- -
- 100%
- +
Грудь его широкая перед моим лицом. Тянусь губами к ней, целую её. Понимаю, что он вот-вот на подходе, резко вынимает. На меня выливает. На живот. Спермы много. Тёплая…стекает по талии на простыни. Он падает рядом. За руку меня берёт.
Я так и лежу поперек кровати с разведёнными ногами. А он рядом. Одну ногу в колене согнул и на матрац поставил, другая на пол свисает. Водит кончиками пальцев по моей ладони.
- Ты кончала когда-нибудь с мужчиной? - спрашивает.
Мне стыдно. Ни разу ведь. Только сама с собой. Одна в комнате.
- Кончала…- вру я.
- Ласкала себя пальцем? От этого кончала?
- Почему ты спрашиваешь?
- Ты зажата, а внутри огонь…Расскажи, от чего кончаешь?
Он лёг на бок. Опёрся на локоть. Серьёзно на меня смотрит. Мне никто никогда таких вопросов не задавал. Что за глупые вопросы?! Я отвернулась. Он нежно меня по волосам гладит.
- Сама не знаешь ещё. Со мной узнаешь.
Водит пальцем по соску. Круговыми движениями. Он вздыбился весь.
- Когда вот так делаю, тебе хорошо?
Я киваю.
- А вот так?
Он пальцами его зажимает и оттягивает силой.
Чувствую, внизу живота острые приятные ощущения. Сокращается всё там, внутри. Он повторяет это. Я начинаю елозить бёдрами. Понимает, что приятно. Одной рукой оттягивает. Ртом начинает ласкать второй. Я уже не сдерживаюсь. Вся извиваюсь. Из меня на простынь течёт.
Он одеялом сперму с моего живота вытирает, залезает сверху снова. Горячее тело чувствую. Член чувствую. Снова встал. Не входит. Грудь ласкает. У меня внизу как будто кирпич. Как будто бёдра вниз к кровати тянет. И не высвободиться от этой тяжести!
Терпеть её невозможно! Как хочется освободиться!
Смотрю ему в глаза. Умоляюще.
Он моментально всё понимает.
И шепчет:
- Подожди ещё минуту, милая.
Я застонала сильнее. Нет сил терпеть!
Одной рукой он там, а второй - к губам уже подбирается. И его большой палец уже у меня во рту.
- Соси!- шепчет.
И заходит в меня. На всю глубину. И толщину. Вскрикиваю тут же. Оргазм…Сильнейший! Что аж в висках давит. Палец его сжимаю зубами. Он руку убирает.
- Чуть палец мне не откусила…- улыбается.
Лежу ошалевшая. Это мой первый оргазм с мужчиной! Он обнимает меня. Под одеяло затаскивает. Такой большой, сильный. Всю меня укутывает. Прижимает крепко. Так непривычно. По-новому. Чужое тело, к которому не привыкла. Чужой запах. Сахарного леденца в коньяке. Он такой чужой вроде. А вроде родной. И было с ним уже всё. Всё случилось. Так быстро.
Он рядом. По голове гладит.
- У тебя такие пышные волосы. Мамины?
- Нет. От бабушки.
- Редкой красоты!- целует их, весь в них зарывается.
- Спасибо…
- И грудь очень красивая…- он прижимает меня к себе ещё крепче.
Я шепчу неуверенно:
- Пора домой.
- Ты не останешься?! - резко, удивленно произносит, разворачивая меня лицом к себе.
Я качаю головой.
- Почему? Ты не хочешь?
- Мне нужно домой.
- То есть, ты хочешь остаться здесь, со мной? Но идёшь домой?
- Больше всего на свете я хочу остаться здесь с тобой. Но...если я не приду домой, как я объясню родителям?!
- Ты взрослая девочка. И вправе делать то, что хочешь! Я приехал на два дня, а ты свинчиваешь домой вместо того, чтобы провести эту ночь со мной?
- Я не могу остаться.
- Ты можешь. Но не хочешь сделать так, чтобы остаться!
Я ничего не ответила. Собрала по полу одежду и пошла в душ.
Выхожу. Смотрю - одетый стоит.
- Я тебя провожу.
- Не надо.
- Что за психи, Марго?!
- Тебя увидит кто-нибудь. Я не хочу. Пожалуйста.
- Хорошо. Тогда я вызову тебе такси.
- Это тоже будет подозрительно. Опять же могут увидеть. Я не езжу на такси. Ты нарушишь привычное течение моей жизни.
- А то, что мы переспали только что, не нарушило привычное течение твоей жизни?!
- Нарушило. Но, пожалуйста, не провожай меня.
- Я буду ждать тебя завтра утром. И никуда не отпущу ночью. Я тебя сразу предупреждаю! Думай, что скажешь своим родителям.
- Скажу, что ночую у айтишника.
- А айтишнику?
- А ему…ничего.
- Значит, с ним ты ночуешь. И часто?
- Не часто.
- Значит, он не друг, а жених. А говорила – друг!
- Мы вместе два года.
- И за два года он не разобрался с твоим оргазмом? Сколько ему?
- Тридцать два.
- Расскажи, что за человек.
Я опустилась на кровать. Кинула взгляд на потолок и тяжело вздохнула:
- Перспективный парень. И романтичный. Один раз он тепло-тепло обнял меня и сказал, что от меня пахнет молочком. Другой раз сделал предложение в ванной. Я корячусь, мою её, а он подходит со стаканом апельсинового фреша и будто бы между делом говорит: а давай поженимся в июне? Только я торжества не хочу. Не потому, что денег жалко. А просто не хочу!
- А ты?
- А я тогда поняла, что не хочу за него замуж. Хотя он классный! Танцует так, будто ведёт с тобою диалог. Вот такой. Неплохой парень.
- Неплохой парень? Хорошее определение для жениха. - усмехнулся мой друг. - Значит, не любишь его?
Я взглянула на Вовку и ничего не ответила. Обняла его и поцеловала в щёку. Пошла к выходу. Но он догнал. Обхватил сзади. Прижал к себе. Убрал волосы. Начал в шею целовать. Я снова вся мурашками покрылась. За сегодняшний вечер я узнала про свои эрогенные зоны всё.
- Я не могу тобой надышаться! Хочу тебя. Ещё раз…- страстно шепчет мне в ухо.
- Я не могу.
- Завтра научу тебя ещё кое-чему.
- Чему?
- Увидишь.
Я чмокнула его в губы и вышла.
[1] «Перс». А. В. Иличевский
[2] «Русский язык» И. С. Тургенев
[3] Спектакль «Дни Турбиных» был поставлен в МХАТе под руководством К. С. Станиславского. Премьера состоялась 5 октября 1926 года.
[4] Сильвио Берлускони - итальянский государственный и политический деятель.
Глава 3. Слепой дождь.
«Когда вода всемирного потопа вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока на берег тихо выбралась любовь.
И растворилась в воздухе до срока, над грешною землёй материков...
И чудаки - еще такие есть - вдыхают полной грудью эту смесь…»
(«Баллада о любви» Владимир Высоцкий)
Я пришла домой словно пьяная. От всего моего тела, волос, одежды пахло им. И сахарным леденцом в коньяке. Я легла на кровать и уткнулась носом в свои локоны, чтобы ловить этот аромат снова и снова. Платье моё задралось и оголяло бедро. Знобило в груди от каждого воспоминания. Я обнимала себя, будто это он. Сжимала кулаки, впивалась пальцами в ладонь. От ногтей оставались следы. Чем больнее впивалась, тем чётче они проявлялись.
Я чувствовала какую-то слабость. Может быть, заболеваю? Только не это! Я взяла с полки градусник - 35.2. Нужно поспать. Айтишник звонит. Чувствую раздражение и вместе с ним уксусное чувство стыда, разъедающее изнутри.
- Рита, где ты была весь день?!
- Привет, Веник. На съёмке.
- Ты не говорила, что у тебя съёмка.
- Случайно заказ подвернулся.
- И где снимала?
- У Дома-музея Булгакова.
- Мы же хотели туда как раз сходить. Пойдем завтра?
Я замолчала, придумывая ответ.
- Веник, слушай, я завтра к Мусе иду. У нас девичник.
- Какой ещё девичник? Она что, замуж выходит?
- Нееет. Ну просто вино, кино, поболтать…
- Хммм. Почему я только сейчас об этом узнаю?
- Потому что мы только вот сейчас с ней это решили. Давай в музей на следующей неделе?
- Я соскучился.
- Я тоже, Веник, поверь!
- Тогда давай завтра с утра ко мне.
- Веник! Мы уже договорились. Давай, до вторника.
- Почему до вторника?
- Ну ладно. До понедельника…
- Рита, ты какая-то странная.
- Ой, отстань. Я обычная! Меня сотня фоток ждёт.
- Ладно, пока.
Следом звоню Мусе. Сердце стучит. Чуть не спалилась.
- Привет! - бодро отвечает она.
- Мусь, слушай, если Веник или мама будут спрашивать, то завтра весь день и в ночь на понедельник - я была с тобой. Хорошо?
В трубке повисло долгое и неоднозначное молчание.
- Марго, а в чём дело?
- Так нужно.
- Хватит включать дуру. Говори быстро, что случилось?!
- Я встретила мужчину и буду всё это время с ним.
- Марго, ты заболела? Нет, Марго, ты ёбнулась!
- Почему?
- Ты ночуешь, непонятно где и непонятно с кем! Просишь меня врать. А вдруг с тобой что-то случится? Ты нормальная? Ты вообще ОБЖ учила в школе?
- Муся, прекрати. Всё прилично.
- Кто он?
- Друг по переписке.
- Марго!
- Мусь, пожалуйста, я умоляю тебя! Он прилетел из Франции на пару дней…Проси всё, что хочешь!
- Ты влюбилась!
- Да нет же!
- Да, Марго.
- Сколько ему? Кто он?
- Ему…Сорок восемь.
- Сколько?!!
- Не начинай…
- Ты сумасшедшая!
- Мусь…
- У вас уже было?
Я тяжело вздохнула.
- О, нет! А ты говоришь, там всё прилично! - воскликнула моя подруга.
- Ну, пожалуйста!
- А если ты забеременеешь, Марго? Ты думаешь головой?!
- Мусь...
- Ладно. Только ты, дорогая, скинешь мне фото, имя и номер телефона этого мужика на случай непредвиденных ситуаций!
- Хорошо. Как скажешь.
- Матерь Божья! Во что ты ввязалась!
- Прости, что заставляю тебя врать.
- Эх, Марго, у тебя точно не все дома! Пока, детка, заюшок-золотой гребешок. Будь осторожна.
- Спасибо тебе, милая! Я у тебя в долгу.
Я повесила трубку. Он написал смс. Прислал фото. Из ресторана, где мы сегодня были. И подпись: «Вот, ем твои кабачки!»
Я улыбнулась. И взглянула на себя в зеркало.
Экран телефона освещал моё лицо. Уставшее. Волосы длинными локонами падали вниз.
Я совсем другая. Я уже не та, кем была с утра. Как раньше уже не будет. Я втюрилась по уши.
Пишу ему:
- Ну как?
Отвечает:
- Без тебя - никак!
Хочется сорваться и бежать обратно. Душа моя рвётся на тысячи кусков. Я готова расплакаться. Как я хочу в его горячие и крепкие объятия! Слышу ключ в замке. Родители вернулись с дачи.
- Маргарита! Ты дома? - кричит мама из прихожей.
Натягиваю улыбку и выхожу к ней.
- Привет!
- Привет!
- Мам, я завтра с утра с Мусей на съёмку. А потом к ней с ночёвкой. Хотим кино посмотреть, поболтать.
- Ну ладно. Хорошо. - мама пожимает плечами и идёт в ванную.
Кажется, ничего не заподозрила. Скидываю Мусе фото и телефон Вованда.
- Хорош твой Владимир! Горячий. - отвечает она.
Знала бы ты, Муся, насколько он хорош! Думаю я про себя.
Ещё долго не могу заснуть, вытягиваю носки, пальцы хрустят, закапываюсь лицом в подушку. Глажу горбинку на носу подушечками пальцев, потом ногтем. При заданных условиях задача решений не имеет? Нет? Да?
Нужно засыпать. Срочно. Глаза слушаются меня, тело по-прежнему нет.
Утро.
Слышу, как метлой по асфальту шаркает дворник. Ещё только 06:00.
Я опередила будильник на целый час. Я люблю опережать будильники. Ведь так приятно проснуться на полчаса раньше и осознать, что можно поваляться эти долгие тридцать минут. Утром в постели время идёт медленно. Каждая минута капает в подушку с неохотой, ленью, будто сама только что проснулась. Но сегодня не такое утро. А, может быть, я?
Бегу в ванную, закрываю дверь, расплетаю волосы. С голыми плечами в круглом зеркале я почему-то привлекательная. Сегодня некогда кривляться.
Помыла голову. Обещают жару +26°C. Пока волосы сохнут, рыщу в шкафу. Нашла платье. Белое. На запах. Уже представила, как он с меня его снимает. Возбудилась до невозможности. Снова вся мокрая.
Вышла из дома в 09:00. Фотик пришлось с собой тащить. Ну и ладно. Мама ещё в дверях остановила:
- Возьми Машке черешни! - протягивает мне пакет.
- Мам, ну!
- Возьми! - всовывает она мне его в руки.
Так и придётся с утра к Мусе переться. Оставлю у неё и фотик, и черешню. Муся одна живёт. Съехала пару месяцев назад от родителей. Это облегчает ситуацию. Прямо так, без предупреждения, к ней еду.
Открывает сонная:
- Марго! Ты откуда?
Сую ей черешню. И фотик.
- Это тебе!
Она смотрит на меня удивленными глазами, ничего не понимает.
- Черешню съешь! Фотик пока у тебя полежит. Всё, побежала. Он ждёт! - улыбнулась я и выскочила в подъезд.
Хорошо, что Машка жила рядом с метро. Я бегом спустилась по эскалатору. Запрыгнула в последний вагон поезда.
Он пишет.
- Жду тебя в кафе на углу Малой Бронной и Садовой.
- Я скоро.
- Съем тебя сейчас…
Повисла в метро на поручне, читаю его. Расцвела. Улыбаюсь. Ещё десять минут, и мы будем рядом.
Люди косятся на меня, пытаясь понять причину счастья. Машка пишет смс, что умирает от романтизма.
На Маяковской выскочила, бегу. Улицы приятно залиты солнцем и мной. Больше никого. Утренняя мягкость в воздухе, а, может быть, волосы высохли и распушились.
Влетаю в кафешку эту. Он сидит за столиком. В бледно-жёлтой футболке. В часах. Так красиво ему с загаром. Увидел меня, встрепенулся. Махнул рукой.
Приземлилась рядом на стул. Волосы за уши. Он меня махом к себе притянул. Коснулся своим носом моего. А потом губами впился.
Лечу будто в бездну.
Будто в невесомости.
Не чувствую ничего под собой!
Ни пола.
Ни стула.
Только губы его горячие.
Пожирает меня ими.
Рука в волосах.
Чувствую его пальцы на затылке. Он меня массирует ими. Отпускает.
- Как я соскучился! - шепчет.
Все смотрят на нас. Так откровенно целоваться посреди оживленного кафе в центре Москвы - это верх безрассудства! Чувствую, что губы уже опухшие. Смущаюсь. Он по сторонам глядит. Наблюдаю за его взглядом. Любопытный. Цепкий. Анализирующий. Мужчины и женщины с соседних столиков осуждающе на нас посматривают. А он берёт мою руку крепко. Держит.
- Ты любишь омлет, Марго? Я нам по омлету заказал. С беконом.
Я киваю.
- Потом ко мне поднимемся. Вчера одно дело не доделали.
Я краснею. Задыхаюсь уже от предвкушения. Губы покусываю. Нижнюю ещё сильнее зубами сжала. Чуть не до крови. Дышу часто. Может, к чёрту этот омлет?
- Ты такая красивая…Мужик вон с того стола взгляд с тебя не спускает.
Я поворачиваюсь, смотрю. Это мой преподаватель по истории! Афанасий Иванович! А рука Вованда уже под столом, на моей коленке. Скользит вверх, под юбку. Аккуратно её убираю и шепчу:
- Вова, это не мужик. Это препод из Универа.
Поворачиваюсь ещё раз. Киваю ему еле заметно. И Вованд ему машет. Краснею. Хорошо, что омлет уже принесли. Можно уткнуться взглядом в тарелку.
Мимо проходят мужчины и женщины. Суматоха какая-то.
Звенят тарелки.
Колокольчик.
Кто-то на пол что-то уронил.
Разбилось.
Возгласы.
Смех.
Соковыжималка жужжит.
Он смотрит на меня и спрашивает.
- Ты сказала родителям, что ночевать не придешь?
- Сказала.
- Расскажи, что сказала?
- Что ночую у подруги.
- Подруга про нас знает?
- Да, назвала меня сумасшедшей.
- Я бы тебя тоже так назвал…- улыбается, жует. - Ты сама сумасшедшая и всех вокруг с ума сводишь.
- И тебя?
- И меня.
Расплачивается за завтрак. Берёт меня за руку.
- Идём, родная!
- К тебе?
- Хочешь - ко мне?
- Больше всего на свете!
Выходим на улицу. Солнце такое…слепящее…яркое. Тёплое. Как в детстве.
Душа моя поёт.
Воскресенье.
Дороги пустые.
Так непривычно.
И мне кажется, что мы идём домой. В свой дом. Где будем только мы. Делать то, что захотим. Эта мысль щекочет меня изнутри: знай, любимый, мне очень хочется остаться с тобой наедине.
Заходим в арку дома по Большой Садовой. Поднимаемся по лестнице в его квартиру. На кровати полотенце валяется после душа. Смятое одеяло. К стене меня прижимает.
Тёплое прикосновение руки к моему подбородку. И такое уверенное. Точнее, сначала уверенное, а потом тёплое, даже какое-то резкое, истомлённое, жадное, желанное прикосновение. Смотрит мне в глаза, а мне хочется спрятаться в него. Чувствую, как внутри всю распирает, где-то в области средостения…И что мне делать с собой? Со всем этим? Я же чужая, я принадлежу другому, но только не сейчас. Не сейчас, понимаешь? Я знаю, чего я хочу. Только тебя хочу! И никого другого. Скриплю пальцами. Хватаю его руку, глажу себя там.
- Я противозачаточные свечи купил, хочу кончать в тебя…- шепчет в ухо.
Ничего не соображаю. Ни-че-го. Только холодок по рукам. Мурашки. В груди всё дрожит…Дрожь эта и внешняя, и внутренняя. А от внутренней ещё приятнее. Она стреляет внутри и растекается теплом. Стреляет от каждого прикосновения! И от него же растекается. Я ощущаю это каждой клеточкой своего тела. Чувствую, как его тянет. Будто слышу о его желаниях. Не ушами, а телом слышу. И это сводит с ума.
Его руки гладят меня по бёдрам.
Снова носом упираюсь ему в грудь.
Парфюм этот...
Развязывает пояс платья. И как халат по мне спускает, толкает к кровати. Укладывает. Опускаюсь головой на холодную постель. Отходит куда-то. Возвращается. Коробку кидает на тумбу. Достает свечу. Ложится рядом со мной. Чувствую его тепло. Уже не понимаю, где заканчиваюсь и где начинаюсь. Обхватываю его колено между ног, а он меня - всю. И хочется сильнее. Хочется не заканчиваться, но начинаться снова и снова от подбородка и вниз, чувствовать его тёплое дыхание между ног, шершавую поверхность языка и гладкие, сдавливающие грудь ладони. Отодвигает трусики. Вводит эту свечку. И начинает целовать мои колени и выше подниматься. Дорожкой целует. Уже до пупка дошел и выше. Грудь захватывает. Рукой. Сжимает.
Целует.
Вверх по шее…
По подбородку…
По линии челюсти до уха и шепчет:
- Теперь я знаю, что имел в виду Высоцкий, говоря, что хочет утонуть в гавани её колен…Никогда не понимал. А сейчас вдруг понял!
Стаскиваю с него футболку. Он поспешно расстёгивает ширинку. Снимает снова всё с себя, ложится рядом. Совершенно голый. Эта крепкая грудь. Ручищи.
- Знаешь, о чём я всю ночь думал?
- О чём?
- О твоём оргазме. Как это было восхитительно! Знаешь, что я чувствовал?
- Что?
Он берёт мой указательный палец и обхватывает его в свой кулак. Сжимает-разжимает ладонь. Пульсирует будто.
- Вот так ты меня сжимала. Нравится? Хочу этого ещё.
Я гляжу в потолок.
- И вот так. - он берет мой указательный палец и начинает посасывать.
Это было последней каплей! Стонать начинаю, представляя, каково это. Он залезает сверху. Входит. Еле-еле. Я узкая. А у него большой. Широкий. Как будто всю меня пронизывает. Плотно очень. Двигается.
- Я хочу, чтобы ты кончила, а потом я. В тебя…Тебе понравится! Ты будешь хотеть этого снова и снова.
- Почему? - я уже возбудилась до пика от одной только мысли.
- Потому что ты получишь внутрь мою сперму. И почувствуешь от этого максимальное удовлетворение. Так задумано природой.
- Я хочу…Ты первый, кто это сделает со мной.
- Я понимаю. Мне приятно быть первым.
- Ты меня сводишь с ума…
- Как возможно, Марго, быть такой, как ты? Ты как электричество…С ног до головы пробираешь!
Его темп нарастает. Он ноги мои шире развёл. И расположился так, что мой клитор трётся прямо об него.
Как это приятно!
Тёплые волны по телу.
Как мне нравится, когда он вынимает и входит своей широкой головкой. А потом снова вынимает и поглаживает ей мой клитор. Понимаю, что всё! Что меня сейчас разорвёт внутри от кайфа!
- Дай…дай…ещё! - кричу я ему, не соображая ничего.
Очень сладко! Сокращаюсь вся. А он не останавливается, будто не слышит. Я чувствую, как пульсирует…И чувствую, что он…Он тоже всё!
Внутри...
Меня…
Горячая жидкость…
Падает сверху, целует в губы, шепчет:
- Детка, обожаю!
Обвиваю его руками, обнимаю, целуемся ещё. С языками, с глубоким проникновением. Он ещё не вышел. Мы как единое целое. Как мокро всё подо мной. Как хорошо с ним. Моё сердце взлетает до небес.
Я люблю его.
Больше жизни люблю!
Не можем оторваться друг от друга. Вся квартира и весь мир наполнились сладостным, блаженным бредом. Безумные глаза, безумные губы, безумные пальцы, безумное дыхание – всё сливалось в единое целое.
Ласкаем друг друга. Трёмся телами. Час уже, наверное, прошел. Я осознаю, что всё, происходящее у меня до этого в постели с Веником, было как будто понарошку. Не по-настоящему. А взрослый, настоящий секс…Вот он. И настоящая любовь. До истерики. До желания кусать подушку, когда его нет рядом.
Нестерпимо болят рёбра. Болят от сильных объятий и крепких рук. Это впервые со мной.
- Идём, погуляем! А то так из койки не вылезем. - шепчет Вова мне на ухо.
- Куда?
- В парк Горького. Хочешь?
Я киваю.
- Одевайся! Я вызову такси.
Впереди у нас весь день и вся ночь…Только вдвоём. Спускаемся за руку к подъезду. Машина ждёт. Садимся. Кладу голову ему на плечо. Он касается губами моего лба.
Любимый.
Мой любимый человек!
Айтишник звонит. Я вздрогнула. Вова посмотрел на меня обеспокоенно:
- Что случилось? Кто там?
- Веня…
- Твой жених?
- Да. Что ему сказать? Вдруг он подругу мою к телефону попросит?
- Не бери.
- Я не знаю, что от него в таком случае ожидать.
Делаю глубокий вдох и отвечаю:
- Алло!
- Привет, любимая. Ты где? - говорит он довольно громко. Вованду слышно.
- Привет, Веник. Я у Машки.
- Что делаешь?
- Готовлю салат.
- А она?
- Ушла в магазин. - несу я первое, что приходит в голову.
- Вы уже пришли со сьёмки?
- Пришли, Веник. Некогда. Давай потом.
- Ладно. Машке привет.
- Пока!
Я кладу трубку и выдыхаю.
- Ты погрустнела. Что тебя тревожит? - спрашивает Вова.
- Я вру. Я изменяю. Я предательница?
- Ты не любишь своего мальчика. Он тебе не муж. Ты не обязана вести аскетичный образ жизни и блюсти целибат.
- Чего блюсти?
- Отказываться от любви, Марго! Расскажи ему всё.
- Ты с ума сошел?
- Ты не сможешь больше с ним. Неужели не понимаешь? Поймешь...Ты как революционерка, но пока одетая в смирительную рубашку.
Я ничего не ответила. Такси остановилось у парка. Мы вышли.
Я наблюдаю за ним снизу вверх. Рассматриваю. Волосы торчком. Нос чуть с горбинкой. У краев глаз морщинки небольшие. Футболка бицепсы обтягивает. Эти руки ещё час назад мои ноги раздвигали. Ладонь крепкая, сильная. Но сжимает нежно. Я раза в три меньше, чем он. Как я могла ему понравиться? Что во мне могло ему понравиться? Хочу спросить. Но не решаюсь.
Тучи. Откуда-то взялись.
Он мне рассказывает про невероятную любовь Наполеона к Жозефине, про коронацию в Соборе Парижской Богоматери, про ампирную моду тех времен и о том, что он хочет показать мне весь мир.