Ваше благородие, бомж
- -
- 100%
- +
– Почти гарем!
– То-то и оно. Заманивать они умеют. Года четыре их не трогали, так они за это время успели раскинуть по стране целую сеть филиалов, десяток депутатов своих протолкнули, через посредников к цветным металлам успели приобщиться, спиртиком приторговывают. Такие вот, Фомич, дела. С властями у этой конторы полный ажур, чувствуется, что и в мэрии у них тоже есть мохнатая ручонка.
– Ну и что?
– А то, что совсем недавно имело место серия самоубийств этих самых сектантов. Крайне, надо сказать, подозрительных. Людишки писали завещания, отдавали все свое движимое и недвижимое имущество братству, после чего накладывали на себя руки.
– Та-ак…
– Красиво, да? Словом нашими мудрыми сектантами наконец-то соизволила заинтересоваться прокуратура. Сведения верные, так что стоит прислушаться.
– Что-то я не очень понимаю, мы-то тут причем?
– А тут и понимать нечего. Раз спустили с поводка прокуроров, стало быть годика через два-три возьмут клиентов за жабры. Изничтожить, конечно, не изничтожат, но прыти заметно поубавят, само собой, заставят поделиться. Журналисты уже сейчас вьются поблизости, чуют мертвечинку. Но и парни из «Гаумото-Ка» – тоже не дураки. Конечно же, насторожились, кое-какие из дел спешно сворачивают. Словом, начинается гонка, кто быстрее и кто хитрее. А моя идея – проста, как небо. Надо брать этих гаумотовцев тепленькими. Пока нас не опередили. Денежек у них немеряно – в основном на счетах и уже за кордоном, но хватает и здешнего налика. По слухам имеется золотишко, много предметов старины. Сейчас особые курьеры спешно свозят их в столицу. Тоже, вероятно, чуют, что пахнет жареным. Часть будут вывозить в Европу, часть кинут на алтарный зал.
– Что еще за зал?
– Да вот… Есть у нас, понимаешь, информашка, что орлы эти на протяжении последних двух лет в главном офисе, находящемся чуть ли не в центре столицы, создавали нечто вроде алтарного зала. Для воздействия, так сказать, на психику верующих. Камушки там, золото, прочая мишура. По слухам, комнатка действительно красивая.
– Ну, а моя-то какая задача? Курьеры?
Пионер покачал головой.
– Перехватывать этих ребят накладно. Отстреляются и отплюются. Проще взять груз на финише. Меня, признаться, крайне интересует этот алтарный зал. Очень уж хорошие деньги были на него пущены. Ну, и конечно, стоит поинтересоваться недвижимостью секты.
– На кой она нам?
– Вот и видно, что человек ты, Федор Фомич, невысокого полета. Военный – и есть военный! Золотишко, конечно, хорошая штука, да только недвижимость – статья особая. Я тут закинул удочку и выяснил, что едоки есть. Помочь им документами, устранить силовиков, и согласятся экстренно переоформить недвижимость, расписать по нужным адресатам.
– Хорошо. А от меня что требуется?
– Отвечаю. Требуется вооруженная операция по изъятию ценностей и документации.
– С жертвами?
– Увы…
– Хмм… Это в центре-то Москвы? Стоит ли связываться?
– Стоит, Федор Фомич, стоит… – глаза Пионера глянули на генерала строго и твердо. – Чтобы ты не слишком трепетал и сомневался, назову некоторые цифры. Одной только недвижимости у этих гипнотизеров набирается на сумму в полтора миллиарда рублей.
– Миллиарда?
– Точно. Это не считая акций и прочей чепухи. В случае успеха половина будет нашей. В долларах – миллионов пятьдесят-семьдесят. То же и с золотишком, хотя все взять вряд ли получится.
– Черт!.. – генерал дрожащей рукой растер горло. – Лакомый кусочек! Но ведь шум поднимется до небес.
– Не поднимется. Ты ведь знаешь наше идиотское законодательство. Больший срок поглощает меньший, так и в мире событий. Если за первым скандалом, случается второй – более громкий, о первом моментально забывают. Финансовая карусель, которая грянет в России в самое ближайшее время, словно ластиком сотрет всю чехарду с «Гаумото-Ка». На нее просто плюнут.
– Так уж и плюнут?
– Сам в этом убедишься. В любом случае ради полутора миллиардов стоит постараться. Тем более, что это только начало. Если успеем хотя бы треть реализовать в живые деньги, а нужно попытаться реализовать все, через месяц получим те самые сто процентов, о которых я говорил.
– Черт! Прямо голова кружится!
Эдуард Николаевич хмыкнул.
– Стал бы я тебе предлагать пустяки. Кроме того, учти! Благую вещь совершаем! Всю эту мерзость выметать надо из России метлой поганой. Момент удобный, благо и власти стали строже смотреть на эту шушеру. Вот и подметем родную земельку.
– Так-то оно, конечно, так, но ведь и риск немалый.
Пионер, усмехнувшись, указал на лист.
– Внимание на экран, милейший генерал! Сейчас обговорим подробности. Операция не столь уж сложная, трехходовая, однако требует тщательного подбора кадров. Задействуем твоих орлов из спецбригады. Помнишь, ты о них как-то говорил?
– Не очень-то они надежные. В смысле, значит, криминала. То дельце с вагонами едва-едва вытянули. Вроде прокатило, но чувство у меня такое, что заподозрили ребятки неладное. Есть там у них чистоплюи, бузят потихоньку.
– Тем лучше. Потому я о них и вспомнил. Пусть поработают последний раз. Попутно избавишься от балласта. У Насарпанчика тоже есть путевые исполнители – сделают все, как надо.
– А твои гвардейцы?
– Ты о ребятках Айбо? – Пионер покачал головой. – Гвардия – это гвардия, сам знаешь. Наполеон за всю войну с Россией их так и не использовал их ни разу. Потому, может, и жив остался. Нет, Федор Фомич, сил у нас без того хватит. Есть ты, есть, наконец Насарпанов. У него особая омоновская группа. Парни проволоку грызут, доказывают, что самые крутые и мастеровитые. Вот и дадим ребяткам шанс отличиться. Твои парни перещелкают шаманов из «Гаумото-Ка», Насарпановские молодцы возьмут их в клещи на выходе. Ну, а ребята Айбо… Пожалуй, им тоже найдется работка. В случае чего подстрахуют.
– Господи! Это ж какая пальба начнется!
– Не такая уж и страшная. Все будут работать с глушителями.
– Да ведь в прессе хай поднимется!
– После всех наших переворотов, после чеченских кошмаров население уже трудно чем-либо удивить. Кроме того на прессу спустим ФСБ. Они в курсе деяний «Гаумото-Ка», так что подретушируют все, как надо. Уже есть с полдюжины лент о самоубийствах и сумасшествиях, о совращении малолетних и прочей подобной страсти. В нужный момент подмажем оэртэшников, на НТВ материалец подкинем, и пусть потом хоть одна тля заикнется в защиту убиенной мрази. Кроме того, не забывай о скандале номер два. Он сыграет роль главной ширмы.
– Да, но мои парни…
– А твои парни сыграют роль стражи при шамане. Этакая наемная гвардия сатанистов.
– Так ведь будет проводиться опознание.
– Это уже не твоя забота. – Пионер придвинул лист к генералу. – Теперь слушай и запоминай. Исполнителей должно быть шесть-семь человек. Самых строптивых и выбери. Первая и основная их задача – господа шаманы. Фотографии я тебе потом подошлю. Само собой, придется, разобраться и с охраной. Там их обычно не меньше дюжины. Вторая задача – алтарный зал, сейфы и ценные бумаги. Замочки, разумеется, крепкие, зато и сигнализации нет. Сектанты официальным властям не доверяют, целиком и полностью надеются на свои силы. В общем придется постараться,
Цифру три Пионер обвел жирным кругом, плотоядно улыбнулся.
– Бумажками мы, кстати, тоже хорошо сумеем поиграть. Такой преферансик разложим, чертям тошно будет!.. Ну, а потому третья задача твоих витязей – встретить группу, которая и погрузит деньги с документацией в особый фургон. Здание большое, так что этот сектор нужно будет надежно отрезать от эпицентра событий. Ну, а когда все будет кончено, храбрые витязи могут отправляться на выход, где их и положат доблестные пули Насарпановских ребят. Небольшой пожар довершит начатое.
Генерал поежился.
– Круто!
– Ничего, Федор Фомич, выдюжим! Сам знаешь, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Ты-то сам как? Любишь шампанское?
– Вообще-то не очень.
– Ну тогда коньячок, – Пионер откинулся в кресле, хлопнув ладонями по подлокотникам. – Кстати, сейчас и угостимся! Друг привез на днях. Такой смак – язык проглотишь!..
***
– Значит, говорите, баклан? – Бархан смотрел тяжело и неприязненно. Переводя взор с человека на человека, впивался глазами, словно пиявка. Сохатый опустил голову, Пир испуганно заморгал, а Королек почувствовал, что вот-вот заплачет. Зрачки у Бархана были булавочной остроты, и это казалось более страшным, чем мутная ширь после дозы кокаина. Под кайфом Бархан был неуправляем, мог казнить, а мог и подарить собственный «Мерседес». В трезвом виде Бархан чаще казнил, чем миловал. Оттого и был боссом, оттого и помыкал одним из столичных кланов – не самым крутым, но тоже весьма влиятельным.
– А знаете ли вы, соколики, чье заведение вы собирались выпотрошить?
– Ну так… Банк там какой-то.
– Придурки! – Бархан фыркнул. – Счастье, что вы там не засветились. У этого места тоже есть хозяин. Кстати сказать, большой мой друг.
Королек побледнел. Об этом он даже не подумал. Хотя догадывался, что более половины «обменников» живут главным образом на отмыве черного нала. А коли есть черный нал, значит, имеется и хозяин. И кстати, вполне могло получиться и так, что хозяином обменника оказался бы сам Бархан! Территория-то рядом! И вышло бы хуже некуда…
В глазах его все поплыло. От жутковатого предположения Корольку враз сделалось дурно. Версия и впрямь была вполне реальной. А уж тогда бы с ними точно никто разговаривать не стал. Подвесили бы к потолку за ноги и оставили на ночь.
– Скажите спасибо вашему баклану, что не дал вам совершить глупость.
– А может, его Лазо прислал? – выпалил неожиданно Сохатый. – Гадом буду, он! Мы же за деньгами поехали, он это понял. Вот и послал следом бультерьера.
Бархан фыркнул.
– Хороший, знать, бультерьер. Троих поломал.
– Он это… Азиатский бой знает. Кунг-фу с айкидо.
– Это я понял, – Бархан покосился на перебинтованную кисть Сохатого. – Значит, пальчики любит парень ломать?.. Что ж, запомним. И насчет Лазо проверим. Хотя очень мне сие сомнительно.
– Откуда же он там взялся?
– А вы сами откуда там взялись? Умные, да? Аж, масло из ушей лезет, да?
– Луну они крутят, – равнодушно произнес Схим. Он стоял тут же возле кресла, в котором сидел босс, по обыкновению месил челюстями жвачку и поигрывал нунчаками. – Напортачили, а теперь гонят порожняк насчет какого-то лося.
– Кто это гонит! – подпрыгнув, вызверился Сохатый. От резкого движения кисть у него заныла, он зашипел от боли.
– Вы гоните. Локшанулись, вот и не знаете, что сказать. Еще и на Лазо тянете.
– Верно, – Бархан кивнул. – С Лазо заявочка не канает. Денег он мог попросить, имел право, но баклана следом бы не послал.
– Так мы ж не настаиваем, – дрожащим голоском пробормотал Королек.
– Оно и видно!
– Да нет же! Насчет кассы мы правду говорили! Был баклан. Здоровый такой и один. В обносках, небритый, точно из зоны сбежал. Если бы надо было легенду выдумать, мы бы покруче все обставили. А так все по совести обсказали.
– Тоже верно. Про баклана байка не слишком казистая. Один и без оружия. Да еще как времечко подгадал!.. – Бархан искоса глянул на телохранителя. – Как считаешь, Королек, Схим с ним управится?
Королек посмотрел в глаза лениво жующегося Схима и вздрогнул.
– Не знаю… Может, и да. Если с нунчаками.
– А без нунчак?
Никто Бархану не ответил. Босс со вздохом поднялся, заставив поджаться всех собравшихся в комнате.
– Ладно, ваше счастье, что баклан вам кости поломал. После таких подлянок я и сам кое-что могу сломать. С Лазо мы как-нибудь перебазарим, а баклана… Баклана придется поискать. ВАМ поискать. Разумеется, в свободное от работы время. Найдете, снова станете людьми, а нет, опущу еще ниже…
Глава 7
Кондиционеры прошибло первой летней соплей. Капало совсем как весной – справа и слева. Бомж двигался уверенно и скоро. Минувшая ночь настроила его на боевой лад. Юные хозяева лачужки испарились рано по утру, прихватив все его капиталы. Вероятно, посчитали законной платой за ночь, тем более, что гостенек сам обещал с ними расплатиться. В качестве сдачи ему была оставлена пара бутылок «Жигулевского», но к пиву он не притронулся. Даже бездомные вправе брезговать той или иной снедью, а от пива, пусть самого дорогого, по мнению бомжа, всегда отдавало мочой. Кроме того, после принятия на грудь хмельного напитка мозг его немедленно тяжелел, заметно сдавала реакция. Это нельзя было назвать опьянением, но и подобной расслабленности в нынешней ситуации бомж позволить себе не мог. Кроме того он вдоволь насмотрелся на обшарпанных коллег, собирающих по скверикам чинарики и бутылки. Без особого стеснения бутылки промывались в лужах, освобождались от наклеек, после чего сдавались киоскерам по оптовой цене. В то, что потом стеклянную тару кто-то повторно моет и тщательно стерилизует, бомж как-то не очень верил. Не те времена и не те нравы. А потому прикладываться к такой посудине претил и разум, и желудок. Так что пиво он оставил в лачужке, попутно пожалев, что не удалось поболтать с юным поколением. Любому оперативнику известно, что беспризорные кадры – лучший источник информации. Кое-что мог бы узнать, кое-что перепроверить. Впрочем, теперь это относилось к темам сугубо утопического порядка, а фантастику бомж не слишком переваривал. В столицу он прибыл прямиком с зоны – и прибыл решать собственные вполне реальные проблемы. Было бы неплохо, если усилия оказались бы подкреплены финансовыми вливаниями, но, увы, вчерашний заработок нищего целиком и полностью перекочевал в кармашки сорванцов.
Впрочем, об уплывших капиталах бомж не сожалел. И было-то там чуть больше тысячи, а что такое тысяча? Пшик по нынешним временам. С такой суммой серьезного дела все равно не начнешь. Однако и вовсе без денег было худо. Прежде чем приступать к главному, следовало обеспечить себе надежные тылы. Под надежными тылами бомж подразумевал место ночлега и тугую пачку денег. Второе могло помочь с первым, и с этого второго он собирался начать сегодняшний день.
Босые люди даже в самую жаркую пору в российских городах встречаются крайне нечасто, и потому обувью он разжился у первых же помойных контейнеров. Радости от брошенных кем-то стоптанных штиблетов бомж, понятно, не испытал, но выбирать не приходилось. Лучше уж так, чем с голыми пятками. Эта обувка в отличие от оставленных в вагоне башмаков напротив оказалась маловата по размеру. Пришлось чуточку разорвать запятники, так что держалась обувка на ногах исключительно благодаря шнуркам. Не побежишь и не попрыгаешь. Хотя долго разгуливать в этих штиблетах он и не намеревался.
На контору «Мастер-Глоуб», совершающей согласно золотистой вывеске самые различные операции с недвижимостью, бомж вышел случайно. Все равно как ткнул пальцем в географическую карту и угадал в какой-нибудь поселок. Офисов, банков и контор в нынешней столице разрослось как поганок в хорошем лесу. С таким же успехом на месте конторы мог оказать офис воротил, торгующих алюминием или медью. Словом, какое-нибудь очередное «эмэмэм». Топка, именуемая желудком, урчала и капризничала, требуя пищи, а потому с излишним анализом бомж тянуть не стал. Побродив с пяток минут вокруг здания, здраво рассудил: если на стоянке стоит тройка иномарок, значит, офис не пустует. Кроме того, вид сверкающих машин сам по себе о чем-то говорил. Здоровенные джипы загромождали добрую половину отведенного для легкового транспорта пятачка. Фасонистых, украшенных массивными решетками бамперов владельцам, видимо, было мало. На крыше джипов красовались фары на манер калифорнийских пустынников – тоже фишечка из заметных. Опустившись на корточки, бомж подпер щеку ладонью. В одну из машин как раз усаживалась компания новорусов. Животы и загривки подстать принимающему их в себя автомобилю, пиджаки ядовито-зеленого цвета, на руках браслеты и кольца, на одутловатых ряшках бородавки. Словом, было всего вдосталь. Бомж проводил их плотоядным взглядом, поднявшись, перешел улицу, заглянув в соседний двор, напился из случайного крана. Утирая губы, подмигнул разлегшемуся в луже псу. Дворовой зверь по-своему спасался от жары и сейчас явно кайфовал. Потому как был явно не глуп, понимая, что истинное счастье не в джипах, не в кольцах и не в пиве. Иногда счастьем может быть вот такая заурядная и даже не слишком глубокая лужа.
Присев на скамью близ подъезда, бомж на минуту задумался, нервно, словно хирург перед операцией, принялся растирать ладони. Взлетающее в зенит солнце золотило крыши домов, достать дно колодцев-кварталов он было еще не в состоянии. Бубнило вездесущее радио – кажется, канал «В Европу прусь», где-то фальшиво наигрывала скрипка, и угрожающе гудел просыпающий многомиллионный город-монстр. Армады моторизованного транспорта лавой стекали по улицам во всех направлениях, и от шумливых этих потоков, словно и впрямь от вулканической плазмы, хотелось бежать прочь, зажав уши, закрыв глаза…
Заставив его вздрогнуть, за спиной прошуршали ветви акации. Бомж повернул голову. Мимо пугливым партизаном крался мальчуган с пистолетом.
– Паф! Паф! – заорали из далеких кустов. – Севка, ты убит, падай!
– И ничего не убит!
– Падай, дурак! Убит!
– Сам дурак! – обиженно возопил в ответ Севка. – Ты промазал!..
– Убит, убит, не спорь, – молниеносным движением бомж выхватил у парнишки пистолетик. – Чур, теперь я поиграю.
– Ты чего! – мальчуган изумленно распахнул глаза. – Это мой пистолет!
– Был твой, теперь мой.
– Отдай!
– Не боись. Через пять минут принесу. Честное слово! – бомж оглядел пластмассовое оружие, сунув в карман, поднялся. – Жди здесь, получишь две порции мороженого.
Паренек не поверил. Ни в мороженое, ни в то, что пистолет принесут обратно. С плачущим воплем он метнулся в подъезд.
– Папа! Тут дядька какой-то у меня пистолет отобрал!..
Встреча с папой бомжа отнюдь не прельщала. Шмыгнув в заросли акации, он обогнул дом кругом, скорым шагом ринулся к офису с джипами.
Импровизировать приходилось на ходу, ничего иного ему не оставалось. Поднявшись по ступеням, он отворил дверь и заранее поморщился. Разбой есть разбой, и удовольствие от него получают только дегенеративные личности. Посетителей, по счастью не было, но за конторкой сидел плечистый тип, рядом с ним в кресле зевал такой же архаровец в камуфляже. Тип беседовал с кем-то по мобильному телефону, архаровец баюкал на коленях гладкоствольную версию «Калашникова». Приблизившись к конторке, бомж кивнул беседующему по телефону, как старому знакомому, у зевающего архаровца поинтересовался:
– Начдив у себя?
Оборвав сладостный зевок, архаровец сомкнул челюсти, моргая, некоторое время смотрел на вошедшего.
– У себя.
– Я пройду к нему, ага?
– А вы… Ты, собственно, кто?
Если перешли на «ты», значит, определенно успели разглядеть его графские штиблеты. Тянуть волынку дальше не имело смысла. Бомж демонстративно постучал пальцем по виску и двинул по коридору мимо охранника.
– Куда!..
Его грубовато ухватили за рукав, рванули назад. О большем бомж и не мечтал. Легкий проворот спутанных рук, и, мягко качнувшись телом, он послал ошеломленного охранника в ближайшую стену. «Калашников» перекочевал к новому хозяину, хищно клацнул затвором. Ударившийся о стену архаровец сделал попытку подняться, но жесткий приклад тюкнул его по темечку, окончательно уронив камуфляжника на пол.
– Сидеть!
Вскочивший было за конторкой бычок, бледнея, опустился на стул.
– Вот так, молодец! А теперь телефончик!
– Что, телефончик?
– Сюда, говорю, давай!
Сильная ладонь, в которой трубка казалась игрушкой, протянулась в его сторону. Бомж сунул телефон в карман, сурово качнул головой.
– Нож есть? Перочинный?
На столик конторки легло швейцарское чудо с семью лезвиями. Конфетка, а не нож! Парень был просто душкой, выполнял все в точности, подчиняясь малейшей команде. Правая рука бомжа атакующей коброй мелькнула в воздухе, ужалила охранника в голову. На этот раз он бил более качественно, даже чуточку щадя. Охнув, бычок сполз со стула на пол. Подскочив к выходу, бомж щелкнул массивным запором. А теперь – маленький театр…
Надрезав ножиком палец архаровца, бомж промокнул кровью лоб охранника, перевернул тело так, чтобы багровое пятнышко было видно издалека. Нечто подобное проделал и со вторым типом, вновь усадив его на стул, уложив щекой на конторку, кровью на этот раз запятнав висок стража.
– О, кэй, братцы! – протерев приклад и рукоять, он положил автомат возле «убитого» архаровца, глазами оценил картинку. Странно, но вместо волнения пришло нервное и злое веселье. Улыбаясь, он сунул руку в карман, нащупал пластмассовый пистолетик.
Короткий коридорчик завершился аппендиксом. Пара стульев пустовала, и он смело распахнул дверь в кабинет генерального, если верить табличке, директора. Увы, это оказалась комнатушка секретаря. Белокурая дамочка, не такая уж модная и ослепительная, как пишут в романах, сидела за столом и наманикюренным указательным пальчиком неумело тыкала в клавиши компьютера. Добрый знак! Коли есть компьютеры, значит, есть и то, на что эти самые компьютеры приобретались. Бомж достал из кармана мобильный телефон, помахивая им в руке, приблизился к секретарше.
– Мне там, кисонька, было на сегодня записано. Ты посмотри, милая.
– На сегодня? Вам? – с какой-то пугливой настороженностью глазки ее скользнули по фигуре гостя. Правду, говорят, иные секретарши по одному виду посетителей могут рассказать абсолютно все не хуже рыночных гадалок. Возможно, никакой записи тут вообще не существовало, то есть, судя по личику секретарши, даже скорее всего, а потому бомж кивнул в сторону окна.
– Вон видишь ту таратайку? Это Лужкова. Ну, а я его зам по особым поручениям. Ты посмотри, посмотри. Я же вижу, что не веришь!
Он не преувеличивал. Конечно, ни в каких замов она не верила и все же, уступая натиску незнакомца, заторможено повернула голову. Сделав стремительный шажок, бомж аккуратно двумя пальцами стиснул ее шейку. Лучше было бы сделать это шарфиком, но шарфика под рукой не оказалось. Что поделаешь! Самой дамочки в сценарии тоже не предусматривалось, какие уж там шарфики!..
Так или иначе, но подобные вещи он исполнял виртуозно. Секретарша и дернуться-то успела всего пару раз. Позволив ей откинуться в кресле, бомж на всякий случай потрогал жилку на виске. Все в порядке, жива и невредима. Очухается через пару часиков, может быть, даже раньше тех двоих. Резать пальчик даме не хотелось. Понимая, что рискует, бомж быстрыми шагами вернулся в коридор, на платок, извлеченный из кармана архаровца, превратившегося в донора, нацедил скупой мужской крови. С макияжем секретарши управился столь же умело. На бледном личике блондинки нарисованная «ранка», пожалуй, выглядела даже более зловеще.
– Ну-с, а теперь приступим к главному… – Бомж вынул пластмассовый пистолетик, придирчиво осмотрел его со всех сторон. В общем где-то даже похоже. Некий гибрид итальянской «Беретты» и нашего «Стечкина». Во всяком случае для неспециалиста вполне сойдет и за боевое оружие.
Спрятав руку за спину, он вошел в кабинет. Парень лет тридцати с небольшим в белой рубашке и в украшенном алмазной булавкой галстуке вскинул голову.
– Вы ко мне?
– К тебе, милок, к тебе, – бомж с медлительностью приблизился к столу. Глаза его излучали холод, и генеральный директор немедленно поджался.
– Честно говоря, я не очень понимаю…
– Что? Сообразил, кто и зачем к тебе пришел?
Кровь отхлынула от лица хозяина кабинета. Директор заведения «Мастер-Глоуб» откровенно сомлел. Прямо грузи на носилки и увози куда хочешь.
– Может быть, вы объясните…
Не давая сидящему договорить, бомж сграбастал его за галстук, рывком приблизил к себе. Лицо его яростно перекосилось, пластмассовый ствол ткнулся в бледную щеку директора.
– Ну что? Догадался?!
– Но мы… Мы же обо всем договорились. Вы сами назначили срок…
– Когда это, милый!
– На той стрелке. Вы подписали, я подписал…
Бомж без особых усилий выдернул директора из кресла, заставил перевалиться через стол. Загремели сметаемые ручки и канцелярское барахло.
– Пошли!
– Куда?
– Сейчас увидишь!..
Ногой распахнув дверь, бомж выволок директора в секретарскую.
– Красиво смотрится, правда?.. А теперь на других взгляни!
В коридоре, увидев «убитых» охранников, директор совсем перестал быть мужчиной. Ноги его подломились, он повалился на ковер, пришлось снова его поднимать.
– За что? Мы все делали, как вы говорили…
– Все да не все, – бомж снова пощекотил лицо директора пластмассовым пистолетиком. – Тебя заказали, говнюк, ты понял? Заказали и дали аванс.
– Но за что?
– Нет, ты все еще не понял!.. – он выдержал паузу. – Видишь ли, сударик, я птица вольная – могу нажать курок, а могу и не нажимать. Так сказать, два варианта.