Приговор для оборотня

Глава 1. Правда

С утра я радовалась предстоящим выходным. Родители уезжают вечером на дачу. Приедут через два дня. Я в первый раз за свои пятнадцать лет останусь ночевать одна.

С подругой Никой я уже договорилась. Как только мои родители уедут, она сразу же примчится ко мне. А уж тут мы с ней будем делать, что захотим. Даже примерный план «серьёзных дел» набросали.

– Веста, что у тебя за выражение лица? Ты что-то затеяла? – мама сверлила меня своим фирменным рентгеновким взглядом.

Я приложила все силы, чтобы скрыть бешеную радость. Стояла в прихожей с самым смирным видом. Провожала родителей.

– Ну, всё, мы поехали, дочь. Будь умницей. Не наломай дров.

– Паа, я уже не маленькая! – я вывернулась из удушающих объятий отца.

Мама так и продолжала смотреть на меня недоверчивым взглядом. Кажется, она догадывается о некоторых моих намерениях.

– Обязательно звони каждый день.

– Вы уезжаете всего на два дня. Я знаю, где и что у нас лежит. Умею готовить. Знаю телефонные номера экстренных служб…

– А вот это, надеюсь, не пригодится, – нахмурился отец. – Ну всё, пока, милая.

Стоило машине родителей отъехать от подъезда, как я побежала в свою комнату. Выпустила наружу радость, высоко подпрыгивая на кровати. Вспомнила про подругу Нику, и тут же позвонила ей по видеосвязи.

– Ты что такая? Вроде как замученная? Ты уже готова? Можешь выдвигаться. Мои уехали.

– Представляешь, я не могу открыть дверь. С замком что-то. Недавно пришла с улицы, нормально открыла и закрыла. А сейчас… Мистика какая-то. А родители только ночью придут. Так поздно они меня к тебе точно не отпустят.

– Засада. Ну ладно, ко мне завтра тогда. Я тут пока одна побалдею. Скучно без тебя будет. Завтра увидимся. Созвонимся ещё.

Я отправила Нике воздушный поцелуй и отключила связь. Настроение у меня чуточку ухудшилось. Ника должна была у меня сегодня ночевать. Вдвоём не так страшно. Впрочем, я не боюсь одна дома спать, просто сегодня – это в первый раз. Да ещё непонятный скрежет за стеной немного пугает. Всю неделю он мне не даёт уснуть.

Посреди ночи меня будит необычный звук. Раньше я такой не слышала. Как будто кто-то скребётся огромными когтями внутри стены. Иногда слышится потрескивание, как от электрошокера. Надеюсь, сегодня всё будет спокойно. Сейчас включу ноутбук, найду какой-нибудь ужастик, и буду смотреть допоздна.

Родители мне не разрешают такие фильмы на ночь смотреть. Но сейчас ведь их нет, не узнают. Пришло время достать мороженое и чипсы!

Я смотрела жутко-страшный фильм, как написали в описании, до десяти вечера. На самом деле чуть не уснула от скуки и примитивного сюжета. Ничего страшного там не увидела. Зря время потратила. Сняла наушники, выключила ноутбук. Развалилась на кровати поверх одеяла, стала думать, чем бы ещё заняться.

Неожиданный скрежет, а затем, чуть слышное потрескивание, заставили меня вздрогнуть и сесть на постели. Я увеличила на люстре яркость. Стала напряженно вслушиваться и вглядываться в то место, откуда доносились непонятные звуки. Я бы не обращала внимания на них, если бы мы жили на первом этаже или за этой стеной жили соседи. Но там никого нет, стена граничит с улицей. А живём мы на третьем этаже. Даже самый высокий человек с чем-то длинным в руке не достанет снаружи, чтобы ковырять нашу стену. Да и зачем?

В середине недели я обследовала стену снаружи. Так как громкость скрежета с каждой ночью становилась сильнее. Возле стены не оказалось деревьев, ветками которых мог бы получаться этот странный звук. Не свисало с крыши каких-либо проводов или прутов. В общем, чисто. Ничего, что могло бы вызвать звук скрежета и треска.

Я решила попить чай и посмотреть телевизор в родительской комнате, а потом лечь спать.

На этот раз я наткнулась на молодёжную комедию, но не помню, когда она закончилась. Я так и уснула у родителей на кровати под звуки телевизора. К двум часам ночи я проснулась от боли в ноге. Уснула в неудобном положении. Выключила телевизор, вернулась в свою комнату.

Приятные сновидения почти затянули меня с головой, как я подпрыгнула на кровати и моментально проснулась. Всё этот непонятный звук! Снова этот жуткий скрежет. Сколько можно? Что это может быть? Невозможно спокойно уснуть. Я сильно разозлилась, накрыла одеялом голову. Но звук сегодня стал намного громче, и слышала я его непрерывно. Даже захотелось выйти на улицу, взглянуть на стену ещё раз. Я готова была выбежать в подъезд, а оттуда – в ночь. Лишь бы не слышать больше проклятый скрежет. Но временное затишье звука меня остановило. Злость сменило раздражение, а раздражение – страх. В голове появились мрачные фантастические предположения относительно странного скрежета в стене или за стеной.

Раздался громкий треск в стене. Я вскочила с кровати, укутанная одеялом, быстро, будто за мной гонятся, побежала в спальню родителей. Закрыла дверь и, дрожа от страха, попыталась уснуть. Хоть здесь и не было слышно непонятных звуков, уснула я не скоро.

***

На следующий день я проснулась только после обеда. За окном лил дождь. А мы с Никой планировали в парк сходить. Подружка уже написала мне что-то в чат. Обалдеть, в шесть утра пришло сообщение от неё. Так, что тут. «Привет. Не получится встретиться. Уезжаем к бабушке на похороны. Приедем через два дня».

Вот это облом. И что мне одной дома делать?

Я промаялась без дела до самого вечера. Чатилась с одноклассниками. Смотрела смешные видосики, фильмы. Пыталась рисовать. Скучно. Пришлось лечь раньше обычного. В десять вечера.

Лежу без сна. Уже двенадцать ночи. Дождь закончился. Звук. Скрежет. Треск. Нет, только не сейчас. Я знаю, что страшного ничего нет в этих звуках. Но чувствую, что душа от предчувствия ужасного где-то прячется на задворках моего подсознания. Скрежет всё громче, почудился рык. Я встала. Я должна выяснить, что происходит. Я найду причину странных, пугающих звуков!

Я надела джинсы, свитер. Взяла с полки фонарик. Вышла в подъезд. Осторожно, стараясь не шуметь. Внутри меня похолодело от того, что во всём подъезде нет света.

Включаю фонарик. Меня сопровождают мрачные тени. Холодно, но от чего-то выступил пот по всему телу. Спотыкаюсь, но успеваю схватиться за перила. Вот и спасительный выход.

На улице с облегчением вдыхаю свежий, влажный воздух. Не могу успокоиться. Сердце стучит, будто я пробежала кросс. Здесь чуть светлее, чем в подъезде. Обхожу дом с торца. Останавливаюсь. Пытаюсь разглядеть что-нибудь на стене. Пусто. Ничего.

Я немного подышала свежестью ночи, пока не стал накрапывать мелкий дождь. Пора возвращаться.

Мне не хочется подниматься в пустую квартиру с пугающими звуками. Сегодня они настолько громкие, что слышны в каждой комнате.

Но что делать? Радует, что завтра приедут родители. Все вместе разберёмся с непонятными звуками. Ведь ничего страшного до сих пор не произошло от скрежета. И сегодня всё будет хорошо. Так себе внушение спокойствия, конечно.

Я пришла домой, сначала пыталась спать в своей комнате. Но скрежет не дал. Потом я долго ворочалась на постели родителей. Нет, это невозможно слушать. Скрежет будто уже внутри меня. Даже в ванну бросила одеяло и легла там. Но и это не помогло.

Я нашла решение проблемы. Надела беспроводные телефонные наушники. Так и легла в них на спину. Включила плейлист с успокаивающими треками. Пусть будет музыка, а не этот ужасный скрежет.

Белый свет бьёт в закрытые глаза. На стене напротив появился мерцающий круг. Я нервно срываю и отбрасываю наушники. Скрежет исчез, но потрескивание усилилось. Сажусь и прижимаюсь к спинке кровати. Глаза боюсь закрыть, хоть сияние и режет их до слёз.

Из светящегося круга появилось нечто. Большое, овальное, со множеством складок, на вид – склизкое. В комнате завоняло загнившим болотом. Я встаю на кровати, сильно прижавшись к стене, пытаюсь бесшумно продвинуться к двери. Кажется, у этого чудища нет глаз, рта. Нет ничего. Оно ничего мне не сделает. Но крик вот-вот вырвется из меня против воли. Хочется закричать и проснуться. Да, да, точно. Это всего лишь страшный сон.

Я сильно зажмурилась, помотала головой. Широко открыла глаза. Присмотрелась. Нет, ничего не изменилось. Лишь чудище приблизилось ближе к кровати. Я не стала больше ждать. Спрыгнула с кровати. Упала. Завопила от боли и ужаса. Быстро вскочила и со всей силы дёрнула за ручку двери. Та оказалась закрытой. Нет! Здесь же даже нет замка! Как так? Она не может быть закрытой. Булькающий звук заставил меня обернуться. Чудовище пузырилось, видоизменялось.

Я застыла на месте, открыв рот. Теперь на месте чудища стояла огромная серая собака. О нет! Это волк. Хищник смотрит на меня. Я чувствую, что это не простой хищник. Он излучает сильнейшую опасность. А его жёлтые глаза волка изучают меня человеческим взглядом.

Я с воплем бросилась под кровать. Единственное укрытие в моей комнате. Волк не сможет меня там достать. Кровать большая, двуспальная.  Я лежу на полу. Дрожь колотит меня. Я уткнулась лицом в руки. Пытаюсь не дышать.

Нет!!! Крепким хватом меня дёргают за ногу и достают из-под кровати. Я зажмурилась и ору. Наверное, перебудила весь дом. Но почему же никто не идёт на помощь? Я пытаюсь вырваться.

Но, поняв, что меня держит человеческая рука, поворачиваю голову назад. За ногу меня держит не волк.

– Я – Кара, – женщина, словно куклу, бросает меня на кровать.

Я, сидя прижимаюсь к стене, накрывшись одеялом до глаз. Меня до сих пор трясёт. А женщина с длинными чёрными волосами пытливо разглядывает меня тем самым волчьим взглядом.

– А ты? Как тебя назвали люди, с которыми ты живёшь?

До меня слова Кары доходят с трудом. Я их слышу, но понимаю не сразу. И язык будто застыл, не хочет двигаться. Наконец, писклявым голосом я выдавила из себя.

– Веста я.

– Так себе имечко для оборотня. Я тебя назвала своим именем, когда родила, – женщина медленно расхаживала по комнате.

Я, наверное, выглядела смешно или дико странно. Кара с большим удивлением смотрела на меня. Сон. Это точно сон. Я – оборотень? Это нечто передо мной – моя мать?

– Не веришь? – ухмыляясь, низким голосом спросила Кара. – Пятнадцать лет назад я подкинула тебя к дверям дома. Не этого. Тот был гораздо меньше, стоял недалеко от леса. Мне пришлось тебя долго искать.

– Что тебе нужно? – голос мой до сих пор дрожал.

– Мне нужна твоя помощь. Пришло время вернуть себе наше обиталище. Скажу коротко. Страна, где я живу, раньше принадлежала оборотням. Потом там стали появляться другие существа, мы не препятствовали. Пусть живут. Но шли столетия. Страна стала густонаселённой разными тварями. Нас стали считать отбросами. В жителях страны крепчали предрассудки. Все стали говорить, что мы опасны. Хотя мы умеем контролировать себя в периоды перевоплощений. Это всё сказки, что мы на всех набрасываемся, кусаем, заражаем при превращении в зверя. Тебе понятно? Сказки! Наглая ложь! – на Кару жутко было смотреть. Глаза её снова пылали жёлтым, хотя пару секунд назад они были зелёного цвета.

Я усиленно закивала головой. Кара немного успокоилось. Тело её вновь стало стройным и гибким, хотя Весте показалось, что только что оно было на вид мощным от сильных мускулов.

– Мы всегда умели себя контролировать. Да, были среди нас выродки, которые кусали и жрали всё подряд, даже без перевоплощения. Но такие индивиды встречаются в любом виде существ. Их просто изолируют или пытаются лечить. Но зачем уничтожать целую расу! – Кара опять перешла на звериный рык. Я с трудом понимала её речь. – Я – последняя из живых оборотней. Ещё ты. Я вовремя успела спрятать тебя в другом мире.

– Я не оборотень, я – человек!

– И что же, тебе не нравится запах крови или сырого мяса?

– Нет.

– И ты ни разу в детстве не кусала своих родителей?

– Нет.

– Странно. В детстве оборотни ещё не умеют себя нормально контролировать и кусают всё, что шевелится. А я надеялась, что люди, воспитавшие тебя, встанут первыми в наши ряды.

– Я никогда их не кусала, ни я, ни они – не оборотни. И вообще. Уходите. Вы ошиблись. Мама и папа мне родные. Я это точно знаю. У мамы даже сохранилась моя высохшая пуповина из роддома.

Кара громко и зло расхохоталась.

– Ты оказывается совсем ещё наивная девочка. Я подозревала, что ты можешь не быть полноценным оборотнем. Ведь я родила тебя не от оборотня. Но мы это быстро исправим.

Кара стала подходить всё ближе к кровати, на которой я сидела и тряслась. Черты её лица стали больше напоминать волчьи. Я догадалась, что она собралась сделать. Вот Кара готовится к прыжку, приоткрыла рот, в котором видны крупные острые зубы.

– Нет, стойте не надо! Я не хочу! – Слёзы хлынули у меня из глаз. – Не кусайте меня! Зачем? Я не понимаю!

Кара вновь стала более женственной. Её тонкие губы расплылись в снисходительной улыбке.

– Тебе всего лишь нужно будет соблазнять парней, заманивать к себе домой, кусать и отправлять через портал ко мне. А уж я там сколочу войско. И мы очистим нашу землю. Мы возродим нашу расу! Мы отомстим им за наше уничтожение и унижение! И ты – моя дочь, моя кровь поможешь мне в этом! Ты – здесь, я – там! Потом воссоединимся. Ты навсегда покинешь этот тусклый, неинтересный мир!

– Я… Я не хочу. Вы сами, без меня, можете покусать, кого захотите, и забрать с собой, – предложила я, как мне казалось, здравую мысль.

Кара лишь расхохоталась на мою попытку избежать укуса.

– Они разбегутся там, пока я тут набираю армию. Выдадут себя. Выдадут моё последнее обиталище, где я прячусь последние годы, и подготавливаю всё необходимое к последней схватке.

– Я не хочу, не хочу, – я стукалась головой о свои коленки. Голова уже болела от слёз. И теперь я точно понимала, что это не сон.

– Ты станешь правительницей, – елейным голосом сказала Кара. – Там жизнь прекрасна!

Я не заметила, что Кара совсем близко подобралась ко мне. Она уже сидела рядом. Я завопила, пытаясь вырваться из её объятий. Мне почти удалось. В руках Кары осталось одеяло и моя дёргающаяся нога. Глаза оборотня налились кровью и засверкали жёлтым светом.

Квартира взорвалась резким звуком дверного звонка. В дверь одновременно забарабанили руками и ногами. Я завизжала сильнее. Я слышала, как входную дверь начали взламывать. Но в тот же миг я почувствовала резкую боль в ноге.

Дверь в комнату с грохотом распахнулась. В то же время круглое свечение-портал в стене сначала превратился в точку, потом исчез, подмигнув жёлтым глазом Кары. Моя голова закружилась. В глазах потемнело.

***

Утром я проснулась в больнице. Рядом сидели мама и папа. В первую очередь я почувствовала острую боль в ноге. Я села, убрала одеяло с ноги. Забинтована.

– Сильно болит? – я не любила, когда мама так на меня смотрит. Глаза, как озёра. Вот-вот выйдут из берегов.

– Терпимо, – соврала я. – Что там?

– Укус, – буркнул отец. – Зачем ты привела собаку в дом?

– Я никого не приводила.

В палату вошла медсестра сделать укол.

Через два дня меня выписали. Отёк вокруг укуса спал, боль почти прошла. А, чтобы пить таблетки и ходить на перевязки, не обязательно лежать в стационаре. Дома предстоял разговор с родителями. Они мне так и не поверили, что я не приводила в дом собаку с улицы. Я не смогла им объяснить, почему я так долго и громко орала, перебудив всех соседей. Укус ведь всего один.

Я сильно проголодалась в больнице. Местную еду есть было невозможно. Дома я первым делом заглянула в холодильник. Овсяная каша. Я поморщилась.

– Сейчас приготовлю гороховый суп, – сказала мама, увидев моё скривившееся лицо.

– Только не кашу, и не суп, пожалуйста. Я этого в больнице переела. Хочется котлет, а лучше мяса. Да, точно. Пожарь стейк. С кровью.

– Что? Ты же никогда их не ела, – опешила мама.

Я сама от себя такого не ожидала. Но мне сильно, до спазмов в желудке, захотелось непрожаренный стейк. Я всё поняла. Теперь я оборотень.

Ни за что и никогда я не сделаю того, что хочет от меня Кара. Я никого не стану кусать. Я не хочу делать людям больно и менять их жизнь. Клянусь и обещаю это себе. И уже сейчас мне нужно пересилить тягу к мясу и крови.

Я ещё раз взглянула на вытянутое лицо родителей и рассмеялась.

– Мам, я пошутила. Пожарь обычные котлеты из фарша, если есть.

Мама улыбнулась.

– Хорошо. Иди, отдыхай пока. Нет, дочь, постой. Объясни всё же, что здесь произошло?

Я не стала ничего выдумывать. Рассказала, как есть. Мама с папой то и дело переглядывались. Мне казалось, что они считают меня сумасшедшей. Я закончила рассказ, родители вышли из кухни, перекинуться парой слов. Я всё знала заранее. Сейчас они будут общаться со мной, как с маленькой, потом обманными путями упрячут в психушку. Так обычно во всех фильмах показывают.

– А я не хочу, чтобы она это знала! – вслед за отцом на кухню ворвалась раскрасневшаяся мама.

– Веста. Пришла пора узнать тебе правду. Значит, это… Значит так, э… – пытался начать разговор отец.

– Дай, я сама расскажу, – раздраженно перебила мама. – Дочь, правда в том, что ты нам не родная по крови. И знаем об этом только мы. Ещё тот, кто тебя нам оставил на крыльце у дома, когда мы жили в деревне. Поэтому мы верим в твой рассказ. Мы думали, нам показалось тогда… Пятнадцать лет назад, летней, тёплой ночью мы сидели на веранде в темноте.

– Не так уж и темно было, – перебил папа.

– Да, летом ночи светлые. Мы уже собрались спать, как вдруг увидели движение за окном. Пригляделись. К нашему дому подошла девушка. Она что-то держала в руках. Мы хотели уже встать, выйти к ней. Но она быстро наклонилась, свёрток исчез из её рук, девушка поспешила прочь. У калитки она… она превратилась в собаку или волка, и убежала в сторону леса.

Мы решили, нам тогда показалось. Всё-таки видимость ночью, хоть и светлой, не очень хорошая.

– Плюс мы выпили молодого вина…

– Не перебивай, Паша. Да, ты так решил. Что показалось. А я твёрдо была уверенна, что видела это перевоплощение. В общем, пока мы переглядывались, совсем рядом раздался младенческий плач. Мы вышли во двор. А там ты. Ты была настолько хорошенькая. Мы сразу тебя полюбили. А позже переехали в город, сделали тебе документы…

– И правильно поступили! Своих-то детей ты мне так и не родила, Анна, – упрекнул отец.

– Мы тебя любим. Мы тебе верим. Знай это. Ты – наша дочь, Веста. – Мама прослезилась и обняла меня.

А я зависла от потрясения. Где-то очень глубоко в душе я надеялась, что произошедшее со мной той жуткой ночью было сном или плодом больного воображения. Теперь же я знаю, то было не видение, а страшная правда. Как дальше жить, что с этим делать, понятия не имею. Но свою клятву я точно не нарушу.

Глава 2. Портал

В свои семнадцать лет я впервые иду на свидание. Родители с трудом отпустили меня с Климом в кино на вечерний сеанс. Я не до конца их понимаю. Мне давно пора давать больше личной жизни, а не водить за ручку.

Прошло два года после того случая, когда объявилась моя биологическая мать-оборотень.

Шрам от её укуса на ноге стало слегка покалывать. Это происходит всякий раз, когда я вспоминаю нашу жуткую встречу.

Именно по этой причине мои родители возятся со мной, как с малолетней глупышкой. Они боятся появления Кары. Хоть мы и сменили место проживания. Уехали из большого города в небольшой Метельск. Пришлось срочно продать квартиру за меньшую стоимость. Потому что треск и скрежет в стене иногда возобновлялся. Кара искала подходящего момента для появления. Мы вовремя сбежали. И вот уже два года ничего о ней не напоминает, кроме шрама на ноге.

Но родителям этого недостаточно. Они боятся меня потерять.

Клим – моя первая любовь. Подружились мы с ним сразу, как только я появилась в девятом классе моей новой школы. И вот, через два года дружба переросла в любовь. Сегодня я смогла уговорить маму отпустить меня в кино. Это прорыв!

Теперь я чувствую себя не заучкой, а настоящей молодой девушкой. Я до жути боюсь появления Кары. Я знаю, она не исчезла бесследно и когда-нибудь появится снова.

Я читаю новости в интернете. У меня сердце замирает, когда вижу очередную заметку о странном исчезновении молодых людей. Их, к сожалению, не находят. Кара собирает свою армию. Я жалею, что в прошлую встречу подала ей эту идею. Чтобы она сама кусала людей, превращая в оборотней, а от меня отстала. Боже, какая я глупая была. И какая трусливая. Я и сейчас боюсь всего на свете.

Я надела самое лучшее летнее платье. Сейчас не самое подходящее время для него, на улице ещё прохладно, начало июня. Мама обещала дать мне свой бежевый плащ. Пусть, он немного старомоден для меня, но зато не замёрзну. Тем более я в Метельске. В этом маленьком городке время словно замерло. Модные веяния доходят через полгода и принимаются без особого энтузиазма. Местные жители привыкли одеваться просто и комфортно. Сначала меня это напрягало. Я сильно выделялась среди остальной молодёжи.

Вот и сейчас, платье слишком яркое – красное в цветочек. Но оно здорово сочетается с моими длинными чёрными волосами. О, Клим! Тело и душа затрепетали. Я не могла думать о любимом спокойно. Сердце так и поёт, как выражается папа.

Клим встретил меня у подъезда. Он широко открыл свои зелёные глаза, увидев сопровождающих меня маму и папу. Я покраснела, стыдясь родителей. Папа поболтал с Климом, попросил не задерживаться. Проводить меня до наступления ночи. Клим ошарашенно кивнул в знак согласия.

Мы торопливо пошли рядом друг с другом. Клим не решился взять меня за руку под в присутствии мамы и папы. Свернув за угол дома, я рассмеялась. Наверное, это была истерика.

Клим нежно взял меня за руку. Мне сразу же стало спокойно. Мы направились к кинотеатру.

О чём был фильм, сказать не могу. Начало я пыталась честно смотреть, вникнуть, понять. Но рядом был любимый. Он держал меня за руку, потом медленно и нежно водил кончиками пальцев по руке от плеча к ноготкам. Клим долго и пристально смотрел на меня, а я делала вид, что сильно увлечена фильмом.

Не досмотрев кино и до середины, мы ушли. Захотелось побыть наедине. В ближайшем парке оказалось слишком многолюдно. То и дело попадались друзья Клима или наши одноклассники.

Тогда мы двинулись в ту сторону, где благоустроенный парк переходил в обычный лес. Там тоже были тропки для прогулок. Зато народу совсем не наблюдалось.

– Ты любишь меня? – спросил Клим.

Мы стояли, обнявшись, у высокой сосны, которая росла посреди небольшой полянки.

– Если мои чувства и есть любовь, то да. А вообще, ты знаешь ответ, – рассмеялась я.

– Давай поклянёмся на этом месте, что будем любить друг друга вечно, – с серьёзным видом сказал Клим.

– Когда это ты стал романтиком? – я снова залилась смехом.

– Мне просто нравится твой смех, – на Клима тоже напало веселье. – У тебя появляются ямочки на щеках. Нос смешно морщится.

– А ведь уже темнеет. Мой отец открутит тебе голову, если ты вовремя не доставишь меня домой. И родители меня больше никогда не отпустят с тобой.

– О, боже, только не это! Целое лето впереди. Я не выдержу его без тебя. – Клим схватился за голову и смешно взъерошил свои волосы цвета соломы. – А вообще, ты права, – посерьёзнел любимый. – Дай мне минутку, и я верну мою девочку строгим родителям.

Клим показал мне что-то на небе. Я подняла голову. И почувствовала нежное прикосновение его губ. Сначала он поцеловал меня в краешек рта, потом покрыл поцелуями всё лицо. И напоследок…

Это был наш первый, настоящий, взрослый поцелуй. Именно он заставил меня услышать стук собственного сердца. И… Я захотела его укусить.

Я слишком резко отпрянула от Клима, тяжело дыша. Никогда раньше у меня не возникало желания кого-то укусить. А тяга к мясу и крови почти прошла. Не без усилий, конечно.

– Тебе не понравилось?

– Что ты. Очень понравилось. Просто боюсь, что за поцелуями мы забудем про время. Мне пора.

– Идём, провожу, нам ещё нужно отсюда выбираться, мы далеко ушли, – Клим с трудом скрыл обиду. Или разочарование?

Я тут же обняла его и на этот раз поцеловала сама. Но не долго. Шепнула на ухо, как сильно его люблю. Клим расслабился, довольно улыбнулся.

Послышалось потрескивание. Ужасно знакомый звук. За спиной Клима появилась светящаяся голубоватая точка. Она всё увеличивалась. Когда Клим, глядя на мои расширившиеся от ужаса глаза, оглянулся, свечение стало размером с мяч.

Я дёрнула Клима за руку, хотела убежать с ним вместе. Но он стоял, заворожено наблюдая за порталом. Появилась Кара. Женщина, родившая меня. Мы с ней очень похожи. Только Кара выше, сильнее и взгляд у неё волчий.

Кара не сказала ни слова, она просто схватила меня за руку и дёрнула со всей силы за собой по направлению к порталу. Я не могла сопротивляться её силе. Услышав воинственный вопль Клима, почувствовала, как он вцепился во вторую мою руку.