавно обедал.

– Спасибо.

Меланья тут же забрала шарлотку.

– А где такое продают?

– Кондитерская “Сосны” в конце Еловой улицы.

– У вас есть названия у улиц. – С набитым ртом удивилась Меланья.

– Да. У всех улиц. – Он немного помолчал. – Там, где ты жила, не было названий у улиц?

Ага, взгляд какой заинтересованный. Кажется, он хочет… проверить, кто Меланья такая? Она спокойно продолжила жевать. Огляделась. Съела последний кусочек и запила глотком кофе.

– Тут безопасней всего. – Сказала Меланья.

– Что?

– Ну, ты спрашивал, почему все выбирают это место. Потому что за спиной – стена. На соседнем стуле за спиной окно, и это плохо. В окно тебя могут увидеть или даже прицелиться из снайперской винтовки. Кроме того, прямо перед тобой дверь, ты сразу видишь, кто вошёл. Причём открывается дверь так, что ты видишь вошедшего раньше, чем он тебя. До тебя тоже далеко, если ты захочешь напасть, то как минимум, потратишь несколько секунд, чтобы встать, то есть не сможешь напасть внезапно. В общем, это самое безопасное место в комнате. Поэтому и выбирают.

– Вот как?

Меланья допила кофе и отодвинула чашку.

– Спасибо, было вкусно.

– Ты не спешишь?

– Нет.

– Хочу спросить, как ты к нам попала. Не думай, что я с каким-то тайным намерением, разузнать там или допросить. С моей должностью все сразу так и думают. Нет, мне просто интересно.

– Почему тебе интересно? – Спросила Меланья.

– Не знаю, просто интересно. Как люди к нам попадают. Что их толкает сорваться с насиженного места и переехать. Тем более к нам обычно не приезжают вот так, своим ходом. То есть в одиночку. Приезжают группами по несколько человек. Одиночки прилетают пассажирскими дронами. Так что я не мог не заметить красивую девушку, которая проделала такой сложный путь одна на байке.

Меланью заворожило выражение его лица – некое озорство во взгляде и мягкая полуулыбка. Он был такой… необычный. Какой-то тёплый. Прежде она не видела таких людей. По сути, самым близким ей человеком был Рыжий. Она верила Рыжему, готова была ему помогать, если нужно, даже спала с ним, по большей части из любопытства… и всё. Никогда при взгляде на Рыжего в её груди не дрожало это… что-то такое воздушное и щекотное.

– Если не хочешь, можешь не отвечать. – Добавил Эштон. И голос у него был как удочка, которая заманчиво подносит к рыбьей пасти вкусного червяка.

– Я просто не знаю, что сказать. – Меланья пожала плечами. – Просто надоело всё, я села и поехала. И вот я тут.

– Действительно, коротко. – Эштон расслабленно навалился на стол. Меланья тут же уставилась на его руки, которые теперь лежали так близко. Какие интересные пальцы, вроде бы такие же, как у неё, но большие. Как он пользуется такими большими руками? Хм. Какой-то странный вопрос.

– И как тебе у нас? Первые впечатления?

– Нравится.

– Я рад. Ещё кофе?

– Нет, спасибо.

– Спрашивать откуда ты, похоже, бессмысленно.

Меланья пожала плечами. У неё не было ощущения, что это допрос. Допрос проходит совсем не так. А она не могла представить себе Эштона с пассатижами в руке и с брызгами крови на лице.

Меланья поморщилась. Стереть бы навечно некоторые картинки из мозга. Но как?

– Похоже, я тебе наскучил. – Он снова улыбнулся.

– Нет, совсем нет. – Быстро ответила Меланья.

– Ничего страшного. Ты только приехала, и сразу попала в аварию. Думаю, тебе нужно отдохнуть и оглядеться. Ты где остановилась?

Меланья улыбнулась. Кажется, немного от допроса всё-таки есть.

– В Труповалке.

Вот тут Эштон удивился.

– Где? – Переспросил.

– В общежитии. Напротив больницы которое.

– Я понял. – Он вдруг нахмурился. – Значит, у тебя здесь нет знакомых?

– Есть.

– Да?

– Кстати, хотела узнать, как мне найти здесь одного знакомого человека?

– Мужчину?

– А какая разница?

Он вдруг закашлялся и неуверенно ответил.

– Никакой.

– Так как?

– Давай я найду. Поспрашиваю. В городе десять тысяч населения, так что мне проще найти, чем тебе.

– Десять тысяч?!

Такого количества Меланья не ожидала, честно говоря. Ну, четыре-пять… Но десять! Почему Рыжий сюда не поехал? Сидит там в разваливающемся клане, где только пять мужчин осталось, и ему хорошо. Но здесь, среди десяти тысяч, которые не члены одного клана, а каждый сам по себе – разве здесь не проще спрятаться?

Да и вообще, в мире людей осталось так мало, что в самых гигантских кланах и то десять тысяч не наберётся. А в этом малоизвестном городке на заброшенных территориях их десять тысяч?!

– Листовка расширяется. – Вздохнул Эштон. – Так резко, что мы не ожидали.

– Вы?

– Да. Я – один из основателей города.

Надо же, как здорово. Меланья взглянула на него по-новому, не как на законника, а как на человека, который взял, да и организовал целый город! Сколько у него, оказывается, скрытых талантов.

– Я не знала.

– Конечно, не знала. Даже из местных этого почти никто не знает, а ты вообще только приехала. Так что насчёт того, кого ты ищешь? Помочь?

– Спасибо, пожалуй, я сама.

Здесь ли вообще Элли? Возможно, уже нет. Целый месяц прошёл. В любом случае, этого законника как-то очень много. Он везде. Не успела Меланья приехать, как уже с ним столкнулась и вот опять он рядом. Так ведь и привыкнуть можно. А привыкать к чему-то – плохо, ведь в любой момент это могут отобрать.

– Тогда, если это местный житель, он должен быть в городской базе. К сожалению, ты посмотреть её пока не можешь. Но можешь оставить запрос, если этот человек захочет ответить, он с тобой свяжется.

– Понятно.

– Ещё если у этого человека есть городская недвижимость, то он значится в кадастровых списках.

– Да? – Оживилась Меланья. – Можно их посмотреть? Где?

– В кадастровом бюро. Оно по улице сразу за пёстрым таким полосатым тентом.

– Бюро занятости.

– Да. Вижу, ты уже узнала, что это такое?

– Увидела по телевизору и запомнила. Буду искать там работу.

– Тебе нужна работа?

– Конечно. Я сейчас сразу туда пойду. Так что… почему мне нужно идти в кадастровое бюро? По сети посмотреть нельзя?

– Нет. Мы в Листовке практикуем хранение реестров на бумаге.

– Только на бумаге?

– Да.

– Но почему? – Меланья действительно заинтересовалась. – Почему вы не дублируете в сети?

– Ты представляешь, сколько всего есть в сети? – Эштон устроился удобней и неторопливо заговорил, видимо, взялся за любимую тему. – Представляешь количество хранящейся там информации? За века существования Сети информации накопилось такое безумное количество, что даже уточнённый по дюжине параметров поиск даст тебе бесконечное число вариантов. И эту информацию никак не почистить, лишнее не убрать, пока работают орбитальные базы. Которые, кстати, могут отключиться внезапно. Их ведь десятилетиями никто не обслуживает. Однажды они просто перестанут работать. Как и вся Сеть.

Эштон замолчал. Меланья смотрела на него во все глаза и ждала, но он, хотя и заговорил как увлечённый своим делом человек, вдруг остановился. Только пристально смотрел на неё в ответ.

Потом Меланья поняла.

– Хочешь сказать… что не будет Сети? Совсем?!

– Я уверен, что однажды её не станет. Совсем. Когда люди впервые это слышат, они не верят.

– Надо же…

Совсем не станет Сети? Меланья никогда даже не думала об этом. Понятно теперь, почему они здесь всё стараются хранить на бумаге. На случай, если Сеть отключится. Но как это возможно вообще?

– Я тоже не верю. – Она усмехнулась.

– Понимаю. На самом деле Сеть не исчезнет совсем, конечно же. Но её ресурсы значительно снизятся. Существующее в наше время сообщество сможет поддерживать, по нашим подсчётам, не более десяти процентов того, что есть сейчас.

– И игры? – Спросила Меланья. – Игр тоже не будет?

– Частично.

Не будет запрещёнки? Хм. Меланья грустно усмехнулась. Скорее, все другие пропадут, а вот запрещёнка всё равно останется.

– Но ради справедливости должен заметить, что Сеть может существовать ещё очень долго и пережить нас обоих и многих наших потомков.

– Тогда зачем это всё? Зачем ты всех пугаешь такими рассказами?

– Пугаю? Значит, это так прозвучало?

Меланья задумалась.

– Прозвучало… как фантастика.

Эштон вдруг рассмеялся.

– Ладно, ты меня раскусила. У меня пунктик на этом деле, ну, что Сеть отключится. И лучше быть к этому готовым. Я на нём помешан. Так говорят те, кто меня знают. Поэтому давай эту тему не продолжать, а то тебе надоест про это всё слушать.

– Давай. – Меланья с улыбкой покосилась на дверь и добавила. – Думаю, мне пора.

– Уже? Жаль. Хотя должен признать, что мне тоже нужно работать. Но мы же ещё увидимся?

Этот вопрос снова поставил Меланью в тупик. Она растерянно взглянула на Эштона. Он ждал ответа, но какого? Неважно, она в любом случае ничего не смогла ответить.

– Уверен, что да. – Сказал тогда Эштон – Если что, ты знаешь, где меня найти. Особенно если тебе захочется послушать мои размышления на тему, как человечество будет выживать без Сети. Всегда буду рад поделиться своими соображениями.

Он вдруг прищурился и улыбнулся. Снова. Как-то слишком уж довольно. Будто знал что-то такое, чего не знала она. И это его забавляло.

Нет, Меланья совершенно не понимала, о чём он думает и что… что это всё такое. Она встала, скомкано попрощалась и вышла из кабинета. Быстро закрыла за собой дверь.

Остановилась. Надо подумать. Ей уже жаль было выходить из кабинета, казалось, там теплей и ярче. Жизнь там, за дверью, какая-то другая. И она, кажется, даже не прочь послушать, как же человечество будет выживать без Сети. Да и вообще послушать Эштона. Но разве это правильно?

Было слишком тихо, Меланья опомнилась и заметила, что возле стойки рядом с Мариной стоит ещё одна девушка, очень полная, в красивом светлом платье и с кудряшками до плеч. Они обе молча смотрели на Меланью. Меланья подошла к стойке и спросила:

– Как мне пройти к гаражу?

– В левом углу проход к чёрному выходу. – Марина указала себе за спину. – Я позвонила сторожу, он вас ждёт.

– Спасибо.

Толстушка тем временем смотрела куда-то в потолок, будто специально хотела избежать разговора. Меланья и не пробовала заговорить, даже здороваться не стала. Она пошла к чёрному ходу. Байк. Нужен ли он в городе? Меланье показалось, здесь все обходятся собственными ногами. Город не такой уж большой. По крайней мере она почти не видела в городе транспорта.

– Хоть бы расчесалась. – Тем временем донёсся до неё женский шёпот. Говорила не Марина.

Меланья остановилась и оглянулась. Толстушка быстро отвела взгляд и принялась громко и торопливо рассказывать, как она покупала вчера овощи и сколько времени на это занятие потратила. Марина слушала и кивала.

В игре нельзя игнорировать даже такие наезды. Но ведь это не игра, а жизнь? Меланья шла дальше, хмурилась и думала. Здесь, если она просто не обратит внимание на хамство, ничего ведь не произойдёт? В игре это признак реальной угрозы. А в жизни? Хмурое выражение лица постепенно пропадало, Меланья начала улыбаться. В жизни эта девица точно не бросится на Меланью с тесаком в руках. Банально комплекция не позволит. Выходит, она не угроза?

Стоило выйти на улицу, как в глаза ударил солнечный свет. За всё время, которое Меланья потратила на дорогу в Листовку, солнце светило всего трижды. И вот теперь снова. Она прищурилась и подставила солнечным лучам лицо. Меланье нравилось находиться на улице. Наверное, нужно поискать работу, чтобы почаще бывать на улице. Хотя какая это может быть работа? Летом ещё ладно, но ведь потом наступит зима. Какая в мороз может быть работа? Сугробы разгребать?

Так вся в мыслях Меланья дошла до гаража, который представлял собой большое кирпичное здание с тремя железными воротами. Открыты были лишь одни, туда Меланья и направилась. И сразу же увидела свой байк. Тот стоял у стены, а рядом стоял байк Эштона. И чуть сбоку – небольшая машина на больших колёсах, которая смотрелась слегка нелепо, но забавно.

– Ты за байком? – К ней подошёл молодой парень в рабочем комбинезоне. У него была щетина, но судя по тому, какая она была аккуратная и как ровно была выбрита по краям, он её отрастил специально.

– Привет. Да.

– Забирай.

Парень указал на байк Меланьи, наверное, на случай, если она собралась забрать не его, а другой байк, Эштона.

– Он на ходу?

– Конечно. Что ему сделается. Подножку я поправил.

– Подножку? Какую?

– Ну, правую, которую погнуло, когда ты упала. Сама-то как?

– Спасибо, хорошо.

– И отлично. Я Алан.

– Меланья.

– Круто начинаешь, Меланья.

– В смысле? – Насторожилась она.

– Ну, не успела в город въехать, как нашла нашего главного законника и чуть его не переехала. – Парень засмеялся, и смеялся, почти захлёбывался, и никак не останавливался.

– Я не специально.

Она села на свой байк, а парень так и хохотал. Шлем, который висел на ручке, оказался сильно поцарапан сбоку. Значит, он реально спас ей жизнь. Меланья провела пальцами по шероховатой поверхности. Надо же… А ведь она ни разу не билась головой о землю, не стёсывала об асфальт кожу, ни выбивала при падении зубы… на самом деле. Это ведь всё было не по-настоящему. Так странно об этом думать. Теперь всё, что происходит, происходит на самом деле. По-настоящему.

А как жить по-настоящему, Меланья не знала. Она ведь даже не расчесалась… правильно сказала толстушка. Меланья подняла руку и пощупала свои волосы. Ну, в общем-то она расчёсывалась, конечно. И расчёска у неё была. Но когда Меланья делала это в последний раз, она не помнила. Точно не в больнице. Кажется, перед выходом из комнаты в общежитии она просто привычно убрала волосы в хвост. Они за время поездки отрасли и лезли в лицо, поэтому и убрала, иначе бы вообще не трогала.

Но теперь всё иначе! И нужно измениться. Для того, чтобы стать другой, счастливой. Она же хочет быть счастливой? Определённо!

Вот что она сделает – поедет в салон красоты. Меланья улыбнулась. Сделает причёску, расспросит, как ухаживать за волосами. Почему бы и нет? Её жизнь изменилась, она совсем другая… и нужно наполнять её новыми делами и привычками. Почему бы не поухаживать за собой? Что ей ещё делать? За кем ухаживать?

Меланья так и не дослушала болтовню Алана, который как с цепи сорвался, никак не мог умолкнуть. Она завела байк и уехала, а он остался смотреть Меланье вслед и недовольно качать головой.

С ориентированием в пространстве у Меланьи всегда был порядок, поэтому сразу за воротами она свернула направо и выехала аккурат на ту улицу, где располагалось Бюро занятости населения. Посмотрела на полосатый тент… и медленно проехала мимо. Вначале салон красоты. А потом ещё стоит перекусить.

В общем, к Бюро занятости Меланья вернулась только часа через три. И выглядела она совсем иначе. Ну, разве что одежда оставалась прежняя – однотонный дорожный костюм. Зато на голове у Меланьи теперь была настоящая причёска – аккуратные густые волны до середины лопаток. В салоне ей изменили цвет на платиновый, а ещё придали форму бровям и нанесли на губы какую-то краску, которая долго не смывается. И Меланья как будто превратилась в другую девушку. После такого преображения конечно же ей требовалась смена гардероба, но этим она решила заняться позже. Работа. Вначале ей нужна работа.

Меланья припарковалась у Бюро занятости и улыбнулась какой-то девочке, которая выгуливала на поводке собачку. Та улыбнулась в ответ, помахала рукой и пошла дальше. Собака помахала хвостом.

Девчонке на первый взгляд лет двенадцать. Столько же было Меланье, когда она впервые попала в запрещёнку.

Настроение мгновенно стало хуже, но Меланья не позволила ему упасть совсем, встряхнулась и вошла в здание. Внутри её встретила улыбчивая старушка. На ней был огромный вязаный свитер и джинсы, и вся она, хотя и была скрюченная и сухонькая, просто излучала позитивную энергию. Её глаза сверкали, а сморщенное лицо сияло улыбкой. Меланья подумала, что хотела бы быть такой же бойкой в старости. Если доживёт. И удивилась этой мысли… раньше она была уверена, что не доживёт не только до старости, а и до среднего возраста. Именно эта уверенность и подтолкнула её на побег, уговорила рискнуть. Всё равно не доживёт, почему бы не попробовать?

А теперь… теперь может и доживёт?

– Добрый вечер, милая девочка. Ты ко мне? – Бабулька улыбнулась солнечно и ласково, как родственнице.

– Добрый вечер. Не знаю. Я ищу работу.

– О! Это ко мне. Я специалист кадровой службы. Только отчего ты пришла так поздно?

– Поздно?

Неужели Меланья опоздала и всю работу разобрали?

– Конечно! Уже конец рабочего дня. Меня, конечно, безумно радует твоё стремление к работе, но не в ущерб же себе! Никогда не работай в ущерб себе! – Старушка хитро улыбнулась.

– Ладно, спасибо. Так что, мне прийти потом? Завтра?

– Нет, ну зачем же. Раз ты здесь, проходи. Мне всё равно нечем заняться. Все вечера трачу на то, чтобы смотреть в окно. А ты молодая и красивая, чего тебе время терять и по сто раз ко мне ходить? Лучше потратить его на какого-нибудь красавчика.

Специалист по кадрам направилась к столу, по пути приглаживая седые волосы.

– К сожалению, у меня нет красавчика. – Меланья проводила её любопытным взглядом.

– Нет? – Бабуля реально удивилась. – Правда нет?

– Нет. Я не знаю, как их заводят, красавчиков в смысле.

– Заводят? У такой милой девочки они должны сами заводиться, без твоего прямого участия!

– Наверное, не успели. Я только вчера приехала.

– А, тогда всё понятно. Дай им немного времени! Проходи, садись.

Бюро трудоустройства выглядело… странно. Будто жилая комната. Круглый стол со скатертью, цветы на подоконнике, диванчик из ткани в цветочек и корзина с клубками ниток на стуле.

Меланье достался стул с мягкой подушкой, а бабулька уселась за стол и открыла крышку ноутбука, который, отказывается, стоял на столе.

– Так, что тут у нас с вакансиями. – Забормотала она, нащупала сбоку и нацепила на нос очки. – Смотрим, смотрим…

– Меня зовут Меланья. Мне двадцать два года. Я на самом деле ничего такого не умею, но быстро всему учусь. Даже не знаю, что требуется для того, чтобы найти работу.

– Не волнуйся, просто подожди, я ищу.

Меланья замолчала и стала ждать. Специалист по кадрам, она же старушка, медленно шевелила губами, будто читала с экрана. И вдруг воскликнула.

– Ну как же! Да вот же эта вакансия. Совсем свеженькая. Прям как про тебя написано. Слушай. Требуется девушка. Ты же девушка? – Она строго взглянула на Меланью поверх очков и тут же снова уставилась в экран. – Понятно, что не парень. Так, это сходится. С твёрдым характером, смелая. По лицу вижу, что ты смелая. Умная. Ну, раз моё Бюро нашла, значит, умная. Дальше. С умением водить транспорт. Ну, ты в мотоциклетном костюме, значит, водить умеешь. Что ещё? Для работы помощницей с условием выезда на территорию. Всё.

– Что такое выезд на территорию? – Озадачилась Меланья. – На территорию чего?

– Ну вот у него и спросишь, у своего работодателя. Подходит вакансия? Плата даже чуть выше, чем в среднем по городу. Да и почётно у законника-то работать. Соглашайся.

– У законника? – Меланья почувствовала, как глаза лезут на лоб.

– Ну да, от него вакансия. Только сегодня поступила, совсем свежая, так что хватай, пока не закрыта. Пойдёшь?

– А законник… Это вы про Эштона?

– Про него. – Кивнула специалист по кадрам. – Про него, голубчика. Советую.

И она снова чему-то улыбнулась.

Это разве не странно? Меланья смотрела на бабульку и ничего не понимала. Почему Эштон не сказал ей сразу, что ищет помощницу? Зачем он направил запрос на вакансию прямо сегодня?.. Что бы это значило? Может, у местных такие правила наёма, какая-нибудь особая процедура и по-другому попасть на работу нельзя? И всё равно не складывается… Если он подал заявление до того, как встретился с ней, то почему не сказал, когда узнал, что Меланья ищет работу? Может, не хотел, чтобы с ним работала она? Поэтому и так удивился, когда услышал, что Меланья собирается в Бюро занятости. Да, похоже на это.

Или… может он узнал, что Меланья ищет работу и тут же направил вакансию? Чтобы она точно её увидела?

В горле вдруг запершило и Меланья закашлялась.

Та-ак. И что делают девушки, когда… когда что? Когда не знают, что происходит?

Меланья вздохнула. Ладно уж, чего усложнять. Ей нужна работа, вот ей предлагают работу, значит, надо соглашаться.

– Я согласна.

– И молодец! Хорошая работа на дороге не валяется. Значит, отмечаю, что вакансия закрыта. А ты утром подходи часам к десяти в администрацию. Там на первом этаже секретарь…

– Марина.

– Она. – Старушка кивнула. – Скажешь ей, что я направила тебя на собеседование к Эштону. Всё поняла?

– Вроде всё.

– И умница. Ну всё, иди теперь, прогуляйся, отдохни. И если что – возвращайся. Найду тебе другую работу, ничуть не хуже.

Звучало как угроза, только непонятно кому.

– Спасибо.

Меланье нравилось здесь, в этой теплой и уютной комнате, но она не решилась задерживать специалиста по кадрам. Поэтому попрощалась и вышла на улицу.

Уже вечерело. Воздух сгустился, на улице стало тише. Действительно, день прошёл, будто промелькнул, Меланья и не заметила.

Здание администрации было ярко освещено, свет горел почти в каждом окне. Но окон кабинета Эштона отсюда видно не было.

Надо же, какой забавный крендель завернула судьба, только сегодня там была и завтра снова нужно туда возвращаться. Меланья склонила голову набок и улыбнулась.

Но кто она такая, чтобы спорить с судьбой?