Колхозное строительство 3

58

Дедка за репку, бабка за дедку, внучка за бабку, мышка за внучку и лапку в розетку.

В Изумрудном городе Страшила попросил у Гудвина мозги, Железный Дровосек – сердце, Лев – храбрость, но все это оказалось напрасным. Потому что Тотошка последним попросил, чтобы все сдохли.

Киностудия «Союзмультфильм»! Интересная история. Стояли себе храмы. В них молились, крестились, женились, отпевались. Полный цикл. Грехи замаливали. Душу очищали. Храмы – хорошо, грех – плохо. Пришли большевики и позакрывали. Некоторые разрушили, некоторые сами разрушились, некоторые так и стоят памятниками самим себе. И не спешат их в ПЦР реставрировать и отстраивать. Вот, отобрать у государства Исаакиевский собор, приносящий миллионы, это – да. А восстанавливать, вкладывая миллионы, это – нет.

Части храмов повезло. Причём тут мультики? Ого-го, ещё как причём. Почему советские мультфильмы лучшие в мире? Угадайте с трёх раз. Просто всё – они создавались на освящённой и намоленной земле. Бог приглядывал за нашими мультипликаторами. Для студии были выделены помещения закрытых советской властью православных храмов Николая Чудотворца в Новой слободе на Долгоруковской улице (в советское время – Каляевской улице), где находилось производство рисованных фильмов, и Спаса Преображения, «что на Песках», в Спасопесковском переулке на Арбате, где располагалось «Творческое объединение кукольных фильмов». Вот и весь секрет успеха. Постойте. Ещё люди. Фанатики от веры. Веры в добро.

Собрал Апостол Пётр в пустом зале кинотеатра «Арбат» всех мультипликаторов (Почему Апостол? Да апостылел уже всей культурной братии). И режиссёров собрал, и художников, и операторов, и мастеров, что куклы делали. Всех. Даже руководителей не забыл. Полный зал. Сам знал только три фамилии. Котёночкин – создатель «Ну, погоди». Хитрук – отец «Винни Пуха». И врезалась в голову фамилия Давыдов – «Маугли». Они ещё не мэтры. Ещё простые люди.

Стоять, бояться, где-то ведь в зале сидят два обокраденных им гения – сценаристы Александр Кумма и Сакко Рунге, авторы замечательного, уже вышедшего, мультика «Шайбу, шайбу». Потом будут продолжения про футбол, бокс, фигурное катание, будет матч-реванш. Нужно их найти вместе с режиссёром и дать Д’Артаньяна и денег. И пусть делают больше и быстрей. А потом и на полнометражный раскрутятся.

Собрал народ поговорить. Что мешает догнать и перегнать Америку? Диснея нужно украсть и сюда привезти? Ржут. Уже хорошо. Деньги? Базар вам нужен. Увеличим в разы финансирование. Такие копейки. Прошёлся ведь по республиканским киностудиям. Тут денег хватит ещё восемь «Союзмультфильмов» построить. Есть ещё храмы на примете?

Сначала разговор не клеился. Не верили люди, что им будут помогать власти. Этого не было, нет, и не будет. «Этот» будет помогать, который увольняет всех подряд. Родные, он вам дорогу расчищает. От непущателей, от дураков, от коммунистов. Не в смысле членов партии, сам такой. От товарищей, которые считают, что Чебурашка плохой мультфильм, потому, что зверушку принимают в пионеры. Нет слов. Одни склонения. Разошёлся в личном разговоре товарищ этот. Пришлось вспомнить шутку из КВН.

– Стих!

– Чего, стих нужен.

– Стих – это глагол, стих и сел на место.

Вспомнил, как читал воспоминания Эдуарда Успенского про проблему с принятием сценария. Он пояснил, что негодование вызвал эпизод, в котором Чебурашка и Гена собрали металлолома больше, чем пионеры, что совершенно недопустимо, ведь «пионеры – лучшие из лучших».

Вот, уволил. Пусть на одного пионера больше будет и на одного дурака у власти меньше.

Поговорили о Диснее, куда без него. Почему нельзя учиться у профессионалов. Чем он взял? Рассказали.

Дисней применил ротоскопирование. Суть ротоскопирования: сперва сцену исполняют реальные актёры, а затем художники поверх полученного изображения рисуют нужных им персонажей мультфильма. Таким образом, изображение получается реалистичнее, особенно при отрисовке людей и реальных животных – соблюдаются правильные пропорции и естественные движения. Плюс в том, что не нужны умелые художники, рисовать может кто угодно, имеющий минимальный навык. Одновременно в работе находиться десятки сцен, которые потом и соединяются в единый фильм.

– И… Кто вам, мать вашу – Родину нашу, мешает? Деньги! Дадим. Сценарий? Мало сказок? Замахнитесь на полнометражку. Пока одну. Готовьте кадры.

Потом отдал этим самым будущим мэтрам рисунки свои. Герои «Маугли», «Ну, Погоди», «Вини Пуха», «Малыша и Карлсона». Всё же не плохой баян в кустах подкинули. Может, поможет? Должен помочь.

Да, и дядька министр рукава закатает.

Побольше счастливого детства в каждый телевизор.

59

Как вообще понять, что волынщик играет хорошо?

Объявление на столбе возле консерватории:

«Всемирно известный квартет ищет двух скрипачей и виолончелиста».

«Крылья Родины» уже неделю, как прилетели из Испании. А вот собрать всех и подвести итоги, всё не получалось. Вечно бегом. И ладно, бы. Пётр для себя ещё до конца вопрос не решил, а как вообще дальше жить. Не в смысле самому. Все начатые в Краснотурьинске проекты уже жили своей жизнью и не вписывались в границы маленького уральского городка.

Ансамбль нужен здесь. Вслед за Испанией обратилась с просьбой Португалия. Оббивают порог атташе по культуре Венгрии и Югославии. Вчера вечером звонила Фурцева и спрашивала, что ответить англичанам. EMI изъявила желание выпустить два диска гиганта. Один с испанскими песнями и один с английскими. То же самое собирается делать французское представительство СиБиЭс.

Сложность с записью в том, что обкатано выступление певцов с симфоническим оркестром. Тур по Америке и Испании с парой гитар, парой скрипок, саксофоном и ударной установкой показал, что это лишь бледная тень настоящих «Крыльев Родины». Конечно, проглотят, но это не станет гвоздём в крышку гроба Роллингов и Битлов. Нужна именно мощь симфонического оркестра.

Фирма грамзаписи Мелодия во главе с генеральным директором Николаем Ивановичем Моховым, понятно, взяла под козырёк и согласилась допустить проклятых капиталистов до своей аппаратуры, но… Боялся Пётр, что приедут иностранные специалисты, глянут на оборудование и потом опозорят на весь мир. Да ещё ведь и чисто этическая проблема с англичанами. Здание Всесоюзной студии грамзаписи было не ординарным. Записи проходили в специально оборудованном строении бывшей Англиканской церкви, с большим (на первом этаже) и малым (на втором этаже) залами-студиями. Там же размещались специальные аппаратные для монтажа записей и снятия дублей, оснащённые многочисленными аппаратами для записи на магнитную плёнку и переписи на тондиски. С американскими французами ладно, не та конфессия, а вот бриты, потом понапишут в газетах. Не везти же в Лондон всех?

А почему? Пусть краснотурьинцы скатаются. Чуть прибарахлятся. Мир посмотрят. Себя покажут. Созвонился Пётр с Британским посольством. Договорился о встрече с атташе по культуре. Приехал дядечка с переводчиком. И стал спикать на почти чистом русском. Зачем переводчика тащил, или «товарищ» с «МИ» какой-то по счёту? Договорились на следующих условиях. Состав группы «руссо музыканто» сорок человек. Проживание и еда за счёт встречающей стороны. Запись продлится одну неделю. И «Крылья Родины» дают два концерта в Лондоне. Бесплатно.

Выслушал сначала англа Пётр и хотел его послать. Сам «братишка» пой за бесплатно. Но вот тираж дисков. Миллион на английском и половинка на испанском. И гонорар группы в один миллион фунтов стерлингов. Что такое два концерта?

– Что с налогами? – явно ведь обдурить хотят.

– Это ваши проблемы, – и каменное лицо.

– Хрен. Пошли вон, господа. В ж… – нет, не сказал. Тоже каменное лицо сделал.

– Вот счёт во Внешторгбанке. Туда миллион. Все проблемы с налогами в королевстве решите до нашего приезда. И я напишу рейдер по каждому человеку из сорока.

– С вами приятно иметь дело господин министр. Вы профессионал. Договорились. Только, пожалуйста, в рейдере укажите минимальное количество чёрной икры, – смеётся английская борзая.

– Чёрной не будет. Будет – морских ежей, – почти друзьями расстались.

С французами тоже договорились, но те будут писать в церкви, привезут немного своей аппаратуры. И оставят. Жест доброй воли. Три раза ха. Тиражи поменьше. Половинка лимона на английском и четвертинка на испанском.

– А нет ли песен на языке Гюго? – вздохнули в Париже, – французы все сплошь консерваторы.

– Консерваторы? Это те, кто едят консервированных лягушек? – посмеялись.

– Так что с песнями?

– Ни одной.

– Надо! Хоть одну.

А когда появилась песня, что в Сопоте заспивает Марыля Родович? Разноцветные ярмарки. Лет через десять.

– Будет одна песня.

Тоже обозвал профессионалом.

Вот и спрашивается, что делать с «Крыльями»? Отправлять в Краснотурьинск? Ведь у них там квартиры. И там нужно перевести на французский и выучить песню. Или перевозить на время оркестр сюда и готовить к поездке в Великобританию? Apollo и London Palladium ждите, мы идём к вам. Мойтесь, прихорашивайтесь. Собирайте полицейских побольше. Понадобятся.

По хорошему, нужно столицу перенести на Урал. Так проще всего.

60

– Чем отличаются комсомольцы 70-х годов от комсомольцев 30-х?

– Ростом. Комсомольцам 30-х было все по плечу, а комсомольцам 70-х все пох….

Стыдно. Словно у ребёнка конфетку украл. Да ещё очередь. Надо, наверное, было договориться с Первым секретарём ЦК ВЛКСМ и забрать награду отдельно. Теперь поздно. Приехали с Викой. А тут торжества и толпа награждённых. Награждаемых. И все получат за своё, а он за ворованное. Приспособленец. Плагиатор. Чинуша зажравшаяся.

Как-то в той жизни Пётр в Москве записался на автобусную экскурсию. Было пара лишних часов. Про это здание запомнил. Информация была смешной. Здание построили на месте бывшего монастыря. После революции, в 1928–1929 годах вобрав в себя его фундамент и стены, по проекту архитектора Цветаева (тогда подумалось, не родственник ли) было выстроено здание для администрации «Птицеводсоюза» (Центрального яично-птичного союза сельскохозяйственной кооперации). Архитектор развил популярную в те годы тему «дома-корабля» в угловой части здания, приподнятой над основным объёмом и напоминающей капитанский мостик. В чём прикол? Потом в здание въехал ещё и «Инкубаторптицецентр». Аналогия. Инкубатор выводит птенцов, а комсомол это и есть птенцы партии.

Вот к бывшему Инкубаторптицецентру Штелле с Машей – Викой и приехали наградиться премией имени Ленинского комсомола. В реальной истории, как-то разыскивая по интернету одну монетку, Пётр наткнулся на объявлении о продаже нагрудного знака этой премии. И вычитал интересные вещи. Вот сейчас они получат настоящие золотые значки. А уже через несколько лет знак станет простой медяшкой. Будут экономить комсомольцы. Премия выдаётся всего второй год. И первым её обладателем стал сам Островский. У Петра будет значок с номером семнадцать. У Вики – восемнадцать. Эти вожди молодёжи первоначально решили её игнорировать. Так бы и сделали, но Пётр теперь, какой никакой министр. Вежливо попросил не валять дурака. Извинились за недальнозоркость, молодёжи у нас все дороги открыты. А пионеры – это почти комсомольцы. Птенцы!

Вот, приехали к Инкубаторию.

Кроме Маши-Вики и Петра, ещё одиннадцать награждённых. Три иностранца. Один грек – Микис Теодоракис, композитор. Как потом гордо провозгласил Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Сергей Павлов – за песни мужества и свободы, зовущие молодёжь на борьбу против угнетения, фашизма, за мир и лучшее будущее. Пётр не слыхал. Наверное, гонимый на родине. Вот пригрели, облагодетельствовали. Дали две с половиной тысячи рублей. Интересно, а по какому курсу ему эти денежки пересчитают.

Двое французов. Мишель Филипп-Жерар – композитор, Жан Дрежак – поэт. Эти награждены за создание песни «Октябрь», посвящённой 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции, а также цикла песен о борьбе французских трудящихся за свободу и мир. Что-то знакомое в фамилиях, но они там во Франциях все Жаны и Мишели. И каждый третий Жерар Филипп.

Из наших первыми наградили их с Викой. За создание цикла песен посвящённых Международному дню солидарности женщин в борьбе за равные права и эмансипацию. Не так, конечно, сказал вождь молодёжи. Просто Международному женскому дню 8 марта. Не нравится слово «эмансипация».

Хотелось бы послушать, как бы это выговорил Брежнев году эдак в 1981? Про социалистические страны сказал: «Сосиски сраные». Тут сложнее.

Потом дали нагрудный знак Баталову. Тому самому.

Баталов, Алексей Владимирович – за создание образов советского молодого человека в кинофильмах «Дорогой мой человек» (1958), «Летят журавли» (1957), «Девять дней одного года» (1961) и другие. Человек состариться успел. Но всё же наградили.

Пётр окончательный состав награждённых видел и Баталова выделил. Остальных не знал. Так и культурным министром стал всего несколько месяцев назад. После людей дали премии двум театрам в лице главных режиссёров: Брестский ОДТ имени Ленинского комсомола Белоруссии – за спектакль «Брестская крепость».

Узбекский ГАНТ «Бахор» – за концертно-исполнительскую деятельность и пропаганду советского искусства.

Домой добирались усталые. Вика даже заснула в «Чайке». Каждый из награждённых ведь речь толкал, обещал ещё круче чего наплодить. Потом ещё поедание рагу с картошкой под водочку и шампанское.

Как хорошо было на пенсии.

61

– Что читаешь?

– Журнал «Стол и стул».

– Про мебель?

– Про диетологию.

Данная глава написана с помощью читателей Никамура и Селим

Целый день потратил на переговоры. И ни какого они отношения к культуре не имели. Хотел встретиться с Эдмоном Кеосаяном. Тоже нужно прикрепить к нему товарища с грозной бумагой. Пусть «Неуловимых» своих быстрее снимает, да ещё уговорить товарища между вторым фильмом и «Короной Российской империи» снять фильм о похождении четвёрки в Средней Азии, пусть в Бухаре ловят басмачей. Или Коканде. Там, может, где разветвлённый подземный ход. Заблудятся. Найдут попутно сокровища Бухарского Эмира.

Пришлось перенести встречу. Гречко неожиданно позвонил и ненавязчиво поинтересовался, собирается ли Пётр Миронович обустраивать его квартиру.

И не пошлёшь. Фабрика. Нужна быстрее фабрика. Ну, а с этого персонажа нужно хоть полезного чего поиметь. Чего есть у министра Обороны? Ядрёны батоны. Стоп. У него есть солдатики.

– Андрей Антонович, а у вас в западных областях ведь есть войска?

– Шутишь? Или ты шпион? Поговаривают про твои шашни с французами. Хотя они сейчас вышли из НАТО.

– Как-то разговор слышал, что в речках тамошних много топляков дуба и граба, – правда, слышал, но через сорок лет.

– Вопрос ясен. И сколько надо? – Маршал, что-то сказал, прикрыв трубку руками, Пётр только слово учения услышал.

– Весь.

– Понял, не дурак. Значит так, мне квартиру, дочери квартиру и сыну квартиру. Бесплатно. В понедельник начинаем учения «Запад 67». Нет, ты тут не при чём. Это по плану. Так вот, внесём дополнение. Наведение понтонных переправ через реки. Заодно и порыбачим. Всех утопленников подымим. Если танк попадётся, брать? Слышал, ты у себя в городке музей немецкой военной техники создаёшь?

– Спасибо не откажусь.

– Ладно, бывай, Пётр Миронович. Задал нам задачку. Уже ведь не лето. Где был три месяца назад? Шучу, – загудел телефон. Как всё просто в армии. Дал команду, и солдатики побежали в сотне рек топляки поднимать.

Плохо, что на самом деле осень, ещё простынут ребята. Зато морёный дуб и граб. Какую шикарную мебель можно сделать.

Потом по этому же вопросу позвонил Бику. Не солдатиков француских купать. Дерево экзотическое нужно. Не застал. Улетел в Данию. Переваривают Лего. А вот сын ответил. Порадовал, что они с португальской комсомолкой через три дня вылетают в Союз, помогать Петру, писать сценарий к «Рогоносцу». Клод Зиди прилетит вместе с ними.

Вот неугомонные и минуты отдохнуть не дадут.

«Мальчик» дал телефон, по которому можно найти батяньку. Нашёл. В Копенгагене в отеле «Плаза».

– Марсель мне нужно несколько вагонов красного и чёрного дерева. Широких досок. Максимально широких. Мебель делать. И брус для резных деталей.

– Карашо, не уходьи. Узняю, позвонью.

Позвонил через пару часов. Уже семь вечера в Москве.

– Не дёшевле. От пятисот долларов за куб.

– В вагон входит около пятнадцати кубов. Получается семь с половиной тысяч. Присылай по десять вагонов того и другого. Деньги возьми из оплаты за втрое издание Рогоносца.