Пармезан

 Примечание автора.

Для сочинения рассказа были использованы слова, предложенные постоянными читателями автора, а именно: сапсан, латте, мозаика, тропики, пармезан, предусмотрительно, кит, самоидентификация, презумпция, уроки.

    Саша купила квартиру, о которой мечтала много лет. Рядом с работой, пять минут пешком до ближайшей станции московского метро, интеллигентные соседи, театр Джигарханяна прямо через дорогу. Что еще нужно амбициозному организатору выставок современного искусства? И хотя дом прилегал к Ломоносовскому проспекту, окна квартиры выходили на внутренний сквер, так что тишину и покой жильцов ничто не нарушало. К тому же, в квартире жила талантливая художница. Она рисовала портреты фантастически привлекательных женщин. Ее главное творение украшало стену в спальне. То была мозаика, сделанная из мельчайших кусочков различной ткани. Лежа на кровати можно было смотреть на обнаженную худую девушку, гуляющую где-то в тропиках. Талия девушки могла показаться излишне тонкой, но если бы существовало поверье про тропических нимф, то они выглядели бы именно так, как изобразил автор мозаики. Девушка озорно улыбалась уголками губ, как бы приглашая присоединиться к прогулке. Саша даже подумала, что именно это изображение послужило тому, что решение о покупке квартиры было принято окончательно. Хотя и по другим параметрам все было более чем идеально. Даже цена. Квартиры в этом районе стоили на несколько миллионов выше. Нанятый юрист ничего подозрительного не обнаружил. Саша долго искала подвох. Не может такая квартира так дешево стоить. По документам все было более чем прозрачно. Единственные хозяева, пожилая пара, всю жизнь проработавшие в консерватории. Тоже люди искусства. Сказали, что всегда мечтали пожить в Петербурге и наконец-то решились продать квартиру и переехать. Ничего необычного.

    В день заезда Саша, как и водится, наполнила холодильник. Кухня в квартире была старая, но вполне приличная.

     "Приготовить бы на ужин макароны с пармезаном, а на завтрак нажарить оладьев", – с удовольствием подумала Саша. Она относилась к той категории женщин, которым можно позавидовать. Тощая от природы, Саша могла есть все, что угодно, в каких угодно количествах. Ей было чуть за тридцать, и при росте метр семьдесят ее вес никогда не превышал отметку в пятьдесят килограмм. Ведьма! Шутили друзья и коллеги. А Саша самодовольно доедала пиццу с пепперони, запивая недиетической колой.

    Поставив макароны вариться, Саша хотела было натереть пармезан, но раскрыв упаковку с ужасом увидела, что сыр полностью покрылся черной вонючей плесенью. С отвращением она выкинула сыр в мусорку. Потом подумала, что, наверное, в магазине ей подсунули просрочку. Достав сыр из мусорки, схватив чек и поврежденную упаковку, она отправилась в магазин. Там долго и удивленно извинялись, но заменили продукт. Саша даже проверила этот пармезан сразу на выходе из магазина. Сыр выглядел более чем свежим. Вернувшись домой, она положила брусок на кухонный стол. Макароны за это время успели слегка перевариться. Но только она взялась натирать свежекупленный пармезан, как снова увидела ту самую плесень, которая прямо на глазах покрывала черной пленкой желтую мякоть сыра.

– Что за!? – воскликнула Саша.

 В магазин больше идти не хотелось. Саша решила поесть макароны просто со сливочным маслом, но и оно оказалось испорчено. Почерневшее, испускающее такое зловоние, какое, возможно, только может исходить от разлагающегося трупа. Скорее всего, из-за плесени квартиру и продали так дешево. Надо связаться с агентством или сразу с хозяевами, пусть решают проблему. Пришлось макароны заправить растительным маслом, которое на вкус отдавало мылом. Хорошо хоть молоко в тетрапак, туда плесень недоберется. Оладьям быть!

  Весь вечер Саша пыталась связаться с агентством. Пообещали прислать людей из санэпидстанции с проверкой. На утро Саша взялась за оладьи, но молоко испортилось. Из казалось бы намертво запаянной упаковки, обещавшей полгода срок годности с даты розлива, лилось черное густое месиво, как из застоявшейся канализации.

"Если эта плесень способна просочиться сквозь тетрапак, значит", – рассуждала встревоженная Саша, –  "я ей надышалась и заразилась страшной болезнью. Надо обязательно провериться. Сегодня же, как только закончу с санэпиднадзором".

Однако, проверка нигде не обнаружила следов плесени в самой квартире. Но пропавшую молочку они взяли на анализ, который позже не выявил никаких опасных для здоровья организмов или веществ. Срочный медицинский осмотр легких, анализ крови, мочи также ничего не выявили.

– А что с остальными продуктами? – спросила Сашу подруга Олеся и по совместительству коллега по работе, когда они обедали вместе в столовой.

– С какими продуктами?

– Ну там овощи, не знаю, крупы, мясо, рыба.

– А, с этими все в порядке, – отмахнулась Саша. На обед она насобирала все блюда, в составе которых были молочные продукты и уплетала за обе щеки. Даже окрошку на кефире взяла, хотя недолюбливала.

– Приходи, сама увидишь.

– Слушай, а может так только на продукты работает, а на готовые блюда нет? Хочешь, я тебе на выходные наготовлю каких-нибудь блинов?

– Только у себя наготовь и оставь часть дома, потому что, мне кажется, ничего не выйдет, но можно попробовать.

   В воскресный день Олеся позвонила в дверь подруги, держа в руках большой контейнер свежеприготовленных блинов и стаканчик сметаны на случай, если окажется, что Саша преувеличивает. Олеся также прихватила в ближайшей кофейне пару стаканов латте. Из своего она уже отпила треть.

– Смотри, что я тебе принесла! Твой любимый кофе.

– Погоди, не пей, поставь на стол. – предупредила Саша.

– Да я только что его в тут за углом купила, уже отпила, нормальный кофе, обычный. Правда, сахару могли бы и побольше положить.

– Открой крышечку, – сказала Саша, когда продукты выложили на столешницу.

С легкой усмешкой Олеся сняла крышку с кофейного картонного стакана.

– Что это за гадость?

На поверхности появилась черная пленка.

– Фу, еще и воняет.

– Я тебя умоляю, не нюхай.

– Думаешь, оно опасно?

– Вроде нет, но… Смотри!

Сквозь прозрачные стенки пищевого контейнера Саша увидела, как блины обрастали черным плесневелым налетом. Шокированная Олеся долго не могла найти, что ответить. Она пожалела, что не последовала совету подруги и не оставила часть блинов у себя дома. В конце концов, Олеся промолвила:

– Я слышала есть такие ультрафиолетовые лампы, которые любую заразу уничтожают.

Саша молча достала подобный девайс из шкафа.

– Я перепробовала все! Поменяла холодильник, пыталась хранить молочку и даже готовить на балконе, хлоркой перемыла каждый угол. Ничего не помогает.

– Слушай, я знаю, ты будешь против, но мне кажется, тут замешана мистика.

Саша усмехнулась и вздохнула, покачав головой.

– Какой же бред! Ты еще скажи, что это карма за то, что я когда-то веганов тролила в интернете.

Олеся пожала плечами.

– Или поклонников Гарри Поттера бойкотировала в школе. Вся эта мистика, эзотерика, магия – сказки для лохов. Я так считаю.

– Не понимаю, как ты стала искусствоведом? – сменила тему подруга. – Там ведь тоже много сказочного и мистического.

– Это другое. Кстати, хочу тебе картину показать художницы, которая тут жила, пойдем в спальню.

   Блондинка с излишне зауженной талией среди пальм зазывно смотрела со стены на вошедших. Красоту изображенной в мозаике женщины нельзя было назвать гламурно-стереотипной. Никаких пошлых девяносто-шестьдесят-девяносто, никаких надутых губ или километровых ресниц. Утонченный, античный образ. Можно было бы его сравнить с героиней картины "Рождение Венеры" по воздушности линий, но телосложение девушки явно было ближе к астеническому.

– На тебя чем-то похожа, хоть и не такая тощая, – подтрунила Олеся.

– Да, наверное, я так себя вижу на самом деле. То, что видят другие, мне наплевать. Ты обрати внимание, какая утонченная работа. Это же довольно сложно – подобрать цвета из тканей и соединить мелкие лоскутки так, чтобы получилось гармонично. Меня эта картина навевает на мысль, что красота – это нечто зыбкое и составное. Подул и ее нет. Жалко, что и молока тоже нет и не будет.

– Если тебя интересует, у меня есть знакомый экстрасенс, – осторожно предложила Олеся.

– Только не говори, что ты смотришь эту тупую передачу по ТВ.

– Слушай, я серьезно. Я дам тебе его номер. Захочешь наберешь.

– Спасибо. Пойдем в кафе что ли, там нормально поедим. Сейчас только в мусорный пакет твои испорченные мистикой блины соберу.

На слове "мистика" Саша сделала ироничный жест рукой.

    Экстрасенсом оказался седой высокий мужчина с острым носом, и этот выдающийся нос еще более заострялся из-за прямоугольных очков. Немногословный, он часто закатывал глаза и поджимал губы, так что его нос был единственной различимой частью лица. Олег зажег свечу и ароматические палочки, от запаха которых Саша раскашлялась, но ничего не сказала, надеясь, что визит будет недолгим. Она предложила посмотреть, как портится йогурт, стоит его только внести в квартиру, но экстрасенс отказался. Он минут десять обследовал картину, подходил близко, почти вплотную. Саша подумала: "Если этот шарлатан своим острым шнобелем поцарапает изображение, я его заставлю оплатить реставрацию".

– Мне все понятно. Инструкции я вам пришлю. С вас пять тысяч. – сухо сказал экстрасенс.

– Давайте сейчас инструкции, какая гарантия, что вы их все-таки пришлете.

Олег недовольно поджал губы и закатил глаза.

– Хорошо, только предварительно выйдем в другую комнату и закроем дверь. Дайте лист бумаги и ручку. Вслух лучше ничего не произносить.

– Почему?

– Она услышит. И кто знает. Может, задушит вас ночью. – буднично предупредил Олег, будто говорил про форточку и комаров.

– Кто она? Скажите еще, что это девушка с картины.

– Нет, это не она, – серьезно ответил Олег.

Саше ужасно не нравилось пренебрежительное выражение на его лице. Так обычно уставший циничный терапевт разговаривает с надоевшей ему бабулей, которая ходит в его кабинет от скуки.

– Вот, держите, делайте, как написано. О результатах сообщите. Возможно, мне придется еще раз к вам прийти.

– Скидка полагается?

– Нет, – буркнул Олег и направился к выходу.

    "Приготовления сделать за пределами квартиры. В пульверизатор налить молока. Быстро войти в спальню, побрызгать на портрет девушки три раза. Ни в коем случае не спать в спальне. Можно переночевать в другой комнате или еще лучше в другой квартире".

– Не буду я в гостиной спать, еще чего! – возмутилась Саша, но остальную часть инструкции выполнила. Хотя ей ужасно не хотелось портить изображение. По крайней мере, думала она, можно будет потом как-то удалить пятна, если они будут слишком заметны. После работы Саша купила все необходимое для ритуала, или как это лучше назвать, она понятия не имела. Зайдя в подъезд, Саша налила молоко в пульверизатор, забежала в квартиру, через пару секунд оказалась в своей спальне и смачно трижды побрызгала на тропическую нимфу, изображенную тканевой мозаикой на стене. Не проверяя, Саша выкинула остатки молока и пульверизатор вместе с мусором в тот же вечер.

   День на работе был тяжелым. Выставка закончилась поздно. Саша собиралась сделать кое-какие домашние дела, но сил хватило только на то, чтобы вытащить постиранное белье из сушилки. Саша положила его на постель, подумав, что лучше завтра утром переберет, и легла спать. Ночью приснился кошмар, что она лежит под тяжеленной могильной плитой и задыхается. Саша проснулась с мыслью, что надо проветрить комнату. Только хотела подняться, как вдруг заметила грузную фигуру человека, сидящего на краю ее кровати. По всей видимости, голова у незнакомца была опущена, а широкая спина и округлые плечи тяжело вздымались при вдохе. Саша включила настольную лампу. В углу кровати покоилась все та же гора постиранного белья, которую она оставила вечером

"От духоты начинает мерещится всякое".

Саша распахнула окно и пошла в туалет. Когда она вернулась в коридор, в спальне послышался топот.

– Еще не хватало начать верить в мистическую хрень. Ой, я это вслух сказала? Кто здесь? Олег?

Ей почему-то показалось, что экстрасенс решил над ней пошутить и как-то проникнул в квартиру. Саша включила свет во всех комнатах. В спальне она заметила приоткрытую дверцу шкафа. Наверное, ветром открыло. На всякий случай, распахнув створки, Саша проверила содержимое. Только одежда и прочий хлам.

"Нервы ни к черту. Надо вина выпить. Как хорошо, что оно не из молока", – подумала Саша и пошла на кухню.

Вино быстро помогло уснуть. Правда, снова приснился кошмар. На этот раз со всех сторон на Сашу накатывались огромные белые шары, перекрывая кислород. Саша проснулась с тяжелой головой. В комнате что-то изменилось, но она не сразу поняла, что именно. Сначала она увидела на полу у стены, где стоял туалетный столик, свое платье, которое должно было висеть в шкафу. На самой стене появилась надпись: "Я ненавижу молоко". Приглядевшись, Саша поняла, что надпись сделана мозаикой из кусочков ткани, также как и основное изображение в спальне. А материалом послужило ее, Сашино, платье. Любимое платье.

   Саша была в не себя от ярости и тут же позвонила экстрасенсу. Тот долго не брал трубку, но, в конце концов, она услышала его недовольный голос:

– Я не могу сейчас говорить, все подробности мне на почту.

– Как вы проникли в мою квартиру? Я это так не оставлю!

– Подробности на почту, – сдержанно ответил Олег и положил трубку.

– И как ты докажешь? Нет, подруга, у тебя точно чертовщина творится. Советую тебе написать все как есть и…  – в голосе Олеси появилась уверенность.

– И отдать ему еще пять тысяч, – перебила Саша. – А вообще-то, не хочу с ним возиться. Сама все выясню. Найду хозяев, пусть они мне объяснят, что происходит. Купила кота в мешке на свою голову. Сначала молочку дома есть нельзя, а теперь что? Голой ходить?

– Ну подожди, может, это единичный случай. До этого же одежду никто не резал?

Саша отрицательно покачала головой.

– Я бы на твоем месте все-таки написала бы Олегу, – осторожно проговорила Олеся.

– Хорошо, если ты заплатишь, я ему напишу.

– Идет, а если выяснит, что он прав, ты вернешь мне двойную плату.

– По рукам!

Саша настойчиво продолжала отрицать участие потусторонних сил в том беспорядке, в который погрузилась ее квартира. Наверняка, какие-нибудь неизвестные науке плесневые грибы портят молочные продукты. А что до надписи. Так это, скорее всего, чья-та шутка.

"Не удивлюсь, если окажется, что Олеся в сговоре с этим Олегом. А что если нет? А что если и правда что-то происходит?"

Любопытство пересилило скептицизм.

"В любом случае, меня ничто не заставит поверить в эту чушь, так что я ничего не теряю", – размышляла Саша, закончив короткое письмо с описанием о случившемся прошлой ночью и отправив его Олегу.

 "Но с бывшими хозяевами я все-таки поговорю".

    После продажи квартиры Таисия Игоревна и ее супруг Лаврентий Михайлович переехали в Петербург и сменили номера телефонов. Найти бывших хозяев странной квартиры оказалось проблематично, но возможно. Риелтор, продавший недвижимость, долго не хотела идти на контакт, но закон был на стороне Саши, поэтому вся необходимая информация нашлась. Саша купила билет на поезд "Сапсан", чтобы смотаться в Питер на выходных.

Ответ от экстрасенса пришел мгновенно. Он потребовал немедленного повторного визита в квартиру и велел не трогать появившуюся на стене надпись. После долгих молчаливых блужданий из угла в угол со свечой по спальне Саши, Олег спросил:

– Вы ночевали здесь?

– А где же мне еще ночевать?

– Понятно. – угрюмо вздохнув и поджав губы, процедил Олег. – Я напишу вам новую инструкцию. И в этот раз настоятельно воздержитесь от ночевки дома. Если вы не проснетесь, это будет не моя вина.

– Презумпция невиновности, – саркастически отметила Саша. Олег промолчал.

– Ладно, я все равно с ночевкой в Питер собиралась. Надо развеяться после этого кошмара. Что там в ваших новых инструкциях? Дайте глянуть. О Боже!

  Как и любой атеист, Саша упоминала имя божие только в крайних случаях, когда видела что-то нелепое и шокирующее одновременно.

– Как вы себе это представляете?

Олег пожал плечами и отправился к выходу. Но перед тем, как покинуть квартиру, напомнил:

– Не читайте инструкции вслух.

Захлопнув за экстрасенсом дверь, Саша позвонила Олесе и предложила встретиться где-нибудь на районе.

– У меня до поездки осталось два дня. Где я раздобуду столько молока? К тому же оно портиться мгновенно начнет, ты же знаешь.

– На молочном заводе можно бидоны заказать и так прям поставить, не переливая никуда.

– Точно! Только сколько это стоить будет?

– Ну за это я платить не буду, – предвидя следующий вопрос, насторожилась Олеся.

– Хорошо, я куплю. В каждый угол. Это же четыре бидона молока. Черт бы побрал эту квартиру.

– Религиозные разговорчики пошли, – подколола подруга.

Саша недобро посмотрела на Олесю и выругалась.

Согласно инструкциям экстрасенса Олега, помимо бидонов с молоком в каждом углу комнаты (изначально были прописаны просто ведра), следовало также еще побрызгать молоком портрет на стене, как прошлый раз. Саша с любопытством отметила, что от прошлого раза мозаика совершенно не пострадала. Доставщики молока вопросов лишних не задавал, хотя по их лицам было заметно, что они пытаются представить какую-то дикую эротическую сцену в спальне, думая, что у богатых свои причуды.

– Это для цветов. Экзотических цветов. Они в молоке должны стоять. Огромные такие букеты, – Олеся показа руками воображаемую охапку несуществующих растений.

Когда доставщики ушли, девушки буквально за минуту проделали остальную работу. Побрызгали портрет. Саше взбрело в голову брызнуть и на надпись про ненависть к молоку, хотя таких указаний не было. Открыв крышки бидонов, где молоко уже становилось черно-белым из-за пресловутой плесени, подруги закрыли квартиру.

Путешествие в Питер не принесло позитивных вестей. Саша и представить не могла, что бывшие хозяева квартиры окажутся насколько двуличными. Приветливые, дружелюбные, обходительные до продажи своей недвижимости, они едва ли не срывались на откровенное хамство, когда Саша все-таки выпросила встречу.  Таисия Игоревна и Лаврентий Михайлович согласились встретиться после работы на автобусной остановке и всего на десять минут, не больше. Еще предупредили насчет возможных опозданий, что ждать не будут. Но ждать пришлось Саше. Полчаса под дождем на ветру. В конце концов, пара появилась, поначалу сделав вид, что не узнали Сашу. Из их перешептываний стало понятным, что бывшие владельцы квартиры не хотят иметь никаких дел с ее новой хозяйкой. Квартира была продана в идеальном состоянии, в том числе и по документам, да и вообще, как можно давить на пожилых людей, которые потеряли единственную дочь. Саша об этой трагедии ничего не знала. Вначале ей, как требует этикет, хотелось выразить соболезнования, но она была настолько выжата дрянной беседой, что задала прямой вопрос:

– Ваша дочь умерла в той квартире?

Таисия Игоревна и Лаврентий Михайлович опешили, гневно уставились на Сашу. Губы пожилой женщины задрожали и она прошептала еле слышно:

– Как вы смеете…

– Пойдем, милая, вот наш автобус, – приобняв супругу за плечи, мужчина повел ее в сторону открытой двери автобуса, но еще раз взглянул на Сашу и грустно кивнул головой.

"Прекрасно!" – подумала Саша тогда и все время повторяла про себя, пока ехала обратно в Москву. – "А что если они свою дочь грохнули или та совершила суицид, кто знает. И как доказать? Вшивые интеллигенты!". При этих словах Саша усмехнулась, ведь она тоже относилась к касте интеллигентов. Оставалась надежда только на молочные эксперименты под руководством экстрасенса Олега. Ох, как же не хотелось со всем этим разбираться. Ведь от такого количества пропавшего молока вонь будет стоять такая, что придется снова ночевать не дома. Выходные в Петербурге Саша провела в компании бывших сокурсников. Допоздна проторчала в баре, много пила, стараясь забыться. А что еще делать в Питере? Конечно, пить. Как в песне поется. О творящейся чертовщине Саша никому не рассказывала.

На выходе из поезда Саша сразу же набрала Олесю и попросила заехать к ней в квартиру.

– Мы, наверное, с тобой эти бидоны не поднимем, давай, может, сразу Олега позовем? – предложила Саша.

Олег написал, что сможет появиться только через пару часов. Заходить в квартиру без него отчего было страшно даже Саше. Непривычное чувство, учитывая ее упрямое неверие в мистику и тому подобное. Также не оставляли мысли, что Олег и Олеся сговорились, каким-то образом получили доступ к квартире и теперь хотят ее выжить. А вдруг они в доле с бывшими хозяевами? Сашу понесло в конспирологию, хотя раньше она за собой такого не замечала, во всем искала логику и обоснование.

Саша оказалась у своего подъезда раньше Олеси. У лифта она встретила соседку по лестничной клетке:

– Ах, вот вы где. А я стучу, стучу, никто не открывает. У вас там кошка что ли сдохла в квартире, вонь ужасная стоит.

– Это, – Саша помешкала с ответом, – это цветы мне подарили, экзотические. Знаете, есть такие, которые тухлым мясом воняют. Но я их выкину, не беспокойтесь, они мне тоже не нравятся.

– Будьте так любезны, а то придется на собрании дома вопрос решать.

"А соседи все-таки вежливые", – подумала Саша. – "Даже жаль, что, скорее всего, придется прощаться с квартирой, надо только разобраться со всем окончательно. Буду сдавать ее каким-нибудь веганам, а сама поселюсь в нормальном месте, пока ипотеку не выплачу, а потом продам. Жить в этом дурдоме я больше не смогу".

Дурное предчувствие не обмануло Сашу. Помимо смрада от испорченного черной плесенью молока, пропитавшего каждый угол квартиры, в спальне, где стояли бидоны, творилась катастрофа. Почти вся одежда Саши валялась на полу, порезанная на тонкие лоскуты. Над кроватью, прямо напротив портрета с тропической нимфой, во всю стену была наклеена новая мозаика. В мрачных сине-черных тонах, картина приводила в ступор, так, что вошедшие в комнату девушки забыли про неприятный запах и застыли напротив изображения. Светлым пятном на картине выделялась светловолосая голова покойницы, которая лежала в гробу где-то не то в темном склепе, не то под землей. Лицом умершая очень походила на обнаженной и весело гуляющей по тропикам героиню уже знакомой мозаики. Картины теперь смотрели друг на друга, как жизнь и смерть. Техника исполнения доказывала, что автор у обоих произведений один и тот же. Но кто именно?

Снова на ум к Саше стали приходить подозрения. Может, так случилось, что дочь бывших хозяев жива? Подстроила свою смерть, сговорилась с Олегом, чтобы выгнать родителей и жить с ним. А как же тогда пропавшее молоко? И остальные продукты. Продавцы в магазине тоже в сговоре, получается? И доставщики этих бидонов, и производители, и даже баристы в ближайшей кофейне. Нет, если это не мистика, то явная паранойя.

– Смотри, видишь? Она что-то держит в руках. – первой от наваждения очнулась Олеся.

– А? что? Прости, я задумалась.

Приглядевшись, подруги увидели бутылку с белой жидкостью. Поначалу, казалось, что это ткань платья или какой-то сверток. Но умершая девушка на мозаике точно держала на груди бутылку с молоком. Саша заметила, что для белого цвета таинственный художник использовал дорогое Сашино белье.

– Трусы на бутылку, как иронично, – пошутила Саша, хотя было не до шуток. – Когда Олег придет? У меня голова от этого всего кружится. Ай, черт возьми! Что ж мы бидоны эти смрадные сразу не закрыли?

   Черная жидкость, в которую превратилось молоко, загустела и как будто стала подниматься. Еще бы чуть-чуть и содержимое пролилось бы на пол. И тогда разборок с соседями точно не избежать.

   В домофон позвонил Олег. Девушки ждали его в гостиной, распахнув окна во всей квартире и разбрызгав по периметру весь флакон освежителя воздуха. Олег вошел в дверь, поморщившись.

– Нам нужно вылить бидоны с испорченным молоком в унитаз. Мы сами их не поднимем, поможете? – спросила Саша.