Infinitism. Главный мистический опыт

29 марта 2014 г., практики с Ритой

Мы сидели за столом друг напротив друга. За окном уже стемнело. Дом освещала настольная лампа, которую достала и подключила к удлинителю Рита, поскольку ближайшая розетка была только у кухонного шкафа. Сама она вышивала большой синий цветок. Молчание и тишина уже не казались мне дискомфортными. Я научился слушать себя, отчего во мне будто раскрылись новые резервы. Например, это проявилось в том, что мое обоняние стало намного сильнее. Впервые я унюхал запах древесины, из которой был сделан этот домик. Казалось, я чувствовал аромат каждого бревна по отдельности. Во всяком случае, мне хотелось так думать, потому что воображение рисовало очень четкие картины, в которых я мог видеть этот дом словно насквозь.

– Если хочешь что-то спросить, говори, – нарушила тишину Рита.

– Извини за нескромный вопрос, но ты всегда одна?

– Я уже говорила тебе, что лишняя информация обо мне тебе ни к чему. Тут ты занимаешься только собой. Из пребывания здесь ты должен извлечь только уроки для себя и не оставить ни одной мысли обо мне. Запомни это.

– Просто любопытно, давно ли ты так. Вижу, что тебе достаточно комфортно.

– Верно, я пребываю в полной гармонии с собой. Если ты подразумевал разговоры с людьми, то мне более интересно общаться с Богом и развивать верхние энергии. С ним можно беседовать, только если ты сам по себе, наедине, когда ты слушаешь. Если тебе приходится общаться с людьми, то ты решаешь вопросы этого пространства, а мне это неинтересно.

– То есть отшельничество – это единственный путь к Богу?

– Самый короткий. Можно идти по нему и в паре, в любви, но в наше время это практически невозможно.

– Почему?

– Мало кто по-настоящему ощущал любовь и осознает, что это такое.

– Да ладно! Все люди кого-то любят или когда-то любили.

– Скажи мне, какого цвета любовь?

– Странный вопрос.

– Ответь же!

– Интуиция подсказывает мне, что красного.

– Девять из десяти человек отвечают так же. Один называет розовый цвет, что, по сути, является оттенком красного, а другой говорит, что у любви нет цвета, но при этом тоже думает о красном. Смотри, ты сейчас дал ответ, тем самым согласившись с тем, что у любви есть цвет. Верно?

– Согласен, чисто интуитивно как-то.

– А теперь второй вопрос. Какого цвета похоть?

– М-м-м… Тоже красного?

– Да-да, вот именно! А теперь спроси себя, что больше подходит красному цвету? Любовь или похоть?

– Похоть, тут я точно уверен.

– Правильно! Вот все и путают любовь с похотью. Нижние, красные, животные энергии.

– Какого же цвета тогда любовь?

– Подумай. Что ты чувствуешь, когда скучаешь по кому-то? Где тянет? Правильно говорят, что любят сердцем.

– Зеленая?

– Верно. Это энергетический центр в груди. Нас с детства путают, чтобы мы никак не ассоциировали любовь с зеленым цветом. Дети всегда рисуют красные сердечки. Все эти чувства – банальная похоть. Поэтому многие семьи несчастны из-за того, что люди в них строят отношения не со своими половинками. Когда-то познакомились на похоти, поженились, нарожали детей, а потом кто-то из них растолстел или похоть возжелала кого-то другого – и все, чувство якобы любви пропало.

– Как тогда определить любовь?

– Очень просто. Любовь – это родственное чувство. Ты же любишь родителей? Любовь не является предпосылкой для половых отношений. Это глубокая душевная связь, в которой секс является лишь приятным дополнением, а может и вовсе отсутствовать. Если хочешь быстро определить, кого ты по-настоящему любишь, то представь, что тебе осталось жить всего несколько секунд. Не знаю, ядерный взрыв, например, грядет. С кем ты хотел бы провести эти последние мгновения?

Любил ли я когда-нибудь кого-то по-настоящему? Задав сам себе вопрос о последних секундах жизни, я тут же получил из глубин своего сознания моментальный четкий ответ. Предсмертные мгновения я хотел бы провести с матерью. Мама! Как же я скучаю по ней… Я люблю свою маму! Почему я никогда не говорил ей этого? Внезапно захотелось обнять ее. Определенно, это влияние зеленых энергий. Да, любовь зеленого цвета!

– Слушай меня внимательно, – продолжила Рита. – С завтрашнего утра мы начнем практики. Если ты справишься с ними, то тебя будет ждать последнее испытание, которое даст ответы на все вопросы. Ну что, доверяешь мне?

– Да, мне больше некому доверять.

– Просто больше некому или ты чувствуешь, что мне можно доверять?

– Чувствую!

– Хорошо. Расскажу тебе одну историю. Я как-то жила одну жизнь, в которой росла девчонкой из небогатой семьи. Никаких мыслей о карьере и золотой короне. Мечтала… Прости, с тобой все в порядке?

– Да. Просто ты так просто сказала, что жила одну жизнь… То есть ты помнишь ее?

– Надеюсь, что через три дня ты научишься слушать и доверять, – ответила Рита и продолжила рассказ. – Мечтала я только о хорошем муже. Однако очень боялась, что меня могут обмануть. Мама всегда говорила, что мужчинам нельзя верить. Мне было семнадцать лет, когда я встретила понравившегося мне мужчину. Я работала в швейной мастерской, а он заходил за своим костюмом. Его звали Альберт, он был старше меня на пять лет, из богатой семьи, уже зарекомендовавший себя в обществе. Он стал заходить чаще и оказывать мне знаки внимания. Однажды просто пришел и подарил цветы. Я не верила ему. С чего ему сдалась бедная оборванка? Шли месяцы, а я все не подпускала его ближе. Он оказался очень настойчив. Так прошел почти год. Однажды Альберт просто зашел в мастерскую и сделал мне предложение. Я в шоке заплакала и убежала. Узнав об этом, мама сказала, что нужно обязательно соглашаться. Может, заприметила в этом какую-то свою выгоду. Мамины слова сначала удивили меня, но потом и убедили. Я согласилась. Все прошло хорошо. Вскоре мы уехали в другой город, где я забеременела. Я подумала, что теперь он точно бросит меня и далеко уедет. Он легко мог позволить себе это. Нет, не уехал. Никакого намека на это даже не было, но я портила наши отношения своими истериками и недоверием. Потом случилась беда: ребенок родился мертвым, а я сама чудом выжила. После тяжелых родов я стала некрасивой, а спустя некоторое время мы узнали, что больше никогда не смогу иметь детей. Альберт всегда был рядом со мной, а я все ждала, когда же он меня бросит. Время шло, мне уже было за тридцать, и я тяжело заболела. Альберт тратил большие деньги на мое лечение, а когда я оказалась прикованной к кровати, он бросил работу, чтобы лично ухаживать за мной, не прибегая к помощи сиделок. В последние секунды моей жизни он держал меня за руку, плакал, говорил о любви и вспоминал о том, как впервые увидел меня. Слезы лились из моих глаз рекой, потому что я очень сильно любила его. В свои последние мгновения я подумала о том, что недоверие помешало мне открыто и насыщенно прожить с ним этот небольшой отрезок жизни и сделать его по-настоящему счастливым. Мне кажется, уж лучше быть обманутой, чем лишить себя шанса на счастливую жизнь. Обманщики сами себе делают хуже, создавая черные дыры в своей груди.

– Очень грустная история, сожалею.

– Для той жизни да. Однако она точно является бесценным положительным опытом этого воплощения. Опыт – всегда положительная вещь. Никаких сожалений. Итак, ты мне доверяешь?

– Да, я тебе доверяю.

– На завтра следующее задание – в течение всего дня ты не должен произнести ни единого слова, вообще ни звука. Сосредоточься уже сейчас. Скажешь завтра хоть одно слово, и все насмарку. Ясно?

– Ясно!

– Хорошо, а сейчас пора спать.

Лег на ковре на полу, подстелив под себя толстую пожелтевшую от времени перину и накрывшись сверху одеялом. Рита спала в центре комнаты на своей кровати. При этом она улеглась словно фараон: лежа на спине и сложив руки на груди.

– Рита, благодарю тебя, что столько времени мне уделяешь. Ты очень помогаешь мне.

– Доброй ночи, – чуть помедлив, ответила она.

– Доброй ночи!

Света в доме уже не было, но мне померещилось, что она улыбнулась. По крайней мере, интонация ее слов была не такой, как обычно. А может, просто показалось. Возможно, мне просто хочется, чтобы она чаще улыбалась. В этом холодном доме явно не хватало теплой улыбки.

30 марта 2014 г., практика безмолвия

Очень долго засыпая и ворочаясь ночью, я незаметно заснул.

Утро началось с того, что неизвестная кошка стала играться с пальцами моих ног. Белая гладкошерстная кошка, которую я впервые увидел в этом доме. Один глаз у нее был голубым, а другой – карим.

Солнечные лучи пытались пробиться через короткие занавески на окнах, которые почему-то всегда были зашторены. Я потянулся, сел на перине и размял шею. Рита уже была за столом и, как всегда, вышивала. Только я собрался спросить о кошке, как Рита вытянула перед собой руку с поднятым вверх указательным пальцем, благодаря чему я тут же вспомнил, что сегодня у меня день молчания, и закрыл свой рот, кивнув в ответ головой. Еще секунда, и я провалил бы практику. Сердце забилось чаще, будто я только что прошелся по краю пропасти.

Захотелось освежить заспанное лицо прохладной водой. В домике были еще две двери рядом с кухонным шкафчиком, но я не знал, за какой из них ванная комната и есть ли она тут вообще. Не видел, чтобы Рита заходила в какую-либо из них. Я подошел к дверям, и мне захотелось спросить, где можно умыться. Но я не мог этого сделать ввиду сегодняшних ограничений. Повернулся к Рите и стал жестикулировать, чтобы она обратила на меня внимание. Однако она сидела вполоборота, уткнувшись в свою работу, и, казалось, нарочно не замечала меня. В итоге принял решение самостоятельно узнать, что находится за дверями.

Подошел к левой и открыл ее. За ней оказалась небольшая темная комната с крохотным окном, двумя старыми шкафами и кучей разных вещей на стенах, которые сложно было разглядеть. Внутри стоял неприятный запах. В центре сидела еще одна кошка, на которую как раз падал свет из маленького оконца. Точно такая же белая кошка с такими же разными глазами. Я даже обернулся, чтобы убедиться, что это две разные мурки.

Закрыл дверь и пошел ко второй. Снова посмотрел на Риту, ожидая увидеть от нее какую-то реакцию, но она продолжала невозмутимо сидеть, не обращая на меня никакого внимания. За следующей дверью я нашел ванную комнату. К моему удивлению, она резко контрастировала с общим интерьером этого домика. Белая глянцевая плитка, современная душевая кабина, стиральная машина и красивая круглая раковина, стоявшая на столике. На полках было разное мыло, масла и шампуни.

Очень много хотелось спросить сейчас у Риты, поскольку меня буквально распирало от любопытства. Я подошел к раковине и открыл кран, из которого полилась медленным вязким потоком постепенно нагревавшаяся вода. Посмотрел на стенку перед собой, ожидая по привычке увидеть свое отражение, но зеркала не было! Кстати, оно отсутствовало и в комнате. Почему? Как Рита следит за собой? Снова вопросы, от которых внутри у меня уже будто все чесалось, настолько хотелось расспросить Риту.

Вернувшись в комнату, я понял, что она тоже решила соблюдать эту практику вместе со мной. Общаться же жестами как-то глупо, да и не стоит вообще ей предлагать.

В течение всего дня Рита занималась своими делами и ни разу не посмотрела на меня. Надолго заходила в ту темную комнату. Очень хотелось узнать, что же она там делала?

Вытянув из воротника своей футболки длинную фиолетовую нитку, я стал играться с кошками, гоняя их вокруг себя. Не помню, когда последний раз так веселился с животными. Хотелось уже хотя бы с ними поговорить, но я строго соблюдал практику.

Рита вышла на улицу. Хотел было пойти за ней, но предположил, что ее игнорирование могло означать, чтобы я тоже был сам по себе и не бегал за ней, как собачка.

За домом был еще один небольшой заснеженный участок земли. Я увидел его, когда стал подглядывать из-за шторки за Ритой, ходившей босыми ногами по снегу. Она уперла руки в бока и шла, высоко поднимая бедра, каждым шагом будто протыкая снег. Увидев, что она возвращается домой, я отошел от окна и сел на коврик к кошкам. Однако она все никак не возвращалась. Ее не было уже, наверное, около часа, и меня начало просто ломать от безделья.

Я ходил из стороны в сторону, отжимался, считал количество узоров на ковре. В итоге начал читать книжку, которую захватил с собой. «Бесы» Ф. М. Достоевского. Не очень хорошо зная русскую классику и ожидая вычитать там какую-то гоголевскую мистику, я почувствовал, как мои глаза стали закрываться уже после десятой страницы. Единственное, что мне запомнилось, так это то, что там много фраз на французском языке. Отложив роман, я попытался вздремнуть, но это мне не удалось, поскольку ко мне постоянно приходили кошки и как будто специально мешали.

Скрип открывающейся двери заставил кошек метнуться встречать Риту. Они вились вокруг, ластясь об ее ноги и тканевый мешок, который был у нее в руке. Она поставила его возле коврика, где я сидел, и снова пошла к столу вышивать. Мурки сразу же принялись разнюхивать и исследовать принесенную ношу. К их сожалению, там не оказалось ничего мясного. Внутри лежали несколько зеленых яблок, груши и темный виноград. Стало ясно, что все это предназначалось мне, чему я очень обрадовался. В моем рюкзаке была только пачка ванильных сухарей, которых мне явно не хватило бы надолго.

Я помыл фрукты, после чего сразу же захотел съесть виноград, продолжив благотворное фиолетовое воздействие. Кошки бегали у меня под ногами в надежде на то, что виноград неожиданно превратится в кошачий корм, однако, к их глубочайшему сожалению, этого не произошло.

Положил чистые фрукты в глубокую тарелку, которую нашел в кухонном шкафу, после чего сел за стол напротив Риты. Подвинул тарелку к ней и изобразил рукой приглашающий жест, означавший предложение разделить со мной трапезу, но она не стала ничего кушать.

Однако тот факт, что она обратила на меня внимание, уже немного поднял мне настроение. Ее игнорирование меня до этого момента начинало уже обижать, но я понимал, что это часть практики, нужно довериться ей и проще относиться к такому необычному поведению.

Я понял, что она довольно сильный учитель, поскольку очень строго держалась сама с фактически чужим ей человеком, которому она ничего не должна, и еще непонятно, что она получит от меня. Ее выдержка и серьезность воодушевляли меня.

Настольная лампа светила прямо на страницы моей книги, снова убаюкивавшей меня своим содержимым. Я изредка поглядывал на Риту, предполагая, что она заинтересуется тем, что я читаю, но в который раз убедился в том, что совершенно не чувствую ее как человека, а ее поведение является для меня совершенно непредсказуемым.

– Тщщщ, – Рита издала продолжительный звук сквозь указательный палец, прижатый к губам, тем самым давая мне понять, что практика безмолвия еще не закончилась. Затем она приложила к ушам ладони и вопросительно кивнула. Я также мотнул головой в ответ, логически догадавшись, что если сегодня мы молчали, то завтра должны будем ничего не слышать.

Рита достала из кармана и протянула мне беруши. Плотно засунул их в уши с полным желанием максимально изолировать свои барабанные перепонки от звуков. Но оказалось, что это еще не все. Несколько минут она что-то готовила на маленькой электрической плитке, надев перчатку, после чего подошла ко мне с небольшим ковшиком, в котором оказалось что-то вроде синего воска. Я понял, что сейчас будет горячо, но не более чем должно быть, поэтому послушно повернулся к ней сначала одним боком, а затем и другим, принимая каждым ухом поверх беруш вязкую и быстро застывавшую пасту, которую Рита ловко распределяла по всей ушной раковине. Вот теперь наступила глубокая тишина, в которой я наблюдал за тем, как Рита проделала то же самое со своими ушами.

Так же как и Рита, я лег в своем спальном месте в позе фараона, скрестив руки на груди. Обычно я привык засыпать на правом боку, но на этот раз с закупоренными ушами это было не очень удобно. К великой моей радости, кошки перестали мешать мне спать и сами улеглись со мной – одна в ногах, а вторая забралась прямо на грудь. Я ощущал телом, как они мурлычат, и это было интересное и необычное чувство. Что же будет завтра?..

31 марта 2014 г., практика тишины

Проснулся от пробивавшегося сквозь занавески солнечного света.

В комнате никого не было. Возможно, Рита была в ванной, но пока я валялся в постели, она так и не появилась. Кошек тоже нигде не было видно.

Подойдя к чайнику с водой, я обратил внимание на то, как необычно было не слышать свои шаги и вообще не слышать ничего с утра. Несколько секунд этого осознания вселили в меня глубокий покой, впрочем, резко сменившийся беспокойством насчет того, что кто-то может оказаться сзади, а я его не замечу. Уже наливая воду в стакан, я несколько раз обернулся. Сел в угол на место Риты, чтобы оказаться спиной к стене и видеть все пространство перед собой. Просидев так с минуту, я подошел к двери в ванную комнату и постучал, пытаясь понять, нет ли там Риты. Тут же понял, что она тоже не услышит мой стук. Так же как и я не услышу ее ответ, если она окажется там. Защелки на двери не было, а выключатель света был установлен внутри. Я аккуратно отворил дверь и посмотрел в щелку. Внутри никого не было.

Решив принять душ, я взял одно из трех висевших на крючках больших белых полотенец и начал раздеваться. «А если Рита зайдет?» – задумался я. Но желание освежиться перевесило страх оказаться в неглиже перед девушкой. Да и не тот она человек, которого нужно стесняться. Взял еще одно полотенце и повесил его на душевую кабину так, чтобы меня не было видно сверху примерно до уровня колен, если вдруг Рита зайдет. Включил воду и понял, что она словно стала какой-то другой. Ранее шипение душевой лейки и звонкие удары больших капель о голую кожу как бы добавляли воде еще одну важную опознавательную характеристику помимо того, что она мокрая. Уже моясь, я внезапно подумал о том, что вода может размыть находящиеся в моих ушах пробки. Но нет, никакой реакции не происходило. Выключил воду и обратил внимание на то, что душевая кабина запотела и я перестал видеть, что происходит за ее пределами. Снова стало страшно. Глаза начали непроизвольно подстраховывать заблокированные уши, определяя нахождение движущихся объектов в пространстве. Только если уши умели сразу слышать, что кто-то шумит в углу комнаты, то глаза могли опознать это только в том случае, если посмотрят туда в этот момент. Возникшее из-за этого ощущение дискомфорта будто заставляло мои глаза слушать. У меня словно появилось еще одно чувство, которое давало сигнал глазам, куда и в какой момент нужно посмотреть.

Скрипучая дверь оказалась бесшумной. Я вышел на свежий воздух. Хотел было пройтись вдоль улицы, но подумал, что мне будет некомфортно из-за необходимости постоянно оглядываться. А если неожиданно какая-нибудь собака прикоснется, то я очень сильно испугаюсь. Людей же видеть и вовсе не хотелось. У меня было ощущение происходящего во мне очищения. Если же я кого-нибудь встречу, то от одного только взгляда могу забрать в свой чистый сосуд энергии этих людей. Я слепил маленького снеговика перед домом, замерз и вернулся обратно.

Сев на коврик, начал делать упражнения на растяжку. В связи с тем, что сознание не отвлекалось на звуки, мои мышцы ощущались более четко. Воображение сосредотачивалось на растягиваемых мышцах, и я будто мог чувствовать их изнутри. Нужно достигать предела, когда нет сил терпеть жжение в ногах при растяжке, а ты сидишь и тянешься дальше. И чем дольше тянешься, превозмогая эту боль и неприятные ощущения, тем более сильным ощущаешь себя и тем больше понимаешь, что предел человеческих возможностей ограничивается лишь терпением.