- -
- 100%
- +
На очередной паре шмоток Ева не сдержала вздоха и влезла вместо них обратно в свои брюки и футболку.
– Что такое? – обеспокоенно спросила Стефани. – Размер не подошел.
– Не знаю – не мерила. Просто… Мне надо… ну… в дамскую комнату.
– А-а. Да, конечно. С тобой сходить?
– Не, не надо. Просто объясни, как пройти, сама доберусь.
К счастью, отговаривать от сопровождения не пришлось – Стефани все-таки находилась на работе. Зато Адама, с которого хотелось спросить за все сразу, а может, заодно подбить второй глаз – для симметрии, нигде не наблюдалось: ни у кассы, ни рядом с магазином, ни дальше на лавочках для посетителей. Конечно, он вполне мог уйти по каким-нибудь своим делам или по поручению Змея, но отчего-то показалось, что он вернулся в машину, чтобы очистить ту от крови. Непонятно только зачем, ведь синяк и рана никуда не исчезнут, по крайней мере, вот так сразу. Ладно, не суть, суть в том, что его вполне можно поискать на парковке, тем более парковочное место Ева запомнила – всегда отлично ладила с цифрами, не то что с людьми.
Внизу она заплутала. То ли вышла не на том этаже, то ли повернула где-то не там, но эскалатора, идущего на подземную парковку, никак не могла найти. Надо было возвращаться к магазину, но не хотелось попасться Стефани на глаза и продолжить мерить бесконечные шмотки. За них, конечно, не ей платить, но ведь и за примерку никто ей не заплатит. И вообще, вот куда столько вещей? Солить разве что! Потому как носить их ну невозможно! Особенно платья! Кто, блин, придумал платья? Наверняка мужики, чтобы стеснить женщин даже в движении.
Запал возмущения стих, когда она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Принялась вертеть головой по сторонам в надежде увидеть Адама, но это был незнакомый мужчина. Немного за тридцать, коротко стриженные светло-русые волосы, правильные черты лица, небольшая небритость… Хм… Это боги лыра сжалились над ней и послали-таки красивого мужика, чтобы избавиться уже от Адама и той хтони, что из-за него случается?
Незнакомец улыбнулся и поманил ее пальцем.
И Еве очень захотелось подойти, только… Только это было не фэнтези, несмотря на все магическое кунг-фу Адама, по крайней мере, не книжное фэнтези. Да и она не героиня романа, это с ними если и случается чего плохого, то на помощь обязательно приходит герой. Вовремя приходит. Кто придет к ней, когда случится непоправимое? А оно случится, потому что взрослый мужик, улыбающийся незнакомой девочке пятнадцати лет, а для остальных она была именно девочкой-подростком, ничего хорошего не сулил. Но когда Ева отрицательно мотнула головой на его призыв, предлагая ему мысленно поискать другую жертву, а еще лучше сдохнуть, он усмехнулся и пошел к ней сам.
Она попятилась, затем развернулась и побежала к лифту, пытаясь пробиться сквозь толпу выходящих, которой ее смело, зато скрыло. А вот незнакомец сумел пробиться внутрь, но не успел выйти обратно, когда заметил Еву снаружи. Наверное, показать ему на прощанье средний палец было не лучшей идеей, ведь кто знает, что означал в этом мире сей жест, но трясущийся во всем теле ужас требовал хоть какой-то разрядки. На следующем лифте, остановившимся до того, как мужчина вернулся, она поднялась до этажа, где располагался нужный магазин. Вбежала внутрь, надеясь получить здесь укрытие, и налетела прямо на Адама, о чем-то напряженно разговаривающего со Стефани.
– Видишь, – обрадовалась администраторша. – Я же говорила – скоро вернется.
– Извини, – Адам покаянно улыбнулся, попутно приобняв Еву за плечи и прижав к себе. – Я уже забыл, какая она непоседа… Оформишь нам доставку?
Пока они занимались оплатой, Ева пыталась высмотреть сквозь стеклянные стены магазина, не идет ли незнакомец. Просто ей вдруг пришло в голову, что если не только Адам умеет в магию? Вдруг тот наглый блондин вовсе не педофил, а кто похуже? Ну, тоже с магией. Что если Адам с ним не справится? Кто тогда справится? Второй раз как-то не хотелось умирать, тем более было предчувствие, что теперь мирным сердечным приступом дело может не обойтись.
– Что случилось? – закончив с покупками, Адам вытащил ее наружу и остановился, дожидаясь ответа.
– Да так, – Ева махнула рукой. Ей очень хотелось обратно в особняк под защиту Змея, потому что Змей, казалось, легко справится вообще со всем на свете.
– Какое «да так», когда тебя всю трясет.
– Да ничего не случилось! – Как бы он со своей гордостью и желанием почесать кулаки не пошел на поиски несостоявшегося обидчика. – Просто у лифта с мужиком каким-то столкнулась и перепугалась.
– Каким мужиком? – не отставал Адам.
И ей хватило дури ответить:
– Красивым…
Нет, он даже не матюгнулся, только потер переносицу и наставительно изрек:
– Слушай, тебе надо прекратить читать эти свои любовные романы.
«Вот в чем прав, в том прав, – подумала Ева. – Кажется, пришла пора читать книжки по самообороне».
– Ладно, шамкодявка, пошли домой.
Вскинула было голову огрызнуться, но тут же опустила, потому что вот опять – в чем прав, в том прав. Шмакодявка она и есть. Росла-росла, а выросла только вширь. Новое тело, конечно, куда компактнее, да только мозгов на килограмм живого веса, кажется, больше не стало. И с этим надо что-то делать, иначе…
Дальше мысль так и не сформировалась, потому что Адам снова схватил ее за локоть и потащил за собой к лифтам.
– Хватит меня так держать, – попросила она.
– Больно?
– Нет. Просто не надо. Не бойся – не сбегу.
Взгляд получился грустным, но смотрел он не на Еву – на кого-то внутри нее.
– Надеюсь, – ответ прозвучал тише обычного.
Руку Адам так и не убрал.
Глава 8. Тогда. Дилемма неделимых
Сервировавших стол стоило убить. Имей Михаэль хоть часть той славы, что влачилась за Люцифером от окраин к столице, так бы и поступил, когда перед ним поставили белоснежную тарелку со ржавой рыбой. Но он считался оплотом здравомыслия, потому сдержался несмотря на ржавые цветы в белоснежной вазе, ржавое вино, разлитое неосторожным движением по белоснежной скатерти, и ржавый закат, подкрашивающий все в свой цвет – цвет огня, цвет разрушенного железа, цвет крови. И меча, так глупо оставленного братом рядом с загадочным пленником Матери. И листвы на дереве, выросшем в той тюрьме. И пожара, что вскоре поглотит всю вселенную. Пожара, на который Она не желала откликаться, чтобы остановить.
Острое серебро справа, зубчатое слева. Вода в пузатом бокале. Слуга, послушно замерший по правую руку. Отчет о беспорядках в городе, вызванных смертью Адама и Евы. Притихшие бунтовщики, бунтующие гарнизоны. Гвардейцы уважали силу, и мальчишка, в одиночку справляющийся с армиями противника, просто не мог им не понравиться. Гвардейцы ценили красоту, и кроткая девочка, занимавшаяся поставками лекарств и медицинских андроидов в лазареты, пришлась им по нраву. Гвардейцы были преданы престолу, преданы Ей. Она лично вывела тогда еще детей к войскам и объявила величайшей ценностью Империи. Детишки мертвы, и теперь кто-то должен ответить за их смерть.
Аппетит так и не появился, как и желание обвинить во всем незнакомца, сидящего на привязи теневой цепи в здании, больше похожем на лабораторию, нежели тюрьму. Не потому, что тот опасен, а потому, что никто не поверит. Достоверных претендентов в принципе не нашлось. Если вспомнить о силе Евы, то никто из Ее детей не подходил на роль убийцы, даже Михаэль с Люцифером, как бы не хотелось думать, что они бы справились, приложив достаточно усилий. И напрашивался вывод, что смерти не было, что парочка просто сбежала, оставив остальных в дураках. Но тела из соседствующих ячеек морозильника никуда не делись, как и необходимость во всем разобраться.
– Зачем они вообще появились на свет? Чтобы мы с Люцифером не передрались из-за трона, занятые погоней за неведомым убийцей? – спросил Михаэль пустоту на противоположном конце стола.
Ответа ожидаемо не последовало. Раньше, когда там включали голограмму Императрицы, ему иногда казалось, что она с ним разговаривает. Эти игры разума быстро наскучили, зато сейчас память о них навела на интересную мысль. А что, если Она отзовется на смерть детишек? Когда Адама с Евой отдавали им с братом на воспитание, с них взяли клятву, что детям не причинят прямого вреда. Да, именно с подобной формулировкой, чем Михаэль часто пользовался, наказывая слуг, которым девчонка симпатизировала, или унижая ее саму, доказывая, какая она никчемная. С мальчишкой дела обстояли иначе. Порой казалось, что Люцифер защищает своего воспитанника, зато регулярно отправляет подавлять вспыхивающие время от времени мятежи на окраинах. Но Адаму и Еве все было нипочем, пока их просто не свели вместе. Может, потому Мать и разделила, чтобы уберечь? И если так и есть, отчего же они так гармонично смотрелись рядом друг с другом? Стоило задать этот вопрос Ей. Кто знает, может, хоть на это откликнется.
Дворец походил на склеп: величественный снаружи, мертвецки холодный внутри. А еще пустой, ведь даже Ее здесь, по сути, не было – лишь оболочка, пред которой давно никто не преклонял колени. Михаэль и сам уже не понимал, что забыл здесь, а ноги несли вверх по лестнице ступенька за ступенькой. Он не ждал чуда, но малая его часть надеялась если не получить ответ, то хотя бы подсказку, хотя бы намек.
Однако внутри тронного зала его ждало кое-что похуже разочарования. Люцифер, вольготно развалившись на бордовых бархатных подушках, возлежал у Ее ног, подперев голову правой рукой, в левой держа надкусанное яблоко из Эдемского сада. Его золотые волосы в лучах ржавого заката отбрасывали по залу багровые тени, словно намечали будущие разрушения. Рядом с братом на серебряном подносе высилась горка плодов, как прежде, сияющие наливными боками. И их было куда больше, судя по разбросанным по залу огрызкам.
– Я-то рассчитывал, что ты придешь раньше, – Люцифер надкусил очередное яблоко и кинул его в Михаэля.
Михаэль сжег огрызок на лету и, отмахнувшись от пепла, нахмурился. Огненного меча он нигде не заметил, только регалии принца, благодаря которым брат попал во дворец. Откуда же такое ощущение, будто зеленоглазый гад что-то затеял?
– Не хмурься, – посоветовал Люцифер и показал пальцем на складку, образовавшуюся между сдвинутыми бровями, – морщины появятся. Ты ж создание несовершенное, в отличие от Адама с Евой. Рядом с ними даже она не совершенное создание.
Вот оно! Брат пытался обращаться к Ней на манер Змея. Только вышло жалко – ну какой из него равный?
– И что тут делаешь ты? – спросил Михаэль.
– Да вот, хотел угостить, но – как видишь, – Люцифер развел руками. – А ведь это ее яблочки. Сама растила, самой не понравились, сама свалила…
– При чем тут вообще Эдемский Сад?!
– О! При том, брат мой, очень даже притом. Детишек мы с тобой где нашли? А пленника? Вот! То-то же.
– Хочешь навестить его еще раз?
– Очень хочу. Сад-то ее, а детишки – нет. Его детишки. Его.
– Откуда?..
Смех Люцифера оборвал не высказанный до конца вопрос, но ответ и так был очевиден.
– Голоса, – сказал брат и постучал себя по виску.
Все принцы умели «подключаться» к Императрице, но с Ее уходом вместо разговоров они слышали лишь белый шум и иногда доносившиеся словно из других вселенных и времен голоса. Верить им бессмысленно, жаль, что другой зацепкой Михаэль не располагал. А бунтующие гарнизоны требовали хоть каких-нибудь действий.
– Хорошо, – сказал он. – Мы навестим Ее пленника снова.
– Я в тебе не сомневался, – Люцифер улыбнулся, закинул локоны за спину и поднялся.
Брат шел первый, уверенный в том, что Михаэль идет следом. Это хорошо, это значит, в случае провала можно списать всю вину на него. Больше все равно не на кого.
– Михаэль! – у выхода из зала его настиг Ее отклик.
Люцифер ничего не услышал и начал спускаться по лестнице. Михаэль обернулся и никого не увидел. Только Она искуснейшей куклой восседала на бесполезном троне. Подавить вздох не удалось, но когда отвернулся, вновь услышал:
– Михаэль! Будь осторожен с девчонкой! Девчонка опасна! Не дай им с мальчиком воссоединиться.
Глава 9. Сейчас. Запретный плод в кармане
Змей вошел в палату вслед за андроидом, принесшим завтрак, уселся на второй стул, закинув ногу на ногу, и улыбнулся своей фирменной ядовитой улыбочкой. И утро сразу перестало быть добрым, хотя вроде как оное намечалось. Вон и на подносе, поставленном перед Евой, – овсянка с бананом, яблоко и какой-то сок, кажется, гранатовый – прям все такое полезное, хоть вешайся. Подавив вздох, она взяла яблоко и выразительно посмотрела на Змея.
– Как прошла вчерашняя поездка?
– Замечательно! – Врать получалось все проще, как и язвить. – А что такое?
От проницательного взгляда, полученного вместо ответа, хотелось укрыться и вопить о невозможности личной встречи. Ева зажмурилась, как в детстве, понадеявшись, что нехитрый трюк сработает, и если она его не видит, то и он ее не увидит. Но он видел, причем смотрел не на кого-то еще, как Адам, а в самую суть, вызывая невыносимое желание начать оправдываться.
– Ну, психанула я! – слишком быстро сдалась она. – Ну, поцарапала вашему мальчику личико. Так на нем ж все равно, как на собаке, – вжух! и зажило!
– И только? – Черный элегантный пиджак, надетый поверх серой рубашки вместо привычного белого халата, лишь подчеркивал силу и глубину этого взгляда, как и отблеск седых волос в лучах незримого солнца.
– Еще гадостей ему наговорила. Не, так-то он тоже пытался, только у него плохо получалось. Очень уж воспитанный у вас мальчик вырос.
«Очень уж напуганный» – уточнил «голос разума», разом напомнив, как дрожали у Адама руки и похожие интонации слышались в речи, когда он просил ее вернуться в машину.
– Не понимаю, – вздохнула Ева и спохватилась, но было поздно.
– Чего не понимаешь? – пододвинувшись ближе, уточнил Змей.
– Зачем я здесь, не понимаю, – призналась она, пусть и не в том, о чем вздыхала раньше. – Нет, вы, конечно, меценат, каких еще поискать, но сильно сомневаюсь, что специально мотались по мирам, чтобы осчастливить потом случайную толстушку, подарив ей тело куколки.
Улыбка стала куда шире, значительно растеряв яд, увеличиваясь.
– Чтобы тебя сюда притащить, по мирам мотался Адам.
– А-а, – понимающе закивала Ева, – детишки. Вечно-то они всякую дрянь домой тянут.
Глаза Змея опасно потемнели, словно тот вспомнил историю, где кто-то принес неведомую зверюгу, и все пошло по известному маршруту. <Монстра>. И этим кем-то вряд ли был Адам. <Адам появился с монстром>. Интересно, ту историю многие не пережили? <Несчастный монстр>.
– Милая, ты не дрянь.
– А кто я тогда?
<Монстр…>
– Девочка, которая находится под моей защитой.
– Девочка? – она хмыкнула. – Нет, конечно, молодежь до тридцати пяти теперь определяют, но мне-то за сорокет успело перевалить.
– Всего-то? Мальчику, как вернулся в это тело, уже трижды по сорок исполнилось. Но даже это число – крошечная песчинка в бесконечном бархане, успевшем собраться на дне моих часов.
При попытке натянуть получившееся количество лет на Адама воображение нарисовало иссохшего старикашку, а никак не синеглазого пацана. Глазищи, кстати, первыми и выцветали, затягивались белой пеленой, потому что ну не должно было у него быть таких глаз, ну вот никак не должно было. Цвет с ним не сочетался так же, как и возраст. А вот Змею пара тысяч или больше очень даже шли! Вот скажи кто, что ему миллион – она сразу поверит. Взгляд соответствовал. И ядовитая улыбочка тоже. Она, может, потому и ядовитая, что за прожитое время не увидеть некоторого дерьма ну просто невозможно? Как там в известном меме? Я видел, как рождались и гасли звезды?
«Ты, главное, про динозавров его не спрашивай, – осадил «голос разума». – Он, конечно, по лицу и так все считал, но вслух лучше промолчать».
Считал или нет чего Змей, а разговор все равно решил вернуть к своему мальчику:
– В общем, не переживай из-за перебранки с Адамом. Он очень нервничал из-за того, что убил тебя тогда – для него это болезненная тема, пусть и знал, что в этот раз смерть – не финал, а только начало.
То есть он все-таки намеренно? Серийный, получается? Ну, если видение оказалось не случайными глюками.
– Так он, правда, свою жену?..
– Да. Не напоминай ему больше об этом, пожалуйста, ладно? Ты лучше сразу бей, когда хочешь сделать ему больно – сдачи все равно не даст.
«Искуситель в деле» – мысленно определила Ева и перевела взгляд на яблоко в своей руке.
– Отвлек тебя от завтрака своими разговорами? Ты кушай, кушай.
Есть не хотелось, особенно кашу с бананом, которая стояла на специальной подставке, не дающей остыть за время разговора. Как-то со всеми этими откровениями аппетит пропал.
– Не нравится? Может, тогда закажешь себе чего-нибудь еще? Конечно, чем раньше поменяешь пищевые привычки, тем лучше, но после таких разговоров, думаю, можно.
Заменить полезное вкусненьким? Слишком соблазнительно, чтобы вот так взять и согласиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.