Юнион

Сенсация, которую не ждали!

Пропустив мимо глаз, ушей и сердца рекламный бред, аргентинцы прильнули к карточкам и телеэкранам, ожидая показа сенсационного материала.

И вот мелькнули первые кадры: перед полицейским постом останавливаются нанобусы, грузовики с людьми и легковые наномобили. Многотысячная толпа подходит к посту полиции. Представительный мужчина выходит вперёд, пытаясь договориться со старшим наряда, жестикулирует, показывает, что люди без оружия, что намерения у протестующих мирные.

В этот момент за кадром слышится голос ведущего:

– Смотрите, к полицейскому подошёл некто Чуймонте Дамиан Горацио, уволенный из армии за профессиональную непригодность, вот сейчас он пытается обмануть старшего наряда, мол, у мятежников нет оружия… Но вскоре мы увидим: оружие у мятежников есть!

Отдельных слов не слышно, но картинка чёткая, и видно, что «высокие стороны» ни о чем не договорились. Дамиан Горацио отходит к нанобусам, совещается с кем-то, и в этот момент камера выхватывает какую-то юную красавицу. Она весело смеётся, чёрные волнистые волосы то открывают, то прикрывают её лицо… Камера надвигается на неё, и вот уже становятся различимы слова:

– Господин полицейский, а если я проеду, вы что сделаете? Неужели будете стрелять?

Старший хмуро молчит, его подчиненные смущённо улыбаются.

– Ну, раз вы молчите, я поехала! А эти люди со мной! Договорились, господин полицейский?

Девушка грациозно проходит мимо, изящным движением поправляет юбку, садится в машину и, закинув ногу на ногу, включает двигатель на «автопилот». Машина трогается, девушка кокетливо улыбается полицейским. И медленно мимо них едет. Те улыбаются в ответ, залюбовавшись озорной красоткой, расступаются, однако старший наряда громко командует:

– Не пропускать! Огонь по мятежнице на поражение!

Полицейские игнорируют это дикое приказание, с ужасом глядя на старшего. Тот истошно кричит:

– Стой! Буду стрелять!

Девушка в ответ весело смеётся:

– Неужели я такая страшная и представляю серьёзную опасность для правительства?

И машет ему рукой из машины.

– Убью, стой!

– Прощай, полицейский! – кричит девушка, но в этот момент старший наряда поднимает оружие и нажимает на курок.

Раздаётся сильный хлопок, машина подпрыгивает и превращается в пылающий шар. Раздаётся жуткий грохот и… всё кончено.

Страна погрузилась в шок!

– Идиоты, прекратить трансляцию!!! – раздался крик режиссёра, но в этот момент Алесандро Несси крепко схватил за руку ведущего и приказал:

– Заблокируй карточку в порту, и если трансляция прекратится, я тебя пришибу одним ударом! Августа, присмотри за ним, а если что, стреляй, у тебя же пистолет в кармане!

Разумеется, никакого пистолета не было, так как на входе в телецентр стоят сканеры, пройти мимо которых с оружием невозможно, как и пронести любой подозрительный предмет. Но откуда было знать трясущемуся от страха ведущему о том, какие силы стоят за чемпионом?

Алесандро Несси быстро проскочил в аппаратную.

– Всем, кто хочет жить, – не шевелиться! Убрать руки от приборов! Так, молодцы… Отойти от аппаратуры! Выйти из аппаратной! По одному! Кто не подчинится – бью без предупреждения!

Желающих проверить на себе силу нокаутирующих ударов чемпиона не нашлось, и сотрудники осторожно, по одному вышли из аппаратной. Алесандро прикрыл дверь и встал возле неё.

В это время режиссёр нажал кнопку тревоги, и в студию вбежали четверо охранников и полицейский.

– Арестовать провокатора и экстремиста, живо! Ведущий, отменить трансляцию!

– Только попробуй, – со злобой прошептала Августа, – я пристрелю тебя при первом же движении!

– Я ничего, стою… – промямлил ведущий.

– Я предлагаю вам сдаться в руки правосудия, – запинаясь от волнения, проговорил полицейский.

Алесандро улыбнулся:

– После того, как люди увидят правду, я сам с радостью отдамся в руки правосудия, а пока пусть спокойно продолжается передача.

– Арестуйте и его самого, и его девчонку! – в студии появился гендиректор Первого политического канала.

– Почему же вы не спешите выполнять приказ? – засмеялся Алесандро, приготовившись к нападению.

– Он мне не начальник. Когда получу приказ из МВД, тогда арестую, не посмотрю на твои регалии! – пробурчал полицейский.

Вся Аргентина с дикой радостью смотрела на то, как разъяренные демонстранты расправлялись со старшим наряда, как связывали полицейских и как отбирали у них оружие. Так не болела страна за своих даже во время футбольных матчей! В какой-то миг демонстранты из бандитов стали для страны героями, к борьбе которых хотелось немедленно присоединиться.

Полковник Карло Меласкес, решивший вместе со всеми просмотреть передачу, переживал сложные чувства: острую жалость к погибшей девочке, лютую ненависть к капралу, отдавшему приказ стрелять, и восторг по поводу действий Алесандро и Августы.

– Шельмецы, как лихо они всех провели, начиная с меня!

Полковник поднял своё подразделение по тревоге, и его военная техника тронулась в путь – к шестьдесят второму километру трассы номер восемь. На вопрос «куда вы движетесь?», полковник ответил, что ему дан секретный приказ атаковать повстанцев… Это было первое воинское подразделение, вставшее на сторону патриотов.

Через три минуты репортаж, которого так ждали пропагандисты Первого политического, закончился.

– Операторы, камеры на меня! – скомандовал Алесандро Несси. – Я обращаюсь к гражданам нашей страны! Аргентинцы! Нас с моей подругой Августой никто не избивал и не задерживал, мы явились в студию, чтобы рассказать правду о том, что действительно произошло на шоссе. Да, мы перехитрили телевизионщиков, сказав, что нас избили протестующие… Но мы это сделали затем, чтобы вы узнали правду! Только такой военной хитростью мы донесли её до нашего народа. Вступайте в отряды сопротивления, иначе Аргентине грозит уничтожение! Президент неспособен управлять страной, он марионетка ЦРУ. Дамиан Горацио Чуймонте – вот настоящий лидер, и ведущий этой передачи нагло лгал, когда говорил, что его уволили за профнепригодность! Он просто посмел усомниться в правильности курса правительства, которое привело страну…

Алесандро не успел договорить. Наряд из двадцати полицейских ворвался в студию, набросился на Алесандро и завалил его на пол. Ему за спиной сцепили руки, но зная, что даже в наручниках Алесандро опасен, ему скрутили ноги тугим скотчем и поволокли к выходу. Двое полицейских надели наручники Августе.

В это самое время на территории Аргентины прекратилось телевещание, отключился интернет, «сошли с ума» навигаторы и прочая техника, которая работала с помощью американских спутников…

Планета Юнион

До цели оставался день пути. Двадцать шестого июня 2334 года российский грузовик «Дмитрий Менделеев» должен был опуститься на Юнионе. В кают-компании собрались специалисты по добыче нановигура, инженеры, учёные и приданная в распоряжение капитана группа из десяти наиболее подготовленных бойцов спецназа военно-космических сил.

Корабль был укомплектован катером, способным передвигаться как в космосе, так и в воздушном пространстве. На него установили пушку и пулемёт, экипажу были выданы бесшумные пистолеты Калашникова, способные поражать цель до километра. Военные имели снайперские винтовки, бившие почти на шесть километров, и ручные гранаты.

Сам космолёт имел на вооружении десять торпед нового поколения, которые так блестяще зарекомендовали себя в первом же бою.

Несмотря на то, что Юнион вот уже сто лет регулярно посещался земными кораблями, земляне не имели возможности серьёзно изучать эту планету. Известен был состав атмосферы Юниона, в которой человек чувствовал себя вполне сносно, была вода, пригодная для питья, существовали животный и растительный мир, однако изучать их никто детально не собирался – уж слишком дорогим было это удовольствие – летать на столь далёкую планету с научными, а не практическими целями.

Эта неизведанность сулила дополнительные трудности. По большому счёту экипажу российского грузовика предстояло открывать планету заново, так как мало кто верил в то, что удастся спокойно – как раньше – забрать топливо и улететь на Землю. Космонавты понимали, что, скорее всего, предстоит за это топливо побороться, а для этого придётся изучить планету, её обитателей и природные катаклизмы… Ведь никто не имел понятия о том, как и почему пропали американские корабли…

Командир грузовика Юрий Лукич Шипков, известный космонавт и не менее известный химик, двенадцать раз бывавший на Юнионе, открыл совещание, дав первое слово полковнику Валентею, командиру группы спецназа ВКС. Полковник Валентей – крепкий, начинающий лысеть пятидесятилетний профессиональный военный, отличный лётчик, неоднократно сопровождавший научные экспедиции на другие планеты, имевший огромный опыт общения с далеко не всегда дружественными племенами и цивилизациями, а также необычными и зачастую опасными представителями фауны. Не раз полковнику удавалось спасать попавших в беду учёных и от землетрясений, и от извержений вулканов, и от наводнений, и от диких инопланетных племён, и от таких ужасных чудовищ, которыми принято пугать детей за плохое поведение.

– Дамы и господа, – начал он, – два корабля случайно пропасть не могут. И версий их исчезновения множество: от действия гигантского геомагнитного поля до захвата кораблей инопланетянами, от извержения вулкана до атаки каких-то неведомых животных… Это, конечно, маловероятно по отношению к таким большим кораблям, но на моей памяти и такое бывало, – Валентей припомнил нападение гигантского летающего ящера с планеты Роджерс на космический катер… В той катастрофе погибли семеро из двенадцати малазийских космонавтов, и нашему военному кораблю с трудом удалось отбить нападение и взять на борт чудом оставшихся в живых малазийцев… – На этой планете могло произойти всё что угодно. Вывод прост: мы должны быть готовыми к любым неожиданностям. Так как не исключён вариант встречи с иными цивилизациями, у каждого из вас в нагрудном кармашке имеется миниатюрный переговорный аппарат, единственное изделие на нашем корабле, которые выполнено не нашими специалистами, а японскими. С его помощью мы сможем легко понимать инопланетян, как и они нас. На американских кораблях стоят такие же аппараты, но своего производства, и, надо заметить, они уступают по качеству японским, однако значительно превосходят по размерам, – подытожил с улыбкой полковник.

– Спасибо, товарищ полковник… А теперь послушаем наших зоологов, ботаников, палеонтологов, – произнёс Юрий Лукич.

– Однажды мне пришлось посетить Юнион и даже взять пробы грунта и воздуха, – вступил в разговор профессор Сваталов, известный микробиолог. – Помнится, мы с коллегами уговорили командира грузовика разрешить нам полёт на катере с исключительно научной целью. Мы брали грунт прямо на побережье океана, в трёхстах километрах от полюса. И в грунте обнаружили неизвестные болезнетворные микроорганизмы. Мы изучали их действие на подопытных животных, и результаты оказались не просто плачевными, но и страшными: животные умирали мучительной смертью, и симптомы были схожи с бешенством и столбняком, мы так и называли между собой эту жуткую болезнь – «столбняковое бешенство»… Через двадцать минут после заражения через кровь у животных начинались судороги, особенно от вида воды и её журчания. Пить они не могли, поведение становилось агрессивным настолько, что даже кролики пытались нападать на лаборантов, крысы же просто неистовствовали от приступов ярости. Через некоторое время, обычно через десять-двадцать минут после вспышек ярости, мышцы конечностей вытягивались до состояний натянутой стрелы, становились крепкими как сталь, а вскоре и остальные мышцы также теряли возможность расслабляться, морды уродовались гримасами, глаза, что называется, вылезали из орбит, животные теряли способность выть, рычать, даже стонать и погибали из-за невозможности вдохнуть и выдохнуть или от остановки сердца.

– Скажите, – глядя со страхом на профессора, спросила молодая аспирантка-медик Александра, яркая шатенка и невольная разрушительница мужских сердец, – а есть ли противоядие от этих микробов? И действуют ли они на человека столь же страшно, как и на подопытных животных?

– Эти микроорганизмы не действуют на пресмыкающихся, насекомых и земноводных. Для птиц и млекопитающих попадание в кровь смертельно. Разумеется, на людях опытов мы не проводили, однако есть основание полагать, что заражение смертельно и для нас с вами. Но могу успокоить: противоядие нами найдено. Все заражённые кролики и крысы выживали и даже не болели, если мы вводили им сыворотку до того, как проявлялись ужасные симптомы. К счастью, эти микробы погибают, попадая в тепло, но зато неплохо сохраняются на морозе, впадая в своеобразный анабиоз.

– А вы взяли с собой противоядие?

– Разумеется. Но исследований на людях ни я, ни мои коллеги, разумеется, не проводили.

– Вы так девочку напугали, что хоть назад поворачивай, – пошутил седовласый и пожилой прапорщик ВКС Сергей Павлович Иванников, которого сослуживцы называли «Батька Палыч».

– Господа… Дамы… Давайте вновь о деле… Что скажут нам географы, геологи…

Небольшого росточка, худенькая, скромно одетая дама средних лет Елена Васильевна Сушко, доктор географических наук, достала карту полушарий Юниона:

– Вы, вероятно, знаете, что Юнион меньше Земли, однако масса его немногим уступает земной в связи с плотной литосферой планеты. Удельный вес Юниона значительно выше земного. Залежи нановигура находятся на материке, который напоминает нашу Антарктиду, по нашим понятиям это остров величиной с Мадагаскар. Это самая холодная часть Юниона, средняя температура на полюсе – сорок два градуса ниже нуля. На материке почти нет снега, он быстро испаряется под действием нановигура.

– Разве снег может испаряться? – спросила Александра.

– Конечно! Даже на Земле испаряется до трети выпавшего за зиму снега, а излучения нановигура и сильные ветра в «Антарктиде» катализируют эти процессы.

– Скажите, а каковы запасы нановигура? На сколько лет нам хватит этого топлива? – поинтересовался Тимофей Савёлов.

– По самым скромным расчётам, на пять-семь тысяч лет при нынешнем уровне использования.

Кроме «Антарктиды», на Юнионе есть ещё два материка и множество островов. Экватор рассекает один из материков почти пополам, ещё один материк расположен в северной части. Вода в океане солёная, предположительно схожая по составу с земной, в реках и озерах она пресная, годная к употреблению, однако я бы не советовала пить эту воду без фильтра из-за неизведанных микроорганизмов.

Планета делает оборот вокруг своего светила – звезды Зварагди – за 185 местных суток, которые, в свою очередь, равны двенадцати земным часам. Юнион – вторая планета от «солнца», первая же – вроде нашего Меркурия – не приспособлена к жизни. На поверхности первой планеты под названнием Прима царят огненные бури, расплавленные газы и температура выше трёхсот градусов. Третья планета под названием Гамма вполне может быть обитаемой, там мягкий климат, атмосфера с необходимой для жизни долей кислорода и азота, много воды, однако близко к Гамме никто не подлетал и подробных снимков не делал. Всего в системе звезды Зварагди шесть планет. О четвёртой и пятой нет никаких данных. А вот шестая, последняя планета, имеет название Плуримус. Огромный вулкан, который оказался куда большим, чем американский Йеллоустоунский, уничтожил на ней всё живое… В атмосфере совсем не осталось кислорода, настолько мощным было извержение…

– Дальше мы знаем, – подняла руку, как на уроке астрономии, медицинская сестра Дарья Самойлова, – человек с этой планеты открыл для нас Юнион и залежи нановигура. Ему ещё памятник стоит на Байконуре!

– Совершенно верно. Продолжаем. Зварагди названа так от латинского слова «сверкать». Действительно, Зварагди – очень яркая, сверкающая звезда…

Юнион, в отличие от Земли, не наклонен относительно своей оси. Если наше Солнце нагревает то один, то другой бок Земли (извините за примитивное объяснение), то Юнион лишён смены времён года. На полюсах всегда царит холод, в средней полосе – «весна-осень», а на экваторе стоит жара. Рельеф «Антарктиды» нам удобен – это гладкая равнина без резких впадин и вершин, как будто созданная для того, чтобы кораблям было удобнее забирать нановигур.

А вот рельеф «Африки» (назову этот материк пока так) очень разнообразен. Это и горы высотой до пяти тысяч метров, и низменности, расположенные на один-два метра выше уровня океана, и равнины. Почти вся поверхность покрыта густым лесом, не исключая жаркие области. Есть и пустыни. На снимках видно, что там растут странные растения, чем-то напоминающие наши кактусы, но размеры их достигают семи-двенадцати метров. Скорее всего, и эти непригодные для жизни человека территории обитаемы животными, которые ведут ночной образ жизни, а днём прячутся в норах и пещерах.

Рельеф «Гренландии» – самого северного материка Юниона – в западной части в основном горный, скалистый, там много заливов наподобие норвежский фьордов, а центр и восток в основном равнинные, кроме северной части, где есть несколько высоких заснеженных гор. Ночью там часто идёт снег, который днём на равнинных участках тает. Раз Юнион не наклонен к своей оси, то рассвет и закат происходят строго в одно и то же время, что на экваторе, что в средних широтах, что у полюсов, где царят постоянные сумерки.

С картой полушарий вы можете ознакомиться самостоятельно, я раздам каждому приготовленные «учебные пособия», но при этом надо учесть, что карта составлена не очень точно, так как подобной задачи перед картографами не ставилось. И названия материкам, островам, озёрам, рекам, равнинам и горам, судя по отсутствию цивилизации, придётся давать нам, землянам.

– Спасибо вам за подробный рассказ. Без сомнения, он для нашей экспедиции очень ценен. А что скажут зоологи? – спросил командир корабля.

– Одну секундочку, надо кое-что добавить! – продолжила Елена Васильевна. – По более широкой орбите вращается планета Гамма, я уже упоминала её. Так вот она – редчайший случай – почти копия Юниона! Почти такой же размер, развиты животный и растительный мир, возможно, планета даже обитаема разумными существами. Простите, что пришлось вас перебить.

Поднялся доктор наук Феликс Рудольфович Вальдек.

– Фауна Юниона почти не изучена, как бы не было надобности… Но всё-таки кое-что известно благодаря снимкам из космоса.

Доподлинно установлено, что в океане обитают крупные морские ящеры, чем-то напоминающие наших доисторических кронозавров или лиоплевродонов, которые наверняка питаются рыбой разных пород, многочисленные косяки которой неплохо видны на фотографиях.

Наземный мир фотографировать из космоса почти невозможно из-за густой растительности, но и тут кое-что нам стало известно. На Юнионе водятся животные, напоминающие гигантских носорогов, однако они имеют не четыре, а шесть ног и, похоже, относятся к яйцекладущим, а не к обычным млекопитающим, во всяком случае, мы видели фото того, как детёныш вылуплялся из скорлупы. Совершенно уникальные животные, доставить которых на Землю в наши зоопарки было бы огромной удачей. Впрочем, на Юнионе есть и иные уникальные создания природы… хищники, похожие на тираннозавров, бегающие на двух ногах, и, что самое поразительное, мы заметили целые стаи странных существ, которые напоминают человекообразных обезьян, только куда более крупных, чем на земле. В воздухе царят ящеры, подобные нашим птеродактилям, есть и птицы. Предполагаю наличие разнообразия насекомых, причём, возможно, солидных размеров. Простите, это почти вся информация.

Совещание, длившееся более двух часов, завершилось, люди разошлись по каютам и вскоре услышали по бортовой рации команду:

– Всем по местам, пристегнуться, космолёт начинает торможение!

Каждый член экипажа знал, что ему делать. Через семь минут после приказа Шипкова все уже сидели пристёгнутыми специальными ремнями в персональных креслах и готовились к не самым приятным ощущениям. Ещё через две минуты начались перегрузки: корабль резко терял скорость, и людям неприспособленным приходилось несладко: кружилась и болела голова¸ ныли суставы и ломило тело.

Резкое торможение продолжалось более часа, скорость снизилась до трёхсот тысяч километров в секунду и продолжала падать, и вот наконец космолёт ворвался в систему звезды Зварагди и, вращаясь вокруг неё, стал приближаться к Юниону, всё сильнее сужая орбиту и продолжая снижать скорость.

Мимо иллюминаторов проплывали безжизненные планеты, затем показалась Гамма, которую успела снять на «цифру» неугомонная Елена Сушко и, глядя на снимки, тут же отправившаяся к командиру корабля.

– Юрий Лукич, – взгляните! Или у меня неисправная аппаратура, или на Гамме я действительно заметила что-то очень важное! Вот, полюбуйтесь.

Шипков машинально взял распечатанные снимки, повертел в руках, положил в папку, даже не взглянув на них:

– Елена, я очень ценю в тебе профессионала, однако давай Гаммой займемся чуть позже, в первую очередь нам сейчас надо посадить «Менделеева» и забрать нановигур. Обещаю, что непременно посмотрю снимки и вообще поговорю с тобой о Гамме после благополучного взлёта.

И кто знает, обрати он внимание на снимки, покажи их учёным и военным, возможно, не случилось бы тех драматических событий, которые произошли в дальнейшем…

Елене Сушко ничего не оставалось делать, как укоризненно и обиженно покачать головой и отойти от Шипкова, поглощённого иными проблемами.