- -
- 100%
- +
И мне вдруг захотелось обнять эту немолодую, сухонькую и тоненькую, как тростинка, рано поседевшую женщину, но она быстро отстранилась.
– Тебе пора, – и отвернулась.
Я поймала на себе тяжелый, недовольный взгляд лорда Уимбера, помахала поварихе, которая тихонько промокала слезы платочком, и пошла к магиклу. Остановилась против Уимбера и, отважно глядя прямо в его карие глаза, сказала:
– Я готова ехать, ваша светлость.
Он с прищуром оглядел меня, буквально ощупал взглядом с головы до ног, кивнул каким-то своим мыслям и отворил дверь магикла.
– Тогда прошу. Вещи свои в ноги поставьте.
Прежде чем забраться в округлое, обтянутое коричневой кожей кресло, я с любопытством заглянула внутрь. Это был первый раз, когда меня приглашали прокатиться на настоящем магикле, раньше подобное я видела только на картинках. Я увидела овальный вырез лобового стекла, механическую панель управления, напичканную артефактами так, что даже в неработающем состоянии она светилась. Увидела руль элегантной эллиптической формы и несколько обтянутых черной кожей рычагов. Похоже, Уимбер сам поведет. Не удержавшись, все-таки бросила последний взгляд назад, туда, где оставалось мое детство. Сухари из сладких булок, которыми нас угощала Милта, много-много вечеров, проведенных у крошечного запотевшего окна, ночи, когда мы с Рут забирались друг к другу в кровать, чтобы не слишком мерзнуть, подарки на Рождество святой Матильды, мятные пряники, завернутые в хрустящую коричневую бумагу, страшилки, рассказанные шепотом, старинные книги, читать которые было так сложно… Все это оставалось здесь и, скорее всего, навсегда. А впереди меня ожидал роскошный салон магикла, пропахший новенькой кожей и дорогими духами, долгая дорога и западная граница.
– Вас еще долго ждать? – послышался за спиной недовольный голос Лесли Уимбера.
Все-таки я его боялась, сама не зная почему.
Но ведь он ничего дурного мне не должен сделать, нет?
И я скользнула внутрь. Уимбер захлопнул дверцу, сквозь коричневое лобовое стекло я видела, как он обошел магикл. Затем граф открыл другую дверь, уселся на место водителя, пощелкал переключателями на панели управления, отчего она засветилась десятками перемигивающих разноцветных огоньков.
– Летали раньше? – негромко, раздраженно, сквозь зубы… это мне.
– Нет. – Для верности я зачем-то помотала головой и поймала еще один недовольный взгляд. Снова подумала, что наверняка красотки падают в объятия Уимбера просто гроздьями, и торопливо уставилась прямо перед собой – чтобы, упаси Матильда, его светлость не подумал, что я его разглядываю.
– Пристегнитесь, – холодно обронил он, – в тоннеле, который я сейчас открою, может потряхивать.
Я торопливо пошарила сбоку, нашла мягкий ремень с крюком на конце, с трудом нашла по другую сторону кресла медную петлю.
– Ваша светлость, а долго ли лететь?
Он демонстративно достал из внутреннего кармана сюртука хронограф в серебряном с чернением корпусе, эффектно щелкнул крышкой.
– К пяти будем в Теверлине, там вы пересядете в магикл, который за вами прислал герцог ле Ферн, – последовал ответ.
К пяти… А сейчас около четырех. Час пути, просто невероятно!
А на лошадях, говорили, до Теверлина две недели.
Граф Уимбер застыл на мгновение, будто что-то вспомнил, с рассеянным видом похлопал себя по карманам, а затем извлек новенький медный медальон на крепкой медной цепочке и повернулся ко мне.
– Послушайте, мисс Кромби. Возьмите-ка этот артефакт, наденьте и не снимайте все время, пока будете в замке Ферн.
Я механически протянула руку, ощутила на ладони приятную тяжесть и прохладу металла. Думать о том, что вот именно сейчас Лесли Уимбер, гроза Теней, заставляет меня носить на шее неведомую гадость, не хотелось – но все равно думалось.
Казалось, он понял мои сомнения, натянуто улыбнулся и с деланой беспечностью махнул рукой.
– Мисс Кромби, да не смотрите на меня так! Замок Ферн – первая твердыня на пути Диких племен алишс. А в тех местах сильна магия, с которой мы не умеем – да, до сих пор так и не умеем работать. Магия крови, магия алишс, связанная с их землями… Очень легко попасть под ее влияние. Местные-то привыкли, а вы – нет. Поэтому надевайте и носите не снимая.
Звучало более чем убедительно, и я сдалась. Неуклюже продела голову сквозь цепочку и засунула медальон под платье. Прислушалась к себе – но ничего плохого не произошло.
– Потом еще спасибо мне скажете, – буркнул Уимбер, – как услышите Поющих…
– Поющих?
Он зло сверкнул глазами.
– Да. Разве не знаете? Они поют для тех, кто пал от магии в бою, и кровь бежит по мертвым венам и воины снова идут в бой. А те, кто жив, теряют волю.
Я невольно вздрогнула, представив перемолотые магическим плетением тела, поднимающиеся в бой, а Уимбер коротко посмеялся, недобро так.
– Ладно вам! Медальон носите не снимая, и Поющие вам не страшны.
Не говоря больше ни слова, граф Уимбер резко потянул на себя по очереди все рычаги, и я замерла, уставившись в переливающийся всеми цветами радуги провал перед носом магикла. Потом меня буквально вдавило в кресло, уши противно заложило, а еще через мгновение нас окружило мельтешащее цветное нечто. Оно было совершенно одинаковым, заглядывало цветными сполохами во все окна, и о том, что мы куда-то двигались, напоминала лишь дрожь корпуса да тихий гул.
– Как вы знаете, куда ехать, ваша светлость? – решившись, спросила я.
– Тоннель сам тянет магикл в нужном направлении, – помолчав, ответил Уимбер. – Мне остается лишь смотреть за управляющими артефактами и, если вдруг появится провал, вильнуть в сторону.
Его красивые руки с аккуратными полированными ногтями лежали на руле, он смотрел вперед, и мне бы помолчать, но любопытство взяло верх.
– Провалы? А я читала, что тоннели совершенно безопасны.
Я думала, что Уимбер ничего не ответит, но он внезапно заговорил, все так же не глядя на меня, а исключительно в толстое темное стекло.
– Вы забываете, что после вторжения шедов, небезызвестных вам Теней, вот уже более ста лет материя нашего мира утрачивает стабильность. После того как они построили свои города, многое изменилось, мисс Кромби, за сотню лет. Именно поэтому наш король по мере сил борется с тварями.
– Я видела, в газете, – тихо проговорила я. – Как вам удалось справиться с Тенью? Они ведь… Древние.
– Древнее нас, это точно. Но они не так неуязвимы, как об этом говорят, мисс Кромби. Сильный маг с темным спектром и с резервом приличной величины может справиться с Тенью. А если к этому добавить хитрую ловушку… Они иногда попадаются, да. Правда, все реже. Засели в своих городах и не показываются. Даже нор меньше стало. Но мир все равно теряет стабильность.
– Но как их извести, если они не выходят?
Уимбер покосился на меня. Руки все так же на руле.
– Поверьте, мисс Кромби, лучшие умы королевства работают над этой проблемой. Вероятно, сами шеды знают, как стабилизировать материю, но не хотят нам помогать.
– А как же Дикие племена? Как они справляются?
Граф пожал плечами.
– Возможно, они приносят Теням жертвы. Возможно, магия крови поддерживает материю в тех краях. Возможно, появление провалов дикари попросту принимают за проявление божественного. Они совершенно чужды нашей цивилизации, мисс Кромби. И, между прочим, мы мало что о них знаем.
Я помолчала. Никогда раньше мне не приходилось задумываться, отчего в королевстве происходят те или иные события. Время от времени до нас доходили новости о свежем провале в никуда на том месте, где побывали шеды. Порой то тут, то там вспыхивали мятежи, люди требовали извести шедов, потому что в итоге все королевство провалится непонятно куда. Король дал добро на охоту, но, понятное дело, так проблема не решится. Мне стало грустно и немного жутко. Если бы я могла хоть что-то изменить! Но я была всего лишь сиротой с магическим даром. И кстати, о даре.
– Ваша светлость, – сказала я, – вы выбрали меня. Почему? Как я буду учить девочку, которая даже не увидит структуры моих заклинаний, а я, соответственно, не увижу ее плетений?
– В вашем распоряжении будут бумага и карандаш, – с внезапной очаровательной улыбкой ответил Уимбер.
– Но среди воспитанниц были девушки с магией нейтрального спектра, – воодушевленная полученным ответом, продолжала я, – так почему же…
– Знаете, мисс Кромби, – голос графа вдруг сделался холодными и колким, как расколотый лед, – не слишком ли много вопросов? Вы бы радовались, что наконец-то выбрались из вашего заплесневелого пансиона, что сможете повидать хотя бы западные земли. Но нет, тысяча ненужных и бестолковых вопросов. Я же сказал, что вы подходите. Так какого чистого вам еще надо?
Похоже, я его разозлила, и больше говорить было особо не о чем. Поэтому остаток пути мы просидели молча. Я даже глаза прикрыла, чтобы не видеть радужного мельтешения за окнами.
И так же внезапно мы вылетели из тоннеля, прямехонько под полупрозрачный купольный навес, сквозь который почти беспрепятственно проходили лучи солнца. В окно я увидела несколько изящных скамеек, на которых сидели люди, еще пару магиклов. Но этот купол… Святая Матильда, я в жизни ничего подобного не видела! У нас ведь в пансионе были только кирпич да дерево, а здесь… Неужели магволокно?
– Прибыли, – послышался насмешливый голос Уимбера. – Пересадка, мисс Кромби.
В Теверлине светило солнце, что, впрочем, неудивительно – столица была куда южнее, чем наш пансион. Я подхватила саквояж и, стараясь нигде не зацепиться, чтобы, упаси Матильда, не поцарапать великолепные сиденья, медленно выбралась наружу. Легкий ветер приносил запах сырости и опавших листьев, но здесь, на станции, он смешивался с резкими ароматами новенькой кожи и земляного масла. Поблизости находилось двухэтажное здание с гранитной облицовкой. Это, вероятно, и была станция, сводящая тоннели в точку нашей реальности. Мне понравились высокие окна, делающие станцию похожей на кружево, сплетенное из бордовых ниток.
Рядом со станцией, под куполом, ждали отправления другие магиклы. Они напоминали цветные леденцы, яркие, блестящие, полированные. И только один из них оказался аспидно-черным, с серебряными ободками вокруг темных окон, а на носу его тускло светился алый фонарь, вплавленный в корпус. Мое сердце екнуло. Словно подтверждая мои подозрения и страхи, Уимбер кивнул, указывая на черный магикл:
– Это за вами, мисс Кромби. Идемте, не будем заставлять людей ждать.
Я неохотно поплелась за графом, с опаской поглядывая на черный магикл. Сейчас все, буквально все казалось дурным предзнаменованием, хотя Рут наверняка бы посмеялась над моими сомнениями и вспомнила один из тех зачитанных до дыр развлекательных романчиков, что мы листали по вечерам. Кажется, в одном из них молодой маг направлялся по делам службы в замок к другому темному магу, и за ним, как и положено, приехала черная-пречерная карета с кроваво-красными фонарями. А потом они долго ехали и возница то и дело останавливал карету, чтобы пометить в лесу те места, где могут быть спрятаны клады. В книге все закончилось прекрасно: злодей был повержен, красавица спасена, а главный герой, хоть и весьма потрепанный, остался жив. Жили они потом долго и счастливо. Хотелось бы верить, что «долго и счастливо» ждет и меня.
Да и глупые все эти детские страхи! Возможно, герцог ле Ферн просто любит черные магиклы. А возможно, он тоже читал тот роман и решил вот так пошутить.
Лесли Уимбер остановился рядом с магиклом и повернулся ко мне. Я осторожно посмотрела на гладко выбритый квадратный подбородок и смущенно опустила глаза.
– Ну, мисс Кромби, здесь мы с вами расстанемся, – сказал он. – Надеюсь, вы оправдаете оказанное вам доверие и обучите девочку всему, чему сможете.
Я подумала о том, как все это будет происходить – исключительно на бумаге, при помощи карандаша. И ничего не сказала, лишь кивнула и сделала книксен.
– Не снимайте тот медальон, что я вам дал, – напомнил Уимбер, – однажды он спасет вам жизнь.
Слова его звучали веско и убедительно, я еще раз кивнула.
– Благодарю, ваша светлость.
Где-то на краю поля зрения дверца черного магикла отворилась, словно приглашая. Я заметила лишь мужскую руку, огромную, в перчатке из рыжей кожи.
Что ж, выходит, мне пора двигаться дальше. Я еще раз сделала книксен и, волоча саквояж, решительно направилась к приоткрытой двери.
Внутри неожиданно оказалось светло. Панели цвета топленого молока, такая же кожа на креслах, и даже потолок обит шелком в тон. Управлял этим чудом современной артефакторики молодой мужчина настолько экзотической внешности, что я на миг застыла и, только поймав его недовольный взгляд, нырнула на свое место.
Полукровка! Это был определенно полукровка, смесь человека и дикого. Я никогда в жизни не видела этих Диких, но оливковый цвет кожи с головой выдавал примесь крови племен. Такое смугло-оливковое лицо, черные глаза, широкие брови с изломом, с узкими выбритыми вертикальными полосами у внешних уголков, острые скулы и немного вытянутый подбородок, украшенный странной бородкой, которая была заплетена в короткую косичку. Добавить к этому перебитый нос – и получается такая занятная внешность, от которой невольно теряешь дар речи.
Впрочем, я мужественно выдержала долгий изучающий взгляд, выдавила улыбку и сказала:
– Здравствуйте. Меня зовут Лора Кромби. И я… – запнулась невольно, потому что лицо полукровки не выразило ровным счетом ничего. – Я гувернантка для дочери герцога ле Ферна.
Полукровка приподнял одну бровь, все еще рассматривая меня – не нагло, скорее внимательно и чуть насмешливо. Затем повернулся к рулю и буркнул:
– Быть тебе на алтаре. Лучше бы тебе не ездить в замок Ферн.
– Простите? – оторопела я. Не хватало еще мрачных предсказаний, видений будущего и прочей ерунды.
Все же я была воспитана в хорошем пансионе, где всем воспитанницам преподавали верную картину мира. И не было там места ни предсказаниям, ни проклятиям, не подкрепленным магией. Только чистые причинно-следственные связи, только конструктивная магия всех оттенков серого.
Полукровка хмыкнул, покачал головой.
– Меня зовут Сарро, мисс. Я отвезу вас в замок.
И мне показалось, что он тихо вздохнул.
Между тем мощные руки-лопаты пощелкали переключателями, дернули рычаги и легли на руль. Перед нами снова открылся пестрящий радугами тоннель, и смотреть на него было неприятно даже сквозь затемненное стекло. Как интересно! Если этот Сарро открывал тоннель, выходит, он тоже сильный маг? Ведь только маги с большим резервом способны создавать пространственные тоннели с привязкой к месту прибытия.
Но Сарро, словно услышав мои мысли, негромко сказал:
– Тоннель создает герцог ле Ферн. Я лишь управляю и слежу, чтобы не соскользнуть, куда не надо.
Все стало на свои места. Но смотреть вперед, в скопление мельтешащих разноцветных клубков, было по-прежнему неприятно, и я с некоторой опаской, но все-таки посмотрела на водителя.
– Поболтать хотите? – просто спросил он.
– Честно говоря, была бы рада, – пробормотала я и принялась судорожно подыскивать тему для беседы.
– Вам любопытно, что это за место, куда мы едем, – утвердительно произнес мужчина.
– Любопытно. Но откуда вы знаете?
Он отвлекся от созерцания руля.
– О чем еще может хотеть услышать девушка, которая раньше нигде толком не бывала? Было бы странно, если бы вам не хотелось послушать про замок Ферн и прилегающие земли.
Я кивнула соглашаясь и добавила:
– Мне сказали, что замок – последняя королевская крепость на пути Диких… Простите…
– Ничего, – беззаботно ответил Сарро, – я понимаю, что именно вас смутило. Но я родился и вырос в замке, так что совершенно спокойно отношусь к тому, что люди думают о племенах. К тому же они на самом деле совершенно дикие. Они кочуют по степи. Они не сеют хлеб, живут исключительно тем, что отбирают у более слабых, знаете, что ухватят, то их. Уводят в рабство крестьян из других королевств. Я как-то думал, что они изготавливают золотые украшения, которыми увешаны их вожди, – но нет, даже золото они просто выменивают на рабов где-то еще западнее.
Он помолчал, задумавшись, и я ждала, затаив дыхание. Речь Сарро удивила, говорил он как вполне образованный человек. Только сложно представить такого, как Сарро, где-нибудь в академии Теверлина. Выходит, герцог его учил?
– Ле Ферн – маг с даром темного спектра, – тем временем продолжал Сарро, – и, насколько я могу в этом разобраться, с бездонным просто резервом. Говорят, когда король подарил ему земли на западе вместе с замком, там царила нищета и запустение. А когда сестра герцога умерла, он дал клятву, что сделает Ферн лучшим местом в королевстве.
– И ему это удалось? – невольно пробормотала я.
– Увидите, как прилетим, – с довольной улыбкой сообщил Сарро. – Недавно герцога посещал сам король, когда объезжал земли своих подданных. И сдается мне, его величество был неприятно удивлен увиденным.
– Отчего же неприятно? Если, как вы говорите, герцог поклялся сделать свои земли лучшими?
Сарро пожал широченными плечами.
– Так ведь зависть, мисс Кромби. Обыкновенная человеческая зависть. Когда его величество проходил мимо фонтанов с золотыми рыбками, его прямо перекосило. И это было невозможно не заметить.
– Фонтаны? – невольно переспросила я. Как-то не вязалось это с форпостом на пути Диких племен.
Сарро с лукавой улыбкой покосился на меня.
– И не только фонтаны. Еще воздушный сад, хрустальные часы. Между прочим, горячая вода в замке и магические светильники не только в замке, но и в городе Ферн.
– Это же прорва магии нужна, чтобы такое содержать! – вырвалось у меня, и я поспешно закрыла рот. – Простите за мою чрезмерную эмоциональность, но я… Я приблизительно могу подсчитать, сколько магатт уходит на все это великолепие.
Сарро вновь улыбнулся, и я подумала, что у него очень хитрая и умная улыбка. Когда-то я читала, что Дикие никогда не достигнут развития нашей цивилизации, а тут… Правда, Сарро – полукровка. Возможно, свои лучшие способности он почерпнул от своего родителя, который был человеком.
– Значит, у Оттона ле Ферна громадный и быстро пополняемый резерв, – сказал он.
Я не ответила. В голове вертелись цифры, которыми нас изрядно мучили в пансионе Святой Матильды. Отопление замка – три тысячи магатт в час. Один светильник – пятьдесят магатт, а он ведь не один. А у меня резерв десять тысяч магатт, и резерв этот считается весьма приличным, куда больше, чем у магесс, чей резерв умещается в пять тысяч. По всему выходило, что Оттон ле Ферн едва ли не самый выдающийся маг из всех, когда-либо живших в Атрании, и, если бы это было так, матушка непременно бы рассказала о нем. Но она не рассказывала.
В задумчивости я уставилась на лобовое стекло магикла – как раз в тот миг, когда тоннель раскрылся словно цветок и мы вынырнули обратно в нашу реальность, утонули в ярком свете заходящего солнца. И вокруг ничего, кроме неба.
– Прибыли, – спокойно сообщил Сарро. – Не удивляйтесь ничему, мисс. Сейчас мы выйдем на площадку, которую его светлость соорудил специально для личных магиклов. Здесь же и выходы из тоннелей закреплены, – («сто магатт в час», пискнуло в моей голове), – отсюда к утесу, на котором стоит замок, перекинут мост. Вот по нему и пойдем. Сдается мне, вы ничего подобного не видели.
– Конечно, не видела, – согласилась я, – пансион Святой Матильды – это не то место, откуда воспитанниц вывозят на экскурсии по королевству.
– Значит, вы должны быть счастливы, что наконец вырвались из пансиона, – заключил он.
– Наверное, – несмело улыбнулась в ответ.
Я не привыкла, я не знала, как это – просто улыбаться малознакомому мужчине. Но ведь Сарро… Ему, наверное, можно?
– Берегите себя, – вдруг сказал он совсем тихо, – не лезьте туда, куда не следует, и все обойдется.
И не успела понять, что именно я только что услышала, как Сарро быстро распахнул дверцу магикла и ловко выскользнул наружу. Затем так же быстро открыл и мою дверцу, протянул руку.
– Давайте багаж, мисс.
Я безмолвно отдала ему саквояж, а затем выбралась наружу.
Вжух! В лицо ударил порыв холодного ветра, растрепал волосы, подхватил полы плаща. Сердце замерло, когда я огляделась. Магикл стоял на небольшом каменном пятачке, а земля была так далеко, что голова закружилась, и я обязательно бы упала, не удержи меня Сарро за локоть.
– Ну что ж вы, – пробормотал он, – смотрите лучше на замок и на мост.
Площадка, на которой мы оказались, была рассчитана в лучшем случае на два магикла, не больше десяти шагов в поперечнике. Скорее всего, под площадкой было что-то вроде каменного стебля или очень узкого утеса, который еще и обточили со всех сторон. Создавалось впечатление, что она парит в воздухе на ветру. А дальше начинался добротный подвесной мост, он соединял площадку и утес, на котором возвышался замок Ферн. Это было удачное место для того, чтобы защищать королевство от Диких племен: с одной стороны утес плавно сходил на нет, и этот пологий склон был покрыт строениями, разлинован кривыми улочками и дорогами. С обрывистой стороны утес вдавался в море пожелтевшей травы, безбрежное, до самого горизонта. Солнце садилось, и тень замка, длинная, корявая, тянулась далеко по равнине. Мне эта тень показалась чуточку зловещей, как тень от когтистой лапы, загребающей чужие жизни. А вот замок… о, замок буквально излучал жизнерадостность. Он был новеньким, из светлого камня, изящным, как будто созданным из каменного кружева. Нарядная игрушка, не крепость.
– Не верится, что этот замок может сдерживать алишс, – поделилась я с Сарро. Конечно, могла бы и промолчать, но все-таки иногда хочется послушать чье-то мнение.
Полукровка как раз в этот миг решительно ступил на мост.
– Не отставайте, мисс. А замок… Я же говорил, что его светлость поклялся сделать это место лучшим.
– Я не понимаю, как все это может служить крепостью.
– Так ведь Барьер Погибели…
Он назвал это заклинание, а у меня в голове снова щелкнуло: «пять тысяч магатт в час».
Да откуда, побери меня чистый, у герцога такой резерв? И откуда он восстанавливается?
Больше я не задавала вопросов, а спокойно шагала вслед за Сарро, глядя в его широкую спину, затянутую в темно-серое сукно добротного сюртука. По пути отмечала про себя мелкие детали: волосы у Сарро были выбриты на висках, а по спине змеилась тонкая косичка, украшенная синими стеклянными бусинками, и еще он как будто слегка прихрамывал, но было неясно, то ли это хромота, то ли просто походка такая, то ли мост покачивается.
В голове моей крутилось, вертелось много вопросов. Будет недурственно, если я найду на них ответы, но… осторожно. Чтобы в самом деле не оказаться на алтаре, или как там Сарро сказал. Впрочем, чему я верю? Я же образованная магесса с даром темного спектра. А образованные магессы не верят во всякую чепуху, они верят в точный расчет затрат резерва, равновесие сил и красоту магических плетений.
Мост уперся в калитку в замковой стене, которую Сарро отпер ключом, добытым из кармана.
– Прошу вас, мисс Кромби.
Я прошла в гостеприимно распахнутую дверь и оказалась в ухоженном саду со старыми фруктовыми деревьями. Поскольку стояла осень, среди поблекшей листвы краснели и желтели яблоки.
– Это и есть воздушный сад?
Сарро запер калитку и остановился рядом.
– Это? Нет же, мисс. Воздушный сад – он парит в воздухе. А это просто сад. Следуйте за мной.
Еще некоторое время мы шли по аккуратной дорожке, посыпанной розоватыми камешками, и как-то незаметно подошли к черному ходу главного здания. Тут я невольно задержалась, любуясь уносящимся ввысь каменным кружевом. Кое-где каменная резьба была столь совершенной, что было сложно представить это делом рук людей.
– Идемте, – снова напомнил Сарро.
Потом был лабиринт коридоров, лестницы. Мы поднялись, по моим подсчетам, на третий этаж. И всюду высокие арочные окна, много света, много воздуха, звездчатые своды. Огромные гобелены на стенах, перемежающиеся резьбой и деревянными панелями. Даже страшно представить, сколько все это стоит. Немудрено, что король позавидовал своему вассалу. Изредка нам попадалась прислуга – опрятно одетые женщины и мужчины, и все они торопились по делам, не обращая на нас внимания.
Наконец мы остановились перед дверью, которая, судя по всему, вела в кабинет герцога.
– Подождите, – сказал мой провожатый, – сейчас герцог примет вас.
И, поставив на пол мой саквояж, приоткрыл дверь и вошел, да так быстро, что я не успела заглянуть. Впрочем, матушка всегда говорила, что любопытство есть порок, так что я попыталась сосредоточиться на том, как буду представляться герцогу ле Ферну. Но Сарро не дал мне додумать, быстро выскользнув из кабинета.
– Герцог не может вас сейчас принять, – услышала я.