Чародей Великого царя. Цикл «Прорвавшийся сквозь время»

Ниже камзола можно было разглядеть пышные, тоже бархатные штаны, а на ногах изящные сапожки на каблуке. Юфтевые, вспомнил я экзотическое для меня слово. Хотя именно в данном случае сапожки могли быть и не юфтевые, кто их знает. В любом случае, смотрелось шикарно. Да и как иначе? Времена, когда начальник сможет выходить к подчиненным в джинсах и футболке с коротким рукавом, настанут еще очень и очень нескоро. Сейчас же Средневековье, и статус обязывает цеплять на себя массу лишней одежды.

Остановившись перед креслом, в котором, как на троне, восседал молодой Ромодановский, я перекрестился и на всякий случай поклонился в пояс. У меня, как вы понимаете, тоже статус, которому нужно соответствовать.

– Кто ты? – резко спросил хозяин поместья.

Что отвечать? Назваться Прохором? Почему бы нет. Вот только слово «чародей» мне как-то не нравится. Мало ли что они под этим понимают? Вдруг потребуют какие-нибудь чудеса сотворить?

– Прохор, – произнес осторожно. – Только не чародей я.

– М-м? – князь грозно изогнул красивую бровь.

– Бывают мне видения. О будущем.

– Хм… – высокородный молодой человек вгляделся в меня внимательнее. – Пророк?

Я переступил с ноги на ногу и развел руками. Типа да. Хотя на звание пророка не претендую.

– И что ты видел в будущем? – Князь не стал разбираться в нюансах, а сразу перешел к делу.

Вот ёшкин кот, что же сказать-то? Я ж еще со временем не определился. Ляпну что-нибудь по соусом «из грядущего», а событие-то уже произошло. Вот в лужу-то сяду…

Хотя… Помнится к дате 7000 лет от сотворения мира ожидали конца всета. И именно поэтому Колумб поплыл через Атлантический океан искать новые земли. А было это, точно помню, в 1492 году.

Сейчас же, как сказал мальчишка, семитысячный год еще не наступил. Значит, я попал не во времена Ивана IV Грозного, а во времена его деда, Ивана III Великого. Который тоже был Василевич.

Ага. Эта мысль меня серьезно утешила.

И вообще, обрел почву под ногами.

– Лет через сто примерно, – заговорил я достаточно уверенно, – царевич Дмитрий погибнет в Угличе. Отправится в паломничество в Белозерский монастырь. А в Угличе, сбегая по мосткам на берег, оступится и упадет в воду. Его смерть приведет к тягчайшим последствиям для Руси. Очень много крови прольется. Знатнейшие роды погибнут.

Ух ты… Как, однако, мои слова подействовали на князя. Поэтически выражаясь, «словно грозовая туча сошла на его чело».

– Точно знаешь?

– Так видел, – развел я руками.

– Хм… – Ромодановский встал и нервно прошелся по горнице. – И что же? Царевич упал в воду, и никто не попытался его спасти?

– Пытались. Там все, кто находился рядом, включая няньку, недосмотревшую за ребенком, разом попрыгали в воду. Образовалась каша-мала, когда непонятно кто где и кого спасать. Когда мальчика все-таки вытащили на берег, он уже не дышал. А люди тогда не умели откачивать утонувших.

На моих словах «тогда не умели», князь запнулся. И резко повернув в мою сторону голову, ожег меня огненным взглядом. Каков однако!

– А ты умеешь? – вопросил он. – Умеешь откачивать?

Я мгновенно просчитал варианты. Курс оказания первой помощи, включая искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, мы еще в институте проходили. Да и в школах сейчас такому учат. И если поделиться этими знаниями… Это ж я не просто одного ребенка спасу. Я историю России поверну по другому сценарию!

– Да, – сказал просто.

– М-м… – Князь опять зашагал по комнате. Верить мне на слово он не собирался. Слишком велика цена вопроса.

Пройдя пару раз взад-вперед, Ромодановский дошагал до двери и, распахнув, рявкнул туда:

– Фимка!

Минуты не прошло, как в помещение влетел ладный мужик с несколько всклоченной бородой. Похоже, зов хозяина застал его за едой, но, не смея задерживаться, крошки он стряхивал уже на бегу.

Князь отдал несколько быстрых распоряжений. Говорил он характерным для данного времени говором и быстро. Так что я разобрал не все.

Зато мужик все понял отлично. Умчался и вскоре в комнату с натугой втащили здоровенную бочку. Потом кухонные бабы забегали с ведрами, наполняя ее водой.

Уже на этой стадии у меня зародилось нехорошее подозрение. Я-то рассчитывал, что покажу на добровольце нужные приемы, все вокруг посмотрят, запомнят… Но тут, похоже, реально собрались кого-то притопить, чтобы я продемонстрировал искусство возвращения к жизни в полном, так сказать, объеме.

Оглянулся на князя, чтобы сказать, что не стоит подходить к делу так уж рьяно. Но, взглянув в его сосредоточенную физиономию, понял, что меня просто не услышат. Тут требуется показывать все реально, без дураков.

Суета возле бочки закончилась, когда вода заполнила ее примерно на две трети объема. К этому времени подошли пять бравых молодцов. Судя по одинаковой одежде это были дружинники князя. Все рослые, широкоплечие кровь с молоком. И все, несмотря на довольно молодой возраст – с бородками. Ну, это понять можно – хорошая стать пока редкость, а для того, чтобы бриться – нужна именно хорошая сталь. Так что с босыми лицами тут не ходят.

Ромодановский кратко ввел их в курс дела, заявив, что объявился, дескать чародей, умеющий оживлять покойников.

(«Ни фига ж себе», – подумал я).

Поэтому требуется человек, который согласится на добровольное утопление. В случае удачного спасения князь обещал смельчаку перстень со своей руки. А если доброволец погибнет безвозвратно, его семье будет выплачена достойная вира.

Ну а мне, если окажусь пустопорожним болтуном…

Тут князь, сдвинув брови, так глянул в мою сторону, что я сразу захотел сам прыгнуть в бочку и утопиться. Только тогда спасать меня будет уже некому.

Ладно.

Дружинники, уяснив ситуацию, переглянулись и, практически без колебаний, вперед вышагнул русоволосый парень. Этакий русский богатырь, взглянув на которого я сразу вспомнил народную песню: «Я за то люблю Ивана, что головушка кудрява, эх, головушка кудрява, бородушка кучерява».

Ромодановский кивнул, соглашаясь с выбором, и дружинник, не тратя времени, и даже не раздеваясь, ловко залез в бочку.

Его товарищи тут же подступили со всех сторон и, надавив на плечи и голову, помогли ему погрузиться и стали удерживать под водой.

Елки, ну просто самураи какие-то! У японцев тоже принято помогать друзьям, решившим уйти из жизни. Один ритуально режет себе живот, а заботливые соратники тут же взмахом катаны смахивает ему голову с плеч.

Типа: чтобы не мучился.

Заботливые такие.

Парень в бочке через какое-то время начал дергаться. Понятно, что пошел он на такую страсть по доброй воле, но инстинкт самосохранения никуда не денешь. Стал заканчиваться воздух, организм начал рваться на волю.

Но товарищи не подвели. И удерживали до тех пор, пока все не стихло, и поверхность воды не успокоилась.

Тогда дружинники отступили в стороны и назад, освобождая мне дорогу.

Я тратить драгоценные секунды не стал, подбежал, заглянул… Парень, свернувшись клубком, сидел на самом дне. Просто рукой его было не достать. Пришлось подпрыгнуть над краем и слегка поднырнуть, погрузившись где-то по плечи.

Не по пояс точно.

Ухватил за волосы и потянул вверх.

Пока тело парня находилось в воде, поднимать его труда не составляло. А вот дальше… Он был реально тяжел. И, кажется, еще и в кольчуге!

Во чудак. Килограмм сто весит, плюс намокшая одежда, плюс железо… У меня же пупок развяжется, чтобы его вытащить!

Кое-как сумел перевалить верхнюю часть безвольного туловища через край.

И получилось удачно – животом он налег на деревянный бортик, голова повисла… и изо рта сразу пошла вода. Это кстати. Не придется его до конца вытаскивать и пристраивать животом на колено.

Примерившись ухватить утопленника за плечи, чтобы окончательно извлечь из бочки, я напрягся и тут, к ужасу, почувствовал, что мое одеяние из ветхой мешковины лопнуло на спине практически с низу до верху.

Но отвлекаться на это времени не было, поэтому, сверкая загорелыми ягодицами, я снова напрягся и вывернул-таки парня на пол.

Упал он не очень удачно – башкой об пол. Но оказался реально крепким, так что от удара сразу завозился и начал приподниматься.

То есть дальнейшие мероприятия по спасению можно было не проводить. Вот только взгляд этого паренька мне не понравился. Как-то очень уж кровожадно он на меня посмотрел. Обиделся?

Отступив на всякий случай к стене (заодно и мой голый зад станет менее заметен), я стал свидетелем радостной встречи товарищей, которые с бодрыми восклицаниями тут же обступили спасенного, помогли ему подняться и стали хлопать по плечам, поздравляя с возвращением к жизни.

Князь не вмешивался, сидел задумчивый. Время от времени поглядывал на меня.

Впрочем, когда его отважный дружинник полностью оправившись, шагнул в его сторону и поклонился, Ромодановский кивнул и без звука снял с пальца перстень с изрядным таким рубином.

Разумно. Храбрость, доходящую до того, что воин готов умереть по первому твоему слову, нужно вознаграждать щедро. Тогда и другие бойцы вдохновятся и всем будут рассказывать, что за князем, де, не пропадет!

Однако боярин не спешил отпускать подданных. Похоже, не считал испытание законченным.

Да и в самом деле, я ведь только вытащил парня из-под воды. А дальше все пошло как бы само собой. Пройдет еще минут пять-десять, и все начнут думать, что дружинник ожил практически без моей помощи. И отчасти это правда. Здоровенький парнишка оказался.

А я ведь рассказывал, что утонувший в Угличе царевич был по сути совсем мальчик. Десяти лет.

Когда я в своих мыслях, как бы следуя за ходом молчаливых рассуждений князя, дошел до этого места, то реально почувствовал, как волосы зашевелились на голове.

Сейчас они притащат сюда ребенка и начнут его топить!

Для чистоты, мать его так, эксперимента!