Колхозное строительство 7.2

Интермеццо четвёртое

Учёные нашли ген, который отвечает за счастье. Это шенген.

Крик русского туриста в аэропорту Вашингтона «Алла, я в бар!» заставил обосраться 1300 американцев, в том числе 19 полицейских.

Старший лейтенант Махамбет Нурпеисов… А, ну да – бывший старший лейтенант Махамбет Нурпеисов в Алма-Ату из городка Каскелен добрался на попутках. При этом дураком Махамбет не был – будучи в форме ещё, остановил «зилок» и напросился в сторону противоположную, до Узынагаша. Там зашёл в магазин и купил гражданскую одежду – денег с собой особо не было, так что не шиковал. Взял спортивки и рубаху с короткими рукавами. С обувью вообще плохо – только на кеды и хватило. Ещё пришлось туристскую лопатку купить. Всё думал, как от формы избавиться – решил закопать. Скрепя сердце отдал почти три рубля, и остался без единой копейки.

Отошёл подальше от городка в степь, переоделся, выкопал ямку поглубже и всё зарыл. Всё, кроме пистолета. Куда деть «макаров» без кобуры – не решил. Попристраивал под рубахой – видно, а тонкая резинка лёгких спортивных трико не держит почти кило веса. Додумался. Раскопал назад форму, с помощью лопатки и проклятий оторвал от штанов кусок. Завернул пистолет, постарался, чтобы пакетик этот форму оружия не принял. Бандеролька серая получилась. Только закончил и вернулся к дороге, как сразу и попутка нарисовалась. Ехал на УАЗике председатель колхоза, в Алма-Ату. Удачно.

Старший лейтенант, как уже говорилось, был не дурак, и отлично понимал, что его уже ищут как минимум вся милиция и КГБ Алма-Атинской области. С минуты на минуту поставят посты, и его фото развесят на стендах «Их разыскивает милиция». Потому, не доезжая пару-тройку километров до пригорода, попросил молчаливого, уткнувшегося в бумаги председателя высадить его. Тут мол, встреча назначена – вон у той остановки. Бетонная автобусная остановка, где нечасто останавливались пригородные ПАЗики, была пуста. Дождавшись, когда рычащий и рыгающий чёрным дымом древний вездеход скроется за поворотом, Махамбет лёгкой трусцой побежал к лесу. Достигнув первых деревьев, он не остановился, а ещё около сотни метров пробежал дальше. Как раз приличный пенёк попался рядом с тропинкой, и Махамбет присел на него.

План он чуточку скорректировал – не пошёл к своему служебному домику в Каскелене выкапывать драгоценности и деньги. Нет, не засады опасался – засаду ещё организовать не успели бы. Боялся, что засаду организуют в его гараже, что он прикупил перед отъездом на новое место службы. Там тоже были деньги и золотишко, но главное – там был карабин. Вообще-то, он сильно о нём не распространялся – но КГБ серьёзная контора, и несколько человек в милиции о гараже знали. Обмывал, дурак, приобретение.

От Абая, где он зашёл в лес, до задворок на улице Водозаборной, которая, по существу, была южной границей города, было порядка пятнадцати километров, и до темноты нужно ещё постараться успеть туда добраться. Потому, приказав урчащему от голода желудку заткнуться, бывший старший лейтенант поднялся и трусцой по тропинкам, что напрокладывали грибники, поспешил к гаражу. Время от времени приходилось останавливаться и переходить на шаг, а километров через десять – вообще сделать привал. Попался ручеёк, впадающий в речку Керенкулак, которые местные называют Поганкой. Напился, только пристроился сесть, вытянув гудящие ноги – как послышались со стороны города голоса. Можно было и остаться, но лучше отойти. Говорили по-русски, и говорили мужчины. Шайтан их знает, этих проклятых сарыбасов (буквально «желтоголовый» – оскорбительное прозвище европейцев в Средней Азии). Вдруг милиция или КГБ.

Махамбет сошёл с тропинки, взяв ещё чуть южнее, и по параллельной, чуть менее хоженой, поспешил к гаражу.

До темноты не успел. Ну, может, хорошо – а то вдруг кого из знакомых встретит. Ключ от гаража остался в служебном домике в Каскелене, но именно на такой вот случай – не игры в прятки с милицией, а отсутствия ключа – у соседнего, крайнего в ряду гаража, в щёлочке лежал запасной. Махамбет прислушался. Где-то в соседнем ряду шла пьянка, и уже прилично накачались автолюбители. Крики, гогот – за километр слышно.

Беглец вынул заржавевший ключ и с трудом провернул его в замке. Он был забит солидолом, чтобы не заржавел, но тот спёкся на солнце – пришлось даже палочку использовать в виде воротка, чтобы «волшебный ключик» провернуть. Замок щёлкнул и съехал с дужки. Махамбет ещё раз огляделся, а потом даже прошёлся до дороги, что пересекала гаражи поперёк. Никого, только компания продолжала потреблять горячительное.

В гараже он наощупь нашёл спички и свечку – рядом на полочке лежали. Плотно прикрыв дверь, зажёг. Первым делом осмотрел туристское снаряжение – брезентуху, рюкзак, резиновые сапоги. Всё было целым, только в пыли. Брюки тоже были – как-то по случаю досталась почти не ношенная списанная форма, он отдал её соседке, чтобы выпорола лампасы и нашила на колени серую плащёвку. За работу ей китель отдал, она потом пацанёнку отличный пиджак к школе сшила. Цвет почти одинаковый, но материал гораздо лучше. Сейчас для перехода через горы – самое то.

Вскрыл доски пола, достал из тайника сначала карабин, а потом и два кулёчка – с деньгами и золотыми цацками. В основном покупал обручальные кольца – в пересчёте на грамм самые дешёвые получались. Тут где-то полкило у него было спрятано, тысяч на двадцать. Деньги пересчитал. Две с половиной тысячи – а то и забыл, сколько припрятал.

Только после этого Махамбет достал из-под верстака ящик с тушёнкой и настоящим финским ножом с войны, ещё Зимней.

Вскрыл банку. Вкусно. Воды, жаль, нет.

Интермеццо четвёртое (продолжение)

Киллер заходит в комнату, где мило беседуют два новых русских, и вежливо говорит:

– Ничего, если я вас перебью?

Конец декабря. На столбе болтается объявление:

– Вы можете заказать Деда Мороза и Снегурочку по телефону…

Держась за столб, стоит пьяный и горько рыдает:

– Киллеры! Изверги! Деда Мороза, и того заказали…

Проснулся Махамбет от жажды. Две банки говяжьей тушёнки, что он навернул вчера вечером, сейчас пылали во рту и требовали хоть глотком воды затушить этот пожар. Зачем в них столько соли и перца пихают? Насколько он помнил, тут не так и далеко – и как раз в том направлении, в котором ему и надо, на востоке текла горная и мутная речушка Весновка, левый приток реки Малая Алматинка. Из неё хоть по дороге глотнуть. Хотя, он ведь сейчас в гражданке и не брился три дня. Можно попытаться быстрее до цели добраться. Если доехать до санатория «Балхаш», построенного лет десять назад на месте впадения Весновки в настоящую реку, то там можно будет сесть на автобус в сторону Медео, где и построила себе дворец русская шошқа сияқты (грязная свинья). Дворец этот Махамбет не видел – только слышал, как молодые ребята из ГАИ обсуждали между собой. Зато место представлял отлично. В гараже был велосипед, что остался ещё от отца – да и сам в детстве и юности гонял. Подкачал, привязал к раме карабин «Лось» в чехле из кожи и брезента, сунул в рюкзак десять банок тушёнки и прицепил к поясу зелёную армейскую флягу.

Ну, в путь.

В университете Нурпеисов ходил в стрелковую секцию. Чемпионом мира не стал, на первом разряде остановился – с тренером поругался и ушёл. Тренер был интересный мужик – фронтовик, снайпер, на счету под сотню фрицев, начинал ещё в финскую. У их кукушек, говорил, учился.

Любил Афанасий Иванович вспоминать своё боевое прошлое, особенно если чуть под хмельком придёт. Сядет в уголке на кресле, соберёт пацанов, что вместе со студентами ходили на тренировки, и поучает: «Тут ить чего главное-то? Головой, тыковкой думать. Перед выходом на позицию возьми, осмотри, приметь, какой фон, и маскируйся под него. Под цвет. Под оттенок. Грубейшей самой ошибкой будет улечься на гребне скалы, где стрелок в самом наилучшем камуфляже будет отчётливо выделяться даже в пасмурный день. Умный-то снайпер спустится с гребня на скат, обращённый к противнику, и, получается, что займёт позицию в тени. С тенью вообще надо дружить – она скрадёт очертания, в ней оптика не блеснёт. Но не со всякой тенью-то дружбу води. Новая тень на хорошо известном противнику участке вызовет подозрение. Вниманье супостата привлечёт. Потому, работая утром и вечером, снайпер должен выбирать такую позицию, чтобы его косая тень не бросалась в глаза. Усекли, охламоны?».

Махамбет иногда тоже к пацанам присаживался послушать – ну, пока не поругался.

«Самый заглавный принцип маскировки у нас какой? Не знаете? Глаз наблюдателя на ней останавливаться не должен. Лучше всего для этого подходит мусор, да и позиции снайпера нередко устраивают на свалках, развалинах, засеках всяких. Стрелки у нас в полку хитрость придумали – носили с собой искусственный пень, а внутри щиток железный вставляли. Бережёного Бог бережёт. Поговорка это. А вот ещё поговорка: "Сгорел сарай – гори и хата". Не подойдёт! До последнего терпеть. Хоть в штаны напруди. Считай, что всегда за тобой бдят.

На войне, шалопаи, все приёмы хороши. Главный, наверняка – приманки. Отличный способ заманить Ганса и Фрица в зону поражения – оружие. Вражеского солдата ты старайся подстрелить так, чтобы его винтовка осталась на бруствере. Рано или поздно кто-нибудь попытается её забрать – и тоже получит пулю. Заслужил. Жадность – оно тоже грех. Ещё так делали: бывало, попросим разведчиков во время ночной вылазки разведгруппы оставить в поле, что тобой пристреляно, испорченный пистолет, блестящие часы со сломанным механизмом, или другую какую замануху. Кто за ней поползёт – станет не Гансом, а очередной заманухой. Прострели ему ноги – и пусть орёт, зовёт на помощь. Это у нас девки-санитарки, а там – тоже Гансы. Глядишь, и двумя Гансами меньше».

Поругались из-за привычки Афанасия Иваныча оскорблять тебя за промахи. Каких только обидных слов не наслушаешься! Злишься – и ещё хуже стреляешь. Не выдержал раз Махамбет, обозвал его старым пропойцей и больше не ходил.

Вот теперь, бросив на остановке велосипед и пересев в автобус, сожалел. Можно было и лучше стрелять научиться, и про хитрости снайперские много чего узнать.

Бутылку минеральной воды купил в аптеке, там же – зелёнки с йодом. Дед Афанасий рассказывал, как из бинтов и зелёнки с йодом делали маскировку, маску на лицо – а то светлое в лесу сильно в глаза бросается.

Чуть не проехал – задумался, как пробираться на Украину будет. Вылез последним, взял под мышку карабин в чехле и потопал к лесу. Дом Первого секретаря увидел издали. Двухэтажный терем, как в русских детских сказках в кино. У дома стояло несколько «Волг», прогуливались здоровые, под метр восемьдесят, бугаи. В гражданском. Охраной кафир себя окружил. Не поможет! Он из леса метров с пятисот в человека-то попадёт. Ну, хорошо, трёхсот. Дальше-то и «Лось» его не дострелит. Пуля, конечно, и дальше улетит – но пёс знает куда, не в цель.

Триста метров… Не должны так далеко охранники лазить. По крайней мере, не маршируют же они там постоянно! Людям отдыхать надо. Найдём, дорогой товарищ сарыбас, местечко – и отправим тебя к вашему Богу. Или к Шайтану.

Интермеццо пятое

Не спасти, так поглумиться. Рыбаку на льдине кинули оба конца верёвки.

– Папа, мы сегодня с классом в океанариум ходили!

– Ну и что там было самое интересное?

– Рыба-пила!

– Ладно врать-то. Ещё скажи, что после этого рыба закусывала!

– Андрей Андреевич, мне доложили, что у вас есть какой-то ход конём?

– Сергей Георгиевич, вы прямо от двери в бой. Присаживайтесь, – Громыко встал из-за стола и протянул руку для приветствия.

Горшков сначала козырнул, а потом сильно и уверенно сжал руку министра и потряс её.

Оба были в мундирах. Оба – в светло-кремовых. Летний вариант. Только у Горшкова – Адмирала Флота Советского Союза, Главнокомандующего ВМФ – заместителя Министра обороны СССР – были белые погоны с большими золотыми звёздами под цветным гербом СССР и якоря поверх золотого шитья в петлицах, а у Громыко погон не было, зато в петлицах на голубом фоне были такие же большие золотые звёзды.

Для Горшкова форма была обязательна к ношению. Андрей же Андреевич Громыко надевал её крайне редко – да практически только за рубежом, или в Кремль на награждение. И первый раз надел этот тропический вариант, а не обычную – чёрную. Заставил его это сделать Тишков. Но об этом позже.

– Про ход конём – чуть погодя. Вы ведь получили указание воспользоваться «дипломатией канонерок»?

– Да, я вчера уже дал команду командующему Черноморским флотом ВМФ СССР вице-адмиралу Виктору Сергеевичу Сысоеву готовить отряд. Андрей Андреевич, а вы меня в историю этого, как бы помягче выразиться, «инцидента» не посвятите? – адмирал поёрзал на стуле, усаживаясь поудобней.

– Чайку, может? Небыстрый рассказ, – дождавшись кивка почти лысого адмирала в таких же, как у самого Громыко, больших роговых очках, министр нажал кнопку – и буквально через несколько секунд молодой человек занёс в кабинет поднос, а на нём – краснотурьинские кружки с мидовским гербом и тарелочка с порезанными кружками лимонами, присыпанными сахаром.

– Тишкова подарок, – хмыкнул Громыко, увидев, с каким интересом адмирал рассматривает кружки.

– Надо себе с нашими гербами заказать. Или с флагом?

– С флагом? С Тишкова станется – он даст команду с Андреевским нарисовать.

– Замечательная мысль! Того флага нечего стыдиться! Там какие имена за ним стоят! – снял и протёр запотевшие от волнения очки адмирал.

– Хотите, я позвоню, Сергей Георгиевич? Он мне после сегодняшнего много должен будет.

– Что-то опять отчудил? – понимающе улыбнулся Горшков, окуная лимон в чай.

– Девиц в Америку отправил с партийным заданием. Вы бы их видели! Их ещё в аэропорту бы растерзали. Одна негритянка, одна казашка – но кто там, в Штатах, казашку от китаянки отличит. И это сейчас, когда китайцев в США всех по тюрьмам и резервациям распихали. Пришлось маскарад тут устраивать. Ну, ладно, это мои дела – так что пусть Тишков сервизами отдаёт. Вам сколько?

– Себе – и, пожалуй, командующим флотов, четверо… Ааа, десять заказывайте. Замы ещё. И домой не помешает.

– Десять так десять. Что ж, давай по конфликту чуть расскажу. Постойте, давайте с конца. Какие корабли посылаете? Не секрет?

– Может, и секрет – но не от МИДа. В состав отряда войдут боевые корабли трёх флотов – Черноморского, Северного и Балтийского. От черноморцев будет большой ракетный корабль «Бойкий» проект 57-бис и танкер «Олекма». Из Полярного пришла дизель-электрическая подводная лодка Б-26 «Ярославский комсомолец» проекта 641. С Балтики к отряду присоединился ещё один БРК, только проекта 56М – «Неуловимый».

– Понятно. А пару тысяч десантников с собой возьмёте?

– Десантников? – Горшков откинулся на стуле и чуть не расплескал чай – это на белый-то китель. Мотнув головой, адмирал поставил кружку на поднос и, поправив очки, снова мотнул головой. – Но Андрей Антонович мне ничего о десанте не говорил. Это ВДВ?

– Нет. И Гречко о них забыл, наверное. Понятно, не до этих подарков. Сначала по кораблю. Есть такой корабль?

– Чтобы две тысячи? Тогда без техники если. Корабль может вмещать до 20 основных боевых танков, или 45 БТРов, или 50 грузовых автомобилей, и 300–400 человек десанта. Потеснятся. Это БДК-10 «Воронежский комсомолец» и БДК-6 «Крымский комсомолец». «Воронежский» только из Египта вернулся, сейчас в Новороссийске. Там же рядом – и «Крымский комсомолец».

– Вот и замечательно. Теперь история.

Громыко поставил кружку, достал из стола папку с машинописными листами, полистал их, переложил, снова взял кружку, отпил большой глоток чаю и начал.

– Гана, как вы без сомнения, знаете, – это бывшая британская колония Золотой Берег. Эта страна самой первой в юго-западной Африке 6 марта 1957 года получила независимость. Через меньше, чем через год были установлены дипломатические отношения с СССР. 1 июля 1960 года Гана провозглашена республикой, а её бывший премьер-министр Кваме Нкрума стал президентом. С ним был подписан договор об экономическом и техническом сотрудничестве. СССР выдал Гане первый кредит на покупку шести пассажирских самолётов Ил-18 для авиакомпании «Ghana Airways».

В первые годы независимости Ганы англичане составляли 80 процентов офицерского корпуса страны – это не устраивало руководство республики. Из армии уволили всех англичан, тогда же было заключено соглашение о подготовке национальных военных кадров с правительством Канады – однако в армию опять приходили прозападные офицеры. Кваме Нкрума принял решение о подготовке офицеров в СССР. Начались и поставки советского стрелкового вооружения в страну. В 1963 году СССР подарил Гане вертолёт Ми-4, в 1965-м – продал 24 артиллерийских орудия, 21 миномёт, 15 зенитных орудий, 20 тяжёлых пулемётов и боеприпасы. Дальше – больше. В 1966 году СССР стал строить в Гане базу ВВС, а Югославия – порт и военно-морскую базу в Секонди-Такоради.

К покупке наших вооружений прозападные офицеры относились спокойно – а вот отправка на учёбу в СССР была для них категорически не приемлема. Ситуация в стране обострилась.

ВМФ Ганы был создан в 1959 году. Сначала в нём было всего пара кораблей – два бывших английских тральщика Yogaga и Afadzato. В 1962 году в строй вступили два патрульных катера, построенных в Великобритании – Elmina и Komenda. В 1967 году англичане построили для Ганы два 600-тонных корвета – Keta и Kromantse. Английское влияние на флот было полным. Для президента Нкрума эта ситуация была опасна, и он решил уменьшить английское влияние. В СССР были куплены четыре пограничных катера проекта 368, построенные в Ярославле. Катера базировались в порту Теме и подчинялись пограничникам. Сложилась интересная ситуация: экипажи катеров, прошедшие подготовку в СССР, не входили в состав ВМФ Ганы, а работали параллельно с ним. ВМФ был проанглийским, а морская пограничная охрана – просоветская. Было запланировано продать им ещё 4 катера, но после переворота сделку отменили.

Наши торговые суда стали работать на регулярной линии до портов Ганы. Прибрежными водами, богатыми рыбой, заинтересовались наши рыбаки, но они не только ловили рыбу, но и учили ганцев современным способам лова. Для этой цели был выделен траулер «Очамчира», который выполнял роль учебно-производственного судна. Фактически, мы создали в Гане современный рыболовный флот. В Киеве для них на ССЗ «Ленинская кузница» были построены 15 траулеров типа «Маяк». Кроме этого, был передан один большой морозильный рыболовный траулер, один поменьше, и ещё восемь сейнеров типа СЧС. Для транспортировки улова продали им рефрижератор проекта 582. Ганский рыболовный флот был практически полностью укомплектован нашими судами. Взамен советские рыбаки проводили лов рыбы в экономической зоне Ганы, а тамошние порты использовались для отдыха и смены экипажей. Не сильно выгодный обмен – но решения принимали наверху.

Гана – бедная страна, да там ещё и несколько лет была засуха. В результате экономическое положение стало ухудшаться, денег на оборону выделяли все меньше. Кваме Нкрума отправил в отставку двух высших военных, но это лишь отсрочило события. 21 февраля 1966 года он по приглашению Хо Ши Мина отправился с визитом в Северный Вьетнам, а потом в Китай. Этим и воспользовались заговорщики – прозападно настроенные офицеры. Переворот начался в три утра вводом в столицу 600 солдат мятежников. К обеду инсургенты контролировали почти всю столицу. Сторонники президента и верные ему чиновники были арестованы. Власть в стране перешла к Национальному Совету Освобождения, который возглавил генерал-лейтенант Анкра. Отношения с СССР стали быстро сворачиваться, были отменены все рейсы «Аэрофлота» в Гану. Специалистам из СССР, Китая и других социалистических стран было предложено в кратчайшие сроки покинуть страну. Следом пришёл черед дипломатов и журналистов – и не только наших, а всех социалистических стран. Одни советские рыбаки продолжали добывать там рыбу и обучать ганских рыбачков на их судах.

Подходим к завершению, – увидев, что Горшков допил чай и нетерпеливо заелозил на стуле, усмехнулся Громыко. – 25 января этого года было захвачено судно советского космического флота «Ристна». Этот теплоход шёл в Монтевидео в Уругвае, но из-за поломки двигателя встал на ремонт недалеко от порта Такоради. При этом теплоход связывался с ганским траулером с бортовым номером AF.75. Военным Ганы показалось это подозрительным. Два сторожевых корабля Ганы подошли к судну, высадили десант и захватили его. На «Ристне» было установлено секретное оборудование, что сильно усложняло действия экипажа. Официальные власти обвинили экипаж в контрабанде оружия для повстанцев. Завершился инцидент неожиданно. Оказалось, что старпом «Ристны» и командир отряда, высадившегося на теплоход, вместе учились. Абордаж плавно перетёк в застолье, после чего ганские военные покинули наше судно.

– Точно – докладывали мне о «братании с противником».

– Свергнутый президент Кваме Нкрума после переворота жил в Гвинее, в городе Конакри, – продолжил министр. – Советские траулеры, проводившие лов у берегов Африки, время от времени заходили в Конакри для смены экипажей и ремонта. Это очень нервировало хунту, захватившую власть в Гане. Они считали, что любой заход советского судна в Конакри, где жил опальный президент, таит для них потенциальную угрозу.

Севастопольский рыболовный траулер СРТМ-1243 трижды заходил в ганские территориальные воды, где проводил лов рыбы. Лицензии на лов у наших рыбаков не было. Кроме этого, они организовали натуральный обмен с местными рыбаками – пойманных тунцов и акул рыбаки обменяли на бананы, апельсины, кокосовые орехи, обезьяну и попугая. Кончился такой «гешефт» печально. Пилот ВВС Ганы, совершая плановый облёт своих вод, обнаружил наш траулер и передал информацию военным морякам, а рядом с траулером заметил лодки местных жителей. Для военной хунты это была плохая новость – «советы» передают оружие повстанцам. Заметив самолёт, СРТМ-1243 стал уходить из территориальных вод Ганы. Лётчик, продолжая патрулирование, заметил рядом ещё три наших траулера. Рядом с одним из них были видны лодки местных жителей – видно, там тоже проводился натуральный обмен.

Для проведения расследования в море был послан корвет Kromantse. Он увидел траулеры «Холод» и СРТМ-1234 стоящими на якоре в территориальных водах Ганы. Два других траулера успели выйти за их границы. Корвет передал приказ двум траулерам идти в порт Такоради. Траулеры не подчинились – подняв якоря, попытались уйти в открытое море. Корвет шесть раз выстрелил из носовой 100-мм пушки, прежде чем наши остановились. Радист «Холода» успел радировать о захвате судов.

В порту Такоради экипажи согнали в барак на берегу. Моряки объявили голодовку, после чего их вернули на суда и позволили питаться на борту. Через неделю на корабли был допущен наш посол. После встречи посла с экипажами двух капитанов перевезли в столицу и поместили в одиночные камеры. Сначала их обвиняли в контрабанде оружия. Потом появился другой повод – так получилось, что натуральный обмен наши рыбаки проводили с рыбаками из племени, которое активно поддерживает бывшего президента. Это дало прокурору Ганы повод утверждать, что рыбаки участвовали в заговоре с целью военного переворота. Масла в огонь добавили местные газеты, сообщившие, что СРТМ-1243 и «Холод» заходили в Конакри, где жил свергнутый президент.

К сожалению, дипломатическим путём инцидент уладить не получается. В конце мая этого года СССР прекратил поставки нефтепродуктов в Гану, хотя африканцы и оплатили эти поставки.

– Ну что ж. Всё предельно ясно, и я думаю, что Политбюро приняло совершенно верное решение. Хоть эти «торговцы», мать их, и нарушили кучу всяких разных законов – но не голозадым дикарям их в тюрьме держать! Громыхнём железом. Я вот только не понял, Андрей Андреевич – а при чём тут десантные корабли? И две тысячи этих самых десантников откуда возьмутся? – после горячего чая адмирал вспотел и, достав платок, промокнул лысину.